* * *

Среди Девяти Великих сект страны Джао Горная Печать считалась одной из самых молодых.

Самой секте, разумеется, было значительно больше четырёх столетий. Её павильоны стояли на огромной горе задолго до того, как нынешние границы между владениями Великих сект окончательно закрепились, а мастера Горной Печати уже тогда славились искусством формаций и печатей. Однако слава и положение — вещи разные. На протяжении большей части своей истории Горная Печать оставалась вторичной сектой: достаточно сильной, чтобы с ней считались соседи, достаточно богатой, чтобы привлекать учеников, но слишком слабой для места среди настоящих властителей страны Джао.

Всё изменилось примерно четыреста лет назад.

За сравнительно короткий срок в Горную Печать вступило необычно много сильных молодых культиваторов. Одни уже обладали хорошей культивацией, другие быстро проявили талант после вступления, и всего за несколько поколений секта, прежде уступавшая старым школам страны, начала стремительно расти. Её ученики всё чаще появлялись среди лучших на общих состязаниях, мастера формаций получали известность далеко за пределами собственных земель, а сила старшего поколения постепенно достигла уровня, при котором прежнее положение Горной Печати перестало соответствовать действительности.

В другой обстановке подобный взлёт наверняка породил бы множество слухов. Мир культиваторов умел подозревать соседей даже тогда, когда те всего лишь слишком удачно продавали пилюли.

Однако история Девяти Великих сект знала и куда более резкие перемены.

Даже секта Облачного Меча когда-то не принадлежала к числу сильнейших. Её судьба изменилась после того, как бродячий культиватор стадии Зародыша пришёл в секту и согласился стать её Предком. Одного человека оказалось достаточно, чтобы прежняя расстановка сил утратила смысл, а через некоторое время Облачный Меч уже занимал место среди Великих сект.

На этом фоне возвышение Горной Печати выглядело почти естественно.

Мир культивации вообще удивительно быстро переставал задавать вопросы, если ответом на них служила достаточная сила.

И вот теперь я посетил эту таинственную секту Горной Печати.

Отведённая нам территория занимала целый участок горы.

После размеров самой Горной Печати это уже не удивляло. Здесь понятие «гостевые покои» подразумевало несколько отдельных дворов, тренировочную площадку, небольшой сад, павильоны для медитации и несколько десятков комнат, расположенных на разных уровнях склона. Отсюда открывался хороший вид на соседние террасы, хотя почти сразу становилось понятно, что увидеть действительно важные части секты нам никто не позволит. Многие дороги уходили выше и скрывались за формациями, другие исчезали внутри горы, а часть павильонов находилась за барьерами, которые даже моё духовное восприятие замечало лишь потому, что я специально их искал.

Остальные из нашей секты занялись размещением на выделенной территории.

Я же уточнил дорогу к библиотеке.

Если уж первый день в Горной Печати начался с того, что я уничтожил их приветственную формацию примерно сотней взрывных печатей, мне хотелось хотя бы закончить его чем-нибудь более соответствующим официальной цели нашего визита.

Как участники обмена мы имели доступ к части открытых трактатов Горной Печати. Более того, каждому гостю разрешалось выбрать три техники или трактата из специально отведённого раздела и пользоваться ими всё время пребывания в секте.

Юй Жун упомянула об этом ещё на корабле.

Тогда же она добавила, что большинство учеников Великих сект почти никогда не пользовались подобным правом.

Причина оказалась предсказуемой.

Гордость.

Основной Ученик Великой секты уже обладал собственным наследием. Внутренние ученики тоже редко хотели возвращаться домой и объяснять наставникам, почему вместо техник Облачного Меча провели год, изучая основы соседней школы. Формально обмен создавался именно ради знакомства с чужими знаниями, на практике молодые культиваторы предпочитали доказывать превосходство собственных.

Меня подобные сложности совершенно не беспокоили.

Если Великая секта бесплатно разрешала взять три трактата по формациям, я был готов проявить удивительную широту взглядов и простить собственную гордость.

Библиотека находилась значительно выше гостевой территории. До неё пришлось подниматься по длинной каменной дороге, дважды проходить через проверочные формации и в конце предъявить табличку Основного Ученика Облачного Меча человеку, сидевшему у входа в высокую пагоду.

Первый этаж оказался открыт для нас почти полностью.

Большая часть хранившихся здесь знаний относилась именно к формациям. Я медленно шёл вдоль длинных рядов полок, на которых лежали нефритовые таблички, свитки и тонкие металлические пластины, время от времени останавливаясь возле особенно интересных названий. Иногда достаточно было коснуться предмета духовным восприятием, чтобы получить короткое описание содержания. В других случаях нужно было вчитываться в каждое слово, чтобы понять, о чем тут говорится.

Очень быстро я понял, насколько сильно подход Горной Печати отличался от наследия Вэй Шаня.

Вэй Шань писал как человек, которому формации прежде всего нужны для дела. Он объяснял устройство узлов, принципы движения Ци, взаимодействие стихий, способы питания массивов и последствия ошибок. Его трактаты были невероятно глубокими, но временами создавалось впечатление, будто автор рассчитывал, что ученик сам догадается, как связать отдельные знания в единую систему.

Здесь всё начиналось с другого.

С классификации.

С правил построения.

С последовательности, в которой ученик должен был изучать отдельные элементы, прежде чем ему позволят создать первый полноценный массив.

Именно этого мне всё это время не хватало.

Я выбрал первую нефритовую табличку почти без раздумий. В ней разбирались основные принципы, которыми мастера Горной Печати пользовались при построении формаций. Ничего секретного там, судя по описанию, не содержалось, однако мне как раз были нужны вещи, которые ученики этой секты считали настолько очевидными, что спокойно отдавали посторонним.

Вторая табличка посвящалась простейшим массивам и способам связывать отдельные узлы в устойчивую структуру. Для любого опытного мастера подобный трактат наверняка выглядел чем-то вроде детской азбуки.

Прекрасно.

После полутора лет самостоятельного обучения мне было очень интересно выяснить, какие именно буквы этой азбуки я умудрился пропустить.

Я продолжил идти вдоль полок, выбирая последний трактат.

Третьим хотелось взять что-нибудь менее общее. Возможно, метод быстрого развёртывания формации или работу с несколькими источниками энергии одновременно. До конца года времени было достаточно, а доступ к библиотеке никто не ограничивал одним посещением, поэтому тратить единственную возможность на слишком сложную технику тоже не хотелось.

Тогда я увидел свиток.

Он лежал между двумя совершенно обычными нефритовыми табличками, почти не выделяясь среди остальных. Тёмное дерево на концах, выцветшая серая ткань, тонкая печать на завязке.

Странным было только название.

«Флаг Темных Душ».

Я остановился.

Название меня очень заинтересовало. Из-за него в голове сразу вспыхнул флаг, который я получил от Вэй Шаня.

Само слово «душа» плохо сочеталось с остальными трактатами этого раздела. Вокруг находились основы построения узлов, защитные барьеры, простейшие ловушки и способы стабилизации Ци. А затем кто-то совершенно спокойно поставил между ними Флаг Тёмных Душ.

Разумеется, я протянул руку.

Чужие пальцы коснулись свитка раньше моих.

Смотритель пагоды стоял рядом.

Я даже не заметил, когда он подошёл.

До этого он почти не обращал на меня внимания. Показал разрешённый участок, объяснил правила и вернулся к своему месту у входа. Сейчас же человек, которому было глубоко безразлично, что именно я выбираю из десятков трактатов, держал свиток обеими руками.

Выражение лица оставалось спокойным.

А вот Ци — нет.

Совсем немного. Настолько мало, что пару лет назад я бы ничего не почувствовал. Теперь же я уловил короткое напряжение в ауре прежде, чем он успел полностью взять себя под контроль.

— Этот свиток недоступен гостям, — сказал смотритель.

Я посмотрел на него, затем на свиток.

— Он лежал в открытом разделе.

— По ошибке.

Ответ последовал слишком быстро.

Интерес стал сильнее.

— Когда я вошёл, мне сказали, что могу выбрать любые три техники из этого раздела.

— Верно.

— Я выбрал две. Это должна была стать третья.

Смотритель уже завязывал свиток.

— Она не входит в число разрешённых.

Я улыбнулся.

— Тогда, возможно, стоило положить её в другое место, ведь вы сказали, что я могу взять ЛЮБОЙ свиток.

Ему это не понравилось.

По лицу не было заметно почти ничего, однако свиток он держал слишком крепко для человека, который просто обнаружил неправильно расставленный трактат.

— Произошла ошибка, — повторил он. — Выберите другой.

Вот теперь мне действительно захотелось узнать, что находилось внутри.

Возможно, это была ценная техника, случайно оказавшаяся на первом этаже. Может быть, старый свиток кто-то переставил во время учёта. В огромной библиотеке подобное вполне могло случиться.

Только смотритель вёл себя так, будто я потянулся не к дорогому трактату, а к вещи, которую мне ни за что нельзя было видеть.

— Насколько я понимаю правила обмена, — сказал я, — Горная Печать сама определила раздел, доступный ученикам Облачного Меча. После этого каждому из нас разрешили выбрать три любых трактата. Вы ведь не утверждаете, что правила меняются уже после того, как гость сделал выбор?

Тон оставался вежливым.

Слова — тоже.

Смысл был достаточно прост.

Вы сами это разрешили.

Теперь собираетесь отступить от собственного обещания?

Для Великой секты подобные вещи иногда работали значительно лучше угроз.

Смотритель холодно посмотрел на меня. Он был на средней стадии Заложения Основы, так что вряд ли испугался. Но я не пытался его напугать.

— Молодой друг, я уже объяснил, что свиток оказался здесь по ошибке.

— Именно поэтому мне и хотелось бы уточнить, каким правилом предусмотрены подобные ошибки.

— Что здесь происходит?

Новый голос прозвучал из-за соседнего ряда.

Я обернулся.

К нам подходил старейшина Горной Печати.

По ауре сразу стало понятно, что передо мной культиватор Формирования Ядра. Я прежде его не видел. Возможно, он отвечал за библиотеку, а может, просто оказался здесь по своим делам. В любом случае смотритель мгновенно сложил руки и слегка поклонился.

— Старейшина.

Я тоже поприветствовал его.

— Старейшина.

Он посмотрел на свиток в руках смотрителя. И, похоже, узнал его.

— В чём дело?

Я позволил смотрителю заговорить первым.

— Ученик Облачного Меча выбрал этот свиток среди разрешённых трактатов. Он оказался на полке по ошибке. Я объяснил, что техника не предназначена для посторонних учеников.

Старейшина перевёл взгляд на меня.

Вот теперь появилась возможность выговориться, и я спокойно сложил руки.

— Всё именно так, старейшина. При входе мне сообщили, что ученику Облачного Меча разрешено выбрать три любых трактата из открытого раздела. Я выбрал два и собирался взять третий. После этого выяснилось, что разрешение распространяется не на всё, что находится в разрешённом разделе. Эта ошибка не моя, так почему я должен расплачиваться за это? У нас в секте Облачного Меча, если человек дал слово — он придерживается его, даже если это невыгодно. Или у вас так не заведено, раз вы готовы отступиться от своих правил ради какой-то техники?

Я специально произнёс последнее немного медленнее — всего лишь очень вежливо описал ситуацию так, чтобы она выглядела максимально неудобно для Горной Печати.

Если свиток действительно оказался какой-нибудь редкой, но допустимой техникой, старейшина мог решить, что проще отдать его, чем позволить гостю Облачного Меча потом рассказывать, как Горная Печать сама установила правила и сама же отказалась им следовать.

Учитывая любовь Великих сект к собственному достоинству, шансы мне нравились.

Старейшина посмотрел на меня несколько мгновений.

Потом на свиток.

— Это действительно наша ошибка, — сказал он.

Я едва заметно улыбнулся.

— Тогда…

— Поэтому ты получишь компенсацию.

Улыбка остановилась.

Старейшина забрал свиток из рук смотрителя.

— Эта техника не предназначена для чужих учеников и находиться здесь не должна была. Забрать её ты не сможешь.

Он сказал это совершенно спокойно, без малейшего желания вступать в игру, которую я только что ему предложил.

Как интересно.

— Однако ошибка произошла со стороны Горной Печати, — продолжил старейшина. — Ты пришёл сюда как гость и действовал согласно установленным правилам. Поэтому вместо одного оставшегося трактата можешь выбрать ещё три.

Я несколько мгновений молчал.

То есть пять вместо трёх.

Причём старейшина уже повернулся к соседней полке.

— Если ты недавно начал изучать формации, возьми эти.

Он последовательно указал на три нефритовые таблички.

Первая была посвящена контролю и стабилизации основных узлов. Вторая разбирала способы быстро связывать отдельные печати в единый массив. Третья касалась распределения энергии внутри простых формаций и исправления ошибок, возникающих уже после активации.

Я прочитал краткие описания.

Советы оказались хорошими.

Очень хорошими.

По крайней мере, для человека моего уровня.

Если старейшина хотел отделаться от назойливого гостя каким-нибудь мусором, то выбрал для этого удивительно полезный мусор.

Я снова посмотрел на свиток в его руке. Теперь меня интересовало его содержание гораздо сильнее, чем минуту назад.

При этом продолжать спор уже не имело смысла.

Мне пошли навстречу там, где вообще могли этого не делать. Горная Печать спокойно признала собственную ошибку, дала компенсацию и даже увеличила количество доступных знаний почти вдвое. Превратить после этого разговор в требование отдать конкретный свиток означало перестать быть недовольным гостем и начать выглядеть человеком, который слишком настойчиво лезет туда, куда его прямо попросили не лезть.

А главное, передо мной стоял мастер Формирования Ядра.

Иногда полезно помнить, где заканчивается дипломатия и начинается разница в культивации.

Если Горная Печать действительно не хотела, чтобы я увидел этот свиток, я его сейчас не увижу. Можно сколько угодно рассуждать о правилах обмена, чести Великих сект и возможном скандале. В самом неприятном случае меня убьют за проявленное непочтение, а потом старейшины двух сект несколько месяцев будут очень сурово обмениваться письмами.

Возможно, Юй Жун даже кого-нибудь ударит.

Но войны между Великими сектами из-за недавно прорвавшегося ученика стадии Заложения Основы точно не начнётся.

Я ещё недостаточно высоко оценивал собственную жизнь, чтобы проверять это лично.

— Благодарю старейшину за щедрость, — сказал я.

Он слегка кивнул.

Смотритель заметно расслабился.

Вот это было интересно больше всего.

Я забрал три рекомендованные таблички, сложил их вместе с двумя первыми и направился к выходу. Уже возле лестницы оглянулся.

Старейшина всё ещё держал серый свиток.

Наши взгляды встретились.

Я улыбнулся, почтительно склонил голову и вышел.

Спрашивать больше не буду.

Пока.

Пять трактатов вместо трёх значительно улучшили настроение.

Я шёл обратно к гостевой территории, время от времени касаясь пальцами пространственного мешочка, куда убрал нефритовые таблички. Год в Горной Печати внезапно начал выглядеть ещё полезнее, чем предполагалось. Даже если все действительно важные знания останутся закрыты, мне хватит основ, чтобы сравнить собственное обучение с системой секты, которая несколько столетий специализировалась именно на формациях.

До сих пор большая часть моих практических опытов сводилась к Взрывным Печатям.

Это было удобно, эффектно и удивительно убедительно в споре с людьми, которые предпочитали не слушать. Однако искусство формаций существовало далеко за пределами способности превратить хороший участок местности в плохой участок местности с огнём.

Настоящий мастер мог заранее изменить само поле боя. Ограничить движение противника, запереть пространство, скрыть собственное присутствие, усилить техники, перенаправить чужую Ци или заставить несколько сравнительно слабых элементов работать как единая система. При достаточной подготовке человек с формациями вступал в бой уже после того, как половина условий была выбрана им самим.

Неудивительно, что многие считали этот путь одним из сильнейших.

Недостатки тоже были очевидны.

Нужны знания. Нужна подготовка. Нужны материалы, формационные пластины, Камни Духа, подходящие артефакты и зачастую целая гора вещей, каждая из которых стоит денег.

Последний пункт меня беспокоил меньше остальных.

Наконец-то существовал путь культивации, где финансовая безответственность могла считаться боевым преимуществом.

Ну, помимо того, чтобы иметь дело с Ши Юэ.

Я уже собирался закрыться в своём павильоне и провести остаток дня за первым трактатом, когда впереди послышались голоса.

Много голосов.

Причём слишком знакомого характера.

Я замедлил шаг.

На широкой площадке между гостевой территорией и одной из тренировочных зон Горной Печати собралась небольшая толпа. С одной стороны стояли ученики Облачного Меча. С другой — хозяева.

Несколько секунд мне понадобилось только на то, чтобы понять общую картину.

Потом захотелось рассмеяться.

Когда-то почти то же самое происходило у нас в секте.

Тогда в Облачный Меч прибыла секта Души Зверя. Их лучшие ученики очень быстро нашли наших лучших учеников, кто-то сказал что-то достаточно вежливое, чтобы формально не считаться оскорблением, кто-то ответил ещё вежливее, а через некоторое время всем уже хотелось проверить силу дружеских отношений кулаками.

Я тогда наблюдал за происходящим со стороны хозяев.

Теперь роли поменялись.

И, судя по всему, ученики Облачного Меча решили добросовестно выполнить обязанности самых неприятных гостей, какие только возможно.

— Мы всего лишь сказали, что ожидали большего от секты, знаменитой формациями, — донёсся голос из нашей группы.

— Ваш Основной Ученик уничтожил внешний массив расходными печатями и теперь вы считаете это доказательством превосходства? — ответил кто-то из Горной Печати.

— По крайней мере, уничтожил.

— Потому что потратил состояние!

— А ваша формация от этого восстановилась?

Вот ведь сволочи.

Я почувствовал почти родственную гордость.

Слова становились всё менее дружелюбными. Несколько учеников уже выпустили Ци, вокруг ближайших людей постепенно освобождалось пространство, а стоявшие дальше, наоборот, подтягивались ближе. Никто пока не вмешивался. Видимо, старейшины либо ещё не заметили происходящего, либо прекрасно заметили и решили посмотреть, чем закончится первое знакомство молодого поколения.

Учитывая слова Юй Жун на корабле, второй вариант казался вполне вероятным.

Я не собирался вмешиваться.

В конце концов, она сама сказала отвечать на провокации и не позорить секту. Если мои товарищи настолько прониклись наставлением, что начали создавать провокации самостоятельно, это уже свидетельствовало о творческом понимании задания.

Я остановился у края дороги и некоторое время наблюдал.

Затем нашёл Бай Чэньфэна и Тай Юньшэна.

И всё сразу стало понятно.

Оба находились почти в центре нашей группы.

Бай Чэньфэн что-то говорил одному из учеников Горной Печати с тем самым выражением лица, которое я помнил ещё со времён рынка. Человек перед ним заметно краснел.

Тай Юньшэн стоял рядом и время от времени добавлял по несколько спокойных слов. И хотя он был немногословен, но каждое высказывание резало словно нож.

Бай умел разозлить человека.

Тай умел сделать так, чтобы разозлённый человек ещё и решил, будто сам до всего дошёл.

Прекрасная команда.

Я даже начал подозревать, что нынешний конфликт появился вовсе не случайно.

Один из учеников Горной Печати наконец шагнул вперёд. Ци вокруг его руки вспыхнула, ближайшие люди разом отступили, освобождая пространство.

Со стороны Облачного Меча тут же вышел другой ученик.

Толпа оживилась.

Началось.

Именно в этот момент Тай Юньшэн заметил меня.

Его взгляд остановился на мне.

Потом он слегка повернул голову к Бай Чэньфэну.

Тот проследил за взглядом.

Несколько мгновений оба просто смотрели.

Я тоже смотрел на них.

Бай Чэньфэн первым отвёл глаза.

Они быстро переглянулись.

И почти синхронно начали отходить назад.

Они правильно поняли мой посыл, и решили отойти для личного разговора.

Я усмехнулся и пошёл дальше.

Первый удар раздался уже за спиной.

Потом второй.

Крики толпы стали громче.

Ученики секты Горной Печати на своей территории, и у них наверняка запрятаны формации. Ученики секты Облачного Меча — мастера меча, и всегда готовы к драке.

Мне было интересно, кто победит. Но сейчас были дела поважнее.

До своего павильона я так и не дошёл.

Примерно через четверть часа возле одной из боковых дорог мне навстречу вышел Тай Юньшэн.

Бай Чэньфэн появился с другой стороны.

Я остановился.

Место они выбрали прекрасное. Дорога проходила между двумя каменными стенами, ближайшие павильоны отсюда почти не просматривались, а после начала драки большая часть учеников либо находилась на площади, либо спешила туда.

Вряд ли нас тут кто-то заметит.

— Вам от меня что-то надо? — спросил я, сделав вид, будто не специально их позвал.

В глазах обоих появилось то самое выражение, которое я уже видел несколько лет назад, когда впервые предложил им заработать.

Тай Юньшэн слегка поклонился.

— Скажи, гениальный преступный Старший Брат, у тебя случайно нет идей, как нам здесь подзаработать немного Камней Духа?

Я посмотрел на одного, и потом на второго.

Мои губы разошлись в хищном оскале.

— Конечно есть.