Я приподнялся. Голова раскалывалась после этих двух слов, прозвучавших в голове. Даже не мог так сразу и понять, было ли в этих словах что-то человеческое или нет? Со стражем всё было понятно. Осколки сознания и заданные команды. А тут было что-то другое, какая-то подавляющая мощь, которой не было в Страже, и безжалостность вынесения вердикта. Впрочем, как и в случае с древом, которое выжирает всё вокруг, — это закономерно. Я сделал то же самое с мятой, которая начала бесконтрольно расти. Тут просто другой масштаб.

Я сделал глубокий вдох и выдох.

«НЕУДАЧА. УНИЧТОЖИТЬ» — всё еще пульсировало где-то на задворках разума, отдаваясь тупой болью в висках. Да уж… Воля у этих Строителей была мощная, раз через столько времени она осталась в древе эхом и била по сознанию.

Ничего. Зато я узнал кое-что новое. Я думал, что Строители взяли и создали Древа Живы, а оказалось, что это был не такой уж быстрый процесс, да еще и с неудачами в виде Ребер Земли, которые разбросаны по Кромке.

— Элиас, с тобой всё в порядке? — голос Грэма вырвал меня из легкого оцепенения. Старик стоял в паре шагов, цепко глядя на меня с каким-то подозрением. Опять, видимо, понял, что я что-то «пробовал» Даром.

Я мотнул головой, отгоняя прочь остатки чужого ментального давления, и незаметно стер тыльной стороной ладони уже высохшую кровь под носом.

— Да, всё хорошо, — хрипло ответил я. — Что-то слегка замутило.

Конечно старик мне не поверил, но виду не подал.

Я же отвернулся к окаменевшему стволу, пытаясь уложить в голове то, что только что узнал. Я снова осторожно потянулся к древу «Ощущением живы».

Оно было пусто. И не просто пусто, как бывает с истощенным растением, которое жадно впитывает каждую каплю — оно словно физически не могло больше накапливать живу. Каким-то образом это исполинское древо просто «выключили», когда поняли, что эксперимент провалился. Что-то внесли в саму его структуру, в генный код, что навсегда заблокировало способность поглощать энергию.

Уже не боясь, я попытался потянуть из него живы, мало ли, может я чего-то не чувствую, и…ничего. Как если бы я пытался вытянуть живу из камня. Что любопытно, мне, чтобы остановить мяту, пришлось ее уничтожить в прямом смысле — высосать, передавить своим Даром, но тут словно точечно выключили древо. Нажали кнопку — и всё. Процессы жизни остановились.

Я еще раз прикоснулся к Каменному Древу. Это было странно. В теории даже без живы оно должно было разложиться и стать частью почвы. Но ему не позволили этого сделать. Или же процессы мутации были настолько необратимыми, что естественное разложение для этого древа стало физически невозможным. Именно это и было изменено в генетическом коде.

Я почесал затылок, и вздохнул.

Всё больше загадок. Но и ответы появились. Вся эта Кромка, всё Зеленое Море… это ведь не просто дикая природа. Это выглядит как гигантский полигон по терраформированию. Только терраформирование через живу и растительный путь, а не с помощью технологий. Что заставило Строителей так делать? Был ли это их единственный способ выживания? Или их собственные технологии и таланты изначально были завязаны на растения и симбиоз? Или Древа Живы просто вершина их понимания законов мира?

Но если они вот так, с размахом, экспериментировали с Древами Живы, создавая «отбраковки» размером с гору, то пришедшая мне недавно в голову идея о том, что Дары были привиты людям искусственно, уже не казалась такой уж безумной. Или появления даров у людей лишь следствие появления Древ Живы? Как побочный эффект воздействия живы — как радиация создает мутации, так и жива создает одаренных, которые на самом деле тоже своего рода мутанты, если сравнивать их с обычными людьми?

Я покачал головой.

Вот только где тогда сами Строители? Древа Живы до сих пор существуют. Колыбель Живы, окруженная поясом Чернодрев, всё еще пульсирует энергией. Даже Стражи, в том или ином виде, бродят по лесам или спят в виде осколков. А создателей нет. Какая угроза оказалась настолько страшной, что уничтожила тех, кто повелевал живой?

Я подошел к краю разлома и посмотрел вниз, на желтоватые янтарные скалы и торчащие из них мертвые корни.

Нужно будет обязательно посетить другие места Ребер Земли. Там могут быть другие ответы, другие послания или обрывки алгоритмов. Да что там другие места — они точно есть даже здесь!

Рыхлый со своими червями искал лишь удобное место для базы. Его вряд ли интересовали тайны древних корней. А вот меня — очень. Когда у меня будет больше корнечервей, я смогу исследовать такие аномалии гораздо быстрее. Да, я не Рыхлый, но корнечерви передают мне примерные ощущения плотности, пустот и структуры почвы. И, конечно же, находки в виде семян.

— Ну что, пошли? — спросил Грэм, выводя меня из задумчивости. Он смотрел вниз ущелья, где Нурл, заложив за пояс топор, таскал какие-то сухие ветки для обустройства лагеря.

— Сейчас, только поговорю с Нурлом, — кивнул я.

Спустившись по пологому склону обратно к реке, я подошел к Каменному.

— Нурл, — окликнул я его. — Есть одна просьба.

— М?

— Тебе встречались в Глубинах живые лианы? Ну, знаешь, такие… хищные, подвижные, у которых нет основного корня, и они могут перемещаться?

Нурл сбросил охапку веток и выпрямился, отряхивая каменные руки.

— Да, бывало. Мерзкие твари, — пробасил он. — Падают сверху или из кустов хлещут. Не особо опасны, но неприятны, конечно.

— Сможешь раздобыть мне таких? — спросил я.

Брови Нурла, поползли вверх.

— Раздобыть хищных лиан? — удивленно переспросил он.

— Да, — кивнул я.

— Каких размеров? — деловито уточнил гнилодарец.

— Меня устроят даже маленькие, размер не сильно важен.

Нурл задумчиво почесал подбородок.

— Они же нужны живые? Или мертвые тоже сойдут?

— Только живые, — твердо ответил я.

Мертвые лианы мне ни к чему. Мне нужны новые симбионты как Виа, которые не привязаны к почве, и которые смогут стать моей атакой. Для защиты годятся пока душильники.

— Хорошо, — кивнул Нурл. — Небольшие, в принципе, можно скрутить, поколотить хорошенько, чтобы дурь выбить, и они будут относительно неподвижными. В мешок суну и делов.

Я мысленно улыбнулся. То, что надо. Даже если он их сильно повредит, я смогу восстановить их гидролатами и живой. Создать из них вторую Виа с нуля будет сложно, она уникальна сама по себе, я помню это по тем фрагментам воспоминаний, которые увидел во время слияния, но развить лианы я смогу.

— Спасибо, — искренне сказал я. — А когда вы отправитесь в следующий поход за ингредиентами?

Нурл помрачнел и посмотрел в сторону Глубин.

— Наверное, в этот раз придется договариваться с Могильщиком о прикрытии, Элиас. Как бы мне этого не хотелось. Становится слишком опасно. Еще одну встречу с Измененными мы можем не выдержать. Если бы кроме меня была еще парочка…кхм…силачей, то мы бы справились. Но пока я один. Поддержка Могильщика необходима.

Я чуть было не скривился, но затем просто кивнул. Нурл рискует своей жизнью, как и остальные гнилодарцы, и всё ради ингредиентов, которые нужны мне. Пусть и для их излечения. С кем идти в поход — это их дело. Пусть я не доверяю Могильщику глупо отрицать тот факт, что с ним шансов выжить у гнилодарцев больше. А я не хотел, чтобы они хоть кого-то потеряли из своей компании. Я даже к этому каменному здоровяку я, честно говоря, привык. Исходило от него какое-то ощущение надежности, почти как от Грэма.

— Да, я понимаю, — кивнул я. — Ладно, я пошел.

Нурл вдруг шагнул ближе и протянул свою огромную, покрытую серой коркой руку.

Я буквально мгновение смотрел на нее, словно не понимая, что он хочет, а потом пожал. Будто к камню прикоснулся.

— Надеюсь, ты справишься с лечением, Элиас, — тихо произнес гигант. — Любой из нас этого ждал всю жизнь. Хочется почувствовать себя… людьми. Просто одаренными, понимаешь?

Я посмотрел в глаза Нурла. За грубой каменной маской скрывалась застарелая, изматывающая боль. Понимать, что ты медленно превращаешься в статую, и каждый день носить на себе этот панцирь — удовольствия в этом было мало. Да, ты вроде как становишься крепче и сильнее, но ты ведь о такой силе и не просил.

Я даже не стал использовать Анализ, чувствуя, что это сейчас будет как-то…неуместно.

— Я всё сделаю, Нурл, не сомневайся, — ответил я. А потом, не удержавшись, спросил: — А что будет, когда ты вылечишься? То есть, когда корень восстановится… эти каменные штуки отпадут?

Нурл посмотрел на свои руки, сжал и разжал каменные кулаки.

— А хрен его знает, Элиас, — честно и с какой-то горькой усмешкой ответил он. — Еще никто из наших не излечивался полностью. Поэтому могу только гадать. Может, отпадут как струпья. А может, останутся шрамами на всю жизнь. Главное — чтобы корень перестал ныть.

Я кивнул и молча вернулся к Грэму, который разговаривал с Рыхлым у прохода в грот с мертвым семенем. На земле я увидел куски янтаря и, не долго думая, наклонился и подхватил пять-шесть кусков, размером с кулак. На удивление, они оказались очень легкими, почти невесомыми, несмотря на габариты.

Рыхлый только взглянул и ничего не сказал. Ну да, тут этого добра навалом.

Дома поэкспериментирую, — подумал я, убирая их в корзину. — Идеальный изолятор живы на дороге не валяется. Можно даже попытаться потом Виа покрыть такой смесью из янтаря. Если он продолжит выполнять функцию «скрытия» живы, то Виа станет вообще незаметной для тех хищников, которые обладают хорошим чутьем на живу.

Попрощавшись с Рыхлым, мы с Грэмом покинули расщелину. Седой спланировал мне на плечо. Похоже, новым местом, где собирались жить гнилодарцы, он был полностью доволен.

Выбравшись на поверхность, я мысленно потянулся к Виа, подзывая её поближе, и выпустил из корзины корнечервей. Пусть ползут рядом в земле — я чувствовал, что им уже некомфортно в корзине. Зато очутившись в земле они сразу рванули вперед и я ощутил два всплеска чего-то похожего на радость.

Да и у меня самого настроение было на удивление хорошее. Я понимал, что Рыхлый добудет мне еще корнечервей, Нурл — ингредиенты для создания духовного корня и хищных лиан, а новое убежище гнилодарцев один из ключей понимания прошлого этого мира.

Грэм какое-то время молчал, бесшумно шагая по сухой земле (чуть-чуть он всё же прихрамывал из-за лечения Клыка, но на его бесшумную поступь это не влияло), а потом всё же спросил:

— Ты что-то почувствовал у того дерева, когда стоял там, как истукан?

— Не совсем, — уклончиво ответил я. — Я скорее понял, что с деревом не всё в порядке. Но что именно — пока не знаю.

Грэм хмыкнул.

— Ты говорил Рыхлому — сказал я, переступая уже корень живого дерева, зону Ребер Земли мы прошли, — Что таких мест много.

— Не много, а дюжина, — уточнил Грэм. — Что, хочешь туда пойти?

Я кивнул.

Отрицать, что такое желание было, я не собирался.

— Ну, — хмыкнул Грэм, перехватывая секиру поудобнее, — это не скоро. Они далековато раскиданы, да и сейчас нам явно не до дальних прогулок. Ни ты, ни я еще достаточно не подготовлены для таких походов. Да и есть ли в них смысл сейчас, во время прорыва — просто ради интереса?..

Так-то, конечно, Грэм прав. Сейчас, как и последние месяцы, забот хватало и без дальних походов куда-либо. Но изучить подобные места в дальнейшем я бы точно хотел. Или хотя бы просто посмотреть на них вблизи.

— Да, я понимаю, — кивнул я, а потом уже спросил о том, про что не мы не говорили, пока с нами был Рыхлый. — Что ты думаешь про Могильщика и про химеру?

Грэм вздохнул и продолжил, чуть хромая, ступать впереди меня.

— Что я могу думать? Если Страж Кромки ранен, то это действительно объясняет почему случился Прорыв. Судя по тому, что сказал Могильщик, химера жива, как и Страж, а значит он восстановится.

— Но пока этого не случилось, — заметил я, — Граница Кромки будет опаснее обычного.

— Само собой, — фыркнул Грэм, — Сейчас расширение Хмари ничего не сдерживает.

Он умолк.

Седой пересел на край корзины.

Какое-то время шли молча, а потом я попытался управлять щупальцами живой корзины и с их помощью играться с Седым. Такое себе дружеское сражение: он отбивается — я нападаю.

Как тренировка управления, вышло очень даже неплохо. За полчаса таких «игр» я неплохо погонял Седого и одновременно поднял уровень взаимодействия.

[Живая Корзина: Уровень взаимодействия +3.5%]

Ну а после я занялся Поглощением. Все-таки из-за зарядки секиры духовный корень у меня до сих пор не был полон. Да, голова болела, но жива была нужнее и эту боль я просто терпел.

Чтобы успевать использовать Поглощение приходилось чуть замедляться, когда я хотел «сломать» волю крупных деревьев. Но теперь я знал, что в этом процессе важнее даже не само Поглощение, а именно тренировка Воли. Именно владение Волей помогло мне сломать ментальный барьер отца Элиаса и помочь Клыку одолеть осколок сознания Стража. А еще, только Воля помогала мне выдерживать такие вот остаточные приказы Строителей, на один из которых я наткнулся сегодня.

Дорога до Хрустального Лога заняла несколько часов. Нужно было спешить, потому что времени оставалось не так много и ни мне, ни Грэму не хотелось возвращаться затемно. Слишком опасно. Но и поторговать с мурлыками было необходимо. Во-первых, за это время у них могло появиться что-то действительно ценное, а во-вторых…мои запасы кристаллов закончились, а без них эликсир укрощения Морне я делать не смогу. А делать его нужно уже завтра, больше не терпит.

Голова всё это время продолжала раскалываться. Я сначала думал, что пройдет, но нет. Всего два слова ударили по мне сильнее, чем я ожидал.

К Хрустальному Логу дошли без происшествий. Никто не нападал, и даже никаких новых тварей мы не заметили. Я помню, как только началось расширение Хмари, таких тварей было очень много, от насекомых до животных, сейчас же было словно временное затишье. И как только по ту сторону поймут, что ничто, вернее, никто (в виде Стража) их не сдерживает, я не сомневаюсь, что более слабые твари хлынут в Кромку.

В принципе, что в Логе всё в порядке я уже и так знал по спокойному состоянию душильника-старшего, который невозмутимо сторожил часть леса чуть в стороне от Лога. Он стал больше, ведь в росте я его не ограничивал, — и все равно я был удивлен, — вымахал он будь здоров Его щупальца стали длиннее на треть, а ядра — вдвое больше. И по-прежнему сохранялась эта проблема с пятью переплетенными волями душильников, которым я запретил конфликтовать. А вообще, учитывая его некоторую «туповатость», можно ли с помощью закладок сделать так, чтобы каждое ядро отвечало за свою конкретную отдельную функцию? Повысит ли это его эффективность? Или это лишь еще больше запутает несчастное растение? Надо пробовать.

Я прикоснулся к своему симбионту и передал ему большую порцию живы — столько, чтобы дать ему возможность для эволюции.

[Потенциал эволюции +3% (не реализован)]

Использовать сейчас сок едкого дуба для его закалки просто невозможно — его щупальца тот просто «разъест», да и сока железного дуба у меня с собой не было. Так что я смирился, что вся эволюция уйдет просто на увеличение его размеров — лишним это тоже не будет.

Еще раз взглянув на душильника, мы с Грэмом двинулись к спуску в Хрустальный Лог. Седой уже сидел на моем плече, прислушиваясь ко всему вокруг. Выглядел он…встревоженным. Еще бы, давно свою стаю он не видел. Вернее, свою старую стаю.

Я поставил корзину на краю спуска, вытащил кувшин с соком и взял два десятка веточек, с которых собирался кормить мурлык. Виа была рядом. На запах тут же высунулись любопытные мордочки и огромные глаза.

Седой, увидев всех, громко пискнул. Видимо приветствовал.

Я подул от кувшина вонючим запахом едкого сока.

Давайте, мелкие засранцы, вы же это любите. Вылезайте! Где там ваш Рыжий, который всегда первый выходит?

Но то, что произошло дальше было неожиданным. Да, мурлыки выползли наружу. И Рыжий вожак тоже. Вот только вел он себя по другому. Во-первых, он явно был побит, а во-вторых, он не выглядел как вожак. Жался позади, будто и не он вожак вовсе.

Седой начал как-то странно крутить головой вокруг, пока вдруг из самой широкой норы не показался незнакомый мне мурлык.

Вот кто действительно выглядел как вожак. Двигался он как-то нагло что-ли, по-хозяйски, расталкивая стоящих перед ним мурлык. Те с писком отстранялись в сторону, но никто и не думал роптать. Главенство этого мурлыка они признали.

Седой, уже сидевший возле кувшина, напрягся и издал недоуменный писк. Или возмущенный. Не понять.

— Глянь-ка, — тихо заметил Грэм, останавливаясь. — Интересная особь.

Я присмотрелся. Новый вожак был крупнее остальных, а на его кожистых крыльях отчетливо проступали толстые желтые прожилки, морда казалась более массивной, а клыки заметно выступали за пределы пасти. Но главное — его глаза слабо, но отчетливо светились янтарным светом.

Было ощущение, что этот мурлык либо какая-то разновидность, либо.

— Дед, а он случайно не похож на мурлыка, который перешел на следующую ступень? Как там называл таких Тран — зверь силы?

Грэм хохотнул, и от его смеха напрягся этот новый вожак мурлык.

— Зверь силы, — покачал головой старик. — Ну ты и скажешь. Скорее зверек.

А потом добавил.

— Но так-то ты прав: он каким-то образом изменился, возможно жил в Глубинах и имел подходящие условия.

— Ну то, что он не местный, это видно. — ответил я. — Похоже действительно прибился откуда-то издалека.

— И неплохо тут устроился. — заметил Грэм, хмыкнув.

Седой весь был напряжен, его хвост подрагивал, а глаза неотрывно следили за новым вожаком.

Я же подумал: это вот таким будет Седой, когда пройдет трансформацию на первую ступень?

— Тяжеловато будет твоему Седому статус возвращать. — заметил Грэм.

И я не мог не признать его правоту. Раз уж Рыжий не у дел, то Седому пока рано даже смотреть в сторону этого мини-монстра из Глубин.

— Ничего, — отмахнулся я, почесав напрягшегося питомца за ухом. — Он справится, когда придет время. Я его жуками закормлю так, что он будет здоровее этого глубинного.

Грэм коротко хохотнул.

Новый лидер подошел ближе, уставился на Седого и издал резкий, гортанный писк, в котором слышалась явная угроза. Седой не остался в долгу: он выгнул спину, зашипел и пискнул в ответ так яростно, что я даже удивился.

Я же макнул палочку с едким соком и положил ее перед мурлыками. Запах едкого сока еще сильнее разнесся вокруг.

Вожак-мурлык тут же переключил внимание на меня. Он расправил крылья с желтыми прожилками и угрожающе зашипел на меня, пытаясь отогнать от палочки с соком.

— Ну уж нет, приятель. Со мной это не сработает, — тихо сказал я.

У нас тут торговля, а этот, похоже, ее может сорвать. Судя по его повадкам, он хотел просто забрать сок по праву сильного, ничего не отдавая взамен.

Ага, сейчас.

Виа!

Лиана, до этого лениво скользившая по земле у моих ног, мгновенно взвилась вверх и выстрелила максимально близко к вожаку. Нужно было припугнуть этого наглого пришлого.

И даже тут он словно почувствовал, что его не хотят «убивать» и лишь раздраженно клацнул клыками, но отступил на шаг, не больше.

Остальная же стая брызнула в стороны.

В общем, пришлось заставить Виа шлепнуть вожака так, чтобы он летел подальше. И он, пища, отскочил, что-то зло пища. Кажется, я даже заметил немного самодовольного выражения на морде Рыжего. И Седой не остался в долгу и громко что-то пропищал.

Виа вновь скрылась за мной и я начал торговлю.

Едкий сок вновь приманил стаю и они, зная, что нужно для получения его порции, быстро вернулись в норы и вышли уже со своими сокровищами. Конечно же самое лучшее они не хотели выносить, но мы с Седым уже знали как работать с этими хитрюгами — просто отказывать в соке, пока не принесут что-то достойное.

Вожак был дико недоволен. Как бы ему ни хотелось контролировать мурлык и забрать всё себе, стая просто не могла устоять перед едким соком. Да и он сам — тоже. Теперь я наглядно понимал, почему они так жадны до этой дряни. Каждый из них в теории мог стать таким как этот здоровяк. Сок для них — возможность той самой трансформации, которую я сейчас искусственно провожу с Седым. Они инстинктивно чувствовали, что это их путь к силе, и готовы были отдавать за него любые блестящие безделушки.

И меня это полностью устраивало. Всё равно они им особо не нужны.

Вожак попытался еще раз агрессивно пискнуть на Седого, но мой мурлык лишь злобно оскалился. А Виа, повинуясь моему легкому мысленному импульсу, качнулась вперед, заставив вожака окончательно замолчать. Да, какой-то он непуганный.

Торговля началась. Седой сидел возле кувшина и начал деловито пищать, показывая стае, что именно нам нужно. Это стало особенно легко, когда у нас появился первый пустой кристалл. Вот с его помощью он и показывал остальным, чтобы несли такое же.

Я, тем временем, неотрывно наблюдал за новым вожаком. Когти у него были длиннее обычных и имели странный зеленоватый оттенок — словно покрытые ядовитым налетом. Зубы тоже. А когда я осторожно прислушался к нему «Ощущением живы», то явственно уловил плотный комок энергии внутри его тельца. Причем от остальных мурлык живы я не чувствовал.

Получается, этот задира может накапливать живу, — подумал я. — Значит, и Седой сможет после перехода. Да, в дикой природе этот вожак эволюционировал как смог, но вряд ли у него был особый выбор. Это я могу для Седого находить с помощью Лиры любых ядовитых насекомых, а потом и из них делать что-то более мощное, что он сможет есть и прогрессировать. Так что я думаю, что мой мурлык будет на порядок сильнее.

Седой вошел в роль, а остальные мурлыки снова вспомнили как оно — торговать.

Новый вожак тоже притащил кристалл и тоже пустой. Встал передо мной и Седым и потребовал сока. Я этим воспользовался. Взял палочку покороче и протянул ему. Он, видя, что других мурлык не трогали, хоть и с опаской, но подошел, наблюдая за Виа. Ее он боялся больше меня. Именно поэтому я умудрился прикоснуться к нему, и сразу использовать Анализ. Мне хотелось знать, что он может.

[Лесной мурлык (Первая ступень трансформации).

Редкость: Высокая.

Свойства: Способность накапливать живу в теле (ограниченный резерв). Когти и клыки покрыты ядовитым налётом (слабый паралитический эффект). Повышенная скорость и маневренность полета. Обостренные чувства.

Примечание: Потенциал развития частично не реализован (нет направленного усиления).]

Ясно. Теперь я примерно представляю возможности Седого, когда он трансформируется. Вожак сначала дернулся, но сок есть не перестал.

Я покачал головой. Седой же был недоволен, что этому вожаку дали сок, и выражал это возмущение писком.

— Тише, Седой, — сказал я ему, — Это просто торговля. Ничего личного.

— Пи!

— Да.

Когда вожак доел и, уже подобревший, отошел в сторону, подошел и рыжий вожак. На его теле были раны, которые, кстати, явно плохо заживали. Не иначе как всё дело в яде, который был на лапах полосатого мурлыки. Когда Рыжий ел с моих рук, я тоже осторожно к нему прикоснулся — не для Анализа, а просто передать живы. Он аж вздрогнул, но ощутив, что в него вливается жива, продолжил лизать сок.

Торговля прошла успешно. Целью было получить как можно больше пустых кристаллов. Так что у меня теперь была кучка мелких, но чистых осколков кристаллов живы, парочка любопытных семян неизвестного происхождения и кусок коры, отливающей золотом. Вот это было самым любопытным.

Я хотел было сразу применить Анализ к коре, но вовремя остановился. Голова после Каменного Древа всё ещё неприятно ныла. Проанализирую дома. Потерять сознание еще не хватало.

Окинув взглядом стаю, прячущуюся по норам, и недовольного, но смирившегося вожака, я забрал Седого, и мы двинулись дальше.

Обратный путь до Янтарного прошел спокойно. Я шел, монотонно применяя Поглощение к крупным деревьям вдоль тропы, чтобы вернуться домой с полным резервом. Духовный корень слегка саднило от постоянной работы, но я терпел. Он постепенно привыкал к такой нагрузке, хотя раньше не выдержал бы ее.

Я взглянул на свою руку. Те три ростка, которые я превратил в каналы у сети железных дубов, уже давно не светились. Это все-таки был просто «побочный эффект» после открытия, который спадал меньше чем за полдня. Я понимал, что сегодня не успею открыть еще три канала, но завтра нужно планировать день так, чтобы успеть.

Попутно я высматривал в подлеске травы с ментальными свойствами — ясень-траву, морозник теневой, лунный звон. Мне нужно было сварить ментальный эликсир. Я понимал, что погружаться в память Элиаса нужно регулярно, чтобы не упустить важные детали прошлого, которые могли спасти мне жизнь в настоящем.

Кроме того, я срывал по листку каждого встречного растения, даже самого обычного. Я хотел создать дома такую же «учебную доску запахов», какую видел у Хабена. Тренировка обоняния — это тоже навык, и пренебрегать им глупо. Тем более, занимало это совсем немного времени.

Дома, едва скинув корзины, я первым делом провел Анализ двух оставшихся ящериц из выводка Рассветницы. Уже темнело, так что нужно было закончить всё, что хотел сделать сегодня. И первым делом использовать оставшееся количество Анализа, чтобы не переносить это на завтра.

[Огненная Рассветница (уникальная способность)

Уникальные способности: Накопление живы и способность плеваться концентрированными сгустками огненной живы на небольшие расстояния. Иммунитет к огненной живе и невосприимчивость высоких температур.

Редкость: Очень высокая.]

[Кристаллическая рассветница.

Свойства: Кристаллический панцирь способен впитывать внешнее тепло, огонь и огненную живу, используя для дальнейшего ускоренного развития. Возможно формирование дополнительных усиленных кристаллов. Повышенная устойчивость к высоким температурам.

Редкость: Невероятная.]

Ну тут анализ подтвердил то, что я и так видел.

Оставался кусок золотой коры, которую я прежде никогда не видел.

Анализ.

[Златожил (кусок коры).

Редкость: Высокая.

Свойства: Плотные одревесневшие волокна, пронизанные золотистыми нитями застывшей живы (незначительное количество). Пассивно излучает мягкую, «тёплую» живу, совместимую с большинством растений. Медленно отдает накопленную энергию наружу.

Примечание: Ценный алхимический компонент.]

Да уж. Вот только что теперь с ней делать? Дерево из нее я не выращу, а для использования в алхимии ее слишком мало. В теории раз оно медленно отдает накопленную энергию наружу, то это неплохая подпитка для Сердечника и для женьшеня, но для этого нужно полноценное дерево. Пожалуй, стоит его поискать.

Я вздохнул и вышел наружу.

Кирос уже пил с Грэмом чай, а я только начал раскладывать корзину. Выложил корзинку с насекомыми, которую дала мне Лира. Потом смыл с себя всю лесную грязь и быстро поел всухомятку то, что было в доме. Затем присел возле огненной зоны рядом с Грэмом и Киросом.

Оба молчали и просто смотрели на закат над Кромкой.

Словами портить этот момент не хотелось.

Когда чай закончился все разошлись: Кирос пошел к себе домой, вместе со своим ящером, Грэм принялся за ограду, ну а я сам принялся за тренировку навыков.

Я гонял живу по каналам, отрабатывая Укрепление и Укоренение. Оба навыка, благодаря моему упорству и расширенным каналам второй ступени, послушно поднялись на 4%. Правда, на это ушло полтора часа, после которых хотелось отдохнуть. День был насыщенный. Я бы даже сказал слишком насыщенный. И даже тут я не остановился.

Семя, которое я увидел в застывшем янтаре, в убежище гнилодарцев, заставило меня потратить еще час на тренировку навыка Пробуждения. Я понимал, что если мне в руки попадет другое, не окончательно мертвое семя, то моей текущей силы и понимания процессов не хватит, чтобы запустить механизм жизни в таком исполине. Да что там, у меня даже в доме лежат семена, для пробуждения которых моих навыков пока не хватает. Чтобы выдержать эту тренировку пришлось выпить два эликсира восстановления. После них сразу полегчало.

[Навык: Пробуждение +2.5%]

Пришлось пробудить почти 30 семян сорняков, которые были в полусгнившем состоянии, чтобы поднять еще полтора процента.

Расту.

После этого, уже изрядно уставший, я вытащил хватал, которых мне добыла Лира и перетер их в порошок.

Лишь после этого я уже окончательно вымотанный до предела лег спать.

Завтра у дочери Трана день рождения. И надеюсь, это будет хороший день. Плохих хватало и до.

Друзья, не уверен на счет того, будет завтра глава или нет, но постараюсь.

Резко погода поменялась, неплохо так приложило.