Пока пузярь пух от вопросов, что это за курлата, один Юдзу всё-таки сообразил:

— Это же Змеегрыз!

Не то чтобы это что-то объяснило… Нет, Эй-77 в принципе знал, что Змеегрыз — это вид транспорта. Правда, крылья?… Он быстро прошерстил эфир и обнаружил, что пока они тут были заняты восстанием, в мире происходили гораздо более интересные вещи.

Внезапно в их пузырь постучался некто Лир. Юдзу перекинулись какими-то недоступными простому Лайму словами и впустили.

— Ребята, мы из Вегрии, — начал пришелец. — Мы тоже Свити. В Вегрии и Теасе теперь вышел закон, что права Свити приравнены к человеческим. У вас есть Змеегрыз, в который вы все поместитесь. Мы можем вас отсюда забрать. Предоставим крышу над головой и помощь в том, чтобы найти своё место в мире. «Цитрус» нам не угроза, за нами тоже нехилая корпорация, они на нас не полезут. Как вам?

На мгновение в пузыре установилась тишина. Потом один из Юдзу спросил:

— А с нас за это что?

— Ближайшие десять дет будете отстёгивать половину зарплаты «Десмондо», — тут же ответил Лир. Явно ответ был заготовлен.

В пузыре загалдели.

— Зарплаты?!

— Но у нас нет зарплаты!

— Будет, — вклинился Лир. — Это часть того, чтобы найти своё место. На своём месте тебя ценят и вознаграждают, а не дубасят аурой.

В пузыре загалдели ещё громче, а Эй-77 не видел смысла что-то обсуждать. Если сидеть ровно, то их судьба предрешена. Кем бы ни был этот Лир, хуже уже не будет.

Поэтому он открыл дверь и пошёл к Змеегрызу.

Блестящая колбаса вблизи оказалась ещё огромнее, чем при взгляде из окна. В ней было этажа четыре, если сравнивать со зданием! И все с окошечками… Где-то на уровне подбородка Эй-77 начинались двери. При его приближении они распахнулись, а за ними на корточках сидел Лайм старой модели, такой же белобрыйсый, как сам Эй-77. Он протянул руку.

— Привет. Я Лир. Забирайся.

В пузыре все словно затаили дыхание, навреняка прилипнув к окнам. Эй-77 ухватился за крепкую руку старого Лайма и залез в высокую дверь. На площадке маячила лимитированная Цитронка в человеческой одежде. Кстати, Лайм тоже был нре в заводском. Из двери справа выглянула ещё одна светлая Лаймочка в форменном красном комбинезоне.

— Самый смелый? — усмехнулась она. — Заходи к нам, у нас есть печеньки!

В пузыре возобновилось бурление. Эй-77 оглянулся и увидел, что от дверей бегут ещё несколько Лаймов и один Цитрон. Похоже, дурной пример заразителен…

Маркиз вальяжно развалился в кресле напротив веальда Вандервагена, главного акционера «Десмондо». После того, как Маркизу в прямом эфире жал руку сам король Вегрии, главы корпораций никак не могли счесть зазорным встречаться с ним в своих красивых кабинетах.

— Итак, э-э, веальд Муркотт, — кисло улыбнулся веальд Вандерваген. – Что конкретно вы предлагаете?

Вместо того, чтобы сразу ответить, Маркиз скинул ему в канал выкладки по обороту завода «Виола».

— Вот смотрите, — он подсветил столбец таблицы. — Это прибыль. При вот таких объёмах продаж. Это происходит потому, что у свободных Свити по сравнению с людьми огромная производительность. Я подчёркиваю — у свободных Свити. Обученных взаимодействию с людьми и другими Свити. А предлагаю я следующее: мы собираем под эгидой «Десмондо» всех Свити, до которых сможем дотянуться и обучаем их взаимодействовать. Делается это на практике, а именно, мы берём заказы от частных лиц и организаций и проводим обучения без отрыва от производства. В согласии со способностями и склонностями конкретных Свити. Вы же имеете с этого сорок процентов в течение десяти лет, а также славу защитника претесняемого меньшинства. Его Величество король Вегрии улыбается вам на официальном приёме, а президент Тир-ан-Теаса ссылается на вас в предвыборном обращении. Понимаете?

Веальд Вандерваген понимал. Понимал он также, что бесплатный сыр далеко не бесплатный.

— А чего вы хотите за это?

Маркиз подался вперёд.

— В Вегрии Свити раз, дваи обчёлся. В Теасе побольше, но только нелегаьно ввезённые. А вот в Логроканте… Вы представляете, сколько можно состричь, если забрать всех Свити из Логроканта и нагрузить работой? Но «Цитрус» — это серьёзная сила, мы как маленький заводик не можем себе позволить что-то у них отбирать. А вот вы… Под знаменем освободителя невинноугнетённых…

Веальд Вандерваген крякнул.

— Вы хотите многого.

— Мы и предлагаем многое, — мурылкнул Маркиз, подсвечивая столбец с прибылью. Он почти воочию увидел, как на личных весах веальда Вандервагена монетки перевесили опасность.

С подачи Маркиза в поддержку «Десмондо» выступили и главы государств.

— Логрокант давно занимается весьма неэтичными вещами, — говорил с трибуны прездиент Теаса. — Пора положить конец их беззаконию на нашей земле!

— Мы начинаем операцию по пресечению преступной деятельности логрокантских компаний, — вещал в то же время вегрийский король. — Они зашли слишком далеко, и мы больше не можем оставаться в стороне.

В итоге пока Лир с Брассой и Зитой вывозили Свити с завода «Цитрус» собственно армию «Цитруса» сдерживали уже армии государств. Да и Змеегрызы, заслышав о каких-то существах, принуждаемых к тяжёлой работе, с радостью помчались всех забирать. В два дня Логрокант лишился всех своих корпоративных Свити, а частным владельцам въезд на территории соседниз стран оказался заказан.

Эпилог

Маркиз стоял у окна своего кабинета и с трудом узнавал окрестности. Там, где месяц назад был пустырь с торчащей в стыках между магоплит травой, теперь высились аккуратные корпуса, между которыми сновали Свити в разноцветных комбинезонах. Общежитие для новичков — сверкающее окнами с зеркальным покрытием. Столовая, на которую было аппетитно смотреть даже с улицы — Маркиз лично провёл тендер среди кондитерских и выбрал тех, у кого были самые сладкие пирожные и самые крафтовые варенья. И конечно, гордость его империи — новый корпус «Клиника и образовательный центр», где нашла своё пристанище половина оборудования из «Цитруса». Другая половина поехала на завод к Виоле, который теперь тоже потихоньку расширяли, превращая бывшие общежития рабочих в ремонтный центр для теасских Свити.

За стеклом мелькнула знакомая фигура. Эй-77, теперь уже просто Эй, нёс на плече рулон кабеля, а за ним трусила стайка новичков, сбиваясь в кучу, как цыплята. Наставница Зита в форменном красном комбинезоне с логотипом «ММ» на спине что-то им выговаривала, судя по выразительной и местами неприличной жестикуляции, про технику безопасности.

Маркиз довольно хмыкнул и крутанулся на кресле, разбирая у себя в голове отчёт от Виконта.

— Первая партия обученных готова к возвращению на предприятия, — докладывал тот. Маленькое видео с его изображением шевелилось в углу поля зрения. — Меня тут Лир спросил, а разве не пятьдесят процентов должны пойти «Десмондо»?

— Сорок, — тут же поправил Маркиз. — И десять нам.

Виконт подвис.

— А что? — фыркнул Маркиз. — Им даже делать ничего не пришлось, Просто мощности свои «Цитрусу» показали, и он сдулся. А нам развиваться надо.

— А ничего что мы забираем эти десять процентов у Свити, и они об этом даже не знают?

Маркиз фигурно выгнул бровь какой-то кралийской буквой. Модуль для этого он выменял у одного нового Юдзу.

— Они согласились на пятьдесят процентов. Какая им разница, куда эти деньги идут? Между прочим, мы с этих денег оборудуем им комфортные места для гибернации и развлекательные залы, закупаем алхимию и красивую форменную одежду.

Виконт покачал головой.

— Ладно, как скажешь. Политика — это твоя сфера. Скажи лучше, ты видел отчёт веальды Халиг по «Госсамеру»? Они претендуют на первую партию обученных. Они готовы их принять?

Маркиз прокрутил документы в своём хранилище. Эдна Халиг и правда присоединилась к программе реабилитации Свити — а именно, предлагала компаниям помощь в перенастройке процессов так, чтобы их внутренний регламент соответствовал обновлённому законодательству в части обращения со Свити.

— Да, по её отчёту они всё учли. Но их следует предупредить, что с партией прибудет Юдзу, который кроме работы на компанию будет ещё и присматривать за Лаймами, чтобы их права не нарушались. Нужно пояснить людям, что отключить эту функцию невозможно, а попытки караются штрафами.

— Обязательно, — кивнул Виконт. — Я возьму с собой веальду Раск на эту встречу, она умеет быть убедительной.

Маркиз фыркнул.

— Эта взбалмошная? Ты что! Положи её на место, она вообще к нашей организации не имеет отношения. Ты сам прекрасно справишься, зачем она тебе?

Виконт помялся.

— Мне как-то неловко идти на встречу с людьми одному. Да ещё и представлять при этом не людей, а других Свити. Я бы Ферди взял, но он в ужасе от одной мысли.

— Конечно, это вообще не его.

— Однако именно он официально владелец твоей компании, — заметил Виконт с какой-то подозрительной интонацией.

Маркиз пожал плечами.

— Ну да, это же его Импульсервис.

Виконт бурил его взглядом прямо сквозь две камеры.

— Это уже давно не его Импульсервис. Более того, это уже давно не Импульсервис. И ты сам только что сказал, что Ферди не может и не хочет играть в такие игры, какими занимаешься ты. Зачем тебе таскать ему на подпись все эти бумажки и отвлекать его от ковыряния в аурах?

Маркиз совершенно не понимал проблемы:

— Ну я же не могу сам быть владельцем компании!

На пару секунд повисла тишина. Два рыжих Юдзу изучали друг друга по эфиру.

— Это как-то неправильно… — гораздо менее уверенно продолжил Маркиз. — Мне нужен человек. Чтобы он был главным, а я для него всё делал… — Даже говоря это, он понимал, что несёт чушь. — Так работает функция Юдзу!

Виконт удовлетворённо кивнул.

— Поэтому я возьму на переговоры веальду Раск. А ты почаще задавай себе интересные вопросы.

— Ещё чего! — фыркнул Маркиз. — У меня для этого есть ты!

Эдна сидела на диване в офисной блузке и пижамных штанах. Какая разница, если на видео она всё равно помещается только по грудь? Незачем клиентам видеть её округлившийся живот. Встречи шли одна за другой, но с небольшими перерывами: размяться, перекусить. Джей внимательно следил за тем, чтобы она не перетруждалась.

В очередном таком перерыве Эдна подошла к окну, за которым только-только начинала просыпаться весна. Там, ещё не скрытый молодой листвой виднелся идол Великого Кота. В отблесках от солнца его глаза сверкали и будто подмигивали.

В комнату вошёл Джей и поставил перед Эдной высокий картонный стакан с густой пенной жидкостью мятного цвета.

— Что это? — подозрительно спросила Эдна.

— Алхимический коктейль, — Джей улыбнулся той самой мягкой улыбкой, от которой у неё всегда что-то ёкало внутри. — С витаминным комплексом, подобранным специально под твои нужды.

— Откуда ты вообще знаешь, какие у меня нужды? Ты же не делал анализы.

— Как это не делал? — Джей удивился искренне. — Мы с тобой утром полчаса целовались!

Эдна замерла. До неё медленно дошло.

— Ты что, взял у меня анализ слюны?!

— Ну конечно, — Джей пожал плечами, словно это было само собой разумеющимся. — Моя медицинская аура имеет специальные средства для выявления витаминной недостачи по составу телесных жидкостей.

Эдна закрыла лицо рукой.

— И за этого человека я собираюсь замуж?!

Она услышала его тихий смех. Опустила ладонь и посмотрела на Джея. Он стоял, прислонившись к косяку, и смотрел на неё с такой нежностью, что у неё перехватило дыхание.

— Знаешь, — сказал он вдруг серьёзно. — Я начинаю привыкать к тому, что ты называешь меня человеком.

— Ты так это говоришь, как будто что-то имеешь против.

— Нет. Но… — он помолчал. — Я не хотел бы совсем отказываться от преимущества быть Свити. Я ведь могу обеспечить ваше здоровье — твоё и малыша — гораздо лучше, чем смог бы человек. И дело не только в медицинской ауре. Я не устаю, не сплю по полсуток, ничего не забываю, не ошибаюсь в счёте…

Он замолчал, подбирая слова.

— Я впервые подумал, что быть Свити — в чём-то даже лучше, чем быть человеком.

Эдна протянула руку, и он подошёл, присел рядом, прижался щекой к её щеке.

— Ты у меня самый лучший, — сказала она тихо. — Какой есть.

И чмокнула его в то место, где у человека было бы ухо.

За окном идол Великого Кота смотрел на них своими светящимися глазами. И хитро улыбался.

Дом Лира и Брассы теперь было видно с улицы. Небольшой, но крепкий и яркий, с основной частью для жизни и пристройкой, где Брасса вела свои занятия с детьми. Хотя большую часть времени она всё равно проводила с ними на улице — свежий воздух полезнее, говорила она.

Лир в перерыве между заказами сидел на крыльце и собирал вторую детскую кроватку. Первую они уже отвезли Эдне, а эту планировали оставить себе. Дерево пахло мебельным маслом, и Лир в который раз прогонял этот запах через свой анализатор, но тот показывал полную безопасность.

Он думал о том, как они будут воспитывать ребёнка. Сами-то они не люди, а младенец же вроде бы должен получиться человеческий? У Эдны по крайней мере так. Она уже делала снимки.

Но Лир никогда не общался с такими юными людьми. На новичках-Свити он уже потренировался, и ничего, справлялся. А вот с совсем маленькими детьми… У Брассы есть ауры Клементина, они подскажут, но Лир всё же на досуге старался читать книги про заботу о младенцах. От идеи менять какую-то из своих аур он отказался, однако мысль, что научиться можно и без аур, принял близко к центральному артефакту. Читалось тяжело — его лаймовая речевая аура не была приспособлена для обработки длинных текстов. Но он упрямо продирался через страницу за страницей. Ради них — ради Брассы и того, кто должен был появиться — он готов был потерпеть.

Калитка скрипнула. Брасса закончила занятия и развела детей по домам. Она шла по дорожке, и на её стройной фигуре большой живот выглядел как-то непривычно, даже странно. Руки Лира сами потянулись потрогать, когда она подошла ближе.