— Вообще… — Йорис пощёлкал чем-то в рабочем Церебруме, — По-хорошему, конечно, не должно, но… Что я тебе скажу. Знаю я такую конструкцию туннелей, их заделывать очень дорого. Там такие подъёмные ворота, которые не доходят до низу, потому что внизу водичка плещется. Ну такая, знаешь, по которой Змеегрызы и ползают, магией напитанная. Её нельзя просто откачать или перекрыть, она как бы примагничена там. Поэтому чтобы заложить такой проход, надо прям было бы кусок здания перестраивать, я видал проекты. А судя по тому, как выглядит завод на свежих снимках, никто там ничего не делал. Так что с большой вероятностью проход всё ещё есть. А тебе зачем?

Сердце Азалии забилось чаще.

— Йорис, я делаю репортаж. Большой. Про этот завод. Но мне нужно попасть внутрь незаметно. Как ты думаешь, возможно задержать поезд на этой стрелке? Буквально на минуту, мне спрыгнуть?

На том конце повисло тяжёлое молчание.

— Азаль… Это прям обаолдеть какое злоупотребление… Меня уволят, если узнают. Да что там уволят, как бы не посадили!

Азалия постаралась задвинуть подальше нетерпение и включить обаяние.

— Йори, ну ты же меня знаешь, я умею хранить тайны. Никто о тебе и не подумает. Но и ты меня пойми, я всегда стараюсь написать лучшую историю. Вот, например, когда я писала о тебе, я могла довольствоваться тем, что лежит на поверхности, но вместо этого отобрала факты и расставила акцента так, что получился идеальный материал. Ведь ты же не хочешь лишить кого-то другого такой красивой истории? Ты же понимаешь, что на кону человеческие судьбы? Сам подумай, где бы ты сейчас был, если бы я работала спустя рукава?

Она нарочно говорила намёками, но Йорис не был дураком. Он знал, что у Азалии сохранились все фактические свидетельства того, как именно был реализован его проект. И она всё ещё могла их опубликовать под совершенно иным соусом, чем в тот раз.

Поэтому, помолчав с полминуты, он принял правильное решение.

— Ладно. На минуту. Но если что — я тебя не знаю. И на этом у меня больше не будет перед тобой долгов.

— Солнышко, я всегда рада написать о работе твоей команды ещё! — заверила его Азалия, собирая вещи.

На самом подъезде к станции Ден-Тааг Азалия высунулась в коридор и пронаблюдала, как проводница унеслась к своей стойке в дальнем конце, уточняя по служебному леденцу, с чем связана незапланированная остановка.

— Как это стрелку не переключили? — изумлялась она вслух. — Ещё же там некуда переключать!

За её спиной Азалия тихо выскользнула в тамбур и присела, чтобы её не было видно сквозь стеклянные части дверей. Поезд начал замедляться. По инструкции Йориса, Азалия дождалась, пока огоньки на стенах туннеля замедлились до скорости пешехода, и рванула рычаг аварийного открытия дверей. Створка бесшумно поддалась, и одна слишком хитрая журналистка спрыгнула в тягуючую, насыщенную магией воду, которая даже не промочила ей ботинки. У неё над головой дверь закрылась сама по себе, а Азалия поспешно отбежала к стенке и присела в каком-то углублении, чтобы её не увидели из окон.

Змеепоезд снова набрал скорость, и мимо Азалии пролетел весь его хвост, поделенный на сегменты, как тело гигантской гусеницы. Мысль оказалась неприятной, а брызги магической воды из-под поезда, попавшие на лицо, пахли чем-то неестественным, но все страдания оказались вознаграждены, когда Змеегрыз исчез в тоннеле, открыв взгляду Азалии прямо напротив уходящую куда-то вверх металлическую лестницу.

Йорис ничего не сказал о том, как попасть на завод, но Азалия решила, что если есть лестница, то куда-то же она ведёт. Просунув руки в ручки сумки, она надела её наподобие рюкзака, подтянула брюки и полезла по металлическим скобам. К счастью, они сидели в каменной стене крепко. Потом стена начала скругляться, превращаясь в потолок, и Азалия пожалела, что так мало уделяла времени спорту, но, к счастью, вблизи ей удалось разглядеть очертания люка, несмотря на клубящуюся под потолком темноту.

Вися на скобе одной рукой, Азалия из последних сил толкнула люк вверх, и он на удивление легко поддался — а потом с грохотом упал куда-то вбок.

Азалия в ужасе вжалась лестницу, но никаких звуков сверху не доносилось. Повисев так пару минут, Азалия поняла, что больше ждать не может: пальцы вот-вот разожмутся, и она шлёпнется в магическую воду. А потому отчаянным рывком она ухватилась за ручки по краям дыры и кое-как, спиной вперёд впихнула себя наверх.

Отдышавшись, она огляделась. Она сидела в квадратном углублении в полу, словно в колодце. Люк валялся рядом. Вокруг раскинулось полутёмное подвальное помещение. Стараясь не пониматься над полом, Азалия поставила люк на место и выбралась из ямы. Она ожидала, что магокаменный пол окажется сырым и грязным, но… помещение встретило её сухой прохладой и чистотой. Абсурдной, скрипящей чистотой, словно кто-то недавно отшлифовал здесь всё пескомётом.

Вдоль стен этого подземного зала высились аккуратные стеллажи с ровно расставленными коробками, словно отрисованными в дизайнерском рабочем пространстве, а не настоящими. Азалия осторожно выбралась из ямы и подошла потрогать — но нет, это не были фотоообои или даже муляжи. Она заглянула в пару коробок и обнаружила в них банки с краской разного размера. При этом сами коробки выглядели так, словно их предполагалось переносить руками, но кто же поднимет такую тяжесть?

Впрочем, на этот вопрос она могла предположить ответ.

Из зала вело несколько дверей, и Азалия прокралась до ближайшей. Потянула — оказалось, открыто. Сунула любопытный нос. За дверью вдаль уходил длинный скудно освещённый коридор со многими другими дверями. Азалия скользнула туда и прошлась, прислушиваясь. Тишина.

Точнее, где-то наверху что-то стучало, вероятно, магомеханизмы завода, но явно не близко. Азалия пооткрывала наугад некоторые двери. За ними оказались кладовки с уборочным и ремонтным инвентарём — тоже неестественно аккуратные, как игрушечные или обустроенные в качестве декораций, однако все инструменты в них оказались настоящими.

За одной дверью нашёлся ещё зал, поменьше, но ярче освещённый, уставленный столами и стульями, как школьный класс. По стенам здесь висели большие цветные схемы каких-то процессов, подписанные формулами и другими непонятными кодами. Азалия на всякий случай отсняла их все, в процессе осознав, что они нарисованы от руки, но кем-то таким же невменяемо аккуратным. От каллиграфического почерка у неё мурашки по спине прошлись: люди не должны писать так безукоризненно, это ненормально.

В целом она поняла, что схемы объясняли какие-то заводские процессы: загрузку сырья, виды деталей, стадии созревания кристаллов, составы красок…

Внезапно она услышала звук, который не сразу определила, как смех. Он звучал странно — многоголосо и как-то неестественно. Звук был тихим, и поэтому Азалия не перепугалась насмерть, но теперь она прислушалась и уловила ещё голоса. Они доносились из-за двери в дальнем торце зала. Азалия подкралась и приоткрыла створку на полпальца.

В небольшой комнате, устроенной наподобие гостиной с ярко-оранжевым плюшевым диваном, несколько существ с кошачьими ушами сидели напртив огромного экрана Церебрума. Весь экран занимало нарисованное изображение ужасно захламлённой комнаты, а внизу маячил список названий разных предметов. Азалия осознала, что это игра, в которой требовалось найти перечисленные предметы на картинке. Один из ушастых — то есть, по всей видимости, Свити, рыжий и веснушчатый, азартно ткнул пальцем в экран.

— Пляжный мяч! — провозгласил он на теасском. Азалия учила этот язык в школе, но пользовалась им редко, поскольку почти не выезжала из Вегрии.

Церебрум издал печальное гудение, а другие Свити разочарованно замычали.

— Это не пляжный мяч, это праздничный фонарик, — сказал один. Даже на неискушённый слух Азалии его ресь казалась неестественной, словно объявление на станции, а не живой разговор.

— Но фонарика нет в списке, — так же формально ответил другой.

— А-а, а-а, — внезапно сказала брюнетка, сидящая на подлокотнике, — там… слово… жёлтое!

Все повернулись к ней, и лицо рыжего осветилось пониманием, хотя тоже немного нарочитым.

— Лея хочет сказать, что фонарик сам по себе не объект поиска, но за ним прячется что-то из слов, написанных жёлтым.

— Да! — обрадованно воскликнула Лея, и на сей раз звучала гораздо более искренне.

Азалия оглядела помещение, насколько позволяла щель. На стенах картинки, вроде как нарисованные от руки, перемежались со снимками позирующих Свити. В основном групповыми, но пару портретов она тоже рассмотрела. В дальнем углу чайный столик с вазочкой печенья, питьевой фонтанчик, как ставят в офисах. Через спинку дивана перекинуто несколько пушистых пледов, а другие наброшены на плечи Свити, хотя в комнате не холодно. В другой стене дверь с пиктограммой душевой.

Азалия никогда не бывала в тюрьме, да и о подпольном рабстве имела представление самое отдалённое, по каким-то просмотренным в молодости историческим сериалам. Но то, что она видела, пока что ничем не напоминало те образы.

Собравшись с силами, она вошла.

Глава 25

Существа замерли, повернув к ней головы. Шесть пар широко раскрытых глаз уставились на неё… с живым любопытством.

— Тихо, — прошептала Азалия, примирительно поднимая руки. — Я здесь, чтобы помочь вам. Не пугайтесь.

Свити продолжали всё так же, не моргая, её разглядывать.

— А чего нам пугаться? — спросила Лея.

Азалия не нашлась с ответом. Ей как-то казалось очевидным, что, столкнувшись с посторонним человеком, запертые на заводе Свити испугаются: от него же можно ожидать чего угодно!

Но отвечать ей не пришлось, потому что рыжий спросил:

— У нас на заводе добавился ещё один человек?

Русый и очень бледный мальчик рядом с ним как-то нарочито, чрезмерно нахмурился.

— В заказе на эту неделю еда только на одного.

— Ты уверен? — спросил его рыжий. — Кто должен тебе сообщать о новых людях?

Бледный разгладил нахмуренный лоб и вместо этого комично вытаращил глаза.

— Мне никогда не сообщали о новых людях. Я не знаю.

Вся компания снова уставилась на Азалию.

— Кто должен был нам сообщить о… новой… вас? — выдала Лея.

Азалия, наверное, так же комично уставилась в ответ. Выходило, Свити вообще не поняли, что она не по праву тут находится?

В этот момент до журналистки наконец дошло, что ей не обязательно отвечать на вопросы этих существ, а можно задать свои.

— Как давно вы здесь? — тут же спросила она. — Вас похитили?

Они переглянулись. Ответила девушка с двумя толстыми косами.

— Мы здесь всегда работали.

Всегда? Но ведь Свити из Логроканта… Неужели в Теасе научились производить своих?! А ведь вегрийцы гораздо чаще ездят в Теас, чем в Логрокант! Это же угроза для туристов!!!

Азалия заметила, что задышала слишком часто и постаралась успокоиться. У неё были ещё вопросы.

— Вас бьют? Наказывают?

— У неё очень высокий пульс, — невпопад заметила Лея. — У меня нет доступа к зельям, но я могу сделать расслабляющий массаж.

— Мы все можем, — сказал равнодушный брюнет, до сих пор не проронивший ни слова. — Но мы на отдыхе. Нужно сообщить Виоле, чтобы прислала работающих.

Все Свити синхронно кивнули, отчего у Азалии по рукам побежали мурашки. Всё же их сходство и одновременно отличие от человека пугало. Но если они собрались кого-то уведомить…

— Виола — это человек? — спросила Азалия.

Свити так же синхронно замотали головами.

— Лайм, — сообщила Лея.

Это не очень много пояснило Азалии, но вроде бы веальд Сноттор упоминал это слово… Разновидность Свити?.. Но…

— Вы помните свои имена?! — воскликнула Азалия и тут же закрыла себе рот. Не стоило шуметь.

Свити снова неестественно нахмурились.

— Мы выбираем себе имена, — наконец сказала Лея. Потом посмотрела на бледного и добавила: — Но некоторым их дают старшие.

Она и трое других жутковато-искусственно засмеялись, а бледный нарочито выпятил губы и понурился.

Азалия попятилась. Не так она себе представляла несчастных пленников… А точно ли стоит их спасать?

— Э! — раздался сзади мужской голос. — Вы кто?!

/ᐠ.ꞈ.ᐟ\

— Я думаю, что «Цитрус» создаёт новых Свити из похищенных людей, — повторил Виконт. Обычно спокойный и даже вкрадчивый, сейчас он почти тараторил, и Ферди не мог не прислушаться к его умозаключениям.

— Можешь пояснить, как ты пришёл к такому выводу? — всё же попросил он. Конечно, Юдзу редко ошибались, но откуда у Виконта данные?

— Ты помнишь, что Брасса изловила двух лазутчиков от «Цитруса» и смогла допросить? — уточнил Виконт.

Ферди скривился: ещё бы он забыл! Но Юдзу никогда не полагались на человеческую память.

— Да, — в итоге просто сказал он. — И они рассказали, что пришли собрать центральные артефакты, чтобы сделать новых Свити… Так, кажется?

Виконт кивнул.

— Однако после этого они больше не приходили.

Ферди нахмурился. Чем это плохо?

— Если «Цитрус» и правда зависит от возможности вернуть центральные артефакты после исчерпания полезности Свити, — тут же пояснил Виконт, — то он должен быть настойчивее в розысках. У них должны быть люди на зарплате, или лучше просто Цитроны, единственная задача которых — собирать остатки вышедших из употребления Свити. Более того…

Виконт вроде как вдохнул, хотя Свити не дышат, но за эту паузу Ферди успел осмыслить сказанное. Вот ведь Юдзу, сервис до мелочей!

— Более того, — повторил Виконт, — если бы «Цитрусу» было принципиально возвращать все центральные артефакты, они бы не допустили нелегальной продажи Свити за границу. Это ведь приводит к тому, что их не возвращают в конце гарантийного срока, а перепродают, и потом эти Свити неизвестно сколько ходят по рукам и где оседают. Гораздо проще было бы сдавать их в аренду и забирать обратно при неисправности.

Ферди похолодел. Виконт говорил ровно, без эмоций, но это не значило, что он ничего не чувствовал. Ферди захотелось его как-нибудь приобнять или там хоть по плечу похлопать, напомнить, что ему всё это не грозит, но… Юдзу не любят прикосновений, а гарантировать, что «Цитрус» не доберётся до завода, он не мог.