* * *

От мысли о побеге в другой мир до официального сбора делегации прошло всего несколько дней. Этого времени хватило, чтобы окончательно привести дела в порядок, проверить сад после возвращения Лань Сюэ, закончить несколько алхимических партий и убедиться, что отсутствие в течение года не разрушит уже выстроенную торговую сеть Сун Вуконга.

Было бы странно, если бы Сун Вуконг затих аккурат во время моего уезда, верно?

К назначенному часу я прибыл на одну из восточных площадок Облачного Меча. Большинство участников уже находились там, и первым делом я попытался понять, кого именно секта решила отправить вместе со мной.

С Основными Учениками всё оказалось просто.

Помимо меня, ехали Чу Янь и Лань Юэ.

Последнюю я заметил почти сразу и ограничился коротким приветствием. После недавней прогулки по рынку мне вполне нравилась идея некоторое время вести себя как разумный взрослый человек, который способен находиться рядом с привлекательной женщиной, не превращая каждую встречу в повод для внутреннего кризиса. Лань Юэ спокойно ответила, и на этом всё закончилось.

Уже успех.

Чу Янь стоял немного дальше, среди нескольких внутренних учеников. Остальная делегация была куда многочисленнее. Почти всех отобрали из верхней части внутреннего рейтинга: никто из присутствующих не находился ниже десятого уровня Концентрации Ци, а некоторые уже приблизились к самому пределу стадии. Большинство я либо не знал вовсе, либо видел когда-то на соревнованиях, собраниях и внутренних площадках.

Зато Бай Чэньфэна и Тай Юньшэна трудно было не узнать.

Они разговаривали у края платформы и при моём появлении ненадолго замолчали. Бай первым поприветствовал меня, Тай последовал за ним с привычной мягкой улыбкой. После моего прорыва разница в нашем положении стала официальной, и теперь оба называли меня старшим братом без прежней двусмысленности.

Я ответил и пошёл дальше.

Старый долг никуда не делся, однако взыскивать его только потому, что должники оказались рядом, было бы расточительством. Услуга полезнее всего тогда, когда действительно нужна.

Взгляд снова остановился на Чу Яне.

Почти три года.

Именно столько, если я правильно помнил, прошло с тех пор, как он заложил Основу Духа.

Сейчас, когда моя собственная культивация достигла той же стадии, его уровень ощущался гораздо яснее. Основа была давно стабилизирована, Ци стала плотнее и глубже, чем у недавно прорвавшегося человека, однако границу начальной стадии он так и не преодолел.

Это оказалось полезнее многих строк из трактатов.

Чу Янь считался одним из самых выдающихся учеников своего поколения. Даже с плохим Корнем Духа он сумел дойти до четырнадцатого уровня Концентрации Ци и долгое время оставался сильнейшим внутренним учеником Облачного Меча. После прорыва он получил статус Основного Ученика, доступ к лучшим ресурсам и возможность культивировать в условиях, о которых обычные практики могли только мечтать.

Прошло почти три года, а он всё ещё находился на начальной стадии.

Раньше я знал, что после Заложения Основы продвижение замедляется. Теперь эта разница впервые обрела вполне конкретный масштаб.

На Концентрации Ци несколько лет могли полностью изменить положение молодого культиватора. Здесь же годы превращались в обычную единицу измерения. Десятилетие на одной стадии уже не казалось чем-то невероятным, особенно если Корень Духа не принадлежал к числу лучших.

Я невольно подумал о себе.

Золотая Основа давала мне огромные преимущества, однако ужасный Корень Духа никуда не исчез. Если даже Чу Яню требовались годы, следующий этап моего пути обещал стать весьма дорогим занятием.

Хорошо, что с деньгами в последнее время всё складывалось неплохо.

Чу Янь тем временем заметил, что я его рассматриваю. Он повернулся, и я почти машинально приготовился к тому, что сейчас придётся представляться заново.

В прошлый раз человек забыл меня после того, как фактически спас мне жизнь.

Учитывая прошедшее время, существовал вполне реальный шанс повторить знакомство.

Однако Чу Янь сам направился ко мне и, приблизившись, сложил руки.

— Брат Мин.

Я ответил на приветствие, слегка удивившись.

— Брат Чу.

Он заметил моё выражение и усмехнулся.

— Что?

— Ничего. Просто проверял одну старую теорию.

— Какую?

— Что каждые несколько лет тебе приходится заново объяснять, кто я такой.

Чу Янь несколько мгновений смотрел на меня, после чего рассмеялся.

— Ты всё ещё помнишь?

— Подобное трудно забыть. Особенно человеку, которого забыли сразу после спасения.

— Прошло пять лет, — напомнил он. — И тогда ты выглядел совсем иначе.

То есть, он запомнил не только то, что я дал ему пилюлю. Но и знал про нашу первую встречу.

Уже успех.

— Это очень убедительное оправдание.

— Теперь я тебя помню.

— Рад слышать.

Он покачал головой, всё ещё улыбаясь.

— Как я могу забыть человека, благодаря которому заложил Основу?

Вот теперь мне стало немного неудобно.

Разговоры о той пилюле всегда возвращали нас к вопросу, который я считал давно закрытым. Чу Янь однажды вмешался, когда Фан Цзюнь собирался расправиться со мной. Спустя годы судьба дала возможность вернуть услугу, и я это сделал. Именно поэтому мне нравилась та история: долг был выплачен, счёт закрыт, никто никому ничего не должен.

— Вообще-то именно поэтому тебе как раз стоит забыть об этом, — сказал я.

Чу Янь вопросительно посмотрел.

— Ты помог мне с Фан Цзюнем. Я отдал тебе пилюлю. Если после этого ты считаешь себя обязанным мне за пилюлю, вся система теряет смысл. Допустим, ты однажды поможешь мне в ответ. Тогда уже я снова окажусь у тебя в долгу. Через несколько подобных кругов нам придётся завести отдельный трактат, чтобы помнить, чья очередь платить.

Он тихо рассмеялся.

— Ты и правда всё считаешь долгами?

— Так проще.

— Мы же не торгуемся.

— В отношениях между культиваторами разница иногда небольшая.

Чу Янь посмотрел на меня внимательнее. Насмешки в его лице уже не было, но и нравоучительного выражения он не принял.

— Тогда попробуй когда-нибудь не считать.

Я приподнял бровь.

— И что предлагаешь делать вместо этого?

— Помогать, когда считаешь нужным. Если человек потом поможет тебе — хорошо. Если нет, значит, ты всё равно сделал то, что хотел.

Я собирался сразу возразить, но остановился.

Для любого другого человека подобные слова прозвучали бы как красивая философия, которую легко исповедовать, пока цена помощи невелика. С Чу Янем была одна проблема: он уже однажды поступил именно так.

На втором уровне Концентрации Ци я не представлял для него никакой ценности. Он вмешался в мой конфликт с Фан Цзюнем, заставил того отступить и спустя несколько лет настолько не помнил случившееся, что искренне спросил, знакомы ли мы вообще.

Для него это действительно не было вложением.

При этом, Фан Цзюнь вполне имел шансы вскоре заложить Основу Духа, и Чу Янь получил бы серьезного противника.

Так что, он серьезно рисковал.

Хотя, возможно этот простачок вообще не понимал всех этих тонкостей. Просто захотел помочь, и помог.

Недавний разговор с Лань Юэ почему-то тоже вспомнился сам собой. Она рассуждала о моём секрете почти так же: её молчание не требовало оплаты, потому что помощь на Скрытом Этаже была для неё важнее.

Похоже, в последнее время вокруг меня становилось подозрительно много людей, которые плохо вписывались в удобную систему взаимных обязательств.

Я подумал немного и всё-таки улыбнулся.

— Хорошо. Тогда попробуем твоим способом. Если однажды понадобится моя помощь, обращайся.

— Ты опять превратил это в долг.

— Нет. Я просто предлагаю помощь.

Чу Янь усмехнулся.

— Уже лучше.

— И я тоже обращусь к тебе, если понадобится.

— Договорились.

Мы ещё немного поговорили о предстоящей поездке, но вскоре над площадкой легла огромная тень.

Я поднял голову.

Из облаков медленно выходил летающий корабль.

Он был значительно крупнее тех судов, которыми секта обычно перевозила небольшие группы учеников. Длинный корпус тёмного дерева, несколько рядов павильонов, широкая верхняя палуба и мощные формационные контуры, проходившие вдоль бортов. Под днищем мерцали крупные узлы, поддерживающие полёт, и впервые я поймал себя на том, что смотрю на корабль совсем иначе, чем несколько лет назад.

Раньше меня впечатлил бы размер.

Сейчас взгляд почти сразу начал искать линии распределения Ци.

Вэй Шань испортил мне восприятие красивых вещей. Теперь меня гораздо больше волновали формации, которые позволяли такой махине летать.

На носу корабля сидела Юй Жун.

Именно сидела: устроилась на самом краю, свесив одну ногу вниз, будто под ней находилась низкая пристань, а не пропасть в несколько сотен метров. В руке покоилась фляга. Пока корабль опускался, она спокойно сделала глоток и лениво оглядела собравшихся.

— Ну что стоите? — спросила Юй Жун, когда судно зависло у края платформы. — Поднимайтесь.

Формация создала широкий световой проход, и группа начала перемещаться на палубу.

Через несколько минут все собрались в центральной части корабля. Внутренние ученики переговаривались вполголоса, кто-то уже рассматривал судно, Чу Янь явно заинтересовался закрытой тренировочной площадкой возле кормы. Лань Юэ заняла место неподалёку от перил.

Юй Жун поднялась с носа и подошла к нам.

— Раз уж целый год мне придётся отвечать за то, чтобы вы вернулись домой примерно в том же количестве, в каком отправились, стоит сразу объяснить несколько вещей. Едем в секту Горной Печати.

Название вызвало заметную реакцию.

Меня оно заинтересовало сильнее, чем несколько дней назад сама новость об обмене.

Секта Горной Печати славилась мастерами печатей и формаций. После полутора лет, проведённых за трактатами Вэй Шаня, поездка туда выглядела почти идеально подобранной возможностью.

— Пробудем там год, — продолжила Юй Жун. — За это время постарайтесь чему-нибудь научиться. Если вернётесь с теми же знаниями, с которыми уехали, значит, зря потратили время. Горная Печать редко открывает посторонним действительно важные вещи, но даже то, что они считают общедоступным, стоит изучить.

На этом приятная часть закончилась.

— И ещё одно. Не рассчитывайте, что вас встретят как почётных гостей и весь год будут кормить духовными плодами.

Кто-то из внутренних учеников усмехнулся.

— Обмен существует уже как тысячу лет, и за это время Великие секты выработали множество способов проверить чужих учеников. Особенно любят это делать с гостями. Могут вызвать на поединок, спровоцировать конфликт или неожиданно устроить какой-нибудь «дружеский турнир», с выгодными им условиями. Потом приглашённая делегация соглашается участвовать и с удивлением обнаруживает, что её очень дружелюбно разгромили.

— Нам отказываться? — спросил один из внутренних учеников.

Юй Жун посмотрела на него.

— Ни в коем случае. Трусость хуже слабости. — заявила она. — Я лечу с вами не только для того, чтобы вас защищать. Но и чтобы вас наказать, если вы покажете секту с плохой стороны.

Все одновременно сглотнули.

Да что уж там, даже меня это серьезно напугало.

Она обвела нас взглядом.

— Главное — не позволяйте им решить, что Облачный Меч прислал слабаков. Вы можете проиграть человеку сильнее вас. Позор начинается тогда, когда вас унижают, а вы боитесь ответить.

Мне очень не понравилось, куда двигался этот разговор.

Конечно, именно так всё и должно было закончиться.

Честь секты.

Чудесная вещь, особенно когда защищать её предстоит мне.

И только тогда в голову пришла настолько очевидная идея, что захотелось вернуться на несколько дней назад и ударить себя.

Нужно было прийти в маске.

Я мог заранее скрыть внешность, изменить ауру в допустимых пределах и отправиться как безымянный Основной Ученик. С Юй Жун, скорее всего, удалось бы договориться. После того, что произошло возле Меча Небесного Разлома, она прекрасно знала, что лишняя известность мне сейчас совсем не нужна. Остальные увидели бы неизвестного ученика, а уже в Горной Печати я мог спокойно участвовать во всех этих неизбежных «дружеских» поединках, не связывая каждую использованную способность с Мин Хао.

Можно было бы защищать честь Облачного Меча хоть каждый день.

Особенно приятно, когда последствия получает вымышленный человек.

Но сейчас уже слишком поздно.

Иногда хорошие идеи обладают удивительным талантом приходить именно тогда, когда становятся бесполезными.

— Отлично, — тем временем сказал Чу Янь. — Я давно хотел посмотреть, как сражаются ученики Горной Печати.

Он выглядел искренне довольным.

Юй Жун одобрительно кивнула.

— Вот это правильный настрой.

Затем её взгляд на мгновение переместился ко мне.

Совсем ненадолго, однако этого хватило.

Я повернул голову и с чрезвычайным интересом принялся изучать формационные линии на противоположном борту.

Юй Жун ничего не сказала.

Это только усилило подозрения.

— Путь займёт примерно месяц, — продолжила она. — Каюты уже распределены. Основные Ученики живут отдельно, внутренние — небольшими группами. Используйте время как хотите, пока не мешаете управлению кораблём. Перед прибытием я соберу вас ещё раз.

На этом нас отпустили.

Я попрощался с Чу Янем и, прежде чем уйти, встретился взглядом с Лань Юэ. Она слегка кивнула. Я ответил и направился к жилой части корабля.

В этот раз всё прошло совершенно нормально.

Похоже, я быстро выздоравливал.

* * *

Моя каюта состояла из двух небольших помещений: жилой комнаты и отдельного места для культивации. Подобное жильё ещё несколько лет назад показалось бы роскошью. Сейчас первым делом я закрыл дверь и начал проверять формации.

Сам массив выглядел добротно. Линии защиты были вплетены в стены и соединялись с общей структурой корабля, а отдельный контур блокировал духовное восприятие снаружи. Я потратил около получаса, прослеживая каждое соединение, пока не убедился, что скрытых наблюдающих узлов здесь нет.

После трактатов Вэй Шаня доверять формации только потому, что она называлась защитной, стало трудно.

Лишь закончив проверку, я достал пространственный мешочек и занялся вещами.

В Горной Печати предстояло прожить год. За это время могло произойти что угодно: обычный досмотр, проверка имущества после конфликта, необходимость срочно раскрыть мешочек перед Старейшиной. Поэтому содержимое должно было соответствовать человеку, которым я являлся официально.

Я оставил сто тысяч Камней Духа.

Сумма большая для молодого Основного Ученика, недавно заложившего Основу, но вполне объяснимая. Я был алхимиком, личным учеником Му Цинлань и уже достаточно давно умел зарабатывать.

К Камням Духа добавились несколько артефактов второго ранга, подходивших культиватору Заложения Основы, запас лечебных и восстанавливающих пилюль, материалы для печатей и обычные вещи, которые могли понадобиться в течение года.

Получился состоятельный молодой ученик Великой секты.

Именно так я и должен был выглядеть.

Остальное отправилось в Жемчужину.

Кольца Вэй Шаня и Янь Мэй, основные запасы Камней Духа, редкие материалы, опасные артефакты, ключ-карты, пропуск в Мир Меча и всё, происхождение чего могло породить слишком много вопросов.

Когда закончил, обычный пространственный мешочек выглядел почти скромно по сравнению с тем, что в нём лежало ещё недавно.

Зато теперь его можно было спокойно показать.

Я убрал вещи и сел на платформу для медитации.

За стенами уже ощущалось движение корабля. Судно набирало высоту, постепенно удаляясь от гор Облачного Меча. Впереди был месяц пути, а затем целый год в секте, чья специализация неожиданно совпала с тем, чему я посвятил последние полтора года.

Это давало редкую возможность проверить себя.

До сих пор я изучал формации в одиночку, опираясь на наследие Вэй Шаня. Его знания были огромны, но рядом не существовало человека, способного указать на мои ошибки или показать другой подход. В Горной Печати формациями занимались поколениями. Даже если большая часть серьёзного наследия останется закрыта, одного наблюдения за их обычными методами может оказаться достаточно, чтобы понять собственный уровень.

Проблемой оставались неизбежные поединки.

Я почти не сомневался, что Юй Жун в какой-то момент заставит меня участвовать. Её слова о чести секты звучали слишком конкретно, а изображать слабость перед учениками Горной Печати она точно не позволит.

Мне самому эта честь была нужна примерно настолько же, насколько очередное прозвище.

Однако год предстояло жить под её присмотром.

Следовательно, придётся побеждать так, чтобы победа не раскрыла того, что Мин Хао предпочёл бы сохранить при себе.

Золотую Основу показывать нельзя. Демоническая Тень отпадала сразу. Значительная часть сокровищ Скрытого Этажа тоже. Даже с Ши Юэ следовало быть осторожнее, если бой не требовал настоящей силы.

Зато у меня были вещи, о которых все давно знали.

Алхимия.

Обычные техники Облачного Меча.

И печати.

Я открыл глаза и достал из мешочка одну старую Взрывную Печать.

Когда-то они были одним из моих главных преимуществ. Я делал их десятками, потом сотнями, научился разбрасывать в бою, связывать друг с другом и превращать местность вокруг противника в поле взрывов. На низких уровнях этого хватало, чтобы убивать людей сильнее меня.

После знакомства с формациями я начал видеть в старой печати совсем другую вещь.

Раньше меня интересовало, сколько Ци она способна накопить и насколько сильным окажется взрыв. Теперь перед глазами находилась небольшая законченная структура со своими узлами, ограничениями и потерями энергии.

А значит, её можно было улучшить.

Я разложил перед собой несколько листов духовной бумаги, достал кисть и чернила.

Месяц пути перестал казаться таким уж долгим.

Если ученики Горной Печати действительно собирались проверять гостей, мне хотелось подготовить для них что-нибудь знакомое.

Хотя бы на первый взгляд.