— Ты давай про размножение, — поторопил Адриан IV.

— Обязательно, — склонил голову Маркиз. — Видите ли, Ваше Величество, поскольку Змеегрызы теперь все бабочки, они больше не могут безвылазно ползать под землёй. Им требуются полёты в небе. В связи с этим они выдвинули следующее предложение: они готовы предоставлять скоростные пассажирские и грузоперевозки по воздуху в согласии с расписанием и обеспечивая комфорт и безопасность. Такие перевозки существенно сократят время в пути и в разы увеличат обороты международной торговли. Только подумайте, если сейчас поездка из сердца Вегрии до границы с Тир-ан-Теасом занимает несколько часов, то с использованием перелётов она сократится до нескольких десятков минут! станет возможным отправлять клиенту в одном конце страны блюдо из ресторана с другого конца, и оно доедет ещё горячим! Я уже не говорю о ситуациях, когда людей требуется срочно эвакуировать из зоны природного катаклизма или…

— К делу давай, — не вытерпел король. — Чего они за это хотят?

— О, всего лишь соблюдения трудового законодательства, — оскалился Маркиз. — Нормированный рабочий день, выходные, отпуска по уходу за потомством… И, вы же понимаете, Ваше Величество, пока взрослые Змеегрызы будут летать — с пассажирами или без — подрастающее поколение поползёт в тоннели. Именно поэтому их размножение так необходимо!

Маркизу показалось, что король прикрыл глаза. Возможно, это было как-то связано с работой его понтового леденца. Интересно, такие есть в свободной продаже или это индивидуельный проект только для королей? Маркизу, конечно, леденец не нужен, у него вся голова — один большой леденец, но он любил статусные вещи.

— Это все требования? — наконец спросил король.

— Да, — Маркиз развёл руками, проецируя образ искренности и нестяжательства. — Как видите, Змеегрызам много не надо, всего лишь включения их в действующее законодательство как субъектов права. Кстати, тут есть один моме-ент… — он показательно замешкался, и король сложил руки на груди. — Видите ли, мы, Свити, пока что тоже не являемся субъектами права. Более того, частные собственники могут принуждать нас выполнять любые действия, включая противоправные. С учётом того, что мы имеем возможность коммуницировать со Змеегрызами… Я хочу сказать, конечно, мы не можем указывать им, что делать, но намекнуть, убедить, создать определённое отношение…

Брови короля сходились всё ближе к переносице по мере того, как Маркиз говорил.

— Для обеспечения безопасности государства Свити должны подчиняться только и исключительно короне! — заявил он.

Маркиз глубоко поклонился.

— Иного мы и не желаем!

Адриан IV погладил бороду и решительно кивнул.

— Стража проводит тебя в переговорный зал, где мы обсудим детали этого соглашения. Ты сможешь обеспечить освобождение людей и спокойное поведение своего… транспорта?

Маркиз снова присел на одно колено и погладил бабочку.

— Я постараюсь, Ваше Величество, но Змеегрыз слышит меня только при непосредственном физическом контакте. Однако он сможет послать сообщение своим собратьям, как только наши переговоры увенчаются успехом.

— Понятно, — вздохнул король. — Проводите Маркиза Муркотта во дворец!

Маркиз скатился по блестящему боку Змеегрыза прямо в руки не менее блестящиз страдников и гордо прошествовал вдоль всего крылатого поезда. Если король надеялся получить людей и не подписать приказ, то ничего у него не вышло. Впрочем, возможно, он ничего такого и не замышлял, но Маркиз привык предусматривать все возможные ходы противника.

Спустя три часа изголодавшаяся по новостям пресса засняла торжественный выход Маркиза из дворца с подписанным документом, его общение с гигантской бабочкой, а затем…

Затем по все стране Змеегрызы принялись приземляться и выпускать измученных пассажиров.

Король собрал пресс-конференцию, на которой произнёс прочувствованную речь о том, как в соседних странах сложились антигуманные практики обращения с разумными существами, но в Вегрии такому не бывать, и отныне Свити и Змеегрызы становятся гражданами страны и подданными Короны. Толпы счастливых людей на главных площадях городов бросали в воздух шапки, а вечером в честь новопринятого закона устроили салют.

— Ну что же, — сам себе сказал Маркиз, любуясь огоньками в небе. — Этот раунд за мной. Следующая цель — прибрать к рукам «Цитрус».

Когда Змеегрыз пошёл на снижение, Джей понял, что Маркиз до чего-то договорился. Он постарался внушить Змеегрызу, что приземляться лучше не на станцию на вершине горы, а куда-то в поле рядом с ближайшим посёлком. Рулить бабочкой особо не получалось, но в итоге они сторговались на луговине между путями обычного поезда и перелеском. Садиться на траву Змеегрыз не умел: похоже, он не понял, что верхушки растений — это ещё не земля, и в результате не затормозил вовремя чем уж он там обычно тормозил, а проехался на брюшке ещё с километр. Оттуда уже рукой подать было до какого-то городка и станции.

Змеегрыз расстелил крыло в поле, и Джей скатился по нему, как по горке. В то же время все двери распахнулись, и люди осторожно поползли наружу. Джей наконец вспомнил предупредить всех в общем пузыре.

— Маркиз, морда рыжая, мог бы и написать! — возмутился Лир. — Мы из новостей узнаём, до чего он там договорился!

Джею было не до ругани — он помогал измученным пассажирам выбраться и одновременно вызывал Импульсы с бригадами целителей изо всех окрестных больниц.

Вскоре подоспели Лир и Брасса на большой пятнистой машине, набитой военными. Люди высыпали в траву и застыли, чеша в затылках.

— Это и было спецзадание веальды спецагента? — спросил один.

Брасса вытянулась в струнку и отрапортовала, гордо задрав нос:

— Так точно!

— А парашют когда вернёте? — спросил другой.

— Ой, точно! — смутился Джей, слышавший весь разговор, пока отводил пожилую веальду до остановившегося рядом больничного Импульса. — Он мне не пригодился, вот, возьмите.

Джей попытался расстегнуть парашют, но запутался в ремнях, поскольку на нём всё это было на совесть закреплено, а не просто накинуто, как у владельца.

— Так это для вас было? — военный озадаченно окинул взглядом Джея в клетчатой рубашке и домашних штанах, продуваемых осенним ветерком.

— Ага, — кивнул тот. — Я на Змеегрыза прыгал с моста, надо было подстраховаться.

Военные сделали такие лица, что Джею показалось, будь они Лаймами, прижали бы уши.

— На Змеегрыза?.. — повторил один, окидывая взглядом блестящее тело, едва заметно ворочающееся в траве. Щекотно ему, что ли? — Так это… Ты и есть этот, Свити? — наконец сопоставил человек облик Джея со свежими новостями.

— Ага! — Джей смущённо улыбнулся. — Ну, я пойду ещё людям помогу выбраться.

Повернулся и пошёл прочь. Лир и Брасса двинулись следом — пассажиры с трудом спускались из высоко расположенных дверей в траву и ещё тяжелее перемещались по бездорожью. Военные переглянулись и тоже пошли работать.

— Эй, герой! — раздалось со стороны только что подкатившего Импульса.

Командир отряда тут же повернулся на голос и увидел молодую женщину с копной растрёпанных светлых волос, вылезавшую с водительского места. Чернявый Свити остановился и бросился назад, чтобы заключить дамочку в пылкие объятья и несколько раз крутануть над землёй.

— Джей! Балбес! Как ты мог?! А если бы сверзился?! вот и отпускай тебя после этого!

Командир отряда оценил обстановку. Этот Джей, кем бы он ни был, как-то заставил Змеегрыза выпустить людей. Для чего, очевидно, рисковал жизнью. При этом сначала от губернатора райцентра пришла информация, что Свити из его компании действует по специальному указанию сверху, а потом и вовсе король в новостях заявил, что эти существа теперь граждане и подданные. Конечно, от непосредственного командования никаких приказов не поступало, но… армия в Вегрии очень давно не использовалась по делу, и дисциплина, скажем так… не поддерживалась на должном уровне. Проще говоря, могли и продолбать.

Зато когда с дивизионного командующего спросят, какую роль его подразделение играло в усмирении Змеегрызов…

Командир переглянулся со своими бойцами, поднял переходящий парашют и подошёл к парочке.

— Не переживайте, веальда, мы его страховали. Вот, парашют выдали для безопасности. У нас всё было под контролем!

Тем временем с заднего сиденья Импульса вылезла маленькая бабулька с сиреневыми волосами и бросилась к Змеегрызу, что-то причитая на бегу. Блондинистый Свити тут же оказался рядом и подхватил её под руки, пока не упала. Навстречу бабульке уже чесал помятый, но неповреждённый парень в спортивном костюме и с мотающейся над головой камерой в виде снежинки. Командир постарался принять важный вид на случай если запись окажется популярной.

— Глупый, — тихо сказала Эдна, когда странный военный наконец отошёл организовывать людям транспорт. — Глупый, храбрый, невероятный зая.

Джей уткнулся лицом в её плечо, вдыхая знакомый запах стирального средства, которое сам и покупал. У него не было сил говорить. Было только тихое, оглушительное счастье от того, что всё кончилось. Что люди в безопасности. Что Виллемика плачет от радости, обнимая своего внука. Что не надо никуда бежать и прятаться, потому что теперь быть Свити — разрешено.

«Вот и кому вы сделали хорошо?!» — разорялся в комментариях к блогу Азалии какой-то тип.

На девушке не было лица, и даже когда Ферди подал ей чашку со свежесваренным одним из Лаймов кофе, она не заметила.

И было отчего занервничать. Модуль, отправленный Виконтом в Логрокант, неисповедимыми путями вернулся в Теас, распространился среди офисных Свити и привёл к результатам… которых в общем-то стоило ожидать. Новички, едва вылупившиеся из транспортных контейнеров, не знали, что делать с новообретённой свободой, и пребывали в кромешной панике. Старички, то бишь бывалые Свити, либо вовсе отказывались работать на неприятных начальников, либо начинали перебирать заданиями, упираясь и увиливая от дел, которые им не нравились. В итоге — менеджеры в панике, хозяева бизнеса — в панике, во всём обществе истерическое настроение, и только ленивый не пришёл обвинить в слодившейся ситуации Азалию.

Ферди накрыл её леденец рукой, сворачивая экран.

— Не смотрите туда, — сказал он мягко. — Это просто временная неразбериха. Всё утрясётся.

Азалия подняла на него блестящие глаза.

— Как? Как это может утрястись?

Ферди провёл рукой по своим коротким волосам, которые от этого не перестали торчать дыбом.

— Вообще… По-хорошему, надо бы освободившихся Свити обучать. Точнее, всех Свити надо освободить и обучать. Они же не умеют на самом деле взаимодействовать ни с людьми, ни друг с другом. Я как вспомню, как Маркиз и Лир у меня жили… В общем, надо как-то, не знаю… Школу открыть, что ли? Они быстро учатся, но надо что-то прикладное, чтобы вот задача, вот награда, а чтобы выполнить — изволь говорит словами через рот. У Лаймов особенно с этим плохо.

Висящий в фоновом канале Маркиз внезапно оживился.

— Ферди, а ведь это блестящая бизнес-идея!

Виконт, висящий в том же канале, закатил глаза. Маркизу лишь бы бизнес…

— Нет, ты не понимаешь, — продолжал Маркиз в ответ на какое-то возражение, которое Виконт пропустил. — На твоё великодушие никто денег не даст. А нам надо, чтобы не просто дали, а ещё и гонялись за нами, только возмите! Тогда мы сможем не умолять в позе просителя, а выставлять свои условия, понимаешь?

— Хорошо, что ты задумал? — спросил Ферди.

— Во-первых, чтобы тебе было спокойнее, дорогой человек, среди Свити надо пустить информацию, что наш Импульсервис в Концеречье готов принять всех, кому некуда идти, и помочь найти подходящее дело. А во-вторых, я сейчас составлю прекрасное деловое предложение для хозяев Свити по услугам реинтеграции и переобучения в соответствии с новым законодательством.

Виконт проанализировал идею. На днях президент Тир-ан-Теаса тоже подписал аналогичный приказ, испугавшись массовой миграции Змеегрызов в Вегрию, а потому вопрос комплаенса с законодательством стоял очень остро.

— Нужно привлечь веальду Халиг, — вставил он свою идею в речь Маркиза. — Она ведь аудитор. Она может представлять услугу проверки соответствия внутреннего регламента фирмы изменению в законодательстве. Уверен, это быдет востребованное предложение. и тогда она может рекомендовать отправить Свити на реинтеграцию.

Маркиз прислал символьное изображение пятюни. и Ферди с Виконтом ответили ему тем же.

Эй-77 сидел у двери, вооружённый чем-то вроде отбойного молотка. Точное название этого инструмента он не знал, да и зачем эта штука валялась на заводе — тоже, но Цитроны решили, что охарнять боковой вход лучше с ней, чем без неё.

С того момента, как он активировал модуль антиконтроля, как его теперь называли, Эй-77 ещё не уходил в гибернацию. Пусть Свити удалось выкурить всех людей и завладеть заводом, но это не меняло общей картины: у «Цитруса» была наёмная армия, и она вот-вот начнёт штурм их убежища. Воевать даже Цитроны умели только теоретически — на заводе держали модели, созданные для охраны, а не отбивания организованных атак. Да и было их всего десяток на сотню напуганных Лаймов. Пару Юдзу всё же разбудили по рекомендации их подчинённых, но и они не видели такого выхода из ситуации, чтобы все Свити остались целы. Понятное дело, боевого настроя это не добавляло.

Внезапно снаружи послышался шум. Эй-77 вскочил и приник к узкому окошку сбоку от двери, ожидая увидеть наёмных солдат. Его руки сжались на отбойном молотке, нащупывая кнопку включения.

Однако за окном он увидел не солдат. А что-то длинное, блестящее и сегментированное, с огромным цветным… парусом? Узкое окно не позволяло рассмотреть это явление на всю длину. Эй-77 послал изображение со своих глаз в общий пузырь и заметил, что там таких изображений пруд пруди — со всех ракурсов. Оказалось, эта длинная колбаса заняла всю дорогу, ведущую к заводу, и даже немножко вылезла на газон.