Перед домом Морны повисло тяжелое, вязкое молчание. Все смотрели на пустой рукав Могильщика и ждали рассказа. Как и остальные я понимал, что раз уж он решил рассказать, то это будет что-то важное. А пока я вспоминал, что рассказывала Морна про Гиблых и друидов. Да, в Глубинах все так или иначе сотрудничают со всеми, это я уже понял. Но я думал, что сотрудничество Гиблых и друидов носит более «торговый» характер, а тут они были заодно, и даже были готовы убить Могильщика. Только сил не подрасчитали. И вся эта ситуация в принципе неприятная. Я думал, что они хоть формально друг против друга, а тут выходит, что всё переплетено гораздо теснее, чем рассказывала Морна.

Морна, пока мы молчали успела поставить кипятить воду и выйти.

— Значит, ты их убил? — первым нарушил тишину Грэм, опираясь на древко секиры. — А они не обидятся? Опасные враги для того, кто постоянно ходит в Глубины.

Я понял, что пытается сделать Грэм — прощупать, насколько сильно связан сам Могильщик с друидами и гиблыми. Вот только вряд ли он так просто об этом расскажет. Кто-кто, а этот гнилодарец похитрее всех остальных вместе взятых будет. Такое пока у меня ощущение складывалось.

— Не обидятся, — хмыкнул Могильщик, и его лицо исказила жутковатая ухмылка. — Мертвые не обижаются.

— Ты прекрасно понял, о чем я, старик, — холодно уточнил Грэм, сверля его взглядом. — Я про живых — про тех, кто их послал.

— Я тебя услышал, старый охотник, — отмахнулся Могильщик. Жужжащая рука из насекомых шевельнулась, словно живая плоть. — Не волнуйся, это мои дела. Они вас не касаются. Кто нужно — уже получил предупреждение. Тут им не Глубины, чтобы бродить безнаказанно.

Предупреждение? — задумался я, — Он ведь не про убитых? Он явно про что-то другое. Но про что?

— Ясно, — коротко бросил Грэм, хотя по его лицу было видно, что доверия к старику не прибавилось. Да оно и понятно.

— А ты как думал, охотник? Что я тебе вдруг всё расскажу? — Могильщик прищурился. — Ты тут находишься лишь потому, что…

— Потому что я так хочу. — отрезала Морна, не дав договорить Могильщику и зло зыркнула на него, — Это мой дом, и я решаю кому тут быть, а кому нет. Так что, Зикар, думай, что говоришь.

Могильщик покачал головой. Интересно, ему больше нравится когда его называют Могильщиком, или все-таки Зикаром? Сейчас, с этой оторванной рукой, которую заменяли насекомые, пожалуй Могильщик подходило ему больше.

— Сейчас он и Элиас вместе с нами, — процедила она, — Мы тебе уже это говорили, Зикар. И каждому, кто сейчас тут сидит, и тем, кого здесь нет, они спасли жизнь. Тебе перечислить? Я назову. Грэм спас меня. Элиас спас Клыка, Лорика, меня, Шель, Миклу, Иглыша. Этих жизней мало, чтобы доверять?

Могильщик замолчал. Его выцветшие глаза медленно переходили с лица Морны на Грэма, а затем остановились на мне.

— Что ж, — наконец произнес он, чуть склонив голову. — Вижу, жизнь тебе спасали дважды, Морна, и твоя вспыльчивость понятна. Я же никому ничего не должен, и не вспоминаю ни о каких долгах. Хотя Нурл, Арна и Орла бы не вернулись сюда, если бы не я.

— Вот и вспомнил о долге, — хмыкнул Грэм.

Морна фыркнула и пошла в дом, а вернулась уже с тремя кружками с заваренным чаем и поставила перед Могильщиком, Грэмом и мной.

Я же подумал: любопытно вышло. Могильщику «должны» свои жизни именно те трое, которые сейчас ушли с Рыхлым. Удобный рычаг влияния. Напомнит ли он им об этом, когда нужно? Почему-то не сомневаюсь, что да. Однако я верил Нурлу — этот прямолинейный гнилодарец имел свои понятия о том, что такое хорошо, а что такое плохо. Во всяком случае, мне так показалось за то время, что я его видел. А вот Арна и Орла…оставались непонятными до конца.

— Разве не логично было бы делиться информацией? — невинно поинтересовался я, — Мне казалось, что цели у нас одни и те же.

— Я не знаю, какие у тебя цели, мальчишка, — Могильщик пренебрежительно махнул своей жуткой, шевелящейся рукой.

— Для начала не сдохнуть, а потом…вылечить всех, кого смогу, — твердо ответил я. — И я уже говорил об этом.

— Да, было такое, — задумчиво кивнул Могильщик. — Память плохая стала. Старею.

Я покачал головой.

— К чему это всё? — я подался вперед, к Могильщику, — Ты сам говорил, что хочешь помочь и собрать всех уцелевших гнилодарцев. Но даже если не все пойдут за тобой, разве тебе безразличны их жизни? От понимания того, какие угрозы нас ждут у края Кромки и в Глубинах, зависит выживаемость каждого из нас. Вон, даже тебя потрепали так, что руку потерял. Может, стоит отбросить хоть на время… разногласия?

Могильщик уставился на меня. В его взгляде я заметил как удивление, так и…раздражение.

Он цокнул.

— Я смотрю ты смелее стал, травник.

— Просто хочу, чтобы нас всех не убили, — пожал я плечами. — Ты спас троих, я — остальных. А что было бы, не будь меня или тебя? Все бы погибли. Разве в этом есть хоть какой-то смысл?

Могильщик продолжал бурить меня взглядом, а потом вдруг тяжело вздохнул, и его плечи чуть опустились.

— Вот видите, — он обвел взглядом Грэма и Морну. — Даже этот мальчишка понимает, что нужно объединяться. А вы — нет.

Грэм только глухо заворчал себе под нос что-то о том, что «с таким объединяться — только спину подставлять под нож». Морна промолчала, скрестив руки на груди.

— Ладно, — неожиданно миролюбиво сказал Могильщик. — Я всё равно не собирался ничего скрывать. Так, присматривался к вам.

Удобно, — подумал я. — Чуть что — заявить, что просто «присматривался» и «проверял на прочность».

— Кстати, а где Рыхлый и… остальные? — Зикар обвел взглядом пустой двор.

— Ушли, — коротко ответила Морна.

— А куда? — Могильщик повернулся к Клыку, который всё это время тихо сидел на бревне.

Клык напрягся и бросил быстрый, вопросительный взгляд на Морну и Грэма. Он не знал, говорить правду…или соврать.

— Да ладно вам, — хрипло рассмеялся Могильщик, — Думаете я не знаю, что он отправился искать новое место для стоянки? И это вы еще говорите о доверии.

— Пойду чай еще заварю, — буркнула Морна, явно желая скрыть неловкость, и развернулась к дому.

Могильщик лишь довольно улыбнулся.

Пока Морна заваривала новую порцию и выносила кружки (одну поставила перед Клыком) я поймал себя на мысли, что удивляюсь её роли. Я помнил её хищной, агрессивной, готовой вцепиться в глотку за малейшую угрозу, а сейчас она действительно выглядела как совершенно обычная уставшая, заботливая хозяйка. Если, конечно, не считать ее звериных рук и вертикальных зрачков. Видимо, истощение и ответственность за выживших брали свое.

Я же наблюдал всё время за Могильщиком. Хотел понять этого человека. Допустим им движет желание контролировать эту часть Кромки и собрать гнилодарцев, чтобы быть еще одной группой силы, но для чего? Он упустил уже своих людей к Целителю. Прежней деревни гнилодарцев уже не выйдет, слишком много людей ушло. Или же…оставшиеся гнилодарцы ему нужны для чего-то другого? Но для чего?

Морна уселась рядом со мной, глотнула горячего чая и спросила, с каким-то требованием в голосе:

— Рассказывай, Зикар, хватит пререкаться. Ты допросил Гиблых и друида перед тем, как убить?

— Конечно допросил, — Могильщик сделал глоток чая.

— И что они сказали?

Зикар снова улыбнулся своей чернозубой улыбкой.

— Когда мы поймем, в одной мы лодке или в разных, тогда и буду делиться всем.

— Зикар, — как-то устало вздохнула Морна, — Хватит уже. Если бы ты больше говорил перед уходом из деревни и сказал тогда, что уходишь, но вернешься, может многие не ушли бы, и не послушали бы Старейшин, а ждали. Твоя скрытность уже один раз навредила.

Могильщик посмотрел на Морну, как-то недовольно скривился, но, видимо, признав ее правоту со стуком поставил кружку на бревно.

— Ладно, может ты и права, Морна. Началось всё с с того, что я почувствовал беспокойство Сердца Роя. Оно тянуло меня на восток Кромки.

Мы все замерли. Сквозь прорехи в ветхой рубахе старика я отчетливо увидел, как внутри его грудной клетки пульсирует теплое, золотисто-янтарное свечение. Словно насекомые откликнулись на это название. А может он просто специально заставил их засиять.

— И что твой… рой так забеспокоило? — нахмурился Грэм.

— Страж Кромки, — просто ответил Зикар. — Бывает, что я иногда теперь его чувствую. Вернее, не его самого, а скорее направление.

Я взглянул на Клыка и на кость на его руке. Как он чувствует части Стража и направление, где они находятся, так и Могильщик благодаря Сердцу Роя, которое содержит в себе частицы Древа живы и его Символы, пусть и измененные, способен ощущать существ, подобных Стражу Кромки? Стоп, а с чего я решил, что это одно и тоже? У Стража, судя по всему, есть определенная функция, которую в него вложили, а вот в Сердце Роя — нет. Или же…– до меня вдруг дошло, — Может не существует приручителя, который способен подчинить то существо в виде оленя, которое я видел? Мощь Дара должна быть как у Зикара.

А почему приручителя? Если Страж — существо растительного происхождения, как симбионт, как Виа, то там нужен не приручитель, а…такой как я. Может для того друиды и ищут «древоустов»? Мысль на мгновение меня поразила, потому что в таком ключе я не думал.

Подчинить стража? Звучало нереально и как сказка. Но это объясняло его интерес ко мне, и то, почему он нас с Грэмом сопровождал.

Мои мысли прервал рассказ Могильщика.

— Я какое-то время шел на «зов» Роя, и нашел поляну со следами схватки, а на ней — золотые капли. Кровь Стража.

— Уверен, что это Кровь Стража? — прищурился Грэм, — Звучит слишком…

— Уверен. — ответил Зикар.

— Кровь Стража? — я инстинктивно подался вперед.

Могильщик усмехнулся, запустил здоровую руку куда-то в складки пояса и достал небольшую горсть чего-то блестящего. На его грязной ладони лежали дюжина капель, похожих на застывший, идеально прозрачный золотой янтарь. От них исходило мягкое, но невероятно плотное свечение.

Я ощущал исходящую от них мощь и потоки живы, которые словно меняли сам воздух вокруг себя. Невероятно! Такой концентрации чистейшей живы, да еще и сияющей желтым, совсем как у Древа, я никогда не видел.

— Можно прикоснуться? — спросил я и протянул руку. Удержаться было невозможно.

Могильщик оценивающе посмотрел на меня, но всё же протянул одну каплю и уронил мне в ладонь.

— Тяжелая, — удивленно констатировал я, взвешивая каплю на ладони. — И живы в ней просто тьма. Куда там кристаллу…

— А ты думал? — фыркнул Могильщик, — Я же сказал, что это — Кровь Стража.

Я тут же использовал Анализ.

[Кровь Древесного Стража (Кристаллизованная)

Качество: Совершенное

Опасность:?

Свойства: Концентрированная Первородная жива из Древ Живы. Содержит фрагменты управляющих алгоритмов. Неизвестно??? Неизвестно??? Неизвестно???

Редкость: Легендарная]

У меня возник вопрос, где там управляющие алгоритмы? Я присматривался к капле, но ничего не разглядел. Я понимал, что Могильщик не даст мне эти капли крови, просить было бы бесполезно. Он взглянул на меня, на мое выражение лица и рассмеялся:

— Узнаю этот безумный взгляд травников. Уже небось представил, куда использовать эту кровь?

Я сглотнул. Дело было в другом. Пока я держал в руке каплю, мне стало не просто дышать легче, а словно на мгновение все ощущения обострились, а в голове прояснилось. И этот эффект увеличивался с каждым мгновением, пока я держал эту каплю крови.

— Не мечтай. Посмотрел? — спросил Могильщик. — Теперь можешь дать взглянуть остальным.

Сделал ли я глупость? Конечно. Я попытался в последний момент, перед тем как передать Грэму каплю, потянуть живу из капли. Просто ради интереса. Я понимал, что такой возможности может больше и не выдастся, и знал, что потом буду жалеть, что не попробовал.

В тот же миг меня словно оглушили. Мир вокруг поплыл, а в голове стоял непрекращающийся звон. Во рту появился привкус крови — более чем красноречивое предупреждение. Я отпустил каплю как ни в чем не бывало, хотя сохранять невозмутимый вид было сложно, потому что меня немного потряхивало.

Грэм подержал каплю в руках и передал Морне. Старик был очень задумчив. Похоже, капля его убедила.

Морна зажала каплю в кулаке, поднесла к уху и закрыла глаза, прислушиваясь, а потом вздохнула с каким-то облегчением и вернула каплю Могильщику. Я видел, что от того, что она подержала каплю, ей стало легче. Удивительно, капля сияла живой, но не выпускала ее наружу, держа взаперти.

— Да, теперь я верю, что это капля Стража, — вдруг тихо произнесла Морна.

— Ты такое уже встречала? — прищурился Могильщик.

— Нет, не видела, но я помню ощущение от встречи с существами Древа. Оно такое же. Такое… тяжелое и древнее. Я ни с чем его не спутаю.

— Что еще за существа Древа? — спросил я, переводя взгляд с нее на Зикара.

— Такие, как жуки в его груди, — Морна небрежно махнула рукой в сторону Могильщика. — Всё, что содержит истинную частицу Древа. Не важно, какие существа получили часть древа и обрели его свойства — оно к ним прижилось.

— Значит, подобных существ много? — уточнил я.

— Нет, — покачала головой Морна, — Мало, очень мало. Но встретить в Глубинах их возможно. Поймать — нет.

— Значит, Страж тоже существо Древа? — прищурился я, обращаясь к Могильщику.

— Вроде того, — согласился Зикар, пряча капли обратно и продолжая рассказ, — В общем, я не сомневался, что Страж ранен. Кровь была самым лучшим подтверждением этого. Вот только ранен он был в одном месте, и явно не смертельно — слишком мало «крови» пролилось. Поэтому я, недолго думая, пошел по следу.

— Кто это был? — спросил Грэм, и его рука крепче сжала секиру. — Кто мог ранить Стража? Я даже не думал, что такое в принципе возможно. Неужели два Гиблых и друид способны на такое? Как-то…сомнительно.

— О, нет! — Могильщик покачал головой, и его лицо помрачнело. — Ты прав, охотник. Они на такое не способны. И руку оттяпали мне не они. С ними я разобрался быстро. В смысле… обезвредил. А вот Стража ранило кое-что гораздо более темное и опасное.

— Что? — в один голос спросили мы с Клыком.

— Химера, — мрачно ответил Зикар.

Я сразу вспомнил рассказ Хабена о химерах — запрещенных, противоестественных созданиях, которых, несмотря на запреты Гильдии, всё равно тайком создавали приручители-экспериментаторы. Сами ли или по чьей-то указке — это уже другой вопрос. Но Хабен уверенно говорил о том, что такое есть, а в таких вещах я ему верил.

— Химеры? — переспросил Грэм, и в его голосе проскользнуло искреннее удивление. — Давненько не слышал о них ничего. Думал подохли все те, кто эту дрянь лепил.

Значит, Грэм знал о них. Я думал, он не рассказывал, потому что не сталкивался, но, видимо, нет. Либо не считал это важным.

— Как бы тебе сказать, охотник… боюсь, что обычной химерой это не назвать, — Зикар почесал подбородок. — Эта тварь специально создавалась, чтобы ранить Стража. Именно под эту задачу. Я в этом ни капли не сомневаюсь. Это не обычная химера.

— Как она выглядела? — спросил я, пытаясь представить это существо.

— С виду? — переспросил Могильщик. — Так же уродливо, как все химеры. Смесь нескольких хищных тварей, слепленных в одну.

— Я не видел ни одной, — признался я. — Поэтому и спрашиваю.

— И хорошо, что не видел, — фыркнул Грэм, — Потому что это было бы последнее, что ты увидел.

— Представь себе что-то кошачье, гибкое, но с головой здоровенного пса, — ответил на мой вопрос Могильщик, — лапами ящера — мощными, когтистыми и неутомимыми. И хвостом, который может кусать и хватать не хуже основной пасти, — описал Могильщик.

— Представил, — кивнул я.

— Вот такое. Но размером с матерого секача.

Я сглотнул, представив это существо перед собой. Тут ни Виа не поможет, ни моя броня, ни защитная одежда Шурши.

— А теперь еще представь, что это существо очень быстрое, подвижное и абсолютно бесшумное, — продолжил Зикар. — А кроме того, оторвешь конечность — отрастит новую, пусть и со временем. Одним словом — химера. Жутко живучая тварь, которая не должна была существовать.

— Как ты, — вставил Грэм с ухмылкой.

— Тьфу ты! — сплюнул Зикар, — Я не от хорошей жизни такой. Это было вынужденно.

— Да-да, — кивнул Грэм, — Человеческая химера.

Морна вздохнула:

— Грэм, успокойся.

— Ладно-ладно, — ответил он.

— Подожди, — я нахмурился. — Когда ты сказал, что тварь специально создавалась, чтобы ранить Стража. Что ты имел в виду?

Вместо ответа Зикар засунул руку за пазуху и вытащил что-то черное, бросив это прямо на землю перед нами.

— Лапа… — выдохнул Клык.

Я подошел поближе. На траве лежала оторванная конечность, напоминающая лапу огромной кошки, но с неестественно длинными, изогнутыми когтями.

— Ты сказал, что у нее конечности ящера, — уточнил я.

— У этой были и те, и другие. Слепили из того, что посчитали нужным, — ответил Зикар.

— Можно? — спросил я, протягивая руку.

Могильщик пожал плечами. Я осторожно поднял лапу. Она была тяжелой. Под тонкой, гладкой черной шерстью я отчетливо увидел странные узоры — черные, впитавшиеся в самую плоть татуировки, от которых буквально фонило темной, искаженной живой.

Как Символы Древа, — подумал я, разглядывая вязь. — Только более запутанные, кривые и непонятные. Словно кто-то пытался скопировать природный алгоритм, но извратил его.

Я тут же применил Анализ.

[Конечность Черной Химеры (Искусственная мутация)

Статус: Мертвая ткань. Регенеративный потенциал исчерпан.

Особенности: Присутствуют искаженные Управляющие Символы (неполные).

Значение символов неизвестно. Нужен дополнительный Анализ каждого отдельного Символа.

Примечание: Содержит остаточную темную живу]

Хоть я и попытался прикоснуться Анализом к каждому Символу, но ничего это не дало. Он просто не срабатывал. Все Символы были сплетены воедино и из-за того, что у нас была лишь часть их, система не могла провести Анализ.

Да уж…неприятно, что кто-то владеет такими знаниями. Но это неизбежно.

— Зикар, а эта тварь… она не придет за своей конечностью? — напряженно спросил Грэм, — У них поразительное чутье. Если она пойдет по следу…я такое уже видел.

— Эту тварь отозвали, — спокойно ответил Зикар. — А конечность я унесу от вас, не волнуйтесь. Я эту тварь не боюсь. Я просто не был готов к встрече с…таким. Во второй раз врасплох не попаду. Одна рука — неплохая цена за то, что я изучил ее повадки и манеру боя.

Отозвали? Значит она полностью управляемая? Кто способен управлять такой тварью, с которой и Зикар не смог справиться и которая потрепала Стража?

Над поляной повисло молчание. Все смотрели на черную лапу в моих руках.

— Химеру отпустили на охоту, искать Стража и целью не было убийство, — с этим бы химера не справилась, — целью была именно кровь, — продолжил Зикар, забирая у меня лапу и пряча её обратно. — Но оба Гиблых и друид не поспели за ней. Вышло так, что первым нашел место схватки я. У них не было хорошего метода поиска Крови Стража, а у меня — был.

— Хорошего метода не было, — уточнил Грэм. — Но какой-то, видимо, был, раз они таки нашли тебя.

— Был, — кивнул Зикар. — Но из-за того, что он был слабый, они и опоздали. И вышли уже сами на меня, из-за того, что с места схватки я собрал все капли Крови.

Я задумался. Значит, целью нападения на Стража было именно получение этой крови? Видя ее свойства через Анализ я понимал желание друидов ее заполучить.

— Они рассказали, зачем им кровь Стража? Ведь ради этого всё и затевалось? — спросила Морна.

— Нет, не рассказали, — отрезал Зикар. — Эти трое были крепкими орешками.

Я прищурился. Я прекрасно понимал, что Зикар что-то узнал. Он точно не из тех, кто убивает, не выпотрошив из жертвы всю информацию. Но говорить нам он не хотел, а заставить его никто из присутствующих не мог. Да и, откровенно говоря, он и так сказал достаточно. Мог ведь вообще не показывать ни золотую каплю, ни лапу химеры, а просто рассказать о встрече с Гиблыми и всё.

— Видите, это не ваши заботы, — Зикар похлопал себя по груди, где была спрятана лапа. — Химера — это не вашего уровня угроза, поэтому и думать об этом вам не надо. Подумаю я.

— Ну, если это химера, способная ранить Стража, — хмыкнул Грэм, признавая силу Могильщика, — то точно не нашего.

Зикар довольно кивнул.

— В общем, я отправил весточку Гиблым и друидам. Чтобы не лезли сюда, иначе поплатятся.

— Весточку? — Морна вскинула брови. — Значит, способ связи у тебя с ними есть?

Зикар только фыркнул, но ничего не ответил. Его вид красноречиво говорил: «А как же иначе?».

— А ты искал Стража? — вдруг спросил я, — Пробовал найти?

Могильщик вздохнул.

— Да, пробовал. Я добрался до корней ближайшего Древа. По идее он должен был уйти туда восстанавливаться. Но его там не было. Я проверил еще несколько ближайших корней — и всё. Далеко отходить я не хотел.

— Понятно, — протянул я.

— Ну теперь-то ты, охотник, понимаешь, почему та стая камнеголовых смогла пробраться?

— Понимаю. — кивнул Грэм, а потом с легким подозрением уточнил, — Ты и о ней знаешь?

— Сложно не заметить такую ораву существ, — фыркнул Могильщик. — Думаю, когда Страж залечит раны, этой проблемы на время не будет.

Я же слушал, и возникало ощущение, что слишком уж много он знает о Страже и слишком уверен, что с ним ничего серьезного не случилось.

— Ладно, что-то разболтался я с вами, а ведь пришел я по другому поводу, — старик, кряхтя, поднялся, — Я бы поговорил с вашим пленником — тем Измененным.

— Он должен остаться в живых, — жестко предупредила Морна. — Нам он еще нужен.

— Само собой, — ухмыльнулся Зикар. — Просто поговорю по душам и всё.

— Я проведу, — Морна тоже встала. — Хотя мы и так уже расспросили его обо всем, что он знал.

— Я умею развязывать языки лучше вас. Можешь поприсутствовать.

Морна коротко кивнула, и они вдвоем скрылись за углом дома, направляясь к той самой яме, где держали Чернорука.

Пока мы сидели, переваривая услышанное, из лесу бесшумно вынырнул Рыхлый.

— О… — он оглядел нас с удивлением. — Элиас, Грэм.

— Зикар тут, — сразу сообщил ему главное Клык.

— Понял, — кивнул он. — Где он?

— Пошел с Морной допрашивать Чернорука, — ответил я.

— Ясно, — кивнул гнилодарец, переводя взгляд на старика-охотника. — Грэм, пошли в дом? Я ненадолго, так что лучше сразу с твоим лечением закончить.

— Лечиться? — хмыкнул Грэм, — Это я с радостью.

Они скрылись в доме. Я остался снаружи наедине с Клыком.

Как только дверь за ними закрылась, Клык заговорщицки оглянулся, подсел ближе ко мне и тихо сказал:

— Глянь, что умею.

Он вытянул левую руку. Костяной нарост дрогнул, потек, как густая смола, и буквально за тридцать секунд сформировался в длинный, идеально ровный и острый костяной шип, торчащий прямо из запястья.

— Не сломать, — уверенно произнес Клык, любуясь своим творением. — Пробовал бить им по камню. Крепость невероятная.

Я протянул руку, коснулся прохладной, гладкой поверхности шипа и активировал Анализ.

[Интеграция фрагмента Стража: 75%]

Семьдесят пять процентов. Прогресс был налицо. Каждый процент интеграции напрямую сказывался на его контроле над древней костью.

— Понятно, — кивнул я. — А на твой Дар это как-то повлияло?

— Сам видишь, я закончил с твоим дедом быстрее, чем в прошлый раз — с гордостью ответил Клык.

Шип на его руке плавно втянулся обратно, снова став неприметным наростом. — Да, я стал лучше чувствовать кости. Тоньше.

— А на духовный корень? — уточнил я. Это было самым важным. У меня была слабая надежда, кто кость Стража как-то повлияет на его треснувший духовный корень и может даже начнет его каким-то образом залечивать.

— Пока не чувствую изменений, — Клык пожал плечами. — Проблемы всё те же: трещины никуда не делись, боль временами накатывает. Впрочем, как обычно. Я к ней привык.

— Ясно, — выдохнул я.

Мы допили остывший чай в тишине. Клык ерзал на бревне, явно желая что-то спросить. Наконец, он не выдержал:

— Когда пойдем за костями?

Я посмотрел на него. В глазах гнилодарца горел голод по силе. Ему не терпелось найти новые осколки Стража.

— Как только вылечим деда, — ответил я. — Долечим его кости и… добьем хворь. Грэм должен быть в идеальной форме. Сейчас это слишком рискованно. Да ты и сам слышал, что говорит Могильщик. Мало ли еще опасностей, о которых мы не знаем?..

— Понял, — Клык кивнул.

Честно говоря, меня радовало, что он все-таки держал слово и не ломанулся сам за этими костями.

Я встал, подошел к зеленой изгороди, окружавшей двор, и приложил к ней ладони. Привычно пустил поток живы, чувствуя, как растение радостно откликается. Пока я обходил дом и осматривал остальные растения, которые росли вокруг него, Рыхлый успел закончить лечение Грэма. Похоже, он действительно спешил.

Уже через пятнадцать минут дверь дома распахнулась, и Грэм вышел на крыльцо, тяжело дыша и вытирая пот со лба рукавом. За ним показался Рыхлый.

— Фуф… — выдохнул Грэм.

— Сегодня вы быстро, — заметил я.

— Появились места, куда не добираются мои пиявки, — развел руками Рыхлый, выглядя немного расстроенным. — Все очаги хвори, что были в пределах досягаемости, они уже высосали. Вдобавок быстрее, потому что они же теперь закаленные и могут высасывать за раз больше. У меня завтра-послезавтра появятся совсем мелкие пиявки, вот с ними попробую продвинуться дальше. Но с теми, что есть, это уже невозможно.

Я кивнул. В принципе, я подобного ожидал, так что новостью это не было.

— У нас небольшие изменения планов, Элиас. — сказал Грэм и сел на бревно там где оставил свою кружку с чаем.

— А? — удивился я.

— Рыхлый хочет нам показать новое место.

Друзья, спасибо всем вам за поддержку и все слова, которые вы сказали.

Еще небольшая новость, но уже приятная. Появилась озвучка первых трех томов цикла.

Вот тут: https://author.today/audiobook/642551

Буду очень благодарен если вы заглянете и поставите свой лайк и добавите в библиотеку. Надеюсь вам понравится.