Клык решил остаться у дома Морны. Как и мы, он пока не знал, что за место выбрал Рыхлый. Но я понимал — он хочет довести интеграцию кости Стража до предела, это единственное что его сейчас волнует. Пусть он и не знал точных процентов как я, но видел наглядный результат, в виде управления костью. Кроме того, после лечения Грэма он устал, и это было видно. Хоть он и сказал, что лечение закончил быстрее и далось ему оно легче, думаю это было не совсем так. Я как бы невзначай подошел и поделился с ним живой, и он благодарно мне кивнул. Я занес кружки из-под чая в дом, еще раз взглянул на Миклу и Шель, и вышел. Их жизни уже ничего не должно угрожать. Тем более, я показал Морне как делать мазь.

На крыльцо высыпали дети, которые до того видимо скрывались либо в лесу, либо где-то возле пасеки. Мы попрощались с Лирой, которая тут же убежала обратно, с Майей, вокруг которой вились пчелы и, наконец, с Лориком, который выбежал на голос отца. Мальчик выглядел намного бодрее: ушла бледность, а движения стали увереннее. Рыхлый с облегчением потрепал сына по волосам, но я, глядя на это, понимал — это временно. Зелье Эйны дает ему время, и это хорошо. Если я создам его, то не только Лорику дам время, а и вообще всем. Малика не было видно. Скорее всего где-нибудь обнимал камень. Седой увидев, что мы уходим, спланировал с крыши мне на плечо.

Я вздохнул и двинулся к Грэму, который ждал возле живой изгороди. Напоследок оглянулся, окинув взглядом дом и часть пасеки за ним.

Что-то долго Морны нет. Рыхлый уже успел и Грэма подлечить, а они всё проводят допрос.

Ладно, похоже я ее не дождусь. Рыхлый был уже готов, так что я закинул корзину за спину и подошел к нему с дедом.

— Пошли?

Ровно в этот момент из-за из-за угла дома, со стороны ямы, где держали Чернорукого, вышли Морна и Могильщик.

Морна выглядела не очень хорошо. Покрытая испариной, тяжело дышащая, она нервно сжимала и разжимала кулаки. Да, похоже каждый допрос Чернорука для нее испытание. Слишком много с ним связано, как и с другими Измененными. А ведь только-только говорила, что всё в порядке и она себя контролирует — и вот на тебе. Явные проблемы с контролем.

Она взглянула на меня и на Грэма каким-то новым взглядом, и мне стало понятно, что она узнала что-то новое. Видно Могильщик сумел вытянуть то, что не смогли они с Нурлом и Грэмом. Сейчас, правда, было не время для расспросов.

— Оо… Рыхлый, — удивился Зикар, хотя не знать, что Рыхлый уже тут он не мог, так как контролировал всю территорию насекомыми, — Как ваше новое место?

— Обустраиваемся. — невозмутимо ответил Рыхлый.

Губы Могильщика изогнулись в кривой усмешке.

— Что, убедил-таки Гнуса переселиться?

— Ладно, — кивнул Рыхлый Морне, — Мы пошли.

Отвечать на вопрос он, очевидно, не собирался.

Мы быстро углубились в лес.

Виа уже скользила на расстоянии. Седой не спешил прятаться в живой корзине, а Грэм с Рыхлым пока молчали. Я же думал о Морне и ее корне. С ней будет сложно. Эликсир Укрощения Зверя, пусть и ослабленный, я ей сварю, но это не решает проблему духовного корня. И если у большинства гнилодарцев он в трещинах, но не расколот, то у нее же…полностью. Поможет ли ей даже самый сильный эликсир? Я вспомнил Рубиновый Корень Высшей Регенерации, который создал для рассветницы. Золотой Женьшень — идеальная основа для залечивания духовных ран. Если разведу его в большем количестве, можно попытаться сделать для Морны что-то вроде гигантской «заплатки». Если пойму как именно он работает с другими ингредиентами. С знаниями, которые даст Хабен, это кажется уже реалистичным.

Но что будет тогда? Допустим, я восстановлю ее корень. Потеряет ли она свою нынешнюю, нереальную физическую силу? Вернется ли к ней Дар Приручителя в его чистом виде? Что-то подсказывало мне, что нет. Изменения, запущенные Даром, уже перестроили ее тело на клеточном уровне. И, возможно, это даже в плюс. Если корень восстановится, она станет уникальным существом: и Измененной, и полноценным Приручителем одновременно — сплавом двух природ.

— Значит Гнус согласен? Могильщик прав? — нарушил тишину Грэм, обращаясь к Рыхлому.

— Похоже, что да, — кивнул гнилодарец. — У него там прибавление. Есть еще вернувшиеся из тех, кто прятался по болотам. И он согласился, что помощь Элиаса будет очень кстати. Не всё он может вылечить своими насекомыми. У некоторых после рывка через Черный Туман духовным корням стало совсем худо.

Ну то, что им стало хуже после того, как они «переболели» черной живой — это логично. Эта дрянь сильно бьет по телу.

А Гнус, похоже, при всей своей отрешенности действительно беспокоился о своих людях. Ради них он был готов поступиться и перебраться на новое место.

Я подобрал корнечервей в руку и положил в корзину. Не хотел, чтобы Рыхлый видел насколько хорошо и точно я их контролирую. Вроде и излишне, но опять же, что я Симбионт он точно не знал. Хотя, возможно, давно догадывался. Пусть отдохнут пока. Они, конечно, были недовольны, что их «изъяли» из земли, однако терпели.

Пока мы шли, Грэм вполголоса пересказывал Рыхлому наш разговор с Могильщиком. Химера, раненый Страж, друиды, Гиблые, кровь Стража… Всё то, что мы узнали сегодня. Мне тоже было о чем подумать. Золотая Кровь. Мне нужно будет каким-то образом потом выменять хотя бы одну каплю на что-то у Зикара. Пока не знаю на что. Я чувствую, что эта кровь мне нужна, что она ключ к пониманию тех тайн мира, которые оставили Строители. Мертвый Страж, живой Страж, Древа Живы, Символы — всё это теперь имеет непосредственное отношение ко мне. Я мысленно воспроизвел Символ Роста. Единственный Символ из пяти, которые я хотя бы пробовал воспроизводить в реальности. Потом было не до того. Но теперь, когда я видел и Символ на руке Эйны, и переплетение искаженных Символов на руке химеры, я понимал, что они, — Символы, — в том или ином виде и есть самая большая сила этого мира. Не грубая сила, как у охотников, а самые что ни на есть важные знания о законах, которые управляют живой. И у меня, в отличие от многих других, есть немаленький шанс ими овладеть.

— Пи! — неожиданно пискнул Седой и, перепрыгнув на дерево, вскарабкался по нему и потом спланировал на соседнее, где поймал какого-то жука.

Я тряхнул головой. Что-то размечтался. Вот она — реальность. Грэм с Рыхлым продолжали тихо переговариваться, а я концентрировался на своем ощущении живы и изредка использовал Укоренение. Пока ни один из навыков не показал роста, но ничего, час использования — и он будет. Раз уж мне нечем другим заняться по пути к новому дому гнилодарцев, буду тренироваться так.

— Вот значит как… — протянул Рыхлый, когда дед закончил рассказывать про Могильщика. — Химера, Страж, друиды… Неприятное соседство. Но в одно я верю твердо: если Зикар сказал, что отправил весточку Гиблым, и что Кромку не тронут, значит, так и будет.

— Вот только он не уточнил, какую именно часть Кромки не тронут, — заметил уже я.

Рыхлый кивнул. Кромка огромна, и скорее всего Могильщик «договорился» об определенной ее части. Но даже это для нас хорошо — будет пару недель спокойствия.

— Ну…черных меток и впрямь давно не видно, — задумчиво согласился Грэм. — Может Могильщик тут действительно как-то повлиял своей силой?

— Или просто Целитель взял то, что хотел — гнилодарцев, — и больше у него нет времени на эти мелочи, — мрачно вставил я. — Или же он в принципе лишь пробовал свою силу, смотрел как она работает и как на нее реагируют.

Оба замолчали. Возразить на это было нечего.

— А что за место ты нашел? — сменил тему Грэм.

— У Ребер Земли, — коротко ответил Рыхлый.

— Где? — удивленно спросил я.

Название вроде бы было знакомо, а вроде бы и нет.

— Я разве не показывал их на карте? — спросил Грэм.

— Не помню таких обозначений, — ответил я честно, вызывая в памяти карту, которую взял у Грэма.

— У каких именно Ребер Земли? — уточнил Грэм.

— Увидишь, — уклончиво ответил Рыхлый.

— Да что за Ребра Земли? — не выдержал я, — Это как костяная тропа? Там тоже кости торчат?

Грэм и Рыхлый отрицательно покачали головой.

— Сам увидишь. — сказал Грэм. — Лучше один раз увидеть, чем рассказывать.

Я вздохнул.

— Ладно.

Потом Грэм обратился к Рыхлому:

— Не важно какие Ребра Земли, но разве это не слишком близко к Глубинам? Ты не боишься?

— Да, близко, — не стал спорить Рыхлый. — Но во-первых, место такое, что тайно к нему не подберешься. А во-вторых, оно в стороне от Черных Топей и зоны Черного Тумана. Да, далековато от Янтарного, зато и от старой деревни далеко.

Грэм молчал, словно прикидывая о каких именно Ребрах Земли идет речь.

— Кажется, — медленно сказал он, — Я понял, о каком ты месте говоришь. Если это то, о чем я подумал, то я его не люблю. Оно мрачноватое и…глухое.

— Я выбирал место, где будет удобно и Гнусу, и Шурше и Мокрецу и детям с водным даром.

— Сколько к нему идти?

— Часа три.

Я сразу понял, что вернемся домой мы только к вечеру.

Мы шли быстрым шагом. Лес вокруг становился всё более диким, тени сгущались. Примерно на втором часу пути Виа подала сигнал тревоги: два крупных тепловых пятна направлялись прямо к нам. Причем очень быстро.

Я только успел открыть рот, чтобы предупредить Грэма, но Рыхлый оказался первым.

— Старик, впереди опасность. Две крупных твари.

— Понял, — кивнул тот.

Грэм только вскинул секиру и принял боевую стойку, как из подлеска метнулись две стремительные, гибкие тени.

Кошачьи, размером с крупного волка, с пепельной шкурой и неестественно длинными клыками. Очень напоминали саблезубых тигров.

Одна метнулась прямо к Рыхлому, но гнилодарец даже не дрогнул — он просто топнул ногой. Земля под тварью мгновенно разверзлась, превратившись в зыбучую воронку, и кошка с визгом ушла в почву по самую грудь, где ее обхватили огромные черви. Этот прием я уже видел один раз с кабаном. Все-таки недооценивать даже Рыхлого, не самого сильного из гнилодарцев, не стоило.

Вторую кошку принял на себя Грэм. Он даже не использовал Рывок, просто короткий, смазанный замах секирой навстречу твари — и короткий отшаг в сторону. Я даже не успел метнуть кинжал, хотя хотелось.

Хрясь!

Руны на лезвии вспыхнули тусклым алым светом. Лезвие прошло сквозь толстую шкуру и кости твари так легко, будто та не обладала густой и плотной шерстью. Голова хищника отлетела в кусты и из туловища хлынула кровь.

Грэм лишь бросил взгляд на Рыхлого, у которого тоже проблем не было. Черви уже утащили под землю тварь и лишь подземные толчки показывали, что она еще сопротивляется. Земля же в месте, где были кучи червей гнилодарца, плотно просела.

Я стоял на месте, сжимая в руке кинжал, и чувствовал себя…неприятно. Я чувствовал, что Виа могла справиться с одной кошкой как минимум. Это я понял по тому, что она хотела вступить в схватку, но, естественно, я ее остановил. Рыхлый не знал о моей лиане и ее смертоносности, вот пусть так и будет пока продолжаться. Я осторожно подошел к убитой твари и прикоснулся к ее плотной шерсти. Да, это не ржавозуб — тут Виа просто присосалась бы к шее, обвила бы лапы или пасть и либо задушила, либо высосала жизнь. Это были явно не самые опасные хищники Кромки, и, судя по отсутствию каких-то особых способностей, даже не обитатели Глубин. И всё равно это были существа, способные с легкостью разорвать обычного человека на куски. Благо у меня была защита, — душильник, — и, думаю, пару ударов когтей этих тварей я бы выдержал. Я вновь осмотрел «поле боя». Схватки, если это не твари Глубин, всегда проходили стремительно.

Будь тут еще одна Виа, или симбионт с подобной скоростью и способностями, обе кошки даже для меня одного не стали бы проблемой, — подумал я. — А что мешает мне заказать Нурлу поиск живых, хищных лиан? Он наверняка встречает их в лесу. Возможно они небольшие. Но и Виа когда-то была совсем мелкой, а ее длины хватало только на несколько колец вокруг моей шеи.

Я ностальгически покачал головой, вспоминая ту нашу первую встречу, которая подарила мне существо, не раз помогавшее в боях.

Тем временем Рыхлый с уважением посмотрел на оружие деда.

— Хорошая секира, — заметил он. — Рубит так, будто не заметила плоть этой твари. Немало стоила?

— Одолжили временно. Она с дефектом, — буркнул Грэм, явно не желая вдаваться в подробности того, как именно эта секира питается моей живой.

— Да? Не увидел дефектов.

Грэм хмыкнул.

После того, как черви Рыхлого закончили с второй саблезубой кошкой мы двинулись дальше.

— Рыхлый, — спросил я его негромко, — Ты не сможешь раздобыть мне еще корнечервей?

Рыхлый удивленно моргнул.

— Могу поискать. Сильно нужны?

— Было бы очень неплохо для моих растений. Они отлично рыхлят почву.

Я не собирался говорить, что мне нужно как можно больше корнечервей для поисков в лесу, потому что два-три корнечервя просто не справляются, а вот целая стая…они не пропустят ни одно семя в земле.

— Как там те два, что были у тебя?

— Послушные, — ответил я.

— Ладно, — почесал он голову, — Если надо, то поищу. Никогда специально их не искал, но с моими червями это не проблема, хоть они и немного пугливые.

— Спасибо. — кивнул я, — Буду очень благодарен.

Спустя еще час пейзаж начал меняться. Деревья редели, уступая место кое-чему другому.

Из-под земли под невероятными и, я бы даже сказал, неестественными углами выпирали здоровые вьющиеся скальные образования.

— Ребра Земли. — коротко бросил Грэм, — Вернее, их начало.

Я подошел к одному из них и понял, что-то, что я принял за скалистые образования странной формы, на самом деле было корнями. Окаменевшими корнями давно погибшего Древа, толщиной с человека.

И толщиной они не уступали корню Древа Живы, к которому мы ходили вместе с Грэмом пробуждать мой Дар.

— Это же корни, — прищурился я, обращаясь к Рыхлому.

— А ты наблюдательный, — хмыкнул он, — Да, корни.

— Так почему тогда «Ребра»?

— Так их когда-то назвали, — ответил Грэм. — Прижилось, как видишь.

— Значит, таких мест несколько? — уточнил я пока мы двигались между этих иногда похожих на огромные арки корней.

— Не несколько, а дюжина, просто очень далеко раскиданных по Кромке, — ответил Рыхлый. — Но на расстоянии дня пути я знаю только три таких места. Остальные намного дальше.

Я кивнул, пораженно глядя на корни, которые и не думали кончаться. Они тянулись вперед, переплетаясь и вздыбливаясь, образуя целые ущелья и арки.

И все-таки «погибшее» или «потухшее» Древо Живы? Или что-то другое? Размеры колоссальные. И везде вокруг мертвая земля. Вернее, будто высушенная.

Проще всего было использовать Анализ, который и покажет, что это за дерево.

Я приложил ладонь к холодному, окаменевшему корню и использовал Анализ.

От этого применения меня шатнуло, а в голове потемнело. Однако система справилась и вывела информацию.

[Окаменевший корень Древнего Каменного Древа (Аномальная мутация неконтролируемого роста).

Редкость: Уникальное.

Свойства: Сверхвысокая плотность. ]

Значит, каменное древо? Я видел кусочек его «коры» у Хабена, но тут было что-то совершенно иное.

Я взглянул вокруг и понял, что тут сотни метров вокруг не видно никаких растений — только голая земля из которой торчат корни. Наклонившись, я взял горсть земли и снова применил Анализ.

[Мертвая Земля

Примечание: Земля, из которой высосаны все полезные вещества и в которой нет ни капли живы.]

Я сразу вспомнил свое применения символа Роста на обычной мяте, которая начала высасывать из земли все соки и уничтожать остальные растения. Может и тут было что-то подобное?

Возможно тут тоже древо росло, бесконтрольно высасывая всё из окружающей среды и убивая остальные растения. Вопрос только в том, что заставило обычное магическое древо расти так бесконтрольно, пока оно не высосало всю жизнь на многие километры вокруг и не окаменело, превратившись в памятник собственной жадности.

— Дед, ты не рассказывал про это место, — сказал я, оглядываясь.

— Ты спрашивал про места, где что-то растет, — пожал плечами Грэм. — А здесь ничего ценного нет. Земля мертвая, высохшая.

— А отчего она такая, не знаешь?

— Откуда мне знать, — пожал плечами Грэм, — Всегда так было.

Наши взгляды встретились. Я увидел, что он задумался о моем вопросе. Он-то к этим местам, как и Рыхлый, привык с детства. Для него они что-то само собой разумеющееся — как Огненная Проплешина, как Хрустальный Лог и прочие. Он всё детство проводил в этих местах и уже даже не видел ничего особенного в них. Сейчас же я видел, как в его глаза шевельнулась мысль. И, скорее всего, она была о кости Стража, которая тоже высасывала всё из земли, создавая мертвую зону вокруг себя.

Дальше шли молча. Рыхлый вел.

У меня даже возникло ощущение, что мы идем словно муравьи в скелете мертвого бога, даже не видя всей его огромности. Это лишь небольшая его часть. Идти было тяжело, приходилось перелезать через каменные отростки и обходить провалы. Быстро, наверное, тут сможет перемещаться только охотник, с постоянным использованием Рывка или Усиления.

— Да уж, ну и местечко, — ворчал Грэм.

— Мы еще не дошли, — бросил Рыхлый.

— Я и забыл, какое оно огромное. — добавил старик.

Вскоре корни стали еще крупнее. Грэм вдруг остановился.

— Подожди, Рыхлый. Только не говори мне, что ты решил обосноваться в том самом провале.

— Каком провале? — спросил я.

Рыхлый промолчал, и просто двинулся дальше.

Мы прошли еще сотню шагов и оказались на краю глубокого, узкого скального разлома. Он извивался змеей, уходя вниз на добрую сотню метров. По отвесным стенам свисали мертвые каменные корни, а на самом дне тускло поблескивала медленная, заросшая ряской река, образуя заболоченные заводи.

— Это ловушка для вас самих, — жестко сказал Грэм. — Спуститься вниз быстро не выйдет. А подняться — тем более. Бежать…некуда. Разве что в другую сторону, но там легко засаду поставить. Так себе местечко, Рыхлый.

— Ты подожди, Грэм. — отмахнулся гнилодарец, — Я не дурак, и не зря выбрал это место. Прекрасно осознаю его опасности и…преимущества.

Я подошел к краю разлома, положил ладонь на гладкую, желтоватую породу скалы и использовал Анализ. Слишком уж странной была эта скальная порода. Словно и не порода вовсе.

Миг — и я понял одно. Это был не камень.

[Древняя Окаменевшая Живица (Янтарь).

Редкость: Невероятная

Свойства: Не пропускает наружу всплески живы. Впитывает звуки. Идеальный изолятор. В мягком состоянии поглощает живу.

Примечание: Из-за застывшего состояния не способно поглощать живу]

Я еще раз окинул взглядом эти скалы и мысленно присвистнул.

Это всё Янтарь! Огромные, монолитные пласты янтаря, образующие целые скалы. Выходит, это огромное каменное древо выделяло когда-то смолу в невероятных количествах.

Я прикоснулся к поверхности янтарных скал.

Они были пусты. Ни капли живы. Я не ощущал ничего. Значит могут изолировать живу? Что если перетереть их в пыль и использовать как,,напыление,, для одежды? Это будет тоже мешать ощущать живу другим?

— Ты сам знаешь, Грэм, что тут жива почти не ощущается, — спокойно ответил Рыхлый, подтверждая слова системы и показывая, что об этом свойстве янтаря он прекрасно осведомлен, — Нас будет невероятно сложно отследить по следам живы. А некоторые…ты знаешь, это умеют.

— Умеют. — кивнул Грэм, — Но таких одаренных очень мало.

— Думаю, у Целителя такие найдутся. Если будет желание нас найти.

— Всё равно ловушка, — упрямо мотнул головой дед. — Представь, что на вас нападет отряд Измененных. Они ловкие и быстрые, спустятся вниз и…

— Насчет Измененных… Представь, что весь этот спуск заплетен невидимой паутиной Шурши, прочной как сталь. Внизу воду контролируют дети с даром воды и Мокрец. А воздух гудит от туч ядовитых насекомых Гнуса. Сунутся — останутся здесь навсегда…

Грэм нахмурился.

— Ну… пока этого тут нет.

— Это пока.

— А бежать куда, если всё пойдет не по плану? — не сдавался старик.

— А вот это я сейчас вам покажу.

Мы начали спуск. Седой, высунувшись из-за пазухи, радостно пискнул, прыгнул на ближайший корень и, расправив перепонки, спланировал вниз, обогнав нас.

Спуск занял время. Оказавшись внизу, я посмотрел наверх. С этой стороны разлом выглядел жутковато, но если посмотреть на противоположный склон — там, за корнями, начиналась густая растительность. Деревья-гиганты смыкали кроны прямо над разломом, полностью скрывая его с воздуха. Даже странно, что с той стороны растительность пробилась и жизнь вернула свои права, а тут…тут нет.

Потом я присмотрелся и понял, что склоны с той стороны земляные и корней там почти нет, как нет янтарных стенок. Сразу вспомнилось описание системы, что в мягком состоянии этот янтарь поглощает живу. Может он тоже повлиял на истощение почвы? Непонятно. В теории, там дальше тоже должна быть мертвая земля, но это не так.

Нужно будет взглянуть поближе. Я ненадолго попытался прислушаться к ощущению живы уже внутри разлома. Оно было каким-то странным…неправильным. Нет, я мог использовать живу, но вот концентрация самой живы в воздухе была ничтожно мала.

— Итак, и где вы расположились? — спросил Грэм, оглядывая заболоченный берег, когда мы встали внизу.

Рыхлый молча указал более-менее просторное пространство вдоль реки, где почва была плотной. Либо вновь янтарь, либо просто скальное образование.

Мы пошли по узкой кромке берега. По обе стороны от нас возвышались глухие стены из застывшего мутного янтаря. Было очень тихо. Действительно, похоже впитывает звуки.

— Так как ты собираешься отсюда убегать, если прижмут? — не унимался дед.

— Тут есть проход. — невозмутимо ответил Рыхлый.

Вдруг Грэм застыл, как и я. Потом что со земляной стороны разлома спускался, совсем не таясь, Нурл, и держал в руках по небольшому бревнышку.

Завидев нас он улыбнулся. Во всяком случае это походило на улыбку.

Вскоре он стоял напротив нас.

— Элиас. Грэм, — кивнул он нам. — Рад видеть в нашем…кхм…новом доме.

— Дома не вижу, — хмыкнул Грэм.

— А ты хочешь всё и сразу. — ответил Нурл и бросил бревна на землю.

— Показывал им проход?

— Еще нет. Веду.

Нурл повел нас к стене. Только подойдя вплотную, я заметил искусно скрытый за нависающими корнями зев тоннеля.

— Вы сами пробили? — поразился я, глядя на небольшие своды прохода, который словно…прогрызли?

— Есть у меня один вид червей, — подал голос Рыхлый, — Который особенно любит янтарь и легко его…пережевывает. Тут им пришлось потяжелее, но работают они очень быстро. Им он даже на пользу пошел. Вот там, где в этом янтаре встречаются разные камни, застывшая земля и кости — там им…неприятно.

Грэм прикоснулся к стене, ударил рукой, стукнул костяшками и сказал:

— Да, руками бы вы хрен проделали такой проход.

— Полагаю, — поделился мыслями Рыхлый, — эти корни когда-то давно выделяли смолу, и вот так образовались эти плотные стены провала.

— Да, я слышал, что янтарь так и появляется. — иронично хмыкнул Грэм.

На удивление, под самим проходом не было «янтарного», слоя. Там была вполне обычная земля. Ну да, со своим Даром и червями Рыхлый эту землю под ногами легко превратит в смертельную ловушку.

Короткий проход вывел нас в пространство, от которого у меня захватило дух.

Это был колоссальный грот. Стены состояли из полупрозрачного янтаря, сквозь который просвечивали застывшие навечно сероватые корни. Внутри было светло, пол и своды густо поросли светящимся мхом и фосфоресцирующими лишайниками. Полноценных растений здесь не было, но и этого хватало, чтобы заливать пещеру мягким, призрачно-зеленым светом, от которого застывший янтарь просвечивался.

— Нашел это место когда обследовал всё тут, — с довольной улыбкой сказал Рыхлый.

— Красота, — искренне признал Грэм, озираясь.

— И из этой красоты, — добавил Рыхлый, — будут вести глубокие подземные ходы туда, куда нам нужно. За пределы разлома. Ходы, которые я легко смогу…обрушить.

— Сможешь такие пробить? — усомнился Грэм.

— Смогу, но не сам. У Гнуса есть парень с Даром Земли, он поможет укрепить своды. Поэтому я и выбрал это место.

— Неплохо. — признал Грэм, — Можно пересидеть осаду. Но твои ходы должны вести куда-то далеко и в безопасные места.

— Я уже знаю, куда они будут вести, — ответил он.

Мы с Грэмом пошли осматривать пещеру. В самом ее центре возвышался странный объект — огромный овальный булыжник. На нем рос только светящийся мох.

Выглядело так, будто именно вокруг него и образовался этот грот.

Я подошел вплотную, положил руку на холодный, гладкий камень купола и пустил в ход Анализ.

Строки системы заставили меня затаить дыхание.

[Мертвое Семя Каменного Древа (Окаменевшее).

Редкость: Легендарная.

Состояние: Полностью высосано. Возрождение невозможно.]

Значит это семя того самого Каменного мутанта. И оно было мертво окончательно. Система никогда не писала слов «возрождение невозможно».

Учитывая, что я пробуждал даже мертвые семена, пусть и сорняков, это было неприятно.

— Рыхлый, тебе не кажется этот камень немного…странным? — я указал на камень.

— Ты тоже заметил? — хмыкнул гнилодарец и подошел ближе. — Мои черви обследовали этот камень. Мне он тоже сразу показался…странным. Особенно то, что пещера той же формы, что и он. Я его простукивал, и прислушивался к нему, но ничего. А ты, ты что-то почувствовал?

— Нет, не почувствовал, но думаю, когда-то это могло быть нечто большее, чем просто камень. — сказал я полуправду.

В принципе, остальное знать ему не нужно. Семя мертво окончательно, поэтому даже будь у меня возможность и желание, сделать с ним ничего невозможно — теперь оно действительно просто огромный овальный камень.

Пока Рыхлый с Грэмом обходили пещеру, я незаметно уколол палец острием кинжала прямо над семенем. Капля крови тут же пала на окаменевшее семя.

Я замер, ожидая эффекта. Хоть какого-то. Да, это было слишком самонадеянно, но, а вдруг? Все-таки кровь Симбионта — это кровь Симбионта.

И…ничего.

Кровь просто впиталась в камень, оставив темное пятнышко.

Да, это было бы слишком просто, — мысленно усмехнулся я. — Но попробовать стоило.

Я вышел из грота наружу, к реке, и еще раз окинул взглядом нависающие над разломом корни.

— Послушай, Рыхлый, — окликнул я его, когда он вышел следом. — Если тут наверху только корни, то где сам ствол этого Древа?

— Глубоко в земле, — ответил он, указывая рукой на склон, ведущий в Глубины. — Могу показать, где он начинается. Есть место, где видно только самое начало ствола.

— Давай, — кивнул я.

Вот это мне было интересно.

Рыхлый и Нурл сначала показали нам размеченные площадки под будущие домики, приютившиеся под янтарными навесами. В этот момент из заросшей ряской воды с шумом вынырнул Мокрец.

— Ооо… Элиас! Грэм! — радостно замахал он своими перепончатыми руками.

— Вижу, тебе уже лучше, — улыбнулся я.

— Да! Наконец-то родная среда! — он с наслаждением откинулся на спину, плавая в ледяной воде.

Мы с Рыхлым и Грэмом начали подъем. Далось это, естественно, тяжелее, чем спуск вниз, но мне хотелось увидеть ствол этого древа.

Пришли мы к нему минут через десять, он располагался чуть в стороне от разлома.

Из земли выступал исполинский кусок ствола, остальной был скрыт. По структуре коры он был один в один как корни вокруг.

— Да уж… — тяжело вздохнул Грэм, опираясь на секиру и глядя на мертвого гиганта. — Помню это место. Ходили мы тут детьми. Всю Кромку тогда облазили. Шальные были…нам запрещали, но когда и кого это останавливало?

Он повернулся к Рыхлому.

— Ты мог бы просто сказать, где вы сделали новый дом. Я бы по описанию понял, где искать.

Рыхлый вздохнул.

— Я хотел показать и пещеру, и скрытый ход. Тем более… это ты знаешь, где искать. А Элиас? Не всегда же ты будешь с ним ходить. Он-то этих мест не знает.

Грэм неохотно кивнул, признавая правоту гнилодарца.

— Он должен знать дорогу к нам. — добавил Рыхлый. — Мало ли что…

Пока они продолжали разговаривать, я сделал несколько шагов в сторону и подошел вплотную к мертвому стволу. Меня интересовало, покажет ли прикосновение к стволу древа информацию, отличающуюся от Анализа корней?

Анализ.

И вновь этот анализ мощно ударил по сознанию, пришлось опереться второй рукой, чтобы не упасть. Да уж, тряхнуло так тряхнуло.

Голова закружилась, но информацию я получил.

[Исполинское Каменное Древо (Аномальная мутация неконтролируемого роста).

Редкость: Уникальное.

Свойства: Сверхвысокая плотность. Отсутствие пределов роста. Искусственно измененный генный код.]

Я почувствовал, как из носа потекли несколько капель крови. Я вытер их рукой и застыл.

Ну да…а почему нет?

Миг — и рука с кровью прикоснулась к коре древа.

Я замер, затаив дыхание. С семенем не вышло, с корнями я не пробовал. А тут? Тут будет результат?

Сначала не происходило ничего. Кровь даже не впитывалась, застыв красной бусинкой на камне.

Но через секунду мир вокруг дрогнул и расплылся.

В этот миг я понял — в этом Древе что-то осталось. Воспоминание. Но не такое, как я видел при слиянии с живыми дубами — там были сезоны, дожди, шелест листьев…

Нет, это было похоже на контакт со Стражем. Чужая холодная ментальная воля.

Еще через мгновение я понял разницу: не воля — клеймо.

В моей голове раздался безжизненный, громоподобный голос. Он не говорил словами, он вбивал в мозг приказ-волю.

НЕУДАЧА. УНИЧТОЖИТЬ.

И всё.

Миг — и меня отпустило.

Всего два слова, которые прозвучали в голове, но от которых у меня бешено заколотилось сердце, а в ушах всё звенело от ментального удара.

Я смотрел на окаменевшего гиганта и понимал — это была отбраковка.

Это Древо не умерло само собой. Его уничтожили.

Словно пытались сделать тестовую версию Древа Живы, но что-то пошло не так.

Кто был способен на эксперименты таких масштабов?

С большой долей вероятности те самые Строители, которым подчинялся Реликтовый Страж.

Как там сказал Рыхлый? Таких мест целая дюжина в Кромке. Значит, дюжина неудавшихся экспериментов.

Друзья. Выпустил главу. Успел таки в первой половине дня)

Не забывайте ставить лайки и оставлять комментарии) Это продолжает меня мотивировать)