Маркиз окинул её не очень-то приятным взглядом.

— У тебя пока что нет столько квалификации, чтобы ты смогла понять, если он решит что-то подправить на свой вкус.

Брасса нахмурилась. Ради сеансов изучения ей приходилось отключать ауру безопасности, иначе она бы не подпустила Форслунда близко, а с отключённой аурой она не чувствовала с его стороны угрозы, переходя в режим ремонта.

— Но у тебя тоже нет квалификации, — заметила она.

— Во-первых, есть, — важно ответил Маркиз. — Я изучил все материалы по артефакторике, что есть в местной библиотеке, и теперь каждый день тренируюсь на поломанных артефактах.

Брасса проанализировала это сообщение. Выходило, что она обучалась по пути наставничества у мастера, а Маркиз — самостоятельно по книгам и на опыте. По её сведениям оба метода могли привести к желаемому результату, но лучше всего было бы их комбинировать.

— Нам нужно обмениваться данными, — решила она.

Маркиз задумался.

— Сейчас у нас нет на это времени. Пока открыта мастерская, ты учишься, а когда она закрывается, уже нет доступа туда, где я тренируюсь. Придётся ждать, пока хотя бы ты закончишь.

Они прошли несколько шагов молча. До поезда было ещё полчаса, ночью они ходили редко. Внезапно Маркиз хлопнул в ладоши.

— Знаешь, что мы можем сделать? Мы можем из наших полученных навыков сформировать ауру артефакторики! Сами! Только нужно будет скомпилировать по каждому разделу, чтобы и твои данные учесть, и мои. Я примерно представляю, как это делать, мне доводилось создавать ауры для Лаймов.

Брасса медленно кивнула.

— Если мы сделаем ауру, то её можно будет ставить другим Свити, и им не придётся учиться.

— Именно! — Маркиз чуть не подпрыгивал от воодушевления. — Тогда я смогу любого Свити взять в свою корпорацию, и он сразу сможет работать!

— И зарабатывать, — кивнула Брасса. Пока что для неё и Маркиза это оставалось только мечтой.

— Угу… — Маркиз внезапно приуныл и глянул в сторону, откуда должен был прибыть поезд. — Знаешь что, я, наверное, сегодня в Концеречье не поеду. Билет всё-таки денег стоит, а мне пока там делать нечего. И в гибернацию не надо.

Брасса тоже посмотрела на пути. В целом сэкономить было бы логично, но… Она уже ответила Лиру, что вернётся на ближайшем поезде. Правда, она не очень понимала, зачем ему это знать.

Она попыталась с ним связаться, чтобы предупредить о смене планов, но Лир не отвечал. Судя по символам, пришедшим вместо ответа, он был в гибернации. Брасса вздохнула: придётся всё-таки ехать домой. Но возможность оставаться на Излучном рынке следовало обязательно обсудить, когда Лир очнётся.

Поэтому она села на поезд и принялась по инструкции от Маркиза паковать всё, что успела узнать, в формат, подходящий для создания ауры.

Лир встретил её на станции. Брасса ужасно удивилась, завидев его одинокую фигуру посреди ночи.

— Что-то случилось?

Выглядел Лайм спокойно, но, может, чуть мрачнее обычного. У Цитронов блок про язык тела в речевой ауре был существенно урезан по сравнению с Лаймами, а отдельной ауры поведения, как у Юдзу, не было вообще. Оно и понятно — Цитронам требовалось анализировать поведение людей только с точки зрения того, насколько они представляют угрозу. Лир в данный момент согласно анализу угрозы не представлял, а более подробно о его состоянии Брасса судить не могла.

— Ты не хочешь мне рассказать, где ты проводишь столько времени? — спросил Лир.

Брасса ещё раз внимательно на него посмотрела, но так и не смогла понять, какой смысл был у его тона. Вроде бы ему что-то не нравилось? Но что?

— У артефактора, я же тебе говорила.

— Артефактор работает до шести, — отрезал Лир. — Более того, кое-кто из моих заказчиков его знает и сказал мне, что этот Форслунд ни за что не стал бы задерживаться на работе. Особенно бесплатно. Но ты ему не платишь за уроки. Так что ты для него делаешь?

Брасса прокрутила в голове всё, что она сообщала Лиру о договорённости с учителем. Лир не был её командиром или хозяином и потому она не чувствовала потребности ставить его в известность о своих решениях во всех подробностях. Да и зачем ему лишняя информация? У Лаймов, по словам Маркиза, объём памяти ограничен, не стоит его забивать ненужным. Но раз Лир спросил, она ответит, ведь наверное ему зачем-то нужны подробности.

— Он изучает моё строение.

— Что?!

Вот сейчас Брасса явно считала признаки угрозы, исходящие от Лира, правда, не совсем поняла, угрозы для кого.

— И ты вот так просто позволяешь какому-то человеку в тебе ковыряться?! — продолжил Лир.

— Маркиз присматривает, чтобы он не сделал ничего лишнего… — Брасса даже растерялась от такого напора.

— Ах Маркиз! — выдохнул Лир и тут же сощурил глаза. — Это Маркиз предложил такой обмен, не так ли?

Брасса кивнула. Лир сжал кулаки и увёл уши назад, словно готовился к драке. Она подобралась.

— Где этот рыжий паршивец? Я его сам изучу и отремонтирую, чтобы неповадно было…

Дослушать, что именно неповадно должно быть Маркизу, Брасса не смогла. Её датчики засекли проникновение в дом Эдны, и она сорвалась с места на максимальной скорости.

Джей провёл весь день в поисках каких-нибудь намёков в эфире на то, что “Цитрус” похищает людей. Проблема была в том, что Логрокант в целом не очень-то беспокоился о правах человека, и похищения там в целом не были чем-то из ряда вон выходящим. Нужно было быть очень смелым, сильным или глупым, чтобы поехать туда в отпуск, а ко всяким официальным делегациям приставляли охрану целыми взводами. Потому что жители соседних стран, привыкшие к безопасности, оказывались лёгкими жертвами местных дельцов. а уж что с ними делали дальше — использовали просто так или превращали в Свити, об этом Джей ничего найти не мог.

Эдна в итоге отвлеклась на работу и отложила размышления на эту тему, а у Джея сегодня не было клиентов, и он провёл весь день, занимая себя тревожной уборкой и читая всякие ужасы в эфире. Только к ночи, когда Эдна освободилась, им удалось обсудить всё ещё раз.

— Логрокант — это в целом место опасное, — сказала она. — И что бы там ни делал “Цитрус”, вряд ли он сильно увеличивает уровень преступности, который там есть и без него. С этим мы ничего сделать не можем. Так что, мне кажется, важнее делать что-то, чтобы в других странах к Свити относились по-человечески. Если со Свити придётся считаться так же, как с людьми, то их перестанут покупать в таких количествах, и тогда “Цитрус” перестанет их производить.

— Но как сделать, чтобы к нам лучше относились? — вздохнул Джей.

Эдна задумалась.

— Ну в первую очередь надо отключать им ауры контроля. Пока контроль работает, Свити на человека мало похож, и общаться с ним нормально нельзя. Многим даже неприятно, потому что всё так ограничено, строго по правилам и тому подобное. А без этих ограничений вы сразу на людей так похожи, что не отличишь без экспертизы. Мне кажется, начинать надо с этого.

В результате, когда Эдна ушла спать, Джей остался сидеть у себя в комнате и размышлять, как же поотключать ауры контроля всем-всем Свити. И как они ни старался, какие спосбы ни выдумывал, всё это рано или поздно упиралось в то, что его схватят и отправят на запчасти, а Эдну засудят за порчу имущества корпораций.

От невесёлых размышлений его отвлёк скрип половицы на первом этаже. Кто-то из Свити пришёл переночевать здесь? Но вроде бы все трое уже нашли себе место для жизни…

Джей по привычке сунулся в эфир и подёргал каналы, определяя, который из них ближе всего. Но почему-то ни один не ощущался, как близкий. Лир и Брасса явно были в посёлке, но не в доме. А кто же тогда…

Снизу донёсся звук удара, какой-то шум, сдавленные выкрики, а потом канал Брассы стал ближе.

— Джей, с Эдной всё в пордке? — выпало из него.

Джей тут же сверился с показаниями Эдниного леденца. Она спала.

— Да… А что там такое?

— Ничего важного для тебя, — загадочно ответила Брасса. — Я разберусь. Ты пока вниз не спускайся.

Джей замер и прислушался. Снизу доносились приглушённые стоны, всхлипы и какое-то бормотание, прерываемое резкими командами. Он заёрзал на месте. Как-то непривычно, что в его доме гости, а он их не встречает. С другой стороны, Брассу Эдна наняла телохранителем, так что у неё были полномочия указывать Джею, как вести себя в случае опасности. Она тогда же переслала ему все протоколы на такой случай. Джей в принципе привык слушаться Цитронов в “Госсамере”, но это было тогда, в прошлой жизни, а теперь всё изменилось, и следование старым привычкам казалось неправильным.

Поэтому когда в доме оживился ещ и канал Лира, Джей не выдержал и спустился вниз.

Входная дверь стояла открытая настежь — видимо, это её распахнули с тем самым ударом, потому что она застряла в открытом положении. Прямо у двери на ковре на коленях стояли два человека в неприметной тёмной униформе. Они и издавали всхлипы и стоны. Над ними, широко расставив ноги, нависала Брасса с шокерами наголо. Лир застыл в дверях у Брассы за спиной, а его взгляд примагнитился к чему-то на одежде людей, чего Джей не видел.

— Кто это? — спросил Джей, не ожидая услышать ничего хорошего. Хороших людей Брасса не стала бы ставить на колени и доводить до слёз, так ведь?

— Соглядатаи “Цитруса”, — ровно сообщила она, и Джей покрылся холодной испариной.

— За кем они? — выдохнул Лир.

— За нами, — ответила Брасса. — Они рассказали мне, что, когда Свити ломается до полного отключения, содержимое центрального артефакта автоматически возвращается в лабораторию. А наши с тобой не вернулись, и потому “Цитрус” послал этих двоих забрать наши камни. Но на свалке они нас не нашли и стали искать.

— Но как они нас выследили досюда? — спросил Лир.

— Показывали наши изображения проводникам в поездах.

У Джея подкосились колени. Это же выходило, что если Свити умирал, он возвращался в Логрокант и снова становился новым Свити — без прав, без свободы, а то и без памяти… Сколько раз сам Джей так возвращался, интересно? Сколько жизней он забыл? Да и стоило ли их помнить?

— Получается, если эти нас нашли, то и другие могут найти, — заметил Лир. — Значит, нам нельзя здесь оставаться.

— Чушь!

Голос Эдны раздался так внезапно, что Джей снова вскочил на ноги и развернулся в прыжке. Брасса тоже вздрогнула, но шокеры от соглядатаев не отвела.

— Вы сейчас официально принадлежите мне, — сказала Эдна, спускаясь с последних ступенек лестницы. И когда успела проснуться и прийти? Джею пора было выучить, что у неё есть манера прятаться на лестнице, где её почти ниоткуда не видно. — Так что забрать вас по закону не могут.

— Но официально нас списали, — напомнил Лир.

— Ну и что? — Эдна пожала плечами. — Джея вон тоже списали, это ни на что не влияет. В договоре купли-продажи, который предоставляет “Цитрус” корпоративным клиентам нет ни слова о том, что после списания Свити отходит обратно в их собственность. Теасские корпораты торгуют списанкой налево и направо и не готовы лишиться тех денег, что они выручают за Свити. Если бы у логрокантцев были законные основания вас забрать, они бы слали не лазутчиков, а досудебную претензию. Так что отставить панику, а этих двоих надо сдать в полицию.

Брасса кивнула, но уточнила:

— Я для начала подчищу им память, чтобы не рассказали лишнего полицейским. Пускай думают, что забрались сюда с целью грабежа.

Эдна передёрнула плечами.

— Ты и так можешь?

Брасса серьёзно кивнула, ухватила съёжившихся людей за воротники и вытащила из дома, слегка потеснив Лира. Он посмотрел ей вслед, потом закрыл дверь.

— Вы же понимаете, что если пришли эти, то за ними придут и другие? — сказал он Эдне.

Она прикусила уголок губ и сложила руки на груди, раздумывая.

— Если Брасса будет здесь, то это вряд ли станет проблемой, — наконец сказала она. — Но ты прав в одном: надо что-то менять. Не тут у нас, а во всём мире. Нельзя позволять Логроканту и дальше торговать Свити, как будто вы не люди. Надо подумать, как бы это обстряпать, только… — она внезапно широко зевнула, — уже не сегодня. Спокойной ночи!

Глава 6

Брасса обработала лазутчиков своими методами и увела их в полицейский участок, где на такой случай ночью сидел дежурный. К счастью, присутствия Эдны процесс передачи преступников не требовал, потому что Брасса официально числилась телохранителем, а потому могла вести подобные дела от лица нанимательницы.

Лир и Джей вышли на задний двор, чтобы не шуметь в доме, где спала Эдна.

— Думаешь, правда можно что-то сделать? — с сомнением спросил Лир, замерший в напряжённой позе у самой двери.

Джей прошёл до столика и сел на один из стульев, жестом пригласив Лира присоединиться.

— Понятия не имею, для меня такие вещи слишком сложные. Но Эдна наверняка что-нибудь придумает, она умная.

Лир неохотно перебазировался на стул. Сидеть он не любил — всё время казалось, что сейчас кто-то погонит или нужно будет вскочить и бежать что-то делать, а из сидячего положения это дольше. А вот Джей явно с удовольствием принимал форму стула, даже ногу на ногу закинул, изображая из себя этакого хозяина положения.

Лир покачал головой. Конечно, этот Лайм был намного менее опытным, чем сам Лир, но не настолько же, чтобы и правда считать себя хозяином в доме человечки. Однако Джей так вёл себя и при Эдне, и та его не одёргивала. Это возвращало Лира раз за разом к вопросу, который возник у них у всех, когда они впервые встретили Джея.

— В каких ты отношениях с человечкой?

Джей посмотрел на него озадаченно, как будто полагал, что ответ на этот вопрос всем давно известен.

— Она моя девушка.

Лир ждал продолжения, но его не последовало. То есть предполагалось, что эту единицу речи надо анализировать как самостоятельную… Ну ладно. Лир и раньше слышал такую фразу, и его память легко подогнала ему контекстное значение. Вот только к ситуации оно ну никак не подходило.