Но источник запаха следовало изучить, как можно скорее. Эдна резво вскочила, натянула халат и помчалась вниз, едва не подвернув ногу на ступеньках.

На кухне пахло просто одуряюще, а на плите в большом лотке стоял даже не прикрытый полотенчиком малиновый пирог и пропитывал своим запахом мебель и стены, словно это был не просто аромат, а божественное благословение. Эдна почувствовала, что он проник и в неё и поселился внутри, как кусочек радости в начале дня.

Она уже собралась достать тарелочку и приступить к затраку — потому что отвлекаться на всякие глупости вроде умывания в таких условиях было совершенно невозможно. Но тут в дом ворвался Джей с бешеным взглядом и волосами, торчащими дальше ушей.

— Эдна! — выпалил он, подлетев к ней. — Я говорил с Великим котом! Он сказал, что я — первый Маньяр, который с ним связался, и что теперь я должен восстановить наше племя! А ещё он сказал, что теперь, когда у него есть идол, он может дотянуться своей силой до всех Свити и разбудить нашу человеческую природу!

— И… что это значит? — спросила Эдна, косясь на пирог.

Джей хватанул ртом воздух, как будто боялся сказать следующие слова, но всё же собрался с силами:

— Что у Свити могут быть человеческие дети.

Джей сам не знал, чего ожидал. Он вообще не представлял, что означает эта информация. Великий кот просто вывалил на него ворох знаний о себе и о мире — а то и не знаний, а каких-то смутных представлений, неотделимых друг от друга и от всего того, что Джей раньше накопил собственным опытом. У него ушёл вагон времени только на то, чтобы собрать кусочек этих представлений в слова. А уж как относиться к тем словам — он ещё не успел задуматься. Только понял, что это что-то эпохальное.

И уж тем более понятия не имел, как отреагирует Эдна.

— Ну, — сказала она, — хорошо, что Лир с Брассой съехали из гостевой спальни. Надо её переоборудовать в детскую.

Вычислительный артефакт Джея работал на полную катушку, но этим ответом Эдны подавился и чуть не заглох от перегрева.

— З-зачем?

Эдна нахмурилась, протёрла заспанные глаза и помотала головой, приводя себя в функциональное состояние.

— Ты же сказал, могут быть дети.

— Да, но… — Джей попытался собрать ещё кусочек божественного знания в слова, — не прямо сейчас.

— А, то есть “могут” не в смысле, что уже могут, а в смысле когда-нибудь могут?

Джей начал анализировать это предложение, сбился, подключил расширенную речевую ауру, сбился ещё раз и только с третьей попытки наконец понял.

— Это надо специально… ну там… — он замялся. Великий кот что-то сообщил ему про воду, наполненную магией. Вроде как ею нужно напитаться, но если так сказать, то получится, что её надо пить, а это не так. Он подвис на полминуты, пока подобрал слова. — Надо проводить ритуал. В воде.

— А.

Эдна растрепала себе волосы обеими руками, потом зачем-то глянула вверх по лестнице, словно отсюда была видна та самая спальня, и снова обернулась к Джею.

— Ну, детскую всё равно надо оборудовать. И посмотреть, сколько по рынку нынче стоит няня. И что тут в Беззаботах со школами, я как-то не интересовалась. Тогда уже можно будет что-то решать.

Нет, сегодня слова до Джея доходили определённо плохо. Может быть, потому что надо было этой ночью уходить в гибернацию, а не идолы строить.

— То есть… ты… рассматриваешь такую возможность?

Эдна пожала плечами и наконец вошла на кухню целиком.

— Ну а почему нет? Тем более если тебе Великий кот сказал. Наверное, здоровенькие будут?

— Я уточню… — пробормотал Джей. Как-то это эпохальное известие не произвело на Эдну должного впечатления, и Джею всё казалось, что она его не поняла.

— Уж уточни, — кивнула Эдна, добравшаяся до пирога. — Если он может как-то это обеспечить, то надо с ним договориться, чтобы без сюрпризов. Лучше всего письменно. А то изъявлять желания всякий может, а потом мы окажемся крайними за результат. Так что ты выясни в следующий раз, как будешь общаться.

— Надо будет подношение приготовить, — заметил Джей, медленно обходя стол, за которым Эдна уже принялась убирать в себя пирог. Меренги похрустывали, малиновый сок тёк по подбородку.

— Куда ж без магарыча, — хмыкнула она, облизываясь. — Это во всякой сделке подспорье. Кстати, а твои дети будут похожи на тебя? В смысле, на то, как ты сейчас выглядишь? Или на то, как ты выглядел в первой жизни?

Джей пододвинул стул и сел, потому что с координацией движений и размышлениями его вычислительный артефакт Лайма одновременно не справлялся.

— А тебя не смущает, что я не человек?

Эдна засунула в рот корочку от пирога и молча её прожевала, прежде чем ответить.

— Ну, во-первых, в каком-то виде всё же человек. Хотя бы частично. Или был им раньше. И я вроде уже достаточно хорошо тебя знаю, чтобы примерно представлять, чего от тебя ждать.

Джей нервно усмехнулся. Он сам-то каждый день с изумлением открывал для себя собственные реакции, а Эдна уже думает, что все их изучила?

— Уверен, что в “Госсамере” с тобой бы никто не согласился. Свити — нелюди, мы артефакты, мы вещи. Даже если когда-то при нашем создании использовали человеческие души…

Эдна отмахнулась, не дав ему договорить.

— Это всё сказочки, сочинённые, чтобы было меньше соблазна к вам присматриваться внимательнее. На самом деле, единственная проблема Свити — это возможность для людей брать вас под контоль. А в остальном — идеальная внешность, мгновенная обучаемость, есть не надо, спать не надо, никакой грязной физиологии и чинить легко. Так-то, знаешь, если бы вас не продавали, как игрушки, то многие люди захотели бы переселиться из своего человеческого тела в Свити. Это вопрос отношения. Если бы сейчас “Цитрус” закрылся, а открылась другая компания, которая бы нахваливала ваши идеальные тела, к ним бы очередь стояла до горизонта из людей, которые хотели бы, чтобы их душу поместили в центральный артефакт.

Джей смотрел на Эдну, не моргая, а уши его постепенно прижимались к голове.

— Ты думаешь, такое возможно?..

Эдна легкомысленно пожала плечами.

— Конечно. Я бы даже сказала, удивительно, что “Цитрус” до сих пор не разработал такого направления. Ведь если они исходно переловили ваше племя и засунули всех в камни, то выходит, ваше количество ограничено и не возобновляется. Но списанные Свити не возвращаются в Логрокант. Значит, чтобы и дальше вас продавать, они должны откуда-то брать новых…

Тут Эдна замедлилась и отвела взгляд от лотка с пирогом, а потом как будто проснулась.

— Погоди… А и правда… Если бы они делали Свити только из Маньяров, то это был бы конечный ресурс и только для своих. Но они вас продают — значит, как-то восполняют?

Джей с трудом заставил себя произнести вслух свою жуткую мысль.

— Ты думаешь, они нас размножают?..

Эдна тут же мотнула головой.

— Слишком затратно. Я думаю, что они продолжают ловить людей.

Глава 5

Маркиз прочитал всю библиотеку.

Нет, в целом ему хватило бы и интерактивных курсов, но всё равно приходилось ждать, пока Форслунд закончит обечение Брассы и перейдёт к изучению, а делать на рынке было больше нечего, потому что денег у Маркиза не прибавилось. В итоге он так и ходил в библиотеку, хотя давно уже перенёс все материалы в свою память и мог изучать их там.

Но теперь библиотека кончилась.

С одной стороны, это означало, что Маркиз мог гордо заявиться к артефактору и снисходительно сообщить ему, что пока он там с Брассой ковырялся, Маркиз уже постиг его науку, так что сам теперь может кого угодно обучить. С другой — хорошо бы заиметь этому какое-то подтверждение. Например, починить Импульс.

Вот только где его взять? На Излучном рынке даже дороги для Импульсов не было, а в Концеречье Маркиз появлялся только к ночи, ну и не ломиться же к людям в дома потемну с таким щедрым предложением. И потом, ему бы убедиться… А то вдруг с первого раза что-то не получится? Конечно, Маркиз в такие глупости не верил, но и ударить в грязь лицом, особенно когда это лицо целой корпорации, не хотел.

Выйдя из библиотеки, он бездумно бродил по торговым рядам, прицениваясь и составляя сравнительную таблицу скидок — просто от нечего делать, а сам тем временем изучал местный эфир. Может, кто-нибудь хочет избавиться от неисправного Импульса? Или…

Эфир, созданный для людей, здесь как-то неуловимо смыкался с естественным эфиром, излучаемым разными волшебными объектами, например, той самой рекой, в которой Маркиз недавно смотрел на своё отражение. Стоило ему соприкоснуться с этой силой, и он сразу её узнал. Как там её звали… Льяло. У Маркиза уже была заведена папочка со сведениями по этому Льялу, и он тут же пометил в ней точку нового контакта.

Однако Льяло поливать хотел на его папочки. Стоило Маркизу позволить подсоединение канала, как река вылила на него целый водопад сведений. Кого другого уже смыло бы до самого моря, но у Маркиза было достаточно мощности, чтобы это обработать. И извлечь самое важное: координаты свалки.

Впрочем, это была не совсем свалка. О том, что такое свалка, Маркиз знал ещё по Логроканту, там было в порядке вещей вывозить сломанное и ненужное грузовыми Импульсами прочь из города в какое-то пустынное место и просто выбрасывать на землю, тут же забывая об этом навсегда. Однако в Вегрии дела велись иначе.

Под свалкой жил Сечебука.

Во всяком случае, Маркизу так показалось, когда он только получил от Льяла ворох образов. Потом, присмотревшись, он понял, что это скорее Змеегрыз, но какой-то уж очень большой и бронированный. Однакоего всё же хотелось называть именно Сечебукой, потому что он жрал металл.

И далеко не только металл. В ложбине меж нескольких гор стихийно образовалась эдакая воронка, в которую люди сбрасывали свой мусор. А раз в какое-то время — Маркиз не понял из потока сознания Льяла, но похоже, что в месяфц или два, — дно воронки открывалось, позволяя мусору провалиться в бездонную пасть червя. После этого он несколько дней хрустел и ворочался под землёй, а потом засыпал — до следующего кормления.

Когда Маркиз наконец вынырнул из толчеи образов, шерсть на голове у него стояла дыбом, а уши наоборот прижались плоско. Картины Льяло живописал жутковатые.

Однако на свалку попадали и Импульсы. А ржпл их Сечебука не так уж часто. И статистически вероятность того, что именно сегодня он всё сожрал, невелика. Поэтому Маркиз построил маршрут, сел на короткий местный поезд и проехал три станции — до свалки.

От станции пришлось ещё пройти, но это логично, иначе Маркиз бы видел её из окна, проезжая мимо. Да и процесс пожирания происходил бы на глазах у изумлённых пассажиров.

Вокруг ближайшей горы вилась дорога, по которой Маркиз и поднялся чуть вверх, заодно обойдя саму гору, и вышел на плоскую площадку с парапетом, с которой открывался вид на свалку. На удивление, тут не воняло. Впрочем, как понял Маркиз, сюда привозили только поломанные артефакты и строительный мусор, а не обычные бытовые отходы. Сверху виднелись какие-то металлические каркасы, обломки магокамня с торчащими из них растопыренными железными палками, кучки магопластиковой мелочи и изредка что-то, напоминающее Импульс.

Он уже стал прикидывать, как бы так спуститься к ближайшему объекту, похожему на кабину, чтобы при этом не испортить костюм, когда его окликнули.

Маркиз обернулся. К нему в развалочку приближался коренастый человек в рабочих штанах и запачканной куртке с каким-то логотипом. Его волосы, когда-то постиженные ёжиком, изрядно отросли и теперь торчали вертикально вверх эдакой светлой башмачной щёткой, ярко контрастируя с очень красным лицом.

— Студент? — гаркнул человек от края площадки и остановился, видимо, считая это расстояние достаточным для диалога.

Маркиз орать не собирался, а потому подошёл поближе. Однако пока он подходил, человек уже сам себе придумал ответ на свой вопрос и продолжил:

— Вон там под крышей всё, хочешь ковыряться, иди туда, а вниз чтоб не вздумал!

— Что всё? — осторожно спросил Маркиз.

Человек сощурился и чуть наклонил голову вбок, как будто не поверил, что Маркиз не понял.

— Ну ты за чем приехал?

Маркиз прикинул, имеет ли какой-то смысл врать, но решил, что нет. По крайней мере, на данном этапе.

— Хотел подыскать старый Импульс для тренировок в артефактрике.

— Ну вот, — с энтузиазмом закивал человек. — Там вон под крышей они, все, что ещё можно починить. В яму совсем труху кидаем, а с этими резвись, сколько хочешь.

Маркиз наконец посмотрел в ту сторону, куда человек то и дело кивал. Там за скальным выступом и правда виднелась крыша из полупрозрачного жёлтого магопластика, а под ней что-то отсверкивало на солнце.

— А там только Импульсы? — спросил Маркиз.

— Мелкая курлата тож есть, — махнул рукой человек. — Дуй давай, до шести работаем, потом выгоню всех, и чтоб в яму ни ногой, ясно?

— Ясно, — улыбнулся Маркиз и поспешил к навесу. Ну вот, как человек, по дорожке и в специально оборудованное место, красота же!

— Ты скоро домой?

Этот вопрос Лир присылал Брассе каждый вечер с тех пор, как она начала заниматься у артефактора. В течение дня Брасса теперь торчала в его мастерской, помогала с работой и слушала объяснения, а когда рабочий день Форслунда заканчивался, он звал Маркиза, запирал дверь и сосредоточивался на Цитронке. Скопировал все её ауры, собрал дубликаты артефактов, которыми она была напичкана, даже алхимию её способности внушать страх воспроизвёл.

Маркиз честно каждый раз приходил и следил, чтобы артефактор не натворил лишнего. Брассе казалось, что с каждым разом Юдзу всё больше и больше понимал из того, что видел, хотя Форслунд продолжал упрямиться и ничего ему не объяснял. Дескать, не хочешь, чтобы тебя изучали, оставайся неучем. Но Юдзу на то и Юдзу, чтобы не оставаться неучем ни в какой ситуации.

— Почему ты так не хочешь его к себе подпускать? — спросила Брасса как-то раз, когда они вышли от учителя. — Я бы могла присмотреть.