* * *

Настоящий турнир начался через несколько дней.

На этот раз всё было устроено именно так, как и полагалось состязанию между двумя Великими сектами. Огромную площадку на одной из средних террас Горной Печати заранее окружили защитной формацией; над ареной мерцали несколько слоёв прозрачных барьеров, а места для старейшин возвышались над зрительскими рядами достаточно высоко, чтобы никто из молодого поколения случайно не забыл, под чьим присмотром собирается избивать гостей.

Ученики двух сект расположились по разные стороны площадки. Каменные ступени постепенно заполнялись зрителями, над головами шелестели знамёна, по краям арены дежурили лекари, а назначенный судьёй культиватор выглядел достаточно сильным, чтобы остановить бой прежде, чем проигравшего придётся собирать с камней отдельными частями.

После нашего подпольного турнира всё это казалось почти неприлично законным.

Я сидел среди учеников Облачного Меча и с некоторым сожалением наблюдал за приготовлениями. Подтасовать результаты здесь было практически невозможно. При большом желании, конечно, попробовать можно было: люди остаются людьми даже после нескольких десятилетий культивации, а Камни Духа обладают удивительной способностью делать окружающих сговорчивее. Но над площадкой находилось столько старейшин Формирования Ядра, что это сразу вскрылось бы. Стоило кому-нибудь намеренно ослабить удар, на мгновение задержать технику или слишком удобно подставиться, и наверху наверняка нашёлся бы человек, способный заметить неладное.

Хотя, с должным уровнем актерского мастерства, наверное, и это было бы возможно.

В прошлый раз я хотя бы сам решал, кто с кем будет драться.

Сегодня приходилось просто смотреть.

Впрочем, после недавнего разговора с Юй Жун это тоже было полезно.

Первые бои отвели ученикам стадии Концентрации Ци. Горная Печать выставляла против наших людей соперников приблизительно равного уровня, поэтому откровенного избиения слабых не происходило, однако разница между двумя школами стала заметна почти сразу.

Ученики Облачного Меча привыкли решать большинство проблем оружием и прямой силой. Их противники сражались иначе. Они редко полагались на одну сильную технику и с первых мгновений начинали менять само пространство боя: незаметно оставляли на камнях печати, бросали по краям площадки маленькие формационные пластины, направляли противника туда, где через несколько обменов тот внезапно обнаруживал, что свободных путей осталось значительно меньше, чем казалось.

Один ученик с пика Тысячи Мечей оказался достаточно хорош, чтобы вовремя это понять. Его противник успел разместить вокруг арены шесть тонких металлических пластин, которые постепенно складывались в ограничивающий массив. Вместо того чтобы продолжать давить на самого хозяина, наш ученик выпустил три меча в разные стороны, уничтожил две пластины и только после этого пошёл вперёд.

Бой продолжался ещё несколько десятков обменов ударов. В конце концов ученик Облачного Меча прорвался сквозь последнюю защиту и красивым восходящим ударом выбил оружие из руки противника.

Неплохо.

Следующему повезло значительно меньше.

Парень с Железного Облака явно привык доверять укреплённому телу больше, чем собственным глазам. Первые столкновения он действительно провёл впечатляюще: дважды отбросил противника, один раз пробил защитный слой вокруг его плеча и, кажется, окончательно убедился, что всё идёт как надо.

Проблема заключалась в четырёх печатях под ногами, которые он старательно игнорировал почти весь бой.

Когда они вспыхнули одновременно, каменные плиты под ним словно размягчились. Ступни увязли, движение замедлилось, а через несколько вдохов вокруг тела сомкнулась клетка из светящихся линий.

Судья объявил поражение.

За силу я мысленно поставил ему неплохую оценку.

За способность смотреть под ноги — значительно хуже.

Потом на арену вышел Бай Чэньфэн.

К моему некоторому удивлению, продержался он долго. По обычным меркам Бай действительно был сильным внутренним учеником и, когда не пытался одновременно унизить противника, насладиться собственным превосходством и продемонстрировать зрителям величие своей персоны, умел сражаться вполне достойно.

Сегодня, к сожалению, он решил успеть всё сразу.

Его противник достаточно быстро это понял. Несколько раз позволил Баю прорваться ближе, постепенно отступая к краю площадки, а затем активировал оставленную там заранее печать. Бай отбил первую атаку, силой разорвал второе ограничение и уже, судя по выражению лица, решил, что полностью разгадал чужой замысел.

Тогда над его головой вспыхнул третий узел.

Через несколько мгновений Бай Чэньфэн лежал на спине, а у горла замер короткий клинок.

Я тихо вздохнул.

Всё-таки подпольная деятельность подходила ему лучше.

Тай Юньшэн выступил куда разумнее. Он не показал ничего особенно впечатляющего, зато почти весь бой держался осторожно, не входил туда, куда его слишком настойчиво приглашали, и терпеливо заставлял противника тратить одну печать за другой. Когда у ученика Горной Печати осталось слишком мало подготовленных средств, Тай неожиданно сократил дистанцию и закончил поединок тремя быстрыми ударами.

Чистая победа.

Ничего удивительного, если подумать.

За годы знакомства я привык воспринимать этих двоих как опасных людей, но опасность их никогда не заключалась исключительно в боевой силе. Они умели лгать, договариваться, замечать чужую жадность, находить слабые места и без лишних нравственных сомнений участвовать в предприятиях, перед которыми нормальный ученик сперва поинтересовался бы наказанием.

Сегодняшние поединки лишь подтвердили то, что я и раньше подозревал. Бай был сильнее среднего, однако настоящим талантом его назвать трудно. Тай обладал ещё менее впечатляющей силой, зато компенсировал недостаток осторожностью и хорошей головой. Против лучших представителей собственного поколения ни один, скорее всего, долго бы не продержался.

Наверное, поэтому мы так неплохо и ладили.

Я тоже предпочитал выигрывать ещё до начала драки.

После нескольких следующих поединков состав участников постепенно изменился. Лучшие ученики Концентрации Ци уже успели показать себя, зрители немного успокоились, а сидевшие наверху старейшины разговаривали между собой с теми вежливыми выражениями лиц, за которыми представители Великих сект обычно прячут тщательный подсчёт чужих побед и собственных поражений.

Тогда на арену спрыгнул молодой мужчина в одеждах Основного Ученика Горной Печати.

Он приземлился легко, почти не потревожив пыль на камнях. На вид ему было немного больше двадцати, хотя после стольких лет в мире культиваторов я давно перестал всерьёз оценивать возраст по лицу. Высокий, крепко сложенный, волосы коротко собраны на затылке, на широком тёмном поясе закреплено несколько формационных пластин.

Со стороны Горной Печати сразу раздались одобрительные возгласы.

Мужчина даже не стал ждать, пока его представит судья.

— Довольно прятаться за слабаками!

Усиленный Ци голос легко разошёлся над всей площадкой.

— Мы уже достаточно насмотрелись на поединки стадии Концентрации Ци. Раз Облачный Меч прислал сюда Основных Учеников, пусть они и покажут, чего стоят культиваторы Заложения Основы!

Хозяева встретили слова громкими криками.

Я внимательно посмотрел на него.

С первого взгляда ничего особенного. Начальная ступень Заложения Основы, давно стабилизированная Ци, плотная и ровная. Для человека, недавно совершившего прорыв, он выглядел бы серьёзным противником, но среди Основных Учеников Великой секты — вполне обычным.

И всё же движение энергии было неправильным.

Я осторожно расширил духовное восприятие, стараясь не касаться его ауры слишком явно. Почти сразу обнаружился второй слой.

Техника сокрытия.

Неплохая, надо признать. Обычный культиватор Заложения Основы со слабым духовным сознанием, скорее всего, увидел бы именно то, что ему позволяли увидеть: начальную ступень и спокойную циркуляцию Ци.

До Скрытого Демонического Дыхания ей, правда, было далеко.

Под ложной аурой находилась средняя ступень Заложения Основы.

Я едва заметно усмехнулся.

Старейшин этот человек, разумеется, обмануть не мог. Следовательно, сидевшие наверху мастера Формирования Ядра прекрасно знали его настоящую культивацию и всё равно позволяли стоять на арене, изображая противника начальной ступени.

Учитывая, что все три ученика с нашей стороны были на начальной стадии Заложения Основы — это было особенно подло.

Вот и дружеский обмен опытом.

Я поудобнее устроился на своём месте.

Провокация была слишком очевидной. Выйти против человека, который скрывает целую ступень культивации, лишь потому, что тот достаточно громко назвал тебя слабаком, мог только редкий идиот, у которого гордость окончательно вытеснила инстинкт самосохранения.

Слева что-то мелькнуло.

Я повернул голову.

Чу Янь уже летел на арену.

Несколько мгновений я молча смотрел ему вслед, после чего прикрыл глаза.

Ну разумеется.

Один такой у нас действительно имелся.

— Основной Ученик Облачного Меча, Чу Янь.

Он опустился напротив хозяина и достал меч.

— Я принимаю вызов.

На нашей стороне тоже поднялся шум. Чу Яня знали достаточно хорошо. Даже среди Основных Учеников его положение оставалось достойным, особенно если помнить, каким путём он вообще дошёл до нынешней стадии.

Сам Чу Янь стоял совершенно спокойно. Ни красивой речи в ответ, ни попытки подавить соперника аурой. Просто человек с мечом, которому предложили сразиться.

Я снова вздохнул.

Чу Янь был хорошим человеком.

Иногда это удивительно неудобное качество.

Судья посмотрел на обоих, словно давая старейшинам последнюю возможность вмешаться. Никто наверху не пошевелился.

Значит, бой официально считался допустимым.

Прозвучал сигнал.

Оба сорвались с места одновременно.

Первым действовал ученик Горной Печати. Из рукава вылетели три металлические пластины и разошлись над ареной широким треугольником. Между ними вспыхнули тонкие линии Ци, пространство перед Чу Янем словно налилось тяжестью, а по каменным плитам под ногами побежали светящиеся знаки.

Чу Янь продолжил движение.

Его меч коротко сверкнул.

Первый удар пришёлся по одной из линий массива. Лезвие прошло сквозь сияние, заставив его сильно исказиться, однако формация выдержала. Почти сразу из камня перед Чу Янем выросло длинное копьё. Второй взмах меча встретил его в воздухе.

Раздался грохот.

Осколки брызнули по арене, на мгновение скрывая всё облаком серой пыли, но Чу Янь уже вышел из него на несколько шагов ближе к противнику.

Тот улыбнулся.

На землю легли ещё четыре печати.

Теперь замысел читался значительно яснее. Первый массив вообще не предназначался для того, чтобы поймать Чу Яня. Он ограничивал направления движения и постепенно заставлял выбирать единственный удобный путь. Каждый раз, уходя от очередной атаки, Чу Янь сам продвигался глубже в структуру, которую противник заранее строил вокруг него.

Красиво.

Похоже, сам Чу Янь тоже понял, что происходит.

И вместо того чтобы остановиться, ускорился.

Мечевой свет вспыхнул сразу в нескольких местах. Две печати разлетелись раньше, чем закончили соединяться с массивом. Третью хозяин успел накрыть собственной Ци, и именно в неё Чу Янь ударил повторно.

Металл треснул.

В тот короткий миг, когда формация потеряла устойчивость, меч уже оказался перед грудью ученика Горной Печати.

Тот едва успел поднять барьер.

Удар отбросил его назад.

Крики на стороне хозяев впервые заметно стихли.

Я невольно подался вперёд.

Разница в культивации никуда не исчезла. Чу Янь расходовал больше энергии, его защита сильнее страдала от каждого прямого столкновения, а иногда скрытая средняя ступень соперника прорывалась сквозь технику настолько явно, что даже некоторые ученики на зрительских местах начинали переглядываться.

Однако было кое-что, в чём Чу Янь превосходил противника слишком сильно.

Меч.

Он владел им лучше.

Настолько, что постепенно именно Чу Янь начал определять ритм схватки.

Формации продолжали появляться вокруг него, но теперь он даже не пытался разрушать их целиком. Находил одно соединение, коротким ударом нарушал поток Ци и использовал несколько мгновений нестабильности, чтобы пройти ещё дальше. Противнику всё чаще приходилось защищаться самому.

Один порез лёг на плечо.

Второй прошёл по боку.

От третьего пришлось спасаться защитным артефактом.

После этого хозяин наконец перестал изображать культиватора начальной ступени.

Его настоящая аура вспыхнула почти в полную силу.

Давление средней ступени Заложения Основы прокатилось над ареной и заставило несколько ближайших учеников невольно втянуть воздух.

Чу Янь, разумеется, тоже почувствовал перемену.

И улыбнулся.

Вот это в нём иногда действительно пугало.

Разумный человек, обнаружив, что соперник существенно сильнее заявленного, хотя бы задумался бы, стоит ли продолжать.

Чу Янь выглядел так, словно бой только сейчас стал заслуживать потраченного времени.

Противник больше не пытался скрывать силу. Камень вокруг Чу Яня взорвался сразу десятком копий, сверху сомкнулся золотистый барьер, а под ногами одна за другой вспыхнули ограничивающие печати. За несколько вдохов вокруг него образовалась плотная формационная клетка, почти не оставлявшая пространства для движения.

Среди зрителей уже кто-то закричал о победе.

Тогда из центра массива вырвалась тонкая белая линия.

Всего одна.

Она прошла сквозь ближайшее каменное копьё, рассекла печать, соединявшую два ключевых узла, и заставила всю структуру дрогнуть.

Чу Янь оказался возле образовавшейся щели раньше, чем формация успела перестроиться.

Меч шёл вместе с ним.

Они столкнулись почти вплотную.

Ладонь ученика Горной Печати остановилась у груди Чу Яня.

Остриё меча — у его горла.

Несколько долгих мгновений никто не двигался.

Затем ученик Горной Печати медленно опустил руку.

— Я проиграл.

По стороне Облачного Меча прокатился шум.

Чу Янь убрал меч и сделал шаг назад.

Только один.

Колени подогнулись, и человек, только что победивший культиватора средней ступени Заложения Основы, тяжело рухнул на каменные плиты.

Лекари появились практически сразу.

Я смотрел, как его уносят с площадки, и никак не мог решить, кем правильнее считать Чу Яня: выдающимся мечником или человеком, которому однажды всё-таки необходимо объяснить смысл слова «бережно».

Вероятно, и тем и другим.

Зато Облачный Меч уже получил победу среди Основных Учеников.

Как выяснилось почти сразу, для меня это обстоятельство имело огромное значение.

Потому что следующим на арену вышел ещё один человек Горной Печати. И к моему удивлению, у него были фиолетовые волосы.

В этом мире необычный цвет волос встречается достаточно часто. Это не значит, что прогуливаясь по городу ты встретишь розовые, синие, зеленые и красные волосы на каждом углу. Но иногда — где-то один раз из десяти — волосы культиваторов меняются из-за влияния Ци.

Далеко ходить не надо. Мои волосы тоже побелели из-за этого. Правда, чаще всего необычный цвет волос — это врожденный признак гения.

И, похоже, как раз такой гений был передо мной.

На этот раз хозяева отреагировали совершенно иначе.

Ученики начали вставать. Сначала кто-то один выкрикнул имя, затем его подхватили остальные, и вскоре половина площадки приветствовала молодого парня так, будто все предыдущие поединки были всего лишь вступлением к его появлению.

— Лэй Чжэнь!

Имя ничего мне не сказало.

Зато разговоры вокруг быстро восполнили этот пробел.

— Это сын главы Горной Печати!

— Он за двадцать лет достиг средней ступени Заложения Основы.

— Старший брат Лэй, покажите им всю силу секты Горной Печати!

Свою культивацию Лэй Чжэнь не скрывал. Аура расходилась от него плотной, уверенной волной, и уже по качеству Ци было понятно, что этот человек с детства не испытывал недостатка ни в ресурсах, ни в хороших техниках, ни во внимании сильных мастеров.

Выглядел он соответствующе. Высокий, широкоплечий, в черных одеждах Основного Ученика с серебристыми узорами на рукавах. Никакой кричащей роскоши, но ткань слишком хорошо сидела и слишком спокойно выдерживала давление окружающей Ци, чтобы её стоимость хотелось узнавать.

Лэй Чжэнь поднял взгляд к нашей стороне.

Я немедленно посмотрел куда-нибудь ещё.

Например, на Лань Юэ.

Она тоже Основной Ученик.

Культивация у неё прекрасная.

Девушка хорошая.

Наверняка всю жизнь мечтала сразиться с сыном главы соседней Великой секты и просто раньше не знала, как об этом сообщить.

«Мин Хао».

Голос Юй Жун раздался прямо у меня в голове.

Нет, мне показалось. Никакая Старейшина не использовала телепатию, чтобы со мной заговорить.

«Мин Хао. Прекращая дурачиться». — сказала она.

Я очень медленно поднял голову.

Старейшина сидела среди представителей двух сект с безупречно спокойным выражением лица, словно вообще не имела отношения к только что прозвучавшему имени.

«Твой выход». — настояла она.

Предательница.

Я подождал несколько мгновений.

Вдруг передумает.

К сожалению, не передумала.

Пришлось вставать.