Судья вмешался прежде, чем Лэй Чжэнь успел ответить. Он шагнул между двумя учениками, поднял ладонь и выпустил немного Ци, усиливая голос ровно настолько, чтобы тот без труда разошёлся над всей площадкой.

— Этот поединок не состоится.

Лань Юэ даже не повернула головы. Меч в её руке оставался опущенным, однако духовная энергия вокруг лезвия продолжала уплотняться. По каменным плитам возле её ног уже поползли тонкие трещины, хотя сама Лань Юэ стояла совершенно неподвижно.

— Почему? — спросила она.

— Лэй Чжэнь только что закончил тяжёлый поединок. Он ранен и истощён. Даже если сам согласится принять вызов, позволить ему немедленно выйти на второй бой будет нарушением правил турнира.

Я невольно посмотрел на сына главы Горной Печати и едва удержался от улыбки.

Лэй Чжэнь всё ещё стоял на одном колене и, кажется, впервые за последние несколько минут действительно страдал — правда, совсем не от ран. Его настигли последствия собственного актёрского мастерства.

Если бы он не изображал перед сотнями зрителей человека, которого моя последняя атака едва не отправила к предкам, сейчас достаточно было бы подняться и объявить себя готовым к следующему поединку. Однако после кашля с кровью, намеренно сбитой циркуляции Ци, дрожащих ног и почти состоявшейся потери сознания внезапное чудесное исцеление выглядело бы несколько подозрительно.

На мгновение наши взгляды встретились.

В глазах Лэй Чжэня появилось почти философское смирение.

Да, брат Лэй.

Сам виноват.

Лань Юэ, разумеется, понятия не имела, насколько нелепой была вся ситуация. Для неё события складывались совершенно иначе: Мин Хао получил тяжёлые раны, Лэй Чжэнь победил его, а теперь турнирные правила защищали победителя от немедленной расплаты.

Пальцы на рукояти меча сжались сильнее.

— Тогда я подожду, пока он восстановится.

Судья уже собирался что-то ответить, когда со стороны учеников Горной Печати донёсся спокойный голос:

— В этом нет необходимости.

Шум на трибунах начал стихать.

Голос я узнал сразу.

Цзи Вэньчжоу поднялся со своего места.

Он не спрыгнул на арену и даже не выпустил ауру, чтобы привлечь к себе внимание. Просто вышел в свободный проход между рядами и неспешно начал спускаться, однако этого оказалось достаточно.

Я следил скорее за учениками вокруг него, чем за самим Цзи.

Восхищение на их лицах было совершенно искренним. Несколько молодых культиваторов невольно выпрямились, кто-то почти благоговейно смотрел ему вслед, и по общей реакции становилось ясно: появление Цзи Вэньчжоу воспринимали как гарантию того, что честь Горной Печати теперь окажется в надёжных руках.

И всё же рядом с этим восхищением существовало другое чувство.

Люди слишком поспешно освобождали ему дорогу. Никто не окликнул его, никто не попытался сказать что-нибудь ободряющее. Шумных выкриков, которыми недавно встречали Лэй Чжэня, тоже не прозвучало. Даже ученики, глядевшие на Цзи с откровенным почтением, старались не оказаться у него на пути.

Они его боялись.

Причём это был не обычный страх перед человеком, способным задавить слабого культиватора одной аурой. Эти люди знали Цзи Вэньчжоу лично. Возможно, годами тренировались рядом с ним, выполняли общие задания и видели то, чего не замечал гость другой секты.

И именно поэтому предпочитали соблюдать дистанцию.

Цзи тем временем спустился на арену и приветственно сложил руки перед Лань Юэ.

— Если сестра Лань желает продолжить состязание между Основными Учениками, я готов принять вызов вместо младшего брата Лэя.

Внимание Лань Юэ полностью переключилось на него. Я заметил, как её взгляд на короткое мгновение задержался на чужой ауре, и почти физически ощутил тот момент, когда она поняла разницу между ними.

Лань Юэ была на средней ступени Заложения Основы. Цзи Вэньчжоу стоял на пределе всей стадии.

Пропасть между ними была огромной.

Разумеется, это её не остановило.

Иногда мне начинало казаться, что вокруг меня существует какая-то особая закономерность. Нормальный человек, увидев противника значительно сильнее себя, должен подумать: интересный человек, лучше держаться подальше. Мои знакомые реагировали противоположным образом.

И после этого именно Мин Хао почему-то считался человеком, который постоянно попадает в неприятности.

Впрочем, бой все равно обещал получиться действительно выдающимся. Основа Лань Юэ была далека от обычной, а её техники я достаточно хорошо помнил ещё по Скрытому Этажу. Напротив стоял человек на пределе Заложения Основы, которого считали одним из талантливейших молодых мастеров формаций Горной Печати.

В иной ситуации я бы устроился поудобнее и постарался не пропустить ни одного обмена.

Только сегодняшний турнир изначально интересовал меня совсем по другой причине.

Я поднял взгляд к местам старейшин.

Юй Жун сидела там же. На мгновение наши глаза встретились, и ни одному из нас не пришлось ничего говорить.

Лучшего момента могло уже не представиться.

Практически все сильнейшие ученики Горной Печати собрались у арены. Здесь же находились старейшины обеих сект, а редкий поединок между Лань Юэ и Цзи Вэньчжоу привлекал всё больше внимания. Сам Цзи, чьё присутствие где-нибудь в глубине горы тревожило меня сильнее большинства защитных массивов, добровольно вышел на площадку и теперь точно никуда не уйдёт ближайшее время.

Оставалась только одна проблема.

Мне хотелось остаться.

Я действительно беспокоился за Лань Юэ, и больше всего раздражало даже не само это чувство, а то, насколько легко оно вмешивалось в расчёты.

Однако прямо над ареной сидела Юй Жун.

Лань Юэ была её ученицей. Если бой станет действительно опасным, старейшина вмешается. По крайней мере, мне очень хотелось верить, что после всех неприятностей, которые я уже успел создать за короткое пребывание в Горной Печати, Юй Жун не решит позволить хотя бы одной из них разрешиться естественным путём.

Судья начал повторять правила поединка.

Я ещё раз посмотрел на Лань Юэ, после чего заставил себя отвернуться.

Пора.

* * *

Существование одновременно в двух телах давно перестало вызывать прежнее головокружение, однако полностью привычным так и не стало. Разум научился разделять движения, ощущения и даже внимание, но сама разница между двумя телами никуда не исчезла.

В теле Мин Хао окружающий мир всегда начинался с Ци. Даже когда я сознательно не обращал на неё внимания, духовная энергия всё равно присутствовала где-то на краю восприятия: касалась Корня Духа, проходила через меридианы, отзывалась в даньтяне и соединялась с Золотой Основой. Чужую ауру я чувствовал почти так же естественно, как температуру воздуха или прикосновение ветра к коже.

Тело Ли Си существовало по совершенно другим правилам.

В нём не было Корня Духа и привычного даньтяня, а то, что можно было назвать меридианами, лишь отдалённо напоминало человеческую систему. Странные каналы проходили через мышцы, кости и внутренние органы, не подчиняясь привычной логике циркуляции. Фиолетовая энергия могла исчезнуть в одной части тела и проявиться в другой, словно расстояние между ними являлось для неё скорее необязательной рекомендацией.

Поэтому и формации ощущались иначе.

Мин Хао воспринимал защитный массив Горной Печати как огромную сеть потоков Ци, связанных в сложную структуру. Через Ли Си я чувствовал скорее сопротивление самой реальности — тонкие, наложенные друг на друга слои, натянутые между внешним миром и горой.

Сейчас второе тело стояло у основания дальнего склона именно перед такой невидимой преградой.

Ли Си отсутствовал достаточно долго. За это время я успел отойти далеко от Горной Печати, посетить несколько мест, собрать кое-какие сведения и окончательно убедиться в том, что тайна происхождения этого тела не собирается раскрываться после первого же разговора с подходящим торговцем знаниями.

Вернуться раньше задуманного заставила другая причина.

Пропавшие культиваторы и смертные, техники, которые мне не удалось опознать на подпольном турнире, странная реакция смотрителя библиотеки и, конечно, «Флаг Тёмных Душ».

Отдельно всё это ещё допускало совпадения.

Сегодня я собирался выяснить, сколько именно совпадений способна выдержать одна Великая секта.

Я накинул капюшон Плаща Пустого Следа, и ткань привычно похолодела на коже. Очертания рук растворились первыми, затем исчезли ноги и тень под ступнями, а само присутствие тела стало словно менее определённым.

Когда артефакт использовал Мин Хао, эффект всегда вызывал лёгкий дискомфорт: разум видел пустоту на месте собственного тела и хотя бы на долю мгновения ожидал, что следом за изображением исчезнут настоящие конечности.

Ли Си воспринимал это значительно спокойнее.

Возможно, потому что само его существование уже достаточно плохо соответствовало человеческим представлениям о нормальном теле.

Я приблизился к барьеру.

Плащ Пустого Следа не позволял просто пройти сквозь защитную формацию Великой секты. Он скрывал зрение, глушил колебания энергии и затруднял духовное восприятие, но массиву вовсе не требовалось видеть нарушителя, чтобы остановить материальное тело.

Мне нужен был другой путь.

На арене как раз начинался бой. Через сознание Мин Хао я увидел, как Юй Жун поднялась со своего места, а почти одновременно с ней встал один из старейшин Горной Печати.

По выражению его лица было понятно, что происходящее ему совершенно не нравится.

Хорошо.

Значит, Юй Жун выполнила обещанное.

Да, та самая услуга, которую я попросил перед боем. Я попросил отвлечь старейшину, который контролирует внешний защитный барьер Горной Печати.

Теперь нужный человек покинул свой пост.

Как именно Юй Жун заставила его это сделать, я не знал и знать не хотел. Судя по его лицу, разговор оказался далеко не приятным, но для меня значение имело только одно: постоянное внимание мастера Формирования Ядра исчезло.

Оставалась сама формация.

И именно здесь тело Ли Си давало преимущество, которое невозможно было получить никаким обычным искусством сокрытия.

Защитный барьер Горной Печати создавался для обнаружения культиваторов. Он искал духовную Ци, взаимодействие Корня Духа с окружающей энергией, колебания даньтяня, циркуляцию по меридианам и ещё десятки признаков, которые любой нормальный мастер считал естественными для живого человека.

Ли Си почти ни одному из этих требований не соответствовал.

Я заставил фиолетовую силу глубже уйти в странные внутренние каналы, после чего коснулся невидимой поверхности ладонью.

Сначала пришёл холод.

Затем сопротивление.

Кожа медленно прошла внутрь.

Я не пытался разрушить массив или открыть в нём проход. Вместо этого заставлял его раз за разом приходить к одному и тому же ошибочному выводу: перед ним не было ничего, что следовало задерживать.

Сначала барьер пропустил руку, затем плечо. Когда внутрь вошла грудь, давление резко усилилось. На мгновение мне показалось, будто сама формация пытается осмыслить, почему сквозь неё проходит материальный объект, лишённый большинства признаков живого культиватора.

Через несколько мгновений барьер остался за спиной.

Внутри Горной Печати официально не существовало никакого Ли Си.

Теперь требовалось сохранить именно такое положение вещей.

До библиотеки я добрался гораздо быстрее, чем смог бы любой другой незнакомец.

Мин Хао уже ходил туда, поэтому дорогу не приходилось изучать заново. Я помнил расположение проверочных массивов, участки, где чаще встречались патрули, даже некоторые декоративные узоры на стенах, которые после изучения формаций перестали выглядеть исключительно украшением.

Одно сознание на два тела всё-таки имело свои удобства.

Плащ Пустого Следа позволил без труда пройти мимо нескольких учеников. Один находился на поздних уровнях Концентрации Ци, другой уже достиг Заложения Основы, однако оба посмотрели прямо сквозь место, где я стоял.

Возле первой серьёзной проверочной формации пришлось остановиться.

Она считывала жетон входящего, сравнивала его ауру с разрешёнными данными и лишь затем открывала путь дальше. Мин Хао проходил здесь официально, а у Ли Си, по понятным причинам, не было даже самого простого жетона Горной Печати.

К счастью, за последние недели я успел изучить эти массивы. Поэтому знал, как обойти все препятствия. Пришлось, правда, немного попотеть, но спустя несколько минут передо мной возникла знакомая пагода.

Первый этаж библиотеки выглядел точно так же, как во время прежних посещений: длинные ряды стеллажей, нефритовые таблички и свитки, мягкое свечение формаций, старый запах дерева и бумаги.

На полках лежали знания, которые Горная Печать считала достаточно безопасными, чтобы показывать ученикам другой Великой секты.

И, проклятье, сколько же всего здесь хотелось забрать.

Рука уже потянулась к табличке, прежде чем я заставил себя остановиться.

Не за этим я сюда пришёл.

Одна украденная техника вряд ли стоила риска. Десять уже заметят. А идея вынести весь этаж, несмотря на очевидную привлекательность, имела небольшой недостаток: после этого я, скорее всего, лично узнаю, насколько быстро Горная Печать умеет полностью закрывать свои защитные массивы.

Если однажды отсюда придётся бежать навсегда, можно будет вернуться к этому вопросу.

Сегодня мне требовался только один свиток.

«Флаг Тёмных Душ».

Я направился к тому месту, где увидел его в первый раз.

Ожидаемо, на полке его не было. После происшествия с Мин Хао никто не стал бы второй раз оставлять столь чувствительную вещь среди открытых трактатов.

Я начал искать другие следы: похожие названия, переставленные таблички, пустые места, хотя бы намёк на то, куда могли убрать свиток. Открытая часть библиотеки выглядела безупречно.

Слишком безупречно.

В конце концов я остановился у дальней стены, за которой начиналась закрытая территория.

Для обычного гостя она представляла собой просто границу дозволенного. Я же уже несколько раз изучал её глазами Мин Хао и теперь видел несколько слоёв защитных формаций, наложенных один поверх другого.

Первый отслеживал физическое прикосновение, второй реагировал на духовную Ци, третий следил за пространственным контуром. Назначение четвёртого раньше оставалось непонятным.

Теперь всё наконец встало на место.

Формация проверяла самого входящего. Точнее, те признаки, которые местные мастера считали обязательными для человека-культиватора: Корень Духа, даньтянь, структуру меридианов.

Я невольно улыбнулся.

Когда я шагнул вперёд, по коже прокатился холод. Формация несколько мгновений словно ощупывала тело, и я уже приготовился отступить, однако давление неожиданно исчезло.

Она меня пропустила.

Я оказался по другую сторону.

Почти сразу часть внимания вернулась на арену.

Это ощущение до сих пор казалось невозможным, сколько бы раз я его ни испытывал. Одной парой глаз я видел полутёмный коридор запретной библиотеки, другой — бой Лань Юэ и Цзи Вэньчжоу на каменной площадке, который мог вызвать только восхищение. Мин Хао ощущал горный воздух, лекарственную жидкость на коже и слабое волнение за своего товарища. Тело Ли Си чувствовало холод каменных стен и тяжёлое присутствие фиолетовой силы, почти не соприкасавшейся с окружающей духовной энергией.

Один разум существовал сразу в двух местах, и каждое из них было совершенно реальным.

На арене всё оставалось спокойно. Ни один старейшина не вскочил с места и не попытался выяснить, кто только что проник в закрытую часть библиотеки. Юй Жун уже вернулась к своему креслу, а человек, отвечавший за внешний барьер, находился неподалёку и выглядел так, будто последние несколько минут навсегда отбили у него желание спорить с женщинами из Облачного Меча.

Зато старейшины, которого я встретил здесь в день истории с «Флагом Тёмных Душ», среди зрителей не было.

Это мне совершенно не нравилось.

Он мог находиться где угодно.

Например, совсем рядом.

Впрочем, Плащ Пустого Следа — был высококлассным артефактом предела Формирования Ядра. Поэтому, если даже он в библиотеке, нет причин беспокоиться, что меня обнаружат…

Так подумал бы любой обычный культиватор. Но я не был бы собой, если бы не был осторожен.

Я подождал некоторое время, прислушиваясь к окружающему пространству. Ничего не изменилось.

Пришлось идти дальше.

За закрытым проходом обнаружилась ещё одна библиотека.

Первые несколько мгновений я просто стоял и пытался соотнести увиденное с собственными ожиданиями.

Я представлял небольшое тайное хранилище, несколько рядов действительно сильных техник или отдельный зал с наследием, которое Великая секта не желала показывать посторонним.

Вместо этого передо мной раскинулся огромный внутренний дворец.

Высокие стеллажи поднимались на несколько ярусов, между ними тянулись широкие галереи, соединённые лестницами и небольшими мостами. Нефритовые таблички лежали длинными рядами, целые секции занимали свитки, металлические пластины хранились в специальных нишах, а дальние стены почти терялись в сумраке.

По размерам закрытая часть превосходила открытую библиотеку в несколько раз.

Это уже выглядело странно.

Сильные наследия, разумеется, ценнее обычных, поэтому их и скрывают. Однако даже Великая секта вряд ли могла иметь в десять раз больше секретных техник, чем общедоступных. Иначе само слово «секретные» начинало терять смысл.

Я приблизился к ближайшему стеллажу.

На первой же полке лежала нефритовая табличка без дополнительной защиты. Я осторожно коснулся её духовным восприятием Ли Си и почти сразу почувствовал, как прежнее любопытство сменяется холодным вниманием.

В первых строках прямо указывалось происхождение техники.

Секта Кровавого Инь-Янь.

Я замер.

Эту секту, если верить официальной истории страны Джао, уничтожили около пятисот лет назад. Королева Шипов Янь Мэй как раз была из этой секты.

А то, что прежде выглядело остатками давно погибшего наследия, сейчас лежало передо мной внутри закрытой библиотеки Великой праведной секты.

Я начал читать.

Через несколько строк первоначальное намерение просто осмотреть содержимое пришлось забыть.

Техника оказалась слишком необычной.

Практиковать её могли исключительно женщины с особым телосложением Инь-Янь. На определённом этапе культиватор разделял собственные начала Инь и Янь, причём воздействие затрагивало не одну духовную энергию: тело буквально превращалось в два самостоятельных тела. В одном концентрировалась природа Инь, в другом — Янь.

Автор отдельно предостерегал от примитивного понимания этих понятий. Инь вовсе не означал зло, как и Янь не являлся воплощением добра. Разделение сильнее всего воздействовало на темперамент, характер и эмоциональную природу. Одна половина становилась холоднее, сдержаннее и глубже уходила в себя, тогда как вторая отличалась большей открытостью, теплом и яркостью переживаний.

Однако настоящая ценность техники заключалась даже не в двух телах.

Во-первых, разделялось сознание. И вовсе не так, как у меня с Демонической Тенью.

У меня два тела подчинялись одному разуму. Здесь же возникали две полностью самостоятельные личности. До момента разделения у них существовало общее прошлое, однако с этого дня каждая начинала жить отдельно: формировала собственные воспоминания, принимала решения, развивала культивацию и со временем даже могла выбрать совершенно иной путь.

Позднее обе половины позволялось снова соединить.

При слиянии возвращалось всё: воспоминания двух жизней, опыт двух культиваторов и накопленная ими сила.

И это слияние — было самым важным в техники.

Если обе половины достигали пика Заложения Основы и сливались непосредственно перед Формированием Ядра, вероятность успешного прорыва приближалась к абсолютной.

Я перечитал эту часть.

Затем ещё раз, проверяя, не понял ли что-нибудь неправильно.

Почти гарантированное Формирование Ядра.

Одной такой возможности хватило бы, чтобы кланы годами убивали друг друга за копию техники.

Создатели метода, однако, считали подобное использование расточительством.

Разделиться можно было лишь однажды за всю жизнь, поэтому самые талантливые ученицы секты Кровавого Инь-Янь старались сохранять два тела гораздо дольше. Каждая половина самостоятельно проходила Формирование Ядра и продолжала культивацию, а объединение проводили уже перед следующей великой границей.

Если обе достигали нужного уровня и сливались перед прорывом на стадию Зародыша, вероятность успеха возрастала примерно на десять-тридцать процентов.

Я невольно задержал дыхание.

На такой стадии люди могли уничтожить целый клан ради одного дополнительного процента.

Эта техника давала до тридцати.

Разумеется, вместе с преимуществами шла цена.

Первым ограничением были ресурсы. Два тела развивались независимо, следовательно, Камней Духа, пилюль, духовных материалов и мест для культивации требовалось вдвое больше. На высоких стадиях стоимость становилась настолько чудовищной, что позволить себе подобный путь могла разве что крупная секта.

Второй недостаток был куда серьёзнее.

Две личности действительно становились разными.

Они не оставались половинами, годами мечтавшими вновь превратиться в единое целое. Каждая жила собственной жизнью, создавала связи, привязанности, цели и убеждения. Через десятки, а тем более сотни лет слияние переставало восприниматься как простое возвращение в прежнее состояние.

Для одной из личностей оно могло означать смерть.

Память сохранялась. Новый человек обладал опытом обеих половин. Однако для того, кто боялся потерять собственное отдельное «я», подобная философия была слабым утешением.

История техники знала достаточно случаев, когда одна сторона отказывалась сливаться. Некоторые просто исчезали. Другие старались навсегда запечатать вторую половину.

Были и те, кто решал проблему окончательно и убивал её.

Я медленно убрал духовное восприятие от таблички.

Техника была великолепной.

По-настоящему великолепной.

Настолько, что последняя строка с ограничением вызвала почти личное оскорбление.

Только женщины с определенным телосложением.

Конечно.

Стоит этому миру показать способ буквально прожить две параллельные жизни, удвоить опыт и резко повысить вероятность двух важнейших прорывов, как обязательно выясняется, что Мин Хао воспользоваться им не может, даже если поменяет пол…

Тем не менее, само наличие такой техники доказывало, что в мире существует великое множество путей. Моя Демоническая Тень — один из них. А техника Раскола Инь и Янь — другой. Уверен, есть еще десятки или даже сотни таких же невероятных техник, которыми пользуются другие. И еще тысячи техник, которые утеряны в прошлом.

В голове сразу всплыли Лань Юэ и Лань Сюэ…

Какова вероятность, что они — один человек с особым телосложением, который культивирует скрытую технику еретической секты?

Определенно слишком маленькая, чтобы я сейчас об этом думал. У меня есть куда более насыщенные проблемы.

Я аккуратно вернул табличку на место и продолжил путь.

Через несколько рядов сомнений стало значительно меньше.

Поначалу я ещё пытался подобрать разумное объяснение. Одна техника секты Кровавого Инь-Янь ничего не доказывала. Великие праведные секты пять столетий назад уничтожили множество еретических школ, и было бы даже странно, если бы после войн они не забрали часть наследий противника. Полезная техника не перестаёт быть полезной только потому, что её создал человек, которого позже объявили чудовищем.

Да, каждому встречному не позволят обучиться еретическим техникам. Но каждый понимает, что иметь такие возможности не будет лишним.

Две подобные находки тоже можно было объяснить.

Даже десять — при некотором желании.

Через несколько десятков табличек все оправдания начали выглядеть откровенно нелепо.

Я уже не читал техники полностью. Времени для этого не было, а нужную информацию давали первые строки, печати принадлежности и названия школ.

На одном участке хранились наследия одной уничтоженной секты.

На следующем — другой.

Потом третьей.

Часть названий я встречал в хрониках Облачного Меча, некоторые видел впервые. Несколько табличек выглядели настолько старыми, что явно существовали ещё до возвышения Горной Печати. Другие, напротив, были переписаны значительно позже.

Но главное оставалось неизменным.

Передо мной находилась вовсе не небольшая коллекция трофеев.

Не архив, созданный для изучения старых врагов.

И даже не хранилище нескольких опасных техник, сохранённых на случай, если когда-нибудь потребуется понять методы еретиков.

Счёт шёл на тысячи и тысячи. Целые ряды наследий школ, которые страна Джао уже пять столетий считала уничтоженными.

И все эти вещи не выглядели забытыми трофеями.

Таблички были аккуратно разложены по разделам и снабжены метками. У некоторых находились пояснения о требованиях к стадии культивации или телосложению. Свитки распределялись по назначению.

Это было не кладбище уничтоженных наследий.

Это была учебная библиотека.

Именно эта мысль заставила меня наконец остановиться.

Место создавали для того, чтобы знаниями пользовались.

— Вот, значит, как. Значит, секта Горной Печати — это лишь фикция. На самом деле, это Еретическая секта.