* * *

Ответ Му Цинлань пришёл быстрее, чем я ожидал.

Не успел отправленный мной лист скрыться за верхними террасами пика, как со стороны главного сада вернулась тонкая полоска зелёного света. Она прошла между деревьями, замедлилась передо мной и свернулась в небольшой лист, на котором обнаружилось всего несколько слов: Му Цинлань велела подняться к ней.

Место было указано отдельно.

Именно поэтому я не сразу понял, куда идти.

За все годы на пике Весенних Трав мне доводилось бывать во многих его уголках. Я знал сад лучше некоторых собственных вещей, много раз посещал алхимические павильоны, ходил по верхним террасам, где выращивались особенно ценные растения, и даже бывал в местах, куда обычного внутреннего ученика без разрешения не пустили бы. Однако личное жилище Му Цинлань до сих пор оставалось для меня чем-то отвлечённым. Разумеется, я понимал, что она где-то живёт, но никогда особенно об этом не задумывался.

Почему-то представлял пещеру.

Возможно, виноваты были культиваторы вообще. Чем сильнее становился человек, тем чаще ему вдруг начинало нравиться добровольно жить внутри горы. В мире существовали великолепные города, дворцы, сады и черт знает что еще, однако стоило кому-нибудь прожить пару сотен лет, как он находил каменную дыру, ставил у входа формацию и называл это идеальным местом для постижения Дао.

Му Цинлань, как выяснилось, подобных взглядов не разделяла.

Дорога, указанная в послании, уходила выше знакомых мне террас и вскоре упиралась в густую рощу из тонких деревьев с белой корой. Раньше я несколько раз проходил неподалёку и был уверен, что за рощей находится только северный склон. Теперь же, обладая хотя бы каким-то пониманием формаций, заметил то, чего прежде даже не увидел бы: пространство между деревьями было покрыто несколькими слоями сложного массива, настолько аккуратно вплетённого в окружающую Ци, что со стороны он совершенно не выделялся.

Я остановился, присмотрелся и почти сразу отказался от попытки разобраться глубже. За полтора года я научился достаточно, чтобы понять главное: трогать эту формацию без приглашения — прекрасный способ проверить, насколько хорошо Му Цинлань относится к своему второму личному ученику.

Хотя соблазн попробовать взломать формацию был сильным.

Стоило приблизиться, как между деревьями сама собой открылась дорожка.

За ней обнаружился совсем другой пик.

Точнее, маленький мир, спрятанный на его склоне.

Я вышел из рощи и несколько мгновений просто смотрел вперёд. Передо мной лежала широкая терраса, вырубленная в горе и окружённая с трёх сторон отвесными скалами. На её краю стоял большой дворец из тёмного дерева и светлого камня, однако роскошь здесь проявлялась не в золоте или кричащих украшениях. Всё выглядело слишком изящным для подобной пошлости.

Крыша, покрытая зелёной черепицей, поднималась несколькими плавными ярусами. Под широкими карнизами висели маленькие серебряные колокольчики, но ветер почему-то не заставлял их звенеть. Тонкие колонны были вырезаны из цельных стволов духовного дерева, и даже я чувствовал в них насыщенную Ци. По стенам тянулись узоры листьев и облаков, настолько тонкие, что издали казались естественными прожилками камня.

Перед домом находился пруд, через который был перекинут узкий белый мост. Вода оставалась абсолютно прозрачной, и на дне между гладкими камнями плавали золотистые и серебряные рыбы. Откуда-то из скалы стекал небольшой водопад, затем вода уходила по искусственным каналам к нескольким цветникам, где росли растения, стоимость которых я предпочёл даже не прикидывать.

Вдоль дорожек стояли низкие светильники из белого нефрита. Несмотря на утро, внутри каждого горело мягкое зелёное пламя. За главным зданием виднелись ещё два небольших павильона, а дальше начинался сад, совершенно не похожий на тот, за которым я столько лет ухаживал. Здесь растения явно выбирали не ради алхимической пользы. Они росли для красоты: высокие деревья с серебряной листвой, белые цветы вдоль воды, тонкие лозы, обвивающие беседку, и несколько кустов, на которых вместо обычных лепестков мерцали крошечные голубые огни.

Я медленно прошёл по мосту.

Пожалуй, я недооценивал финансовое положение собственного мастера.

Сильно недооценивал.

С другой стороны, лучший алхимик Великой секты, прожившая несколько сотен лет, действительно не обязана была спать на каменной лежанке только ради поддержания правильного образа бессмертной.

Входные двери оказались открыты. За ними находился просторный зал с высокими потолками, резными перегородками и широкими окнами, из которых открывался вид на облачную долину. Светлая ткань свободно спускалась вдоль стен, деревянный пол блестел так, будто по нему вообще не ходили, а мебель выглядела простой лишь первые несколько мгновений. Потом становилось заметно качество материала, филигранная резьба и вставки из нефрита.

В воздухе пахло цветами, свежезаваренным чаем и чем-то ещё, что заставило желудок напомнить, что после полутора лет затвора я всё-таки остаюсь существом с обычными человеческими слабостями.

Посреди зала был накрыт стол. Я заметил это почти сразу, но куда больше заинтересовали меня люди возле него.

Лань Сюэ держала в руках чайник и разливала чай по маленьким фарфоровым чашкам. Рядом Лань Юэ расставляла блюда, время от времени поправляя то одну тарелку, то другую.

Они находились всего в нескольких шагах друг от друга, обе в светлых одеждах, обе с похожими тёмными волосами и настолько родственными чертами лица, что на мгновение я понял, откуда вообще взялась моя прежняя подозрительность.

А потом подозрительность окончательно умерла.

Теперь, когда сёстры стояли рядом, их невозможно было спутать.

Не столько из-за внешних отличий — хотя, они тоже были, пусть и совсем незначительные.

Просто сложно и дальше считать их одним человеком, когда они обе одновременно перед тобой.

Я смотрел на них и неожиданно почувствовал лёгкое разочарование.

Вот уж чего не ожидал.

Разум давно говорил, что моя версия была глупой. Слишком много несовпадений, слишком сложное объяснение, слишком мало причин для Лань Сюэ изображать собственную младшую сестру и месяцами разыгрывать передо мной непонятную комедию. Тем не менее сама мысль мне почему-то нравилась.

Наверное, потому, что тогда выходило бы, что всё время, проведённое с Лань Юэ, на самом деле принадлежало Лань Сюэ.

Наши разговоры, совместная дорога, Скрытый Этаж, побег, доверие, которое возникло между нами после всего пережитого, — всё это оказалось бы ещё одной стороной человека, которого я знал уже много лет и к которому давно относился куда теплее, чем привык признавать.

Теперь же пришлось окончательно принять простую истину.

Лань Сюэ была Лань Сюэ.

Лань Юэ была Лань Юэ.

А мне, похоже, просто нравилось усложнять вещи, которые прекрасно существовали без моей помощи.

Лань Юэ первой заметила меня. На её лице на мгновение появилось удивление, сменившееся лёгкой улыбкой, но она ничего не сказала. Лань Сюэ тоже подняла взгляд, и по её спокойному выражению было невозможно определить, рада она меня видеть или просто отмечает, что человек, оставивший ей сад на полтора года, наконец соизволил вернуться.

Где-то у окна сидела Му Цинлань.

Она наблюдала за нами с таким выражением лица, будто прекрасно понимала, о чём я только что думал, хотя, к счастью, читать мысли она пока не научилась. По крайней мере, я на это надеялся.

Му Цинлань слегка махнула рукой.

— Всё. Можете идти.

Лань Сюэ первой поклонилась мастеру. Лань Юэ последовала её примеру, после чего обе направились к выходу. Проходя мимо, Лань Юэ задержала на мне взгляд чуть дольше обычного, но всё же ничего не сказала. Лань Сюэ ограничилась спокойным кивком.

Я проводил их глазами до дверей.

И ещё несколько мгновений после того, как они скрылись.

— Закончил сравнивать? — спросила Му Цинлань.

Я повернулся к ней.

— Этот ученик приветствует мастера.

Если она и заметила, что я очень удобно проигнорировал вопрос, то решила не настаивать. Му Цинлань указала на место напротив себя.

— Садись.

Я подчинился.

Только оказавшись за столом, я понял, что большая часть блюд мне незнакома. Здесь были тонко нарезанные фрукты, несколько небольших горячих блюд, прозрачный суп с зелёными листьями, сладости и ещё целый набор вещей, которые выглядели настолько красиво, что их было почти жаль есть. Почти.

Му Цинлань, однако, не торопилась прикасаться к еде. Она взяла чашку, сделала маленький глоток и некоторое время рассматривала меня поверх края фарфора.

Я позволил ей.

За годы знакомства я выучил одну полезную вещь: когда Му Цинлань смотрит на тебя и молчит, пытаться заполнить паузу словами обычно не стоит. Велика вероятность, что именно этого она и ждёт.

Наконец на её губах появилась слабая улыбка.

— Признаюсь, я не думала, что ты справишься так быстро.

Я чуть приподнял брови.

— Полтора года затвора сложно назвать быстрым результатом.

— Я говорю не о затворе.

Она поставила чашку.

— Ты знаешь, какой у тебя Корень Духа.

Вот теперь всё стало понятно.

Я вздохнул и взял палочки.

— К сожалению, он не позволял забыть об этом ни на одном этапе.

— Когда ты впервые появился здесь, я сомневалась, что ты вообще доберёшься до поздних уровней Концентрации Ци. Потом ты добрался до десятого. До одиннадцатого. До тринадцатого. Теперь передо мной сидит культиватор Заложения Основы.

Её взгляд снова прошёлся по моей ауре.

На этот раз прятать стадию не требовалось, и я позволил ей почувствовать ровно столько, сколько должен был чувствовать любой человек, смотрящий на недавно прорвавшегося ученика.

— С ужасным Корнем Духа, — закончила Му Цинлань. — И всё это менее чем за десять лет.

Я попробовал одно из блюд. Вкус оказался настолько хорош, что на мгновение захотелось перестать разговаривать и сосредоточиться на действительно важных вещах.

Пришлось проявить силу воли.

— Если смотреть со стороны, наверное, звучит впечатляюще. Если считать количество времени, Камней Духа, пилюль и нервов, потраченных изнутри процесса, картина становится менее возвышенной.

Му Цинлань тихо рассмеялась.

— Значит, ты просто много старался?

— Очень много. А ещё съел столько лекарств, что обычный человек, наверное, давно превратился бы в ходячую пилюлю. В Мире Меча тоже удалось найти несколько полезных вещей. Без них всё могло бы затянуться намного дольше.

Последнюю фразу я произнёс осторожно.

Улыбка Му Цинлань почти не изменилась, но взгляд стал внимательнее.

— Значит, Скрытый Этаж всё-таки оказался полезным.

— Определённо.

— Это хорошо. Тебе очень повезло найти там вещи, способные помочь именно с твоей проблемой.

Она взяла чашку.

— Обычные сокровища здесь были бы почти бесполезны. С твоим Корнем Духа требовалось что-нибудь действительно ценное. Наверное, только человек на стадии Формирования Ядра мог накопить достаточно подходящих вещей.

Вот ведь…

Фраза прозвучала настолько естественно, что другой человек мог бы даже не заметить.

Я заметил.

Она не спросила о кольцах. Не упомянула Вэй Шаня или Янь Мэй. Не сказала, что считает мою историю о выброшенных сокровищах ложью. Му Цинлань просто положила передо мной маленькую ловушку и посмотрела, наступлю ли я на неё сам.

Полтора года назад я окончательно понял, что она и Юй Жун похожи гораздо сильнее, чем кажется.

Сейчас получил очередное доказательство.

Я спокойно положил в рот ещё кусочек еды, прожевал и только потом ответил:

— Настолько мне всё-таки не везёт. Несколько Пилюль Заложения Основы у меня были ещё до Мира Меча. Когда их оказалось недостаточно, пришлось искать дополнительные. За последние годы тайных рынков стало столько, что при наличии Камней Духа достать пилюлю уже не невозможно.

Му Цинлань смотрела на меня.

Я смотрел на еду.

Совесть молчала.

С технической точки зрения большая часть сказанного даже не была ложью. Пилюли у меня действительно имелись. На тайных рынках действительно продавалось множество Пилюль Заложения Основы. Более того, я лично позаботился о том, чтобы их там стало значительно больше.

Оставалась мелочь: я их не покупал.

Но такие подробности только мешают хорошей истории.

— На тайных рынках, значит? — переспросила Му Цинлань.

— Именно.

— Повезло.

— Пришлось дорого заплатить.

Это тоже была правда, если считать стоимость неудачных алхимических партий.

Несколько мгновений Му Цинлань молчала, после чего её улыбка стала чуть заметнее. Она мне не поверила. Я был в этом почти уверен.

Но продолжать не стала.

И за это я был ей благодарен.

У каждого культиватора были собственные секреты. Чем дальше человек шёл по пути, тем больше их становилось. Му Цинлань могла подозревать, что кольца остались у меня, могла даже считать это наиболее вероятным объяснением, однако пока мои тайны не угрожали ей или секте, она, похоже, не собиралась вскрывать их силой.

Такое уважение к чужим границам в мире бессмертных стоило дорого.

Особенно потому, что мне самому было что скрывать.

— В любом случае, — сказала она, — Ты справился. Это главное.

Му Цинлань протянула руку к стоявшей рядом небольшой шкатулке, которую я до этого даже не заметил, открыла её и достала прямоугольную нефритовую табличку.

Она положила её передо мной.

— Возьми.

Я отложил палочки и принял табличку обеими руками.

Нефрит оказался прохладным. На одной стороне был выгравирован Облачный Меч, окружённый тонкими линиями облаков. На другой находилось моё имя, а ниже — знак пика Весенних Трав.

Я несколько мгновений рассматривал её, прежде чем смысл окончательно дошёл.

— Удостоверение Основного Ученика?

— А чего ты ожидал? — спросила Му Цинлань. — Остаться внутренним учеником до Формирования Ядра?

Нет.

Разумеется, нет.

Я прекрасно знал правила секты. Просто до настоящего момента статус Основного Ученика существовал для меня как нечто, принадлежащее другим людям.

Теперь такая табличка лежала у меня в ладони.

Я направил в неё немного Ци. По поверхности пробежал бледно-голубой свет, и знак Облачного Меча на мгновение ожил.

Основной Ученик.

Само название звучало просто, но разница между этим статусом и положением внутреннего ученика была огромной. Внутренние ученики получали больше ресурсов, лучших наставников и доступ к техникам, недоступным внешним. Всё это когда-то казалось мне вершиной возможной привилегии.

Основные Ученики находились уже в другой части секты.

Мне открывался свободный доступ на территории пиков, куда раньше требовалось разрешение. Я мог участвовать во внутренних аукционах, посещать особые павильоны, пользоваться услугами, о существовании которых большинство учеников знало только по слухам, и получать задания напрямую от Старейшин.

Перечислять преимущества можно было долго.

Однако самое важное заключалось даже не в ресурсах.

Теперь я представлял пик Весенних Трав.

И саму секту Облачного Меча.

Если раньше какой-нибудь старейшина чужого клана мог посмотреть на меня как на способного мальчишку и забыть через минуту, то Основного Ученика Великой секты просто так отодвинуть в сторону уже не получится. За моей спиной официально стояло имя Облачного Меча, а любое серьёзное оскорбление затрагивало не только меня.

По формальной лестнице секты выше оставались Старейшины, Глава и Предок.

Разумеется, внутри каждого уровня существовало собственное неравенство. Ло Жэнь, ставший наследником Главы секты, обладал положением, с которым моя новая табличка не могла сравниться. Старые Основные Ученики имели связи, влияние и заслуги, накопленные за десятилетия. Некоторые из них наверняка могли размазать меня по ближайшей горе и даже не запыхаться.

Но всё это уже было различием между значимыми людьми.

Я перестал быть букашкой.

Мысль оказалась неожиданно приятной.

Когда-то я мечтал исключительно о том, чтобы стать достаточно сильным и достаточно незаметным. Избегать внимания, не вмешиваться в чужие дела и жить так, чтобы опасные люди проходили мимо.

Не получилось.

Впрочем, теперь у этого были и преимущества.

Букашку можно раздавить случайно.

Основного Ученика приходится хотя бы заметить перед тем, как пытаться убить.

Я поднялся и почтительно сложил руки, всё ещё держа табличку.

— Благодарю мастера.

— Благодари себя. Стадии Заложения Основы за тебя я не достигала.

Я снова сел и убрал табличку отдельно, туда, где она точно не потеряется среди алхимических коробок и вещей сомнительного происхождения.

Му Цинлань подождала, пока я закончу, а затем спросила:

— Что собираешься делать теперь?

Ответ уже давно был готов.

— Пойду на рынок Основных Учеников.

Она некоторое время смотрела на меня, после чего рассмеялась.

— Я почему-то не удивлена.

— Было бы странно получить доступ к новому рынку и не проверить его в тот же день.

Внутренний рынок я знал слишком хорошо. За годы мне удалось обойти там почти каждую лавку, запомнить торговцев, разобраться в ценах и научиться определять, кто действительно продаёт редкость, а кто просто красиво рассказывает историю предмета, найденного утром на складе.

Но рынок Основных Учеников был другим.

Туда попадали вещи, которыми люди стадии Концентрации Ци зачастую просто не могли пользоваться. Артефакты Заложения Основы, редкие формационные материалы, пилюли второго ранга, части сильных духовных зверей, техники и ресурсы, которые обычные торговцы даже не выставляли наружу.

А главное — там появлялись покупатели, способные заплатить настоящую цену за некоторые вещи из моих запасов.

Помимо колец Вэй Шаня и Янь Мэй у меня накопилось очень много мешочков, которые украл Ши Юэ. И там много всего, что мне не нужно, либо оставалось непонятным. Продавать всё подряд я, конечно, не собирался. Особенно то, что могло хоть как-то связать меня со Скрытым Этажом. Однако несколько безопасных вещей вполне можно было превратить в Камни Духа или обменять на то, что пригодится мне сильнее.

Это также может помочь наладить мосты с другими людьми.

На стадии Заложения Основы я проведу значительно больше времени, чем на стадии Концентрации Ци. Так что такие знакомства мне определенно понадобятся.

— Мне нужно посмотреть, что там продают, — продолжил я. — И избавиться от части вещей, которые лежат без дела.

— Хорошая мысль, — согласилась Му Цинлань. — Только не задерживайся слишком долго.

Я насторожился.

Ее тон почти не изменился, именно поэтому насторожился ещё сильнее.

— Почему?

Му Цинлань спокойно взяла чайник и наполнила мою чашку.

— Потому что после рынка вернёшься ко мне.

— Зачем?

— У меня будет для тебя задание.

Я посмотрел на неё.

Внутреннее чувство опасности, которое за годы культивации спасало меня заметно чаще некоторых боевых техник, тихо подняло голову.

— Какое?

— Узнаешь позже.

— Хотя бы дайте намек…

— Обойдешься. Все равно отказаться не можешь.

— Оно опасное?

Му Цинлань слегка улыбнулась.

Вот эта улыбка мне совсем не понравилась.

— Мин Хао, ты только что стал Основным Учеником. Неужели думал, что вместе с новой табличкой получишь одни привилегии?

Надежда умирала быстро.

Я посмотрел на удостоверение, спрятанное в мешочке.

Вот, значит, где была мелкая надпись в договоре.

Павильоны, аукционы, ресурсы, уважение, статус — всё звучало прекрасно, пока кто-нибудь не вспоминал, что Великая секта выдаёт подобные вещи не исключительно из любви к молодым талантам.

— Я почему-то подозревал, что счет будет позже… — пробурчал я.

— Не ожидала, что придется это сказать именно тебе. Но ты был слишком оптимистичен. — хмыкнула она.

— Нельзя хотя бы сказать, сколько времени займёт задание?

— Нет.

— Нужно будет с кем-нибудь драться?

— Возможно.

— Покидать секту?

Му Цинлань сделала глоток чая и ничего не ответила.

Очень содержательно.

Я попробовал посмотреть на неё так, чтобы человек почувствовал моральное давление и добровольно раскрыл информацию.

Не сработало.

Наверное, мне не хватало нескольких сотен лет практики.

— Хорошо, — сдался я. — Сначала рынок.

— Сначала рынок, — согласилась она. — Только постарайся на этот раз не исчезнуть на полтора года.

— Я стараюсь не давать обещаний, которые не уверен, что сдержу.

Му Цинлань тихо рассмеялась.

Я допил чай, съел ещё несколько вещей со стола — раз уж их всё равно готовили на двоих, оставлять такую еду было бы проявлением неуважения — и вскоре поднялся.

На этот раз прощался с Му Цинлань уже иначе.

Не потому, что наши отношения внезапно изменились. Она всё ещё была моим мастером, Старейшиной стадии Формирования Ядра и женщиной, способной одним взглядом заставить меня вспомнить все подозрительные решения за последнюю неделю.

Изменилось моё положение в секте.

На поясе висела табличка Основного Ученика.

Я ощущал её вес даже через одежду.

Выйдя из дворца, я снова прошёл по белому мосту и на мгновение остановился у пруда. С этой стороны открывался вид почти на весь пик Весенних Трав. Ниже тянулись знакомые сады, ещё дальше виднелись крыши алхимических павильонов, а за ними — облака, среди которых выступали соседние вершины Облачного Меча.

Где-то впереди находился рынок, на который мне столько лет не было доступа.

Теперь двери открылись.

И впервые за долгое время предстоящая неизвестность вызывала у меня не опасение, а настоящее предвкушение.

Внутренний рынок когда-то казался сокровищницей. Потом я увидел город Тысячи Лун, Павильон Трёх Лун и аукцион, где за один вечер проходили через руки состояния, достаточные для содержания малых кланов. После Скрытого Этажа мои представления о богатстве изменились ещё сильнее.

Но рынок Основных Учеников великой секты существовал именно для людей моего нового уровня.

Там не требовалось тратить место на обычные пилюли Концентрации Ци, дешёвые печати или мечи, которыми можно впечатлить разве что внешнего ученика. Туда приходили культиваторы Заложения Основы, наследники сильных кланов и люди, которые уже начали собирать ресурсы для дальнейшего пути.

А значит, там должны были продаваться настоящие сокровища.

От одной мысли настроение улучшилось.

Даже загадочное задание Му Цинлань на какое-то время отошло в сторону.

Если уж неприятности всё равно собирались найти меня после возвращения, было разумно сначала сходить туда, где можно купить что-нибудь полезное для встречи с ними.

Я усмехнулся и направился вниз по тропе.

Наконец-то мне предстояло увидеть настоящий рынок Облачного Меча.