— Какое совпадение. Мой первый вопрос как раз об этом…

— И все-таки потрясающая способность влипать в неприятности.

Женский голос прозвучал у меня за спиной настолько неожиданно, что на мгновение я перестал понимать, что именно раздражает сильнее: само её появление или тот факт, что я совершенно не почувствовал чужого присутствия.

Развернувшись я увидел ее.

У дальней стены, лениво прислонившись плечом к колонне, стояла Юй Жун. Ещё несколько мгновений назад там совершенно точно никого не было. По крайней мере, именно так утверждало моё духовное восприятие, которому после сегодняшнего вечера предстоял весьма неприятный разговор с собственной самооценкой.

Наставница наблюдала за нами с нескрываемым удовольствием. Фляга, разумеется, тоже была при ней.

Я посмотрел на Юй Жун, затем на едва заметные линии построенной мною формации и снова на неё.

Юй Жун проследила за моим взглядом и тихо рассмеялась.

— Хорошо постарался в шпионаже. — признала она. — Только зря.

Эти слова заставили меня забыть о задетой гордости куда быстрее, чем хотелось бы. Я медленно отвёл клинок от горла Лэй Чжэня, хотя убирать оружие полностью пока не стал.

— В каком смысле?

— В самом прямом. То, ради чего ты сюда пришёл, я уже выяснила.

Теперь я посмотрел на Лэй Чжэня. Тот не выглядел человеком, которого застали врасплох или только что вынудили раскрыть страшную тайну. Скорее наоборот: на его лице читалась усталость человека, уже пережившего самый неприятный разговор за эту ночь и теперь готовящегося повторить всё сначала.

— И что именно вы выяснили? — спросил я.

Юй Жун сделала небольшой глоток из фляги. Насмешка в её глазах ещё оставалась, но голос стал заметно серьёзнее.

— Например, что наследия, которые ты обнаружил в закрытом архиве, действительно принадлежат уничтоженным еретическим сектам. Они не оказались там случайно и не собирались старейшинами из чистого академического интереса. Эти техники сохраняли веками, изучали и передавали дальше.

Это я уже успел понять сам, однако выражение её лица ясно показывало: самое важное впереди.

— Для остальных Великих сект эта организация существует под именем Горной Печати, — продолжила Юй Жун. — Но внутри у неё есть другое название. Старое. Секта Дьявольского Дао.

Несколько мгновений я молчал, пытаясь понять, почему это название кажется настолько знакомым. Ответ пришёл почти сразу, вытянув за собой целую цепочку воспоминаний, которые раньше лежали в разных уголках памяти и никак не складывались в единое целое.

Город Тысячи Лун. Аукцион. Жэнь Кай.

Я прекрасно помнил человека, который после потери собственного имущества каким-то образом раздобыл дорогой летающий артефакт, серьёзное оружие и достаточно уверенности, чтобы начать охоту на меня. Помнил его лежащим на земле, когда я потребовал назвать секту. Он долго отказывался отвечать, а затем всё-таки произнёс эти самые слова: «Секта Дьявольского Дао».

Когда я попытался узнать, кто его послал, Жэнь Кай успел сказать только «старший». После этого скрытая внутри тела печать убила его прежде, чем он сумел продолжить.

В тот момент я решил, что речь идёт о какой-то небольшой тайной организации — возможно, об остатках одной из разгромленных демонических сект или просто о группе культиваторов, которым нравилось достаточно зловещее название.

Я повернулся к Лэй Чжэню.

— Значит, Жэнь Кай был вашим?

В его глазах впервые появилось настоящее удивление.

— Ты знаешь это имя?

— Знал человека.

— Он исчез несколько лет назад.

— Тогда можешь больше не интересоваться его судьбой.

Лэй Чжэнь задержал на мне взгляд. Вероятно, хотел уточнить подробности, но передумал. Это сразу подняло его в моём внутреннем списке разумных людей на несколько позиций.

Я наконец убрал клинок.

— Рассказывай.

— С чего начать?

— Например, с той части, где одна из Девяти Великих сект праведного пути на самом деле оказывается тайной Сектой Дьявольского Дао.

Лэй Чжэнь посмотрел на Юй Жун, словно всё ещё проверяя, действительно ли должен продолжать. Та лениво махнула рукой.

— Ему можно.

У меня возникло совершенно естественное желание уточнить, в какой момент моя наставница получила право разрешать членам подпольных демонических организаций раскрывать мне их главные секреты, однако я решил, что сейчас не самое подходящее время обсуждать границы её полномочий.

Лэй прошёл к столу и сел. Теперь, когда возле его шеи больше не находилось оружие, он выглядел спокойнее, хотя напряжение полностью не исчезло.

— Большую часть истории ты уже, кажется, понял сам. После уничтожения старых еретических сект их люди не исчезли вместе с названиями. Многие действительно погибли, некоторые покинули Джао, другие растворились среди свободных культиваторов, однако часть выживших решила объединиться.

— И выбрала Горную Печать.

— Тогда она ещё не была Великой сектой.

Эта короткая фраза объяснила слишком многое.

Несколько дней назад, читая историю Горной Печати, я уже обратил внимание на странность её возвышения. Около четырёхсот лет назад это была всего лишь вторичная секта, известная своими знаниями формаций и печатей. Затем туда внезапно начало приходить необычно много талантливых молодых культиваторов, уровень учеников быстро вырос, вместе с ним увеличились ресурсы, влияние и число сильных мастеров, а спустя несколько поколений секта заняла место среди Великих.

Раньше всё это выглядело редким, хотя и возможным историческим совпадением. Теперь же никакой загадки не оставалось.

Выжившие еретические культиваторы не стали захватывать Горную Печать силой. Они просто вошли в неё как ученики, затем стали наставниками и старейшинами, передали собственные наследия следующему поколению, а те — своим ученикам. Прошло несколько столетий, и граница между первоначальной сектой и людьми, некогда нашедшими в ней убежище, окончательно исчезла.

— Значит, тайный архив… — начал я.

— Основа нашего настоящего наследия, — подтвердил Лэй Чжэнь. — Всё, что удавалось сохранить или найти после уничтожения старых школ, собирали там. Техники культивации, методы работы с душой, алхимические рецепты, формации, искусства тела. Некоторые наследия передавались только внутри определённых линий, другие могли изучать все, кто соответствовал требованиям.

Я уловил одно слово.

— «Нашего»?

Лэй поднял взгляд и спокойно встретился со мной глазами.

— Я тоже являюсь членом Секты Дьявольского Дао. Всю жизнь.

Ответ прозвучал без оправданий и без попытки смягчить услышанное.

Наверное, такое признание должно было резко изменить моё отношение к нему. Но этого не произошло.

После Вэй Шаня, Янь Мэй, Скрытого Этажа и нескольких особенно достойных представителей праведного пути я уже давно перестал считать происхождение техники надёжным способом определить характер её владельца.

— И сколько людей вы убили ради своих практик? — спросил я.

Лэй нахмурился.

— Насколько мне известно, никого. По крайней мере, до последних событий.

Я посмотрел на него внимательнее.

— Совсем?

— Внутри секты были наследия, которые запрещалось использовать. Но большинство методов, которые Великие секты называют демоническими, сами по себе не требуют жертв или убийств. Часто достаточно происхождения техники, чтобы её объявили еретической.

С этим спорить было трудно. Моё собственное «Скрытое Демоническое Дыхание», например, до сих пор не потребовало ежедневных жертвоприношений, крови младенцев или других традиционных атрибутов злодейского пути. Очень удобное качество для демонической техники.

Единственное, что мне было нужно — тело без души. То есть, одна жизнь. Которую я отнял у настоящего подонка.

— Все эти годы мы в основном скрывались, — продолжил Лэй. — Накапливали силы, искали утраченные наследия, обучали учеников и сохраняли знания, которые Девять Великих сект когда-то попытались уничтожить. Разумеется, случались конфликты и убийства, но ничем принципиально отличающимся от остальных крупных сект мы не занимались.

— Звучит почти успокаивающе.

— Так и было. Пока не появился Дух Пепла.

Атмосфера в комнате изменилась мгновенно. Юй Жун, до этого слушавшая разговор с почти ленивым интересом, перестала улыбаться.

— Кто это? — спросил я.

Лэй покачал головой.

— Я не знаю. Он появился здесь несколько десятков лет назад. Откуда пришёл, отец мне не рассказывал. Настоящего имени я тоже никогда не слышал. Даже глава обращается к нему только как к Духу Пепла.

— Твой отец?

— Да.

Я нахмурился.

— Насколько силён этот Дух Пепла?

Лэй задумался.

— Не знаю.

Я уже начинал ненавидеть эту фразу.

— Даже приблизительно?

— Я никогда не видел его настоящей силы. Но Великие Предки относится к нему с уважением.

— Это важнее, чем звучит, — вмешалась Юй Жун. — Если эксцентричные культиваторы стадии Зародыша обращаются с человеком как с равным или даже старшим, слабым он точно не является.

Я перевёл взгляд на Лэя. Теперь в голову пришёл вопрос, который почему-то до этого не казался настолько важным.

— Сколько у Горной Печати Предков?

— Четыре.

Я некоторое время смотрел на него, решив, что ослышался.

— Сколько?

— Четыре культиватора Зародыша.

Теперь многое действительно менялось.

Любая Великая секта страны Джао прежде всего держалась на наличии хотя бы одного Предка стадии Зародыша. Именно такие культиваторы превращали организацию в силу, против которой нельзя было выступить без серьёзных последствий.

Четыре Предка означали совсем другой уровень.

Перед нами была уже не горстка потомков уничтоженных школ, столетиями прячущихся под чужим именем. Горная Печать обладала скрытой силой, способной серьёзно изменить баланс всей страны, причём остальные Великие секты, судя по всему, понятия об этом не имели.

— И никто не знает? — спросил я.

— Не знал, — поправила Юй Жун. — До сегодняшнего дня.

Я медленно выдохнул.

— Четыре Предка плюс этот ваш Дух Пепла. И кто-то решил, что этого достаточно, чтобы начать войну против остальных Великих сект?

Лэй Чжэнь не ответил сразу. Его молчание уже само по себе оказалось достаточно красноречивым.

— Они считают, что да.

Формулировка привлекла моё внимание.

Не «мы».

«Они».

— А ты?

Лэй отвернулся к окну. За защитной формацией по-прежнему ничего не было слышно, но Горная Печать продолжала жить своей обычной жизнью. Где-то патрулировали ученики, старейшины искали Ли Си, кто-то наверняка уже пересчитывал пропавшие наследия.

— Я не хочу войны, — сказал Лэй.

Он произнёс это настолько просто, без попытки придать словам особый вес, что я сразу ему поверил.

— Тогда почему она вообще должна начаться?

— Из-за Духа Пепла. После его появления всё стало постепенно меняться. Сначала он предложил несколько новых методов культивации, способы усиления формаций, ритуалы, методы накопления силы. Всё выглядело полезным, особенно для старейшин, которые столетиями не могли продвинуться дальше.

Я уже чувствовал, куда идёт разговор.

— Души?

Лэй кивнул.

— Души смертных и культиваторов.

И в этот момент последние куски пазла наконец встали на свои места.

Больше сотни исчезнувших свободных культиваторов. Люди, пропадавшие в городах. Смертные из деревень и поселений вокруг владений Горной Печати. Основной Ученик Облачного Меча, который начал разыскивать товарища и в итоге исчез следом.

Всё это время мы смотрели на последствия одной и той же деятельности.

— Сначала брали преступников, пленников, людей без связей, — продолжил Лэй. — Тех, чьё исчезновение никто не станет расследовать. Но со временем требования ритуалов начали расти. Понадобилось больше душ, сильнее, чище, иногда определённого типа.

— И твой отец позволил это?

Ответ последовал не сразу.

— Да.

Впервые за весь разговор в голосе Лэй Чжэня появилась явная горечь.

— Он сказал, что несколько жизней смертных ничего не значат по сравнению с будущим секты.

Философия была до боли знакомой. Особенно часто её любили люди, которых почему-то никогда не выбирали в качестве тех самых нескольких смертных, чьими жизнями можно без сожаления заплатить за великое будущее.

— А потом началась подготовка к войне?

— Да.

— Ради чего?

— Отец считает, что время скрываться закончилось. Секта Дьявольского Дао накопила достаточно сил, старые наследия восстановлены, Предки сильны как никогда. Дух Пепла обещал дать преимущество, перед которым остальные Великие секты не смогут устоять.

— Когда они собираются начать?

— Точной даты я не знаю. Скоро.

Я прикрыл глаза.

Как всегда. Самые опасные планы почему-то особенно любят слово «скоро», когда дело доходит до действительно важной части.

— Поэтому ты связался с Юй Жун?

Лэй кивнул.

— Да.

Наставница добавила:

— Он нашёл меня раньше, чем ты сюда полез.

Я снова посмотрел на Лэй Чжэня, и в памяти неожиданно всплыл наш недавний поединок.

— Ты поэтому пытался проиграть?

На его лице появилась слабая улыбка.

— Я хотел, чтобы Горная Печать сегодня проиграла. Чтобы они поняли — Великие секты сильны, и мы не готовы к войне.

— И один турнир остановил бы войну?

— Конечно нет. Но отец и старейшины внимательно следили за состязаниями. Они слишком уверены, что праведные секты ослабли, а молодое поколение за последние столетия выросло мягким. Они считают, что Девять Великих сект привыкли к спокойствию и больше не способны выдержать настоящую войну. Я хотел показать, что они ошибаются.

Теперь его замысел окончательно обрёл смысл. Сын главы секты должен был выйти против недавно прорвавшегося Основного Ученика Облачного Меча и проиграть. Причём проиграть человеку, который находился на более низкой ступени. Такой исход не доказал бы слабость Горной Печати, но мог посеять среди её руководства сомнение.

Иногда именно этого и достаточно.

Человеку не обязательно полностью отказаться от опасного решения. Иногда достаточно заставить его отложить шаг, после которого уже нельзя будет вернуться назад.

— Поэтому ты решил публично опозориться?

— Если бы это отложило войну хотя бы на несколько лет, какое значение имела бы моя репутация?

Я ничего не ответил.

Он говорил без пафоса, без красивых слов о справедливости и без попытки выставить себя героем. Просто решил, что собственное лицо стоит дешевле тысяч чужих жизней. А когда понял, что этого недостаточно, пошёл ещё дальше и фактически предал секту, в которой родился, собственного отца, учителей и людей, с которыми прожил всю жизнь.

Ему это явно давалось нелегко. Я видел по тому, как он каждый раз делал паузу перед упоминанием отца, как напрягались пальцы, когда разговор касался будущего Горной Печати, и как тщательно он отделял тех, кто готовил войну, от самой секты.

Лэй Чжэнь всё ещё считал этих людей своими.

Наверное, именно поэтому его выбор чего-то стоил.

В этом была почти издевательская ирония. Всю жизнь он изучал наследия, которые Облачный Меч назвал бы демоническими. Официальные хроники наверняка уверяли бы, что такие искусства разрушают сердце, искажают разум и ведут человека по пути зла.

А передо мной сидел культиватор, который разрушал собственную жизнь только потому, что не хотел, чтобы тысячи незнакомых людей погибли в войне.

При этом я мог без труда вспомнить несколько праведных старейшин, которые ради достаточной выгоды продали бы кого угодно и ещё потребовали уважительно назвать это высшей необходимостью.

Получалось, мораль мира культивации была куда проще, чем её пытались представить секты.

Техника сама по себе ничего не решала. Как и название пути.

В конце концов оставался человек.

— Хорошо, — сказал я, когда молчание затянулось. — Что теперь?

Юй Жун словно только этого и ждала.

— Теперь мы уходим.

Неудивительно, что после всего этого обмен можно считать законченным.

— Когда?

— Сейчас.

Я решил, что ослышался.

— Сейчас?

— Немедленно.

— А мне кто-нибудь собирался сказать?

Наставница посмотрела на меня почти с искренним удивлением.

— Зачем?

— Очень смешно.

— Я серьёзно. Остальных я уже вызвала.

Я некоторое время молча смотрел на неё.

— Кого — остальных?

— Всю делегацию.

— То есть вы решили, что единственный человек, которому не обязательно сообщать о срочном уходе из тайной демонической секты, — это я?

Юй Жун рассмеялась.

— Я была уверена, что ты придёшь сюда сам.

— Почему?

Она сначала посмотрела на Лэй Чжэня, затем на меня, а потом выразительно перевела взгляд на место, где совсем недавно находился мой клинок.

— Потому что ты — это ты.

Аргумент, конечно, был неоспоримый.

— Значит, вы просто сидели здесь и ждали?

— Именно.

Я ещё раз оглядел комнату, уже с совсем другим чувством. Получалось, Юй Жун находилась здесь всё это время: пока я пробирался через защитные формации, строил собственный массив, проверял его, прятался в темноте, дожидался возвращения Лэй Чжэня и затем подкрадывался к нему с оружием.

И ни разу её не почувствовал.

Такова, значит, настоящая разница между мной и культиватором Формирования Ядра.

Немного унизительно, зато очень полезно для развития здоровой скромности.

Лэй Чжэнь приказал всем, кто был, покинуть территорию на десять ли вокруг. При этом сам свернул все массивы.

Ученики Облачного Меча начали появляться во внутреннем дворе спустя несколько минут. Пространства здесь хватало для всей делегации, и люди подходили небольшими группами, многие ещё толком не понимая, зачем их среди ночи сорвали с места и велели брать только те вещи, которые уже находятся при них.

Одним из первых пришёл Чу Янь. Следом появились Бай Чэньфэн и Тай Юньшэн.

Бай едва вошёл во двор, как увидел меня рядом с Лэй Чжэнем. Несколько секунд переводил взгляд с одного на другого, затем тяжело вздохнул.

— Я даже спрашивать не буду.

— Вот поэтому ты мне иногда нравишься.

Лань Юэ пришла одной из последних. Она уже успела сменить повреждённую после поединка одежду, но усталость всё равно была заметна. После недавнего прорыва и тяжёлого боя её Ци ещё не полностью стабилизировалась, хотя ничего опасного в состоянии я не почувствовал.

Наши взгляды встретились. Лань Юэ слегка нахмурилась, заметив рядом со мной Лэй Чжэня, однако времени объяснять происходящее не было.

Когда последний ученик появился во дворе, Юй Жун быстро пересчитала людей и повернулась к хозяину павильона.

— Я спрашиваю в последний раз. Ты действительно остаёшься?

После этих слов вокруг стало заметно тише.

Лэй Чжэнь кивнул.

— Да.

— Когда мы исчезнем, они поймут, кто всё рассказал.

— Понимаю.

— Твой отец тоже поймёт.

На этот раз пауза оказалась длиннее.

— Я предал секту. — мрачно сказал он.

— Чтобы остановить войну. — напомнил я.

— Это не отменяет предательства. — повторил он. — Решение я уже принял. Теперь должен принять и то, что за ним последует. Как сын главы секты, я приму наказание за свое предательство. — решительно заявил он.

Я уже открыл рот, собираясь объяснить ему, что благородное самоубийство остаётся самоубийством независимо от количества красивых слов о долге, однако сделать этого не успел.

Из темноты за пределами двора донёсся спокойный голос:

— Почти благородно.

Я замолчал.

Юй Жун резко повернулась в сторону входа.

Лэй Чжэнь побледнел.

И только тогда я заметил, как вокруг нас начинают один за другим загораться огни.

Сначала они вспыхнули на крышах ближайших павильонов, затем на стенах и дорожках между деревьями. За несколько вдохов двор оказался окружён десятками учеников Дьявольского Дао. За их спинами чувствовались более тяжёлые ауры старейшин Формирования Ядра.

Я мгновенно расширил духовное восприятие и понял, что ситуация значительно хуже, чем показалась в первый момент.

Они перекрыли все направления.

Впереди остальных спокойно шёл Цзи Вэньчжоу.

Он остановился у входа во двор. Рядом находилось несколько старейшин, которых я уже видел на турнире, чуть дальше стояли Основные Ученики Горной Печати.

Цзи сначала посмотрел на Лэй Чжэня, потом на Юй Жун и лишь после этого перевёл взгляд на меня.

— Брат Лэй, — произнёс он. — Признаюсь, я до последнего надеялся, что ошибся.

Лэй ничего не ответил.

Цзи тихо вздохнул.

— Очень жаль, что сын главы оказался предателем.

В тот же миг земля под ногами вспыхнула.

Десятки тонких линий одновременно побежали по каменным плитам. Я почувствовал, как окружающее пространство стало тяжелее, а десять учеников Горной Печати почти синхронно положили ладони на заранее подготовленные формационные пластины.

Массив сомкнулся настолько быстро, что никто успел выйти за его пределы.

Ци вокруг Юй Жун взметнулась мощной волной, однако почти сразу застыла. Её энергия не исчезла и не была подавлена — изменилось само пространство, словно превратившись в плотную среду, которая не позволяла силе расшириться.

У меня внутри всё неприятно похолодело.

Я уже слышал описание подобной формации.

Пропавший Основной Ученик Облачного Меча успел передать сведения о группе еретических культиваторов, способных при помощи массивов удерживать даже мастеров Формирования Ядра. Тогда эта деталь показалась подозрительно хорошо совпадающей со специализацией Горной Печати.

Теперь создатель стоял передо мной.

Цзи заметил направление моего взгляда.

— Это моя формация. Я создавал её специально против сильных противников. Пока десять подготовленных узлов поддерживают структуру одновременно, даже мастеру Формирования Ядра будет непросто выбраться.

Юй Жун неожиданно усмехнулась.

В её лице по-прежнему не было страха.

— А кто сказал, что я собираюсь выбираться через твою формацию?

Улыбка Цзи едва заметно изменилась.

Я посмотрел вниз и только теперь заметил второй рисунок.

Под ногами учеников Облачного Меча один за другим начали вспыхивать пространственные круги. Они никак не были связаны с массивом Цзи и явно готовились заранее.

Вот почему Юй Жун приказала всем собраться именно здесь.

Наставница подняла ладонь.

— Уходим.

Белый свет мгновенно залил двор, и пространство вокруг моего тела стало растягиваться знакомым образом.

Цзи Вэньчжоу не попытался остановить формацию.

Наоборот, он рассмеялся.

— Вы узнали обо всем слишком поздно. Подготовка завершена. Будут предупреждены Великие секты или нет — уже не имеет значения. Война всё равно начнётся, поэтому можете бежать и передать старейшинам Облачного Меча всё, что успели услышать.

На лицах большей части нашей делегации появилось потрясение. Судя по реакции, большинство учеников вообще впервые слышало о какой-либо войне.

Цзи выдержал небольшую паузу.

— Просто мне не нравится ощущение, что сегодня я проиграл.

Эта фраза заставила меня насторожиться сильнее, чем все предыдущие.

Он был слишком спокоен.

Слишком легко позволял нам уйти.

Я машинально повернулся к Лань Юэ и увидел, как пространственный круг под её ногами мигнул, а затем полностью погас.

— Что?..

Белое сияние вокруг остальных продолжало усиливаться, однако возле Лань Юэ его больше не было.

Она пошатнулась.

Следом исчезла её аура. А в следующую секунду многочисленные раны появились на ее теле.

Юй Жун впервые за всё время действительно изменилась в лице.

— Что ты сделал?

Цзи улыбнулся.

— Всего лишь поставил формацию на ее теле.

Когда он успел? Неужели, когда они сражались⁈

— Кха… — харкая кровью Лань Юэ упала на колени.

Юй Жун, судя по выражению лица, поняла то же самое.

— Я следила за каждым твоим движением.

— Почти за каждым, — поправил Цзи. — Меня всё-таки не просто так считают гением формаций, старейшина Юй.

Лицо наставницы стало ледяным.

Цзи перевёл взгляд на Лань Юэ.

— Печать блокирует любые пространственные переходы: телепортацию, пространственные артефакты, большинство техник побега. Заодно она полностью подавляет культивацию. Ну и ранит тело, разумеется.

Юй Жун чуть ли не скрипела зубами.

— Остальные могут уйти, — спокойно продолжил Цзи. — Она останется.

Внутри груди медленно появилось неприятное ощущение.

Я уже понимал, для кого предназначена следующая фраза, ещё до того, как он её произнёс.

Цзи посмотрел на Юй Жун, однако говорил, конечно, не с ней.

— Не беспокойтесь. Я не стану убивать её сразу. Сначала немного развлекусь, а когда надоест, её душа станет вполне подходящим материалом для культивации.

Вот сволочь.

Пространственная формация подо мной уже почти завершила работу.

Закрыв глаза, я выдохнул.

Возможно это не такой уж и плохой конец нашей несостоявшейся романтики.

Если она умрет здесь, то мое сердце окончательно лишится всякой необходимости в привязанностях, и я смогу и дальше идти к бессмертию.

Ее смерть — лишит много моих проблем.

Да, я понимаю это. Понимаю, но…

«Елена… сколько уже лет прошло? Ты возможно уже давно мертва, но все равно сидишь у меня в голове и продолжаешь шептать, что я должен делать⁈»

Меня охватил такой гнев, который нельзя было описать словами.

Юй Жун резко повернула голову, и по её лицу я понял: она увидела моё выражение.

— Мин Хао!

Я уже ударил ногой вниз.

Формационная пластина треснула под подошвой, белое сияние вокруг меня тут же исчезло.

— Нет, идиот!

Было поздно.

Телепортация сработала.

На мгновение весь двор утонул в белом свете, после чего фигуры учеников Облачного Меча начали исчезать одна за другой. Юй Жун растворилась первой, затем пропали Чу Янь, Бай Чэньфэн, Тай Юньшэн и остальные.

Через несколько мгновений во дворе остались только Лань Юэ, Лэй Чжэнь и я.

После исчезновения десятков людей стало непривычно тихо.

И в этой тишине Цзи Вэньчжоу рассмеялся.

На этот раз не своей обычной мягкой усмешкой, за которой невозможно было понять настоящие мысли. Он рассмеялся искренне, почти весело.

— Я знал, что ты останешься. Ты удивительно предсказуем, Мин Хао.

Старейшины вокруг начали медленно приближаться, и расстояние между нами сокращалось.

— Я специально сформулировал угрозу именно так, — продолжил Цзи. — Достаточно было сказать о ней что-нибудь мерзкое, чтобы ты перестал думать, и ты сам уничтожил собственный путь к спасению. Старейшина Юй могла бы колебаться. Возможно, даже попыталась бы задержаться и рисковала сорвать телепортацию всей группы. Но ты оказался куда проще.

Лань Юэ смотрела на меня с такой смесью злости, страха и непонимания, что разбирать отдельные эмоции сейчас не имело смысла.

Я несколько мгновений молчал, затем кивнул.

— Да.

Улыбка Цзи слегка застыла.

— Что?

— Ты прав.

Я пожал плечами.

— В уме мне с тобой действительно не сравниться. — признал я. — Я вообще не особенно умный человек, хотя склонен себя таким считать.

Лань Юэ резко повернула ко мне голову, и даже она, похоже, не ожидала услышать подобное признание.

Мне же неожиданно вспомнилась прошлая жизнь. Крыша, Елена и целая коллекция решений, которые в момент принятия казались единственно возможными, а через несколько лет выглядели настолько глупо, что хотелось вернуться назад хотя бы ради возможности ударить прежнего себя.

— Я почему-то раз за разом совершаю примерно одну и ту же ошибку, — продолжил я. — Особенно когда дело касается красивых женщин.

Теперь Лань Юэ смотрела на меня уже совершенно иначе.

— Ты…

Цзи снова рассмеялся.

— И ради этого ты решил умереть вместе с ней?

— Возможно.

Я медленно улыбнулся.

— Знаешь, брат Цзи, именно поэтому мне нравится этот мир.

Его улыбка слегка треснула.

К этому моменту старейшины Горной Печати уже распределились вокруг нас. Я чувствовал по меньшей мере три ауры Формирования Ядра, ещё несколько сильных присутствий быстро приближались из других частей горы, а формация сдерживания всё ещё перекрывала пространство. Лань Юэ не могла использовать культивацию, Лэй Чжэнь тоже находился рядом, и с любой разумной точки зрения побег выглядел невозможным.

— Здесь удивительно много умных людей, — сказал я. — Все просчитывают планы на годы вперёд, строят заговоры, прячут козыри и готовят запасные решения на случай, если противник вдруг сделает именно то, что вы от него ожидаете. Умные люди вообще очень любят контроль.

Цзи больше не улыбался.

— К чему ты ведёшь?

Я опустил руку в пространственный мешочек.

Несколько старейшин мгновенно напряглись, но никто пока не двинулся.

— К тому, что я слишком хорошо знаю, чего на самом деле боятся умные люди.

Пальцы сомкнулись на древке.

— И чего же?

Я вытащил чёрный флаг и пустил в него Ци.

Реакция оказалась настолько сильной, что даже я на мгновение растерялся.

До сих пор артефакт лежал запечатанным в пространственном мешочке. Я чувствовал заключённую внутри силу — тяжёлую, чужую, неправильную, — однако она оставалась сдержанной. Стоило флагу оказаться снаружи, как над двором раскатился гром, а чёрная ткань сама развернулась вдоль древка.

По ней пробежали серые молнии.

Воздух вокруг флага заметно исказился.

Духовное восприятие одного из ближайших старейшин коснулось артефакта, и мужчина мгновенно отшатнулся, зажав висок.

Цзи побледнел.

Лэй Чжэнь тоже невольно сделал шаг назад.

В следующую секунду содрогнулась вся гора.

Причиной был не удар и не работа формации. Где-то далеко наверху одна за другой начали пробуждаться мощные ауры. Они накрывали склон тяжёлыми волнами, и каждая из них принадлежала существу, чьё присутствие невозможно было спутать с обычным культиватором.

Предки стадии Зародыша.

Сразу несколько.

Вот теперь мне действительно стало страшно.

Но вместе со страхом пришло и облегчение.

Если артефакт заставил мгновенно обратить на себя внимание всех сильнейших мастеров Дьявольского Дао, значит, я не ошибся.

Они его боялись.

Я крепче сжал древко.

— Вы должны знать, что это за вещь!

Чёрная ткань дрогнула, и одна из серых молний сорвалась вниз, ударив в каменные плиты. По земле тут же поползла глубокая трещина.

— Если я полностью отпущу его силу, от вашей прекрасной Секты Дьявольского Дао останется только воспоминание и несколько особенно везучих развалин!

Фраза получилась не самой изящной, но сейчас было не до литературных упражнений.

Где-то высоко над нами раздался голос.

Он не был громким, однако от одного звука у меня задрожали кости.

— Всем культиваторам Формирования Ядра и выше сосредоточиться на флаге.

Старейшины вокруг мгновенно подняли головы.

Пространство задрожало от чужой силы.

— Подавить артефакт немедленно. Если он полностью активируется, гора будет уничтожена.

Вот и всё.

Каждый разумный человек вокруг одновременно сделал именно то, что должен был сделать.

Старейшины перестали смотреть на меня.

Цзи перестал быть центром происходящего.

Даже Предки наверху сосредоточили духовное восприятие на одном объекте — чёрном флаге в моей руке, потому что рядом с угрозой уничтожения всей горы несколько бегущих учеников действительно выглядели незначительной проблемой.

Я улыбнулся.

— Вот видишь, брат Цзи. В этом мире властвует сила. Именно поэтому умные люди молча терпят оскорбления, когда приходится иметь дело с чем-то превосходящим их воображение!

Я бросил флаг вперед.

В тот же миг сбоку словно исчез кусок воздуха.

Ли Си выскочил из мира жемчужины.

Никто не успел среагировать. Всё духовное восприятие, давление сильнейших культиваторов и внимание поддерживающих массив учеников были направлены на «Флаг Тёмных Душ».

Ли Си оказался рядом с Лэй Чжэнем и мгновенно схватил его за плечо.

— Что?..

Поздно.

Я одновременно крикнул:

— Ши Юэ!

Тень под ногами вспыхнула и хлынула наружу. Чёрная масса стремительно вытянулась, принимая форму огромного меча, и я вскочил на широкое лезвие прежде, чем ближайшие старейшины успели понять, что происходит.

Лань Юэ всё ещё не могла использовать Ци, поэтому времени на красивое спасение не оставалось. Я просто обхватил её рукой за талию и резко притянул к себе.

Она вскрикнула от неожиданности.

— Держись.

— Мин Хао⁈

— Потом!

Ши Юэ сорвался с места.

Позади раздался голос Цзи.

На этот раз в нём не осталось ни привычного спокойствия, ни расчётливой вежливости. Впервые за всё время я услышал настоящую ярость.

Чёрный меч ударил в верхний слой сдерживающей формации.

Пробить формацию было невозможно. Она была слишком мощной. Но я и не пытался его сломать. Я лишь перестроил его основу так, чтобы именно в этом месте формация оказалась более хрупкой.

«Если Цзи Вэньчжоу — гений. То я — это тот, кто превзойдет гениев своим путем!»

Рядом появился Ли Си, и сконцентрировав фиолетовую энергию в кулаке ударил с такой силой, что формация не выдержала.

«Даже полумертвым он мог с удара убить культиватора средней стадии Заложения Основы. Что ему какой-то массив». — оскалился я.

И мы пролетели прочь.

Над Горной Печатью гремели голоса Предков. Защитные формации вспыхивали одна за другой, перекрывая пространство, а старейшины всеми силами удерживали «Флаг Тёмных Душ», не позволяя заключённой внутри энергии выйти из-под контроля.

Именно это давало нам несколько драгоценных мгновений.

Где-то на краю сознания появилась совершенно справедливая мысль: весь этот план с самого начала был безумным.

Спорить с ней я не стал.

Иногда именно такие планы и оказывались единственными, которые никто достаточно умный не успевал предусмотреть.