— Ты хочешь сказать… что у тебя с ней роман? — уточнил Лир, всё ещё надеясь, что ошибся, и Джей не настолько наивен.

— Ага, — обрадовался тот.

Лир покачал головой.

— Ты вроде как не первый день из автоклава… Должен уже понимать, что люди не воспринимают нас всерьёз.

— В Теасе нет, — охотно согласился Джей. — Но здесь другое. В Вегрии люди не знают, как принято относиться к Свити, и потому подгоняют нас под привычные категории. Эдна поначалу думала, что я что-то вроде Церебрума, а потом, когда поняла, что я разумный, сразу перевела меня в категорию людей. И у нас всё всерьёз.

Лир даже растерялся — с какого конца начать объяснять Джею, как он ошибся.

— Но мы не люди, — наконец нашёлся он. — И твоя Эдна это рано или поздно почувствует, даже если пока не поняла. И тебе нужно быть к этому готовым, чтобы оправиться, когда это случится.

Джей принялся мотать головой где-то в начале Лировой речи, и тот смирился с тем, что дурачок его вовсе не слушал.

— Мы тоже люди! — заявил Джей. — Нет, подожди, ты не понимаешь, у меня есть новые данные! Смотри!

Он ткнул пальцем в угол участка, где в темноте угадывались очертания чего-то большого и чёрного.

— Я так вдохновился твоей кошачьей башней, что решил сделать Великого кота, то есть, его изображение, статую, как в видениях Шумудры, — затараторил Джей. Лир смутно припоминал какие-то образы из тех, что сам повидал, зайдя в море, и теперь, присмотревшись, различил на фоне тёмного-синего неба чёрную голову с ушами и светящиеся глаза. — Так вот, Великий кот передал мне сообщение! И оно о том, что нам нужно возрождать своё племя Маньяров, а для этого у нас должны быть дети! И дети могут быть с людьми, понимаешь? Значит, мы тоже люди!

Лир замер, переваривая новую информацию. Все слова предостережения вылетели у него из головы.

— Только с людьми? — наконец ухватил он главное.

— Ну-у, нет, наверное? — задумался Джей. — Я не спросил. но ты можешь сам у него узнать, только надо подношение сделать, еду какую-то, может, пирог или что-то, что для тебя имеет смысл…

Лир рассеянно кивнул. Какая еда имела для него смысл? Сахар? Или вяленая рыба…

Лир вернулся в дом Виллемики одновременно с Брассой. Между ними висело напряжённое молчание.

Лир не знал, с чего начать: то ли попробовать Брассу покормить, то ли обсудить новости, которыми поделился Джей, а то ли выяснить, что там Маркиз ей наплёл…

Пока он размышлял, Брасса достала из сумки какую-то железку с торчащими в разные стороны ответвлениями, села за стол и принялась её крутить так и эдак. Лир застыл посреди комнаты, ожидая, пока она отвлечётся, но потом понял, что отвлекаться Брасса не собиралась. Он начал злиться: что же, выходило, по её мнению, им не о чем говорить? И это после всего, что сегодня произошло?

Лир решительно обошёл стол и наклонился, чтобы поместить своё лицо на уровне взгляда Брассы.

— Как ты могла согласиться на то, чтобы какой-то человек в тебе ковырялся? — выпалил он.

Брасса неохотно подняла глаза от металлических деталек.

— Я когда-то согласилась на то, чтобы ты во мне ковырялся, — произнесла она без выражения. — Ты мне даже выбора не дал. И что теперь?

Лир хватанул ртом воздух.

— Я пытался тебя спасти! И вообще, я же свой! Я Свити! Я бы не причинил тебе вреда!

— Маркиз тоже Свити, — заметила Брасса, снова присматриваясь к каким-то соединениям подвижных частей. — Но ты с ним так ругаешься, как будто вы из враждующих держав.

— Правильно, потому что он нашёл какого-то артефактора, который запускает в тебя руки, а сам наверняка на этом как-нибудь наживается! Это же Маркиз, Брасса, он ничего не делает просто так! Наверняка этот тип ему платит или…

Брасса внезапно хлопнула железкой по столу так, что подвижные части отлетели в разные стороны.

— Лир, тебе повезло, что у тебя есть навык, за который люди готовы платить деньги! Отлично, я очень за тебя рада! Но мне бы тоже хотелось иметь такой навык, чтобы ни от кого не зависеть и не простаивать целыми днями и не мучиться вопросом, как мне реализовать свою функцию, если она никому не нужна! Маркиз нашёл мне учителя и предложил работу после обучения. Ты уже со всем посёлком познакомился — ты хоть подумал спросить, не нужны ли кому мои услуги?!

Лир попятился от такого напора.

— Но… Эдна же тебе платит… И ты ей нужна, вот сегодня же убедилась…

Брасса фыркнула.

— Раз в месяц, может быть. Это хобби, а не работа. И если Эдна решит, что я ей не нужна, я здесь больше клиентов не найду! Я хочу… я хочу чувствовать себя на своём месте. Маркиз даёт мне такую возможность. А ты… ты его высмеял и даже не извинился, а теперь критикуешь и ничего не предлагаешь взамен. Это так не работает.

Послушай, я понимаю, что был неправ, ну хочешь, я тебе билет на поезд оплачу? Джей поделился рецептом малинового пирога…

Маркиз усмехнулся, нарочито оставляя очередное сообщение Лира без ответа. Пирог, оно, может, и интересно, а вот насчёт оплаты поезда, опоздал ты, дружок.

На третий день после того, как Маркиз освоил свалку, ему удалось починить свой первый Импульс. Поломка там оказалась всего одна, но такая сложная, что у большинства человеческих мастеров не хватило бы знаний, чтобы даже предположить, в чём дело, не говоря уже о том, чтобы исправить. А вот Маркиз, поглотивший целую библиотеку, справился.

Библиотеку он изначально собирался всю переработать в ауру, но потом попробовал применить знания на практике, и понял, что не всё так просто. До сих пор Маркиз свято верил, что всё ценное в мире — это информация, а остальное — это или придатки к ней, или то, чем промышляют несчастные, у которых информации не хватает. Но, попробовав новообретённые знания на практике, понял, что иногда одной информации недостаточно.

Его руки просто не привыкли к работе. Он не понимал, где надо надавить посильнее, а где он крутит не в ту сторону. Детали, покрытые маслом и налипшей на него уличной грязью, выглядели совсем не так, как на картинках в интерактивных курсах. Иногда вместо заводской комплектации отдельные детали оказывались заменены на что-то кустарное, например, просто проволока намотана или какой-то бросовый кристалл присажен на клей, и тогда надо было сначала понять, работает ли это, а если работает, то почему.

Брасса прислала Маркизу кусочек ауры первая, потому что её учителю часто приносили одну и ту же модель тостера, так что она изучила ремонт этого артефакта вдоль и поперёк и смогла собрать модуль. Маркиз тостеры не разбирал, но быстро сориентировался, в какой именно раздел курса можно было добавить Брассины навыки, и даже не в один. Потом он научился на вид определять целостность кристаллов, и этот навык отправил Брассе, а потом тоже добавил в ауру. Так, потихоньку-полегоньку, аура артефакторики начала вырисовываться.

А сегодня Маркиз впервые продал починенный Импульс.

Это потребовало изрядной изворотливости. Во-первых, выброшенное на свалку нельзя было просто забрать. Хоть оно и не было никому нужно, но это пока оно служит кормом для Сечебуки. А если ты решил что-то забрать, значит, не такое уж оно и ненужное, а сборщикам мусора платить надо, да и смотрителям, и навес на какие-то деньги ставился… Выкупали мусор недорого, но цена стояла за единицу веса. А Импульс весил ого-го. Конечно, с покупкой нового исправного Импульса это не сравнится, но всё равно в кармане у Маркиза столько не было.

Поэтому ему пришлось освоить местный банк. Потребительский кредит ему не давали — источника дохода-то нет, но Маркиз втиснулся в какую-то государственную программу поддержки малого бизнеса, быстренько зарегистрировал свою контору как предприятие с количеством сотрудников от одного до десяти, и вот с этой регистрацией полчаса выносил мозг управляющему отделением. Наконец тот понял, что проще уже дать ссуду, чем объяснить, почему это невозможно, и Маркиз обрёл вожделенные денежки.

Выйдя из банка, он сам себя погладил по голове. В таком ответственном деле полагаться больше не на кого! И в очередной раз поблагодарил Великого кота за то, что его создали как Юдзу. Никакой Лайм или Цитрон бы не справились с задачей такого уровня сложности!

Теперь дело осталось за малым — продать починенный Импульс. Конечно, для этого его следовало кое-где подправить и перекрасить. С этим Маркиз провозился ещё полдня, и весь угваздался краской, так что костюм пришлось покупать новый. Зато, когда он выложил в торговый пузырь видео, как он весь такой красивый в новом костюме садится за руль сверкающего Импульса и бесшумно, плавно трогается с места, а потом такой блистательный мчится по дороге, точно входя в поворот, а потом паркуется на стоянке с видом на закат — начался аукцион.

На следующий день Маркиз заявился в банк в ещё более дорогом костюме и объявил о желании досрочно погасить кредит. Управляющий побледнел, покрылся холодным потом и попытался объяснить, что в условиях займа не было возможности досрочного погашения.

— Это вам мерещится, — промурлыкал Маркиз, который, конечно же, вчера подсунул нудный пункт в свой договор прямо в тот момент, когда управляющий ставил на него эфирную подпись.

На бедного мужика было жалко смотреть, но жалость маркизам неведома.

Из банка Юдзу вышел с улыбкой до ушей. Он теперь располагал солидными средствами и знал, где добыть ещё. Оставалась одна проблемка…

Маркиз оглядел свой деловой костюм из мягчайшей шерсти, снежно-белую рубашку, янтарные запонки и… понял, что вовсе не хочет копаться в Импульсах. Ему нужны были работники.

Однако Брасса ещё нескоро закончит обучение, а снимать её с уроков нельзя — она продолжала поставлять ценные навыки, которыми Маркиз дополнял создаваемую ауру. Он даже от щедрот выделил ей стипендию на время обучения, чтобы не забывала, кому стольким обязана.

Но кроме Брассы у него работников не было. Лир и Джей уже нашли себя в других областях, а больше Маркиз в Концерецком районе Свити не находил. Их требовалось добыть где-то ещё. Желательно, так, чтобы они чувствовали себя Маркизу по срок эксплуатации обязанными.

И тут Маркиз припомнил ту рыжую Лаймочку с завода “Десмондо”. Она была чудо как хороша: сообразительная, работящая. Вот бы её заманить к себе… Устроить ей, скажем, административный перевод, ну или на худой конец командировку. Всё же предприятие Маркиза строилось на базе “Десмондо”, хоть его и предоставили само себе на первое время. Неужто Маркиз да не справится с такой задачей? Решено!

Виола послала трём новым транспортным контейнерам сигнал открытия. Крышки поднялись, и из-под них вылезли Свити — помятые, обшарпанные, а главное, снова одни Лаймы. Виола аккуратно отвернулась от камер наблюдения, чтобы вздохнуть. Вздохи аура контроля блокировала, так что незачем людям знать, что Виоле они удаются.

Впрочем, людей на заводе водилось кот наплакал. Причём какой-то весьма оптимистичный кот, неунывающий и нагло прущий в светлое будущее, вот как тот Юдзу, которому спиливали серийник. Это ж догадаться надо было… Виоле серийный номер ничем не мешал, но сама идея впечатляла. Она никогда о таком не слышала.

Однако сейчас её проблемы были далеки от серийных номеров. Хозяева завода по соглашению с той человечкой возобновили его работу. Ну как возобновили… Половину алхимического оборудования продали ещё тогда, а артефакторное только начали завозить, когда всё застопорилось. Сейчас же никто не хотел покупать новое, а потому решено было поставить заводу задачи где-то на стыке технологий, например, делать умные покрытия и кристаллы для Импульсов. В итоге оборудования не хватало ни того, ни другого, специалисты-алхимики не понимали языка, на котором говорили артефакторы, и вся работа ложилась на замученных жизнь сильно изношенных Лаймов, которых сюда списали с нескольких других заводов фирмы.

Виоле упорно казалось, что, кроме неё, этот завод никому не нужен. Оно бы и ничего, если бы ей позволили наладить на нём нормальную работу. Но пока что из транспортных контейнер не вылез ни один Юдзу. А без них Виола была просто как без рук!

Бегло осмотрев прожжённые и заляпанные рабочие комбинезоны новеньких, Виола указала им на шкаф с униформами.

— Переодевайтесь. Повреждения есть?

Лаймы что-то нестройно замычали в ответ, и Виола снова вздохнула. Она сама — Лайм, и другие Лаймы не воспринимают её как источник команд. Они реагируют, потому что так положено, но нечётко и не всегда. Приходится повторять несколько раз, пока наконец у Лайма в вычислительном артефакте щёлкнет, что это приоритетная задача.

Оставив новеньких одеваться, Виола вышла в зал, где два Лайма, привезённые неделю назад, пытались смешать умную краску. Раньше для этого был специальный миксер, но его продали, и теперь отмерять пропорции и собственно работать венчиком приходилось руками Свити. Эти двое уже немного поднаторели в смешивании и почти не ошибались, к тому же сообразили вставать по разные стороны бака, чтобы видеть, если у другого непромес.

— Лайм, иди отнеси коробки, — услышала Виола ненавистный голос. Это была веальда Хлипсе, новая директор завода.

Внешне она была вовсе не хлипсе, даже скорее наоборот: массивная, плечистая, всегда в ярком пиджаке с накладными плечами, который делал её похожей на промышленный пылеуловитель, эта человечка обладала резким громким голосом и потрясающей сноровкой делать всё невовремя.

— Веальда Хлипсе, эти Лаймы заняты технологическим процессом, — ровным скучающим голосом сообщила ей Виола. — Свободные Лаймы паркуются на стенде у входа.

— У меня нет времени идти до стенда, — фыркнула Хлипсе. — И вообще, что ты лезешь, Лайм, у тебя что, задачи кончились?

— Моя задача — обеспечивать непрерывность технологического процесса, — соврала Виола. На самом деле никаких задач у неё давно уже не было вовсе, потому что никто из людей не понимал, что она такое. Но по этой же причине Виола могла озадачивать себя сама, благо отключённая аура контроля не могла ей воспрепятствовать.