«Свободу Свити!»

Внутри Джея что-то затрепетало, как будто пузырьки скопились в воде перед закипанием, а потом булькнуло, выплеснулось и улеглось. Страх отступил, и всё его существо растаяло, обмякло. Люди не злились на него. Они злились за него. Как Эдна.

— Зая, ты чего?!

Эдна выскочила из дома в халате и пижамных шортах, едва надвинув шлёпки, хотя на улице уже давно было не лето. Медицинская аура тут же запротестовала, но не успела вывести свои протесты в речь, когда Эдна налетела на Джея и обхватила его руками. Он тут же опутил колени, чтобы подтянуть её поближе, и повысил температуру тела.

— Что случилось? Чего ты такой несчастный? — забрасывала она его вопросами, но Джей даже толком ответить не мог, вместо этого неотрывно следя за комментариями. Один за другим его зртели вставали на его защиту. На сомневающихся налетали стаи завсегдатаев и заклёвывали насмерть. Несколько пользователей, у кого тоже были крупные пузыри, принесли ссылки на свои видео с обзором ситуации. Пара десятков человек отписалась, но всего только за эти минуты подписалось несколько тысяч.

— Лир, да что происходит? — не унималась Эдна, и Джей запоздало сообразил, что её надо успокоить.

— Мы признались подписчикам, — ответил за него Лир. — Всё хорошо, они за нас.

Джей кинул на него взгляд: Лир сам выглядел немного пришибленно, уставившись невидящим взглядом на идола. Тоже наверняка глотал комментарии, примиряясь с новой реальностью.

В этот момент в калитку осторожно постучали. Джей и Лир вздрогнули, обернулись. Над забором возвышался Антун. Его мудрое, морщинистое лицо вроде и пыталось сохранить серьёзность, но не справлялось, пропуская наружу свойственную ему весёлость.

— Ну что, — сказал он без предисловий. — Разрулили тут шумиху? Громко у вас получилось.

Джей сглотнул, не зная что сказать. Подписчики — это одно. Они его только на видео и видели. А вот соседи… У него не было сомнений, что до Беззабот уже долетела весть о его признании.

— Знаю, знаю, — старик махнул рукой и шагнул во двор. — Читал. Смотрел. Жена дома рыдает, кстати. Говорит, теперь понятно, почему ты на первых уроках такой потерянный был. Держи, — он протянул свёрток. — Пирог с ревенем. От нервов.

За Антуном, словно по сигналу, начали подтягиваться другие. Сперва робко, потом увереннее.

Фенна принесла корзину с вязаными носками.

— Мы-то тебя не выдадим, но мало ли как оно сложится, вдруг придётся в горы бежать! Надо ноги держать в тепле.

Джей даже с земли соскрёбся, чтобы принимать подарки, а Эдна стояла рядом, прижавшись к нему, словно боялась, что вот прямо сейчас утащат.

Шанталь, элегантная как всегда, просто обняла Джея, не говоря ни слова, а потом заодно и Лира, который от такого вообще обалдел.

— Мой лучший ученик останется лучшим учеником, хоть у него уши, хоть хвост, хоть артефактное нутро! — заявила Олея Шмафари. — Эдночка, а чего на холоде стоим? Там за забором вон ещё толпа, может, найдётся у тебя чаю?

На этом моменте Джей наконец включился, ведь чай — это его дело, а не Эдны. Все потянулись в дом, где на экране Церебрума Имке и Кори написывали Эдне, что готовы всячески поддержать её и её «прекрасного рыцаря». Джей смущённо свернул экран и кинулся заваривать чай трясущимися руками. И по лицу что-то ползло, будто мошка пристала, но Джей не придал этому значения, пока не обернулся.

— Сечебукина скорлупа! — выдохнула Лала, округлив глаза.

Джей схватился за лицо— ну конечно, эктоплазма потекла, только на сей раз из глаз. Он тут же отвернулся и принялся остервенело вытираться кухонным полотенцем, но предательская чёрная дрянь не останавливалась.

— Зая, сядь! — скомандовала Эдна, оттащив его за локоть от стола и пихнув на диван. Джей прятал лицо в полотенце, не в силах встретиться взглядом с перепуганными соседями.

— Значит, правда… — выдохнула Лала. Вдруг раздался резкий шлепок, и Джей от неожиданности глянул в ту сторону. Лысый Энке потирал затылок, а Лала встряхивала отшибленной рукой. — Вот ты балбес старый, ещё ругаться на него удумал, как будто мальчику без тебя проблем мало было! Уши ему не понравились, ретроград замшелый!

Окинув Джея оценивающим взглядом, Йероймвзялся сам разливать чай.

Веальда Торос подошла к Эдне и взяла её за руку.

— Я уверена, что Ноэль приложила к этому руку, — заявила она тихо, но в тишине гостиной слышали все. — Я ей ещё задам трёпку, паршивке. На во мне будь уверена: мы своих не выдаём. Её муж, веальд Торос, важно кивнул:

— Небось журналюги повалят. Ты только скажи, у меня связи ещё остались, всем пасть позатыкаем!

К слову о журналистах, словно примагниченный, появился Кобус.

— Материал сильный, — сказал он деловым тоном. — Но он тонет в панических выкриках. Нужно грамотное пиар-наступление. Я уже собираю команду, к вечеру сделаем спецвыпуск. Вы же не против дать интервью? — он окинул взглядом ушедшего в себя Лира. — У меня пусть аудитория не такая большая, как у вас, зато сегмент сплошь академический, люди влиятельные. Если у вас есть какие-нибудь соображения относительно исторических предпосылок всей это ситуации, вообще будет отлично.

— Вам про Манавов надо рассказать, — отстранённо проговорил Джей. Эдна сунула ему в руки банку малины в сахаром, а эктоплазма, кажется, засохла на щеках, но он уже ничего не соображал.

— Про Манавов мы делали материал, — озадачился Кобус.

— Да-а… — протянул Джей. — Я видел. Но там не было связи с нами. Мы — Манавы. Наверное.

— По крайней мере, первые Свити, очевидно, были из Манавов, — деловито-нервно пояснила Эдна. — Теперь уже вопрос. Виконт вон считает, что «Цитрус» похищенных туристов пускает на сырьё.

— Что?! — ахнула Фенна. — То есть Свити делают из людей?!

— Откуда информация про связь с Манавами? — уточнил Кобус, запуская на леденце запись звука.

Джей открыл рот, чтобы начать объяснять про то, как он говорил с Шумудрой, но тут его посетила другая мысль. Он мог говорить с морями и реками. И со Змеегрызами. Змеегрызы летали по небу. А где небо казалось ему ближе всего? Вспомнился тот солнечный день на Излучном рынке, ажурные мосты и ползущие под ними сиденья канатной дороги. Кажется, он знал, как поймать Змеегрыза.

Сказать Джей ничего не успел, потому что в этот момент в дом вошла Брасса, окружённая несколькими переполошёнными бабулями. Она сразу кинулась к Лиру,и они сплелись воедино, плотно прижавшись друг к другу висками, так что всем вокруг было видно только две копны волос — чёрную и светлую.

— Это что ж творится? — вопросила веальда Линд, обводя взглядом набитую народом комнату. — Ничего не понимаю!

— Да всё просто! — воинственно воскликнула Фенна, беря на себя объяснения. — В Логроканте в конец чокнулись, крадут людей и запихивают их в артефакты, заставляют подчиняться и продают! А ребята сбежали!

— Ой! — ахнула веальда Линд и покачнулась. Антун резво её подхватил и усадил на диван рядом с Джеем. — Ой! — добавила бабуля, разглядев чёрные потёки у Джея на лице.

— А что же делать-то? — вопросила другая бабуля. — Это они захотят Брассочку у нас отобрать? Не дадим! У меня муж покойный в федеральной полиции работал, большой был начальник! Они там все мне как внуки, слушаются. Я их привлеку!

— Вот ты верно говоришь, Марта, — закивала другая бабулька. — У меня сын — полковник. Я сейчас ему тоже позвоню!

— А у меня в городской управе Концеречья племянник! — добавила третья. — Скажу ему, пусть хоть бункер какой выделит!

Слова «городская управа» наконец пробились в заторможенное сознание Лира, и он немного отстранился от Брассы.

— Бункер не стоит, но хорошо бы он поговорил с Маркизом, — сказал Лир. — Насчёт Змеегрыза…

— Ой, а со Змеегрызом-то что? — снова воскликнула Марта. — Тоже Логрокант виноват?

— Змеегрыз когда-то был живым, — сказал Джей, всё ещё обдумывая свой план. — Его принудили подчиняться людям. А теперь он вырвался.

— Страсти-то какие, — вздохнула Шанталь.

Дверь снова хлопнула, и толпа расступилась, обернувшись на едва ковыляющую Виллемику. Она тяжело дышала и хваталась за мебель, чтобы не упасть, а глаза у неё были на мокром месте.

— Марникс! Он в Змеегрызе был! Внук мой! Ехал ко мне, а тут!..

Её подхватили под руки и усадили с другой стороны от Джея под испуганный гомон.

Именно в этот момент Виконт прислал свой анализ перемещений Змеегрызов. Это была подвижная симуляция с пронумерованными поездами и таймером, так что можно было отследить полёт каждого. Летали они не хаотично, а более-менее по кругу, центром которого стал идол в Концеречье. Круги то расширялись, то сжимались. У кого-то сейчас круг был очень большой, захватывающий страны по другую сторону от Теаса, у кого-то маленькие — едва выходящие за пределы Вегрии.

Джей промотал симуляцию и наконец увидел то, что нужно. Змеегрыза, пролетающего над Излучным рынком. Правда, летали они выше, чем все мосты, но у Джея была идея, что можно с этим сделать.

— А обычные поезда ходят? — спросил он, сам не зная у кого.

— Нет, всё остановлено, — ответил ему Кобус. — Так что насчёт интервью?..

— Позже, — решил Джей. — Мне нужно как можно быстрее на Излучный рынок. Я знаю, как поймать Змеегрыза.

С этими словами он двинулся к гаражу, но на пути у него выросла Эдна.

— Так, зая. Ты никуда не пойдёшь, пока, во-первых, не съешь свою малину, а во-вторых, не умоешься. А в-третьих, ты никуда не пойдёшь один, особенно за рулём и в таком состоянии!

— Но у меня всего полтора часа! — заспорил Джей. — Следующий нескоро там полетит!

— Значит, ешь быстрее, — отрезала Эдна. — А пока — есть у кого гоночный Импульс? На обычном тут и за два часа не доехать.

— Мало иметь гоночный Импульс, — заметил Йеройм. — Надо ещё уметь быстро ездить.

— Я умею, — сказала Брасса. — За сорок минут доеду. У меня есть для этого специальный модуль.

— И все выживут, включая Импульс? — хмыкнул Антун.

— Брасса — военной модели, — пояснил ему Лир. — Она ещё и не такое может.

— Вы спасёте Марничка? — подала голос Виллемика. От её раздавленного вида всем стало совестно. В конце концов, что такое дорогой Импульс, когда у бабули внук в опасности…

— Ладно, — вздохнул Антун. — У меня есть. Давай умывайся, ешь, что там ещё, а я подгоню.

Джей попытался вытереть щёки рукавами, но не преуспел, и всё же присел перед Виллемикой и взял её за руки.

— Я обещаю, — сказал Джей твёрдо. — Я его верну. И всех остальных тоже.

— Не ты один, — подал голос Лир. — Мы с Брассой тоже едем, так что давай, делись своей идеей.

— По пути поделюсь, — решил Джей, потому что понимал, что люди бросятся его отговаривать.

Но эти люди приняли его и все его проблемы, не побрезговали, не отвернулись. Пустили в свои дома и угощали лакомствами, учили, утешали и помогали. А теперь он мог что-то сделать для них в ответ. Что-то важное, хоть и рискованное. Кем бы он был, если бы позволил себя уговорить остаться в безопасности, когда их родные где-то носятся под холодным небом, не зная, увидят ли ещё землю? Джей всё это начал. Он первым заговорил со Змеегрызом. Он придумал ставить идолы. Он надоумил Маркиза и закрутил пружину, которая теперь разжалась. Ему же её и раскручивать.

Тяжёлая рука Лира легла ему на плечо, усаживая обратно на диван.

— Ешь давай, ответственный, всё равно пока Антун Импульс подгоняет. И будь добр, посвяти в свои идеи хоть одного Юдзу, нам сейчас нужны их мозги.

Гоночный Импульс Антуна оказался ретро-моделью из тех времён, когда на дорогах ещё не было ограничения по скорости. Брасса выжала из него всё, что можно и нельзя, мчась по пустынному шоссе из Беззабот. Редкие встречные Импульсы заполошно сигналили, когда Брасса обгоняла их на виражах, не сбрасывая скорости. Лир, сидевший сзади и вцепившийся в спинку сиденья Джея, не мог оторвать взгляда от профиля Брассы. Её лицо было абсолютно спокойно, она не моргая смотрела прямо, сканируя дорогу на километр вперёд. Каждое движение руля было точным, выверенным до градуса, без единого резкого движения. Лир думал, что она прекрасна всегда, но сейчас, в своей стихии, она казалась богиней скорости и хладнокровия. От этой мысли внутри него что-то сладко сжималось и одновременно разворачивалось, вжимая артефакты в рёбра.

Джей не разделял восторгов Лира, вцепившись в поручень над дверью. Ему казалось, что ещё один крутой поворот — и он вылетит наружу. Но время шло, и пришлось-таки разжать зубы, чтобы поделиться своей идеей, потому что эфир на такой скорости сдувало.

— Я хочу поговорить с Льялом, — выдавил он. — Мы друзья, Льяло поймёт. Я думаю, он найдёт способ подозвать Змеегрыза пониже. И тогда я спрыгну с моста ему на спину. Если прикоснусь к нему, смогу с ним поговорить. Хотя бы уговорю его выпустить людей в безопасном месте!

— Прыгать буду я, — тут же отрезала Брасса. — У меня есть аура для равновесия, акробатики и сцепления. Ты же для этого не приспособлен.

— Нет! — тут же рявкнул Лир. — Ты не будешь прыгать! Джей уже общался со Змеегрызом, он умеет передавать образы через эмоции, а ты — нет. Ты слишком… рациональная для такого.

— Ты считаешь, что я бесчувственная? — голос Брассы оставался ровным, но в нём появилась опасная нотка.

— Да с чего ты взяла?! — возмутился Лир. — Это просто объективный параметр твоей линейки! Ты создана для холодного расчёта в условиях стресса, а не для сюсюканья с летающими червями!

— У меня вообще-то есть ауры Клементина! — парировала Брасса, и впервые её голос дрогнул от чего-то, похожего на обиду.

— Это не то же самое! — настаивал Лир. — Змеегрыз — не ребёнок, его твоими аурами Клементина не убаюкаешь!

— Брасса, успокойся, — вмешался Джей, чувствуя, как напряжение в салоне накаляется быстрее, чем скорость на спидометре. — Лир просто… переживает за тебя.

Брасса на секунду отвела взгляд от дороги, бросив на Лира быстрый, колкий взгляд в зеркало заднего вида.

— За тебя, — сказала она Джею, — тоже есть кому переживать.