Через некоторое время я обнаружил, что уже обсуждаю с ней цены и товары так, словно мы изначально пришли сюда вместе.

И очень быстро убедился, что её заявление об алхимии следует понимать творчески.

Возможно, она не сумела бы самостоятельно приготовить даже простейшую пилюлю. Но качество чувствовала уверенно. Из трёх сосудов почти всегда первой брала лучший, замечала нестабильную лекарственную силу и редко обращала внимание на товары, которые продавец пытался представить значительно ценнее их настоящего уровня.

— Ты точно ничего не понимаешь в пилюлях? — спросил я после третьего подобного случая.

— Почти ничего.

— Страшно представить, что будет, если начнёшь понимать.

Мы остановились возле павильона духовных материалов, и наше общение уже достаточно меня раскрепостило, чтобы я наконец решил обсудить ее культивацию.

Когда мы познакомились перед Миром Меча, Лань Юэ скрывала настоящую стадию. Чтобы пройти через формацию Предков, она временно запечатала Основу и выглядела культиватором на пике Концентрации Ци. На Скрытом Этаже ограничения и последствия этого решения ещё ощущались.

Теперь ничего подобного не осталось.

Её аура была чистой и устойчивой. Начальная стадия Заложения Основы.

— Похоже, ты полностью восстановилась, — сказал я.

Она поняла, о чём я.

— Да. Лунная Лилия помогла намного больше, чем я рассчитывала.

Я вспомнил последние дни перед выходом из Мира Меча. Времени оставалось мало, портал мог закрыться, а мы всё равно отклонились от маршрута ради растения, за которым она изначально и пришла.

Тогда я несколько раз спрашивал себя, разумно ли это. И все равно, не ушел, пока не достал его.

Теперь получил ответ.

— Значит, не зря искали.

— Не зря. Без неё мне, вероятно, понадобилось бы намного больше времени.

Я действительно обрадовался. Не потому, что наше рискованное решение оказалось оправданным — хотя и это приятно. Просто было хорошо видеть, что после всего произошедшего на Скрытом Этаже она вернулась к нормальной культивации.

Через несколько шагов я вспомнил о вещи, за которую давно собирался её поблагодарить.

— Кстати, Сестра. спасибо.

Она вопросительно посмотрела на меня.

— За то, что никому не рассказала о моей культивации. — немного подумав, я решил объяснить. — Если бы старейшина Му узнала, мой последующий затвор выглядел бы несколько подозрительно. Хотя из-за этого твоей сестре пришлось ещё полтора года заниматься садом.

На лице Лань Юэ появилось слабое веселье.

— Она переживёт. — с небольшим удовольствием ответила она.

У сестер что, натянутые отношения?

— Очень успокаивает. Особенно учитывая, что именно мне потом с ней встречаться.

— Она не сердится.

— Ты уверена?

— Да.

— Хорошо. Значит, вероятность стать удобрением ниже, чем я рассчитывал.

Лань Юэ слабо рассмеялась, и я неожиданно поймал себя на том, что мне нравится этот звук.

Мы прошли ещё немного, прежде чем она сказала:

— Но тебе действительно не за что благодарить меня.

— За сохранённый секрет обычно благодарят.

— Если бы не ты, я бы вообще не вернулась. — она произнесла это спокойно, без попытки придать словам дополнительный вес. — Я могла провести на Скрытом Этаже ещё много лет. Возможно, всю жизнь. Не знаю, нашла бы когда-нибудь выход сама.

Я хотел что-нибудь ответить, но она продолжила:

— Поэтому молчание о твоей культивации — слишком маленькая вещь, чтобы считать её долгом.

Я посмотрел на неё чуть внимательнее.

В этом не было показной благодарности. Она не пыталась казаться великодушной и не превращала нашу общую историю в красивую речь о дружбе и судьбе. Просто считала это правильным.

В мире культиваторов такое встречалось нечасто.

Люди слишком хорошо умели запоминать свои услуги и удивительно быстро забывали чужие.

Лань Юэ была другой.

От неё исходило то спокойное, почти чистое ощущение, которое трудно описать словами. Не слабость, не наивность и не та беспомощная доброта, которая существует лишь до первого серьёзного испытания. На Скрытом Этаже я видел, что она умеет сражаться, терпеть и принимать неприятные решения. И всё же в ней оставалось что-то благородное, не испорченное годами жизни среди людей, для которых любой долг желательно посчитать в Камнях Духа.

Мне стало тепло.

И именно это мне не понравилось.

Сначала я даже не понял, почему внутри возникло раздражение. Мы просто шли по рынку. Разговаривали. Я ничего ей не обещал, она ничего не требовала от меня. Однако стоило прислушаться к собственным ощущениям чуть внимательнее, как причина стала очевидной.

Мне нравилось находиться рядом с ней.

Её видеть.

С ней разговаривать.

Замечать улыбку.

И это было очень плохое направление.

Я уже говорил Му Цинлань, что романтические отношения не имеют места на моём пути. Тогда это не было попыткой уйти от неудобного вопроса. Я действительно так считал.

До сих пор считаю.

Симпатия — штука неприятно незаметная. Никто не просыпается утром с мыслью: сегодня я сделаю другого человека важной частью собственной жизни и добровольно отдам ему возможность причинить мне боль. Всё начинается с мелочей. С удовольствия от разговора. С желания встретиться ещё раз. С привычки доверять. Потом однажды обнаруживаешь, что уже слишком поздно спокойно отойти.

Я знал это лучше многих.

Елена тоже казалась доброй.

Даже добрее.

По крайней мере, той Елене, которую я когда-то знал, Лань Юэ пока даже близко не могла составить конкуренцию. Елена умела поддерживать, слушать, смотреть так, будто в комнате не существует никого больше. Я прожил с ней годы. Верил ей настолько, насколько вообще один человек способен верить другому.

И чем всё закончилось?

Разум тут же возразил, что Лань Юэ не имеет к Елене никакого отношения.

Совершенно другой человек.

Другой мир.

Другие обстоятельства.

Даже сравнивать их несправедливо.

Но разум вообще очень любит быть правым в тех вопросах, где платить за ошибку приходится сердцу.

Я остановился.

Лань Юэ прошла ещё полшага и тоже замедлилась.

— Что-то случилось?

— Нет. — ответ прозвучал холоднее, чем хотелось.

Я сразу поправился, стараясь говорить спокойнее.

— Просто вспомнил, что старейшина Му ждёт меня. Я обещал не задерживаться.

— Тогда не буду задерживать.

— Да. Спасибо за компанию.

Я сложил руки, попрощался и ушёл настолько быстро, насколько позволяли приличия человеку, который якобы ни от чего не убегает.

Через несколько десятков шагов мне захотелось выругаться.

Прекрасно.

Теперь я ещё и бегаю от девушек.

Тридцать один год прошлой жизни, двадцать лет этой, Золотая Основа, Демоническая Тень, война на Скрытом Этаже, сокровища мастеров Формирования Ядра — и Мин Хао отступает потому, что ему стало слишком приятно гулять по рынку с красивой женщиной.

Великолепное развитие.

Но лучше так.

Не нужно превращать лёгкую симпатию в нечто большее. Не нужно искать дополнительные встречи, придумывать причины провести время вместе и тем более убеждать себя, что именно этот человек точно отличается от всех остальных.

Эту фразу я уже однажды говорил себе.

Закончилось плохо.

По дороге назад я неожиданно почувствовал искреннюю благодарность Му Цинлань.

Её задание появилось очень вовремя.

Если оно действительно требовало покинуть секту, тем лучше. Смена места, новые люди, работа, культивация — всё это прекрасно прочищает голову. Через несколько месяцев я вернусь нормальным человеком и буду вспоминать сегодняшние мысли с тем раздражением, с каким взрослые вспоминают собственные подростковые глупости.

Да.

Отличный план.

Кроме того, за время прогулки я успел понять главное о рынке. Система торговли стала ясна, способ оценивать предметы я увидел, приблизительные цены на интересующие материалы запомнил, а дальнейший план уже начал складываться. Позже можно будет постепенно выводить безопасные вещи через посредников, обменивать часть ресурсов и одновременно создавать правдоподобную историю происхождения новых артефактов.

Этим можно заняться после.

Сейчас мне хотелось другого.

Немного проветрить голову.

И снова стать собой.

* * *

Му Цинлань встретила меня в своём жилище. На этот раз никаких Лань Сюэ, Лань Юэ и накрытого стола не было, что я воспринял почти как личное проявление милосердия.

Она сидела у окна с раскрытым трактатом и подняла глаза, когда я вошёл.

— Уже вернулся?

— Да.

Я остановился перед ней.

— Я готов к заданию.

Му Цинлань внимательно посмотрела на меня, и на её губах появилась улыбка.

Мне сразу стало немного не по себе.

— Какой энтузиазм.

— Вы сказали не задерживаться.

— И ты действительно не задержался. Я удивлена. Думала, что будешь бегать от меня столько, сколько сможешь.

Её голос звучал слишком весело.

Она закрыла трактат и положила его на стол.

— Хорошо. Тогда слушай. Между Великими сектами существует программа обмена учениками.

Я моргнул.

Ожидал чего угодно, но не этого.

— Обмена?

— Традиции больше тысячи лет. В определённые периоды секты отправляют друг к другу молодых учеников. Они живут там, знакомятся с порядками другой школы, получают возможность участвовать в совместных занятиях и заданиях, иногда допускаются к части открытых техник. Это один из способов поддерживать отношения между Великими сектами. В прошлом я сама участвовала в подобном, и, стоит признать, это сильно мне помогло.

Я медленно кивнул.

В этом действительно был смысл.

Девять Великих сект постоянно называли друг друга союзниками праведного пути, однако ученики разных школ при первой возможности пытались выяснить, у кого путь Дао длиннее, желательно при помощи меча.

Если хотя бы часть будущих Старейшин в молодости годами общалась с людьми из соседних сект, вероятность случайно начать войну из-за неправильно сказанного слова немного снижалась.

Наверное.

Совсем немного.

— В этот раз отправляется наша делегация, — продолжила Му Цинлань. — Ты войдёшь в неё.

— Я?

— Ты теперь Основной Ученик. Поэтому да, ты.

Вот и обратная сторона новой таблички.

Я уже почти привык.

— На сколько?

— На год.

Я слегка удивился.

Год — серьёзный срок.

— А в какую секту? — поинтересовался я.

Она вздохнула.

— Все, достал. Я тебе личный справочник, что ли? Скоро сам узнаешь.

Му Цинлань это специально, да…?

Но чем дольше думал, тем привлекательнее становилась идея.

Другая Великая секта.

Другие рынки.

Другие формации.

Техники.

Люди.

Я слишком долго смотрел на мир культивации через призму Облачного Меча. Даже после путешествий всё равно возвращался сюда, пользовался теми принципами и знаниями, которые получил здесь. Год внутри другой Великой секты мог оказаться ценнее нескольких лет обычных поездок.

Особенно сейчас, когда я начал изучать формации всерьёз.

Если удастся увидеть, как другая секта строит защитные массивы, организует собственные пики, какие подходы использует в обучении и какие предметы появляются на её рынках, уже одного этого хватит, чтобы поездка окупилась.

Кроме того, временно уехать сейчас казалось исключительно полезным.

По причинам, которые Му Цинлань знать совершенно необязательно.

— Кто ещё отправится?

Все равно спросил я.

— Ещё два Основных Ученика и группа внутренних. Это будет полноценная делегация.

Я задумался всего на мгновение.

— Хорошо. Я постараюсь достойно представить секту.

Му Цинлань посмотрела на меня несколько странно. Наверное, ожидала большего сопротивления.

— Ты удивительно легко согласился.

— Это хорошая возможность. Было бы глупо отказываться.

— Тоже верно, — кивнула она.

На её лице появилась очень нехорошая улыбка.

Я уже достаточно давно знал Му Цинлань, чтобы различать оттенки её спокойствия, и сейчас передо мной сидела женщина, которая ещё не закончила говорить, но заранее наслаждалась следующей частью.

— Есть что-то ещё?

В надежде, что ошибаюсь, спросил я.

— Делегация учеников не может целый год находиться в другой Великой секте без Старейшины Облачного Меча. Кто-то должен представлять секту, решать спорные вопросы и следить за вами.

Я внутренне напрягся.

Старейшина.

Главное — не Чэнь Гуан, чьих учеников я убил.

Только не он.

После истории у Меча Небесного Разлома я окончательно убедился, что особой любви ко мне этот человек не испытывает. Он был учителем Фан Цзюня и Фан Лэя, а когда старейшина Гу попытался обвинить меня в сокрытии стадии Заложения Основы, Чэнь Гуан почти сразу поддержал необходимость проверки.

Целый год под его непосредственным присмотром — сомнительное удовольствие.

Пусть будет Сянь Вэйлун.

Пусть будет какой-нибудь незнакомый старик.

Да хоть самый придирчивый мастер секты, лишь бы не Чэнь Гуан.

Пожалуйста.

Кто угодно.

— Вас будет сопровождать старейшина Юй Жун, — закончила Му Цинлань.

Несколько секунд я просто смотрел на неё.

Затем произошло удивительное.

Моё мнение о Чэнь Гуане резко улучшилось.

В конце концов, что плохого в этом человеке?

Холодный?

Это даже хорошо.

Серьёзный?

Прекрасное качество.

У него погибли два ученика, с которыми я конфликтовал?

Дела давно минувших дней. Нельзя всю жизнь держаться за старые обиды.

Он поддержал обвинение старейшины Гу?

Так ведь всего лишь предложил проверить соблюдение правил. Ответственный человек, заботящийся о репутации секты.

Я полностью согласен ехать с Чэнь Гуаном.

— Старейшина Му, — осторожно начал я, — А старейшина Чэнь случайно не свободен?

Её улыбка стала шире.

— Ещё утром ты наверняка предпочёл бы кого угодно, кроме него.

— Ложь и провокация! Я уважаю Старейшину Чэнь! Особенно его навыки птицеводства — у него очень вкусные духовные куры! — на эмоциях выпалил я.

И сразу пожалел.

— Ну, то есть… мне один знакомый рассказал… — добавил я.

Му Цинлань закатила глаза. Она не могла не слышать о судьбоносном Курокраде, чьи действия привели к серьезным реформам внешнего города.

Однако, обвинять меня в чем-либо она не стала.

— Поедет Юй Жун. — закончила она.

Я молча посмотрел в сторону окна.

Юй Жун.

Целый год.

Женщина, при виде которой Ши Юэ однажды проявил больше инстинкта самосохранения, чем некоторые взрослые культиваторы. Старейшина, способная быть совершенно непредсказуемой в пьяном состоянии и пугающе проницательной в трезвом. Та самая Юй Жун, которая одним разговором возле Меча Небесного Разлома сумела развернуть спор восьми Великих сект так, что их Старейшины почти забыли обо мне.

И, как выяснилось совсем недавно, мастер Лань Юэ.

Последнюю мысль я немедленно выбросил из головы.

Нет. Она же не возьмет Лань Юэ с собой, да?

Му Цинлань заметила моё выражение и, кажется, получила именно то удовольствие, на которое рассчитывала с самого начала.

— Не беспокойся, — произнесла она. — Старейшина Юй прекрасно позаботится о вас.

Почему-то после этих слов стало только хуже.

— Это должно меня успокоить?

— Нет.

Хотя бы честно.

Я тяжело вздохнул и сложил руки.

— Тогда этот ученик благодарит мастера за оказанное доверие.

— Вот и хорошо. — Му Цинлань снова взяла трактат. — Желаю тебе удачи, Мин Хао. Думаю, она пригодится.

Я поклонился и направился к выходу, стараясь не реагировать на тихий смех за спиной.

У самого порога в голове неожиданно появилась мысль, над которой я задумался.

На данный момент у меня есть возможность переместиться в другой мир через Меч Небесного Разлома…

Если выбирать между годом рядом с Юй Жун и неизвестным миром по другую сторону Небесного Разлома…

«Пожалуй, идею срочного переезда в другой мир всё-таки не стоило исключать».