Марина

— Нет, Тимофей. Ещё раз. Профиль — это же не анкета отдела кадров.

Я позвонила ему из редакции. Раньше чаще писала в аську, но сегодня хотелось проговорить всё голосом и не устраивать пятнадцать заходов с уточнениями.

— Что именно ты хочешь добавить? Давай предметно.

— Витрину человека. Чтобы он мог показать о себе больше, чем имя и две строчки.

Я объяснила ему по телефону своё видение по усовершенствованию профилей пользователей и он записывал.

— Хорошо. Сделаем нормально, а не поверх старого кода. Я посмотрю, что можно переиспользовать, и вечером скину тебе стоимость в сообщении в аське.

— Договорились.

Тимофей никогда не спорил ради спора. С этим парнем мы с первых дней как-то редко спорили. Если что и было — он удивлялся моим идеям. Но оно и понятно. Он-то из середины нулевых, хоть и толковый, но из нулевых, а я с моим развитием и уровнем интеллекта… из две тысячи тридцать седьмого, не меньше! Если Тимофей видел техническую проблему, объяснял её. Если видел решение — просто делал. Присылал сообщение с цифрой, а ещё через неделю, две, три, в зависимости от сложности работы, я уже заходила на «Вместе» и видела то, что обсуждала с ним до этого.

— И ленту тоже доделай.

— Естественно. Как и обговорили.

— Это ускорит процессы? Не замедлит ведь?

— Для пользователя — да, ускорит. Для сервера — зависит от того, сколько их будет.

— Будет достаточно.

— Тогда серверный запас закладываем сразу.

Он помолчал секунду.

— Ладно, понял. Будем на связи.

Я положила трубку.

Олеся сидела за своим столом и разбирала свежую почту.

— Что там?

— Обсудили вопросы по модернизации «Вместе».

— А Леви, кстати? Чем он занимается теперь?

— Кибербезопасность с братом. И ручная модерация в дополнение к автоматике.

Олеся усмехнулась.

— Много ему теперь работы…

— Скоро будет ещё больше. «Вместе» растёт быстрее, чем мы успеваем придумывать для него новые правила.

* * *

Я сидела вечером дома на кресле, размышляла про организационные вопросы по моему форуму, по моей прелести. Думала о том, что с самого начала получается так, что один — одно, другой — другое, третий — третье. А продукт растёт. Нужно начинать обрамлять его по-серьёзному.

Взяла лист бумаги и написала сверху: «Вместе».

Ниже — Гера. Под ним — Тимофей, Леви. Ещё ниже оставила два пустых места.

Хмм… Как лучше? Хмм… Гера должен был заниматься безопасностью и всеми теми вопросами «на заказ», о которых обычным пользователям лучше вообще не знать. Тимофей — кодом и техническими задачами, которые я ставила ему по мере необходимости. Леви — помощь брату; модерацией и всем, что автоматика не могла решить сама.

Два пустых места я пока не заполняла.

Форум рос. Вместе с ним росло количество жалоб, спорных сообщений, регистраций и технических проблем. Раньше всё держалось на нескольких людях, которые просто знали друг друга и закрывали очередную дыру по мере её появления. Долго так продолжаться не могло. А то бы это превратилось в «надеяться на авось».

Нужна была структура. Нормальная, с зонами ответственности, подчинением и понятными обязанностями. Гера наверху, под ним — люди, отвечающие за код, безопасность и модерацию. Он тут рядом, под боком. И мы с ним замазаны. Так что лучше его иметь под боком в качестве старшего. Тимофей оставался внешним специалистом, которого можно было подключать под конкретную задачу. Идеальная роль в моей схеме, учитывая и то, что он всё же птица свободного полёта. Леви — постоянной рукой на форуме. Новых модераторов можно было нанимать уже под них. Думаю, так нормально. Осталось только всем сообщить.

Я отложила ручку.

И подумала о другой проблеме.

Права на «Вместе».

Основную работу по форуму делал Тимофей. Что-то когда-то писали другие люди. Гера и Леви периодически лезли в код, когда нужно было закрыть дыру или проверить безопасность. Формально всё было понятно только пока никто не задавал неприятных вопросов.

А теперь рядом кружил Мезенцев. Я его, конечно, через Тарханова послала куда подальше, но такие вряд ли понимают с одного раза. Лучше не быть наивной и на это не надеяться.

Мне совершенно не хотелось однажды обнаружить, что половина кода принадлежит одному человеку, четверть — другому, а на остальное нет нормального договора.

Нужно было разобраться с передачей исключительных прав на код, с договорами с разработчиками, с возможной регистрацией программы и отдельно с названием «Вместе». Товарный знак тоже стоило проверить. Не потому, что завтра кто-то побежит его отнимать, а потому что завтра он мог оказаться нужен.

Я написала на всё том же листе с краю:

«Юрист. Интеллектуальная собственность. Вместе».

Потом подчеркнула два раза.

Разобраться нужно было сейчас, пока «Вместе» ещё можно было привести в порядок без войны за каждый кусок кода.

* * *

За окном мокло. Бабье лето в Тюмени кончилось в один день: в пятницу город ещё ходил в пиджаках, в понедельник встал серый, и я достала плащ. Батареи в редакции уже топили — новое помещение, за которое я переплачивала треть, оправдывало себя именно в такие дни. Арендовала новую площадь с отдельным кабинетом для себя, полноценной стойкой секретаря, переговорной комнатой. Просторнее. С перспективой расширения штата. Поручила Свете поискать другую девушку на своё место, раз уж та так втянулась в изучение журналистики и хочет развиваться в этом направлении. В августе, кстати, Света даже поступила на профильную заочку.

И она таки нашла себе замену. Новым секретарём-кадровиком у меня стала девушка по имени Маша, двадцати одного года от роду. Произвела на меня впечатление как толковая девчонка для этой должности. С азами кадрового делопроизводства была хорошо знакома по предыдущему опыту.

А Света стала пока журналистом на минималках. Я и Олеся её постоянно поднатаскивали.

Форум рос, развивался. На «Вместе» уже было сильно больше десяти тысяч учётных записей — я проверяла счётчик каждое утро, как температуру у ребёнка. Форум стал экосистемой, куда люди приходили ежедневно, чтобы жить и закрывать свои базовые потребности в поиске информации.

В Dornet у меня давно жила учётка на девичью фамилию бабушки — тихая женщина, ничего не пишет, всё читает. Тихая женщина первой увидела анонс апгрейда «персональных страниц»: три абзаца и картинка. Значит, Дорохов шёл туда же, куда и я. Это злило и успокаивало одновременно. Злило — потому что он шёл быстро. Либо в ногу со мной, либо чуть опережая. Успокаивало — потому что если конкурент копает в ту же сторону, направление верное.

Про остальной местный рынок я думала редко и с брезгливым умилением. Иногда, на очередном «круглом столе», глядя на местных игроков, я чувствовала себя крупной океанской хищницей, которую по недоразумению выпустили в лягушатник. Тесно, мелко, хлорка щиплет глаза. Зато все мальки твои.

Высокомерие? Плевать. Высокомерие, подкреплённое результатом, называется иначе — трезвая самооценка. Про меня можно было сказать разное (что не имело для меня никакого значения), но вот кем я, Марина Вершинина точно не являлась, так это идеальной, вечно понимающей, безотказной добрячкой, хах!

Бюджетирование. Нужно было грамотно распределить вопрос бюджета на последующие инновации и рост охвата в моём форуме. Либо продолжать тянуть из своих запасов «под подушкой», либо…

И тут очень вовремя позвонил Мансуров.

* * *

Он позвонил сам, на тот номер, который взял у меня на торжественном приёме фонда ещё при знакомстве, и с тех пор ни разу не набрал. Я уже чуть ли не списала его в архив до лучших времён. «Полезное, разработать» — это да, но я не хотела делать первые шаги в отношении мужчины.

— Марина, добрый день. Ринат Мансуров. Нефтесервис. Помните такого?

— У меня хорошая память на людей, которые пьют воду там, где все пьют шампанское.

Он засмеялся. Легко.

— Хочу посмотреть вашу редакцию. Не в гости — по делу.

— По какому?

— По финансовому. Другими не занимаюсь.

Он приехал через пару дней, один, без помощников и без портфеля. Прошёлся по редакции медленно, как покупатель по рынку, заглянул везде.

— У вас чувствуется атмосфера энергичной работы, аж воздух наэлектризован, — сказал он. — Люблю это ощущение, сам такой. Но, что-то подсказывает мне, что тут пахнет большими расходами.

— Доходами. Просто с отсрочкой.

— Хитро. Хорошая формулировка. Ваша?

— Ага. Все мои формулировки — мои.

Мы разместились в переговорке. От кофе отказался, попросил воды без газа. Часы на его запястье и тут смотрели циферблатом внутрь. Я проверила. Breitling. Ничего не изменилось с лета.

Над ним всплыло — само, я не просила: [Расчёт: холодный]. Как всегда.

Висок дёрнуло, вспышка боли. Налог.

— Я посмотрел ваш «Вместе», — сказал он. — И Dornet тоже посмотрел. Не по верхам. Изучил аудиторию, динамику, структуру, то, как люди там себя ведут.

Я кивнула.

— И что?

— Хороший проект. Но я пока не понимаю, эффективно ли вам тягаться с Dornet на всей территории России.

— Я и не собираюсь.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— То есть?

— «Вместе» — не копия Dornet. Мы даже изначально позиционируем себя по-разному. У меня — форум, у него — мессенджер. Пока так. Я не собираюсь завтра открывать Новосибирск, послезавтра Екатеринбург, потом Москву и пытаться догнать их по количеству регистраций. Моя задача — Тюмень и область. Здесь мы должны стать сетью, которой пользуются каждый день.

— Региональный потолок.

— Региональная концентрация.

— Разница?

— В потолке вы видите ограничение. Я вижу территорию, на которой можно занять почти всё.

Он отпил воды.

— Как вы собираетесь зарабатывать?

— Реклама. Но пока я её не продаю на форум. Только на «Медиа72».

— Почему?

— Хочу построить всё солидно, чтобы не привлекать с самого начала всякий сброд, не становиться одним из помойных форумов. А если и выходить, то на солидных рекламодателей сразу. Вопрос деловой репутации. Солидным рекламодателям нужны и солидные показатели. Жду аудиторию. Сейчас у нас больше десяти тысяч зарегистрированных пользователей. Когда выйдем хотя бы на три-четыре тысячи уникальных посетителей в сутки и стабильно будем удерживать этот показатель, можно будет нормально идти к местному бизнесу серьёзного уровня. Потому что именно тогда у меня появятся цифры, которые можно продавать рекламодателю.

— А сейчас на чём ваш фокус?

— Сейчас я вкладываю деньги в рост.

— То есть «Вместе» пока потребляет деньги.

— Да. Верно.

Он немного подумал.

— И сколько вам нужно до точки, когда проект начнёт кормить себя?

— Если рост сохранится, много не понадобится. Основные расходы — серверы, разработка, модерация. Редакция к этому бюджету не относится.

— То есть, рекалама…

— Реклама сейчас продаётся на новостном портале. Она окупает редакцию. «Вместе» пока не трогаю.

Он покрутил стакан в пальцах.

— Тогда я пришёл очень даже заблаговременно. С шансом первым запрыгнуть на поезд «Вместе».

— Получается, что так, хаха. И именно поэтому вы здесь. Мужчина, который любит быть первым.

Он улыбнулся. Я нащупала как потешить его самолюбие в нужный момент.

— Хорошо. Тогда о деньгах. Я готов вложить восемь миллионов рублей за тридцать процентов «Вместе». Без операционного управления.

Я не ответила сразу.

Восемь миллионов за тридцать процентов. Для проекта без выручки — серьёзные деньги. Но опять же, для проекта с более чем десятью тысячами пользователей — уже не подарок.

— Тридцать процентов я не продам.

— Почему?

— Потому что тридцать процентов — это уже слишком большая доля для финансового инвестора, который не участвует в операционном управлении. Я готова привлечь деньги и поделиться ростом стоимости проекта. Но стратегические решения хочу принимать сама.

— Двадцать?

— Двадцать можно обсуждать.

— А разница для вас настолько существенная?

— Существенная. После сделки у вас будет пятая часть проекта, доступ к отчётности и оговорённые права по ключевым решениям. У меня останется восемьдесят процентов и возможность развивать «Вместе» без постоянного согласования каждого шага. Треть бизнеса я для этого отдавать не собираюсь.

— Понял. Двадцать значит. Сумма?

Он улыбнулся.

— Десять миллионов.

Он перестал улыбаться и немного нахмурился.

— Марина, вы оцениваете «Вместе» в пятьдесят миллионов?

— Сейчас — да.

— При нулевой выручке?

— При постоянно растущей аудитории. Вы покупаете не рекламную выручку за сегодняшний месяц. Вы покупаете двадцать процентов потенциально многомиллиардного проекта и внимание его будущей аудитории. Ведь мы оба понимаем, что здесь речь не только о деньгах, но и об источнике информации. Кто владеет информацией, тот владеет миром.

— От вас ничего не скроешь, право. До сих пор удивляюсь такой прозорливости и таким амбициям у девушки вашего возраста.

— Да, Ринат, я такая.

— И сколько пользователей вы хотите?

Он помолчал.

— Деньги сразу?

— Естественно.

— Без траншей?

— Если вы хотите двадцать процентов, я хочу видеть десять миллионов сразу. Я не собираюсь продавать вам долю частями под обещания.

— В управление не полезу, как и сказал — это остаётся за вами.

— Хорошо.

— Но хочу ежемесячную финансовую отчётность и право участвовать в следующих раундах пропорционально своей доле.

— Да, конечно, это обсуждаемо.

— И если вы решите продать контроль, у меня будет преимущественное право.

Я подумала секунду.

— Это уже нужно обсуждать с юристами. Сегодня мы определяем принципиальные условия.

Он кивнул.

— Вы не торопитесь.

— Мне пока некуда торопиться.

Это была правда. «Вместе» рос, пользователи приходили, форум расцветал с каждым месяцем. Деньги на развитие у меня были, пусть и приходилось сейчас вытаскивать их из резерва, который я вообще-то планировала потратить на другие нужды и инвестиции.

Мансуров снова посмотрел на меня.

— А Dornet?

— Что Dornet?

— Если они обоснуются именно в Тюмени раньше, чем вы рассчитываете?

— Тогда придётся расти быстрее, больше покупать агрессивной рекламы.

— А если они предложат вам деньги?

— Посмотрю на предложение.

— А если предложат купить весь проект?

— Тогда буду считать.

Хах, если дойдёт до того, что этот выскочка Дорохов захочет купить у меня «Вместе» — я с него сдеру в три шкуры. Как бы только не получилось наоброт, что это я постучусь в его дверь, чтобы купить Dornet и его самого в вечное рабство у царицы Марины!

Десять миллионов за двадцать процентов означали оценку «Вместе» в пятьдесят миллионов рублей, всё так. Для форума без выручки это было дорого. Но я продавала не форум сегодняшнего дня. Я продавала двадцать процентов того, во что он скорее всего превратится. Потому что я знала то, чего не знал никакой толстосум Мансуров. И знала, как грамотно распоряжаться этими знаниями.

— Ладно. Договорились, — сказал он. — Юристы подготовят бумаги за неделю.

Осталось дело за малым… Найти отличного юриста себе!

Артём

Заседание назначили на десять, а начали в десять сорок.

За эти сорок минут я выучил зал наизусть. Метров тридцать в нём, стены покрашены в цвет, который я про себя определил как «яичная скорлупа с примесью тоски». Батареи под окнами аж шипели. Кто-то, похоже, топил на полную катушку из принципа. Календарь пожелтевший… который висел на стене, с прошлогодним пейзажем, а круглые часы со стрелками над дверью отставали почти на семь минут.

Наталья Борисовна, мой юрист, сидела впереди, у стола, спиной ко мне. Разложила очки на цепочке рядом с папкой, придвинула карандаш к правой руке. Папка у неё была толстая, лежала закрытой. Она явно не собиралась открывать её раньше времени.

— Не ёрзай, Артём — сказала она, не оборачиваясь. — Ты не на экзамене.

— Я и не ёрзаю.

— Ты ёрзаешь.

Я перестал ёрзать. Как она это видит затылком — отдельный вопрос, который я решил ей не задавать.

Через проход сидел представитель администрации. Молодой парень с узлом галстука в кулак, папочка у него была вчетверо тоньше нашей. Он листал свои три листа туда-сюда, туда-сюда, будто на пятом развороте у него заведётся аргумент, которого на первых четырёх не было. В его глазах читалось что-то вроде… волнения. Время от времени поглядывал на дверь и поправлял галстук.

Вошла судья, мы встали. Женщина за пятьдесят, в тёмной судейской мантии с белым воротником. Никакого парика, как в британских фильмах, не было, — мы всё-таки в России. Судья села, подвинула к себе папку. Потом зачем-то переставила стакан с водой сантиметра на два левее.

— Садитесь.

Сели.