— Без-воз-мезд-но, — прочитала веальда Раск нарочито по слогам. — То есть вы ему даром аренду подарили, это за какие же такие заслуги?

— А вы знаете, что этот год объявлен годом поздемной дороги? — приторно улыбнулся Бю. — Правительство Вергии всецело поддерживает возведение памятников культуры, посвящённых скоростному подземному транспорту класса «Змеегрыз». Может быть, вам брошюрочку подарить, у нас вот есть «Достопримечательности региона», «Достижения артефакторики» и «Лики наших поездов». Если что, начальник регионального отделения «Змеегрыза» с удовольствием даст интервью!

— Но кто у него там работает?! Вы их видели вообще?

— Кого подрядчик предоставил, тот и работает, — отрезал Бю. — Это его коммерческая тайна.

В итоге, как Азалия ни билась, ничего по сути вопроса ей выяснить так и не удалось.

Глава 23

Азалия сидела в кафе и пыталась залечить душевную рану рафом с лавандой. Вообще ей не раз говорили, что журналистика — это не её тема, и лучше бы ей сменить профессию, пока молодая. Но ей казалось, что говорящие просто завидовали её смелости или что ей просто пока не досталась по-настоящему громкая история. Но вот стоит ей ухватить что-то правда важное, и тут уж она развернётся!

Однако пока что развернуться не получалось. Она понятия не имела, как заставить говорить людей, которые не хотели говорить. Подкупить? Втереться в доверие? Так она вроде пыталась, но… Может, это правда не её стезя… Опять же, ту, первую статью она опубликовала с ощущением недоделки. Разве хороший журналист бы так поступил?

Мысли были неприятные, и очень скоро Азалия постаралась сбежать от них и заполнить голову чьими-нибудь чужими мыслями. Блог какой-нибудь послушать, что ли… Или нет, надо послушать, как готовят материал профессиональные журналисты. Может, она вдохновится или подметит для себя какой-то лайфхак.

С этой решимостью Азалия полезла в поиск, и тот сразу подсунул ей новостные и обзорные пузыри. Правда, леденец засёк, что она находится в Концерецком районе, а потому выдал в первую очередь местные, а не столичные или всевегрийские. Впрочем, может, это и к лучшему, вдруг там попадётся что-нибудь про ушастых?

Азалия проматывала и проматывала галереи видео в пузырях, но нигде кошачьи уши не мелькали. А, погодите, вот какие-то… Она развернула картинку для воспроизведения.

— История племени манавов полна загадок, — вещал полированный мужчина средних лет с небольшими залысинами и очень тщательно уложенными бровями. На плашке в углу экрана значилось «Кобус. Ведущий «Вперёд в историю»». Ну, исторический пузырь Азалию мало интересвовал, и она уже почти свернула видео, когда на нём вдруг появились рисунки людей с кошачьими ушами. Так-так-та-ак!

— Это племя обитало на побережье Кантского моря всего два века назад, — продолжал хорошо поставленный голос Кобуса. — До наших времён дошли записи вегрийского путешественника Хюльквиста, который проплывал мимо того берега на своём торговом судне. Вот что он пишет:

Манавы темны кожей, длинны и узки, как морские угри, а то заметно особливо, поелику ходят они неодеты. Язык их вовсе не похож ни на какой из мне известных, а потому объяснения с ними пришлось вести через указание пальцами и корченье рож, в чём они весьма оказались сметливы. Живут они с рыбалки и сбора раковин в мелкой воде, однако вовсе не охотятся на береговых тварей. Вероятно, так диктует им их дикое поверье, согласно которому они ставят огромных идолов из дерева либо же плетёных из тонких ветвей.

Идолы эти имеют в основе своей формы зверя с треугольными ушами и длинным хвостом, каковой обитает на упомянутом побережье и весьма расплодился, особливо поблизости от поселений манавов, ибо они кормят этих зверей рыбой и перловицами, а раковины от тех подносят идолам. Звери невелики и горласты и сами по себе охотятся на всякого мелкого вредителя и даже на змей. Но, раскормленные манавами, они проявляют леность и боле не охотятся, а только греют на солнце наетое пузо. Несколько из них я незаметно забрал на корабль и позднее раздарил чиновникам в Ингарском порту, и те говорили, что зверь дюже хорош в поимке складских мышей.

Посещение моё манавского берега состоялось на изломе лета, и в ту пору собирались они на игрища, пляски туземные и обряды свои дикарские, и по такому случаю изготовляли и носили на голове треугольные уши подобно зверю своему священному. А делали их их раковин, листьев или долблёного дерева. Когда же были спрошены о смысле сего действа, объясняли, что каждого из них звериный дух бережёт от невзгод, сидючи в глубине тела манавского, а в праздник уложено его выпускать дабы играл и резвился. Говорили ещё, что дух тот отлетевшую душу за собою ведёт в новое рождение, и оттого старики не уходят навсегда в иной мир, а возвращаются в новом человеке.

— Маршрут плавания Хюльквиста известен в мелких подробностях, — продолжал Кобус, снова появившись в кадре. — Поэтому нетрудно установить, что земли манавов располагались на побережье современного Логроканта, а конкретнее — в бухте Эстранза, где ныне находится несколько крупных артефакторных предприятий. Наша исследовательская группа специально для этого выпуска посетила Логрокант в поисках каких-либо сведений о манавах в последние пару веков, однако, к сожалению, ничего обнаружить не удалось. Похоже, что при высадке на побережье, логры полностью уничтожили коренное население, не оставив ни захоронений, ни следов поселений. Из местных учёных о манавах никто никогда не слыхал, однако мы знаем, что Хюльквист их не выдумал, поскольку существует ещё как минимум два иностранных источника, в которых они упомянуты…

Он что-то ещё рассказывал, показывал наброски древнего путешественника — идол, похожий на толстого кота, длинный тощий темнокожий человек с корзиной на голове… Азалия уже думала не об этом.

Что если манавы каким-то образом выжили? Сбежали из Логроканта и спрятались в Вегрии? Судя по сведениям Кобуса, у них были лодки, на которых реально было уплыть вдоль берега. Люди и на более дальние расстояния плавали в древности. Что если они затаились, а теперь начали снова вливаться в человеческое общество?

В размышлениях Азалия перешла с одного пузыря на другой, с него на третий и выбрела на карту Логроканта. Вот она бухта Эстранза. Действительно, отмечены предприятия, даже логотипы знакомые. Кроме одного — корпорация «Цитрус», которая производит разумные артефакты. А что такое разумные артефакты?

Взгляд Азалии переполз ниже, где под картой мигали и сменяли друг друга горячие новости.

«В Логроканте продолжают необъяснимо пропадать люди!»

«Пожилая туристка из Кралии не вернулась домой из тура по бухте Эстранза!»

Азалия зажала рот рукой, поражённая догадкой.

Выхватив из сумочки блокнот, Азалия так громко рванула из него страницу, что бариста заозирался. Она постаралась вдохнуть поглубже и успокоиться, после чего вторую страницу вырвала уже тихонько. Каждую порвала на четыре части и принялась писать известные ей факты.

Итак:

— В Логроканте жило племя людей, носивших кошачьи уши, но оно исчезло без следа

— Сейчас в Логроканте пропадают люди

— В Вегрию стекаются люди с кошачьими ушами

— По крайней мере один ушастый приехал из Тир-ан-Теаса, хотя это могла быть промежуточная точка

— Ушастые люди работают на фирму «Маркиз Муркотт», и эту фирму прикрывают в районной администрации

Азалия окинула взглядом все бумажки и подвигала их так и этак. По словам Ноэли, ушастый Джейлин сбежал из чего-то вроде эксорт-агентства или нелегального ночного клуба. Получается, что эти люди с ушами — какие-то невольники. Они и выглядели как-то уж слишком искусственно — чуть не одинаковые все, высокие, холёные, с правильными чертами, а девицы — с фигурой мечты. Сама Азалия на фоне той блондинки под горой почувствовала себя бледной молью. Так что этот её вывод, скорее всего, правильный. Ушастых похитили и принуждают работать. И если знакомый Ноэли, вероятно, сбежал, то остальные, кто работал на горе, скорее всего, по-прежнему в рабстве.

Значит «Маркиз Муркотт» — это предприятие-ширма, которая в тайне ввозит в Вегрию из Теаса рабов. И хорошо если ввозит, а не делает на месте… Хотя люди-то пропадают в Логроканте, значит, наверное, это их превращают в ушастых рабов. И, вероятно, это делают потомки того самого племени. У них ведь был кошачий культ, так что это, очевидно, сектанты, а похищенные люди становятся подношением их кровожадному божеству. Своего рода служителями храма…

Азалия сидела и грызла ручку. Она явно напала на след огромной истории. Это точно её шанс прославиться и сделать карьеру. Нужно только понять, что делать дальше. Куда копать?

Обмозговав всё ещё раз, она решила, что главная цель прямо сейчас — это «Маркиз Муркотт». Явно же эта фирма использует невольничий труд. Азалии хватило рассудительности, чтобы не лезть в логово Муркотта самостоятельно — и так ясно, что там охрана и как знать, что это за уголовники. Нет, нужно поступить умнее.

Допив свой раф, Азалия собрала бумажки и отправилась в ратушу. По вегрийским законам в каждой ратуше был архив сведений обо всех компаниях, зарегистрированных в районе, и по каждой часть информации предоставлялась в свободный доступ, так что любой гражданин мог узнать основные вещи. Вот туда-то Азалия и пошла выяснять, что к чему с этим Муркоттом.

Сонный клерк в пропахшем сургучом отделе пробежал глазами её запрос и исчез среди шкафчиков с каталожными ящичками, а вернулся с карточкой в магопластиковой плёнке. Эту карточку он уложил на специальное стекло, подключённое толстой трубкой к стоящему в углу зала огромному Церебруму со множеством экранов. Один из экранов тут же вспыхнул, и клерк указал Азалии рукой:

— Место номер восемь.

Усевшись за экран, Азалия принялась вчитываться в документы. Итак, «Маркиз Муркотт» оказался совсем новенькой фирмой, зарегистрированной всего-то несколько месяцев назад. Более того, здесь, в Вегрии находился лишь филиал сети, а головной офис располагался в Тир-ан-Теасе, в каком-то едва видимом на карте городке. Наверняка отличное место для укрывания невольников!

В качестве владельца сети ы бумагах значился некто Фердинанд Ленартс, а вот управляющего звали внезапно… барабанная дробь… Маркиз Муркотт! Ну это точно ширма, это просто какой-то плевок в лицо правоохранительным органам! Ясно же как день, что это не настоящее имя! Небось и человека-то такого нет.

В качестве рода деятельности сети указывалось «ремонт и модификация Импульсов». То есть к ним на территорию постоянно могли приезжать Импульсы откуда угодно, и все эти визиты можно было списать на клиентуру. Хитро! Азалия даже прикинула, не сунуться ли туда на прокатном Импульсе — скажем, поцарапать краску и попросить закрасить. Заодно посмотреть, есть ли там хоть оборудование для ремонта или это всё только на словах?

Но потом она решила, что нет смысла тратить время здесь. Надо ехать в Теас и смотреть на головное отделение. Наверняка всё самое интересное — там.

Она полистала оставшиеся документы. В штате помимо управляющего числилось всего двое сотрудников… Это здесь, а вот в Теасе побольше. Там точно их штаб. А ещё имелся документ, согласно которому «Маркиз Муркотт» был эксклюзивным дистрибутором продукции теасского завода «Виола», который производил краски для всего на свете, а ещё сменные артефакты для Импульсов. Азалия даже отыскала пузырь этого завода в эфире. Там красовалось гордое объявление о том, что проект расширения завершён, и теперь «Виола» производит двигательные кристаллы, разнообразные ауры и прочую курлату, необходимую для ремонта маготехники. То ли прикрытие для тёмных делишек, то ли Муркотт и правда какие-то краски продавал, кто его знает.

В любом случае, стало очевидно, что надо ехать в Теас. Даже если в итоге окажется, что ниточки тянутся в Логрокант, прямого транспорта дотуда из Вегрии не было, так что имело смысл сначала в Теасе побольше разнюхать, а потом уже думать, ехать в бухту Эстранза или сразу нести всё найденное шефу. Всё же Логрокант — место небезопасное.

Прикинув все за и против, Азалия решительно взяла билет на Змеегрыз, сдала прокатный Импульс и покатила навстречу великим открытиям.

А поскольку с самого утра, кроме того рафа, у неё маковой росинки во рту не было, на борту Змеегрыза она первым делом пошла в ресторан. Там по дневному времени посадка была плотная, и Азалия с трудом нашла столик, занятый всего одним человеком.

— Простите, вы не против, если я тут присяду? — поинтересовалась она у мужчины в деловом костюме.

Он поднял голову и тут же подскочил, чтобы выдвинуть ей стул, катающийся на шасси по рельсам в полу.

— Пожалуйста, пожалуйста! — забормотал он и, дождавшись, пока она сядет, протянул руку для пожатия. — Разрешите представиться, Леоф Сноттор!

Завязалась беседа. Сноттор оказался одним из тех людей, которые любили слушать собственный голос. Азалия по профессиональной привычке закинула ему пару тем для болтовни, хотя на самом деле предпочла бы подумать в тишине. Но, сидя с посторонним человеком за одним столиком, она всё равно не смогла бы сосредоточиться, а потому нацепила дежурную улыбку и выслушивала рассуждения попутчика о погоде, природе, ценах на энергетические кристаллы и тяжёлой жизни востребованного сотрудника.

— Иной раз дело-то пустячное, — сетовал Сноттор, размахивая чайной ложечкой, — а ехать приходится самому, потому что ни у кого больше нет доступа. Я говорю, вон, у Юдзу доступ есть, почему бы его не отправить? Он ничуть не хуже меня справится. А вот и не выйдет: транспортные компании не принимают к перевозке Свити в активированном состоянии и без сопровождения. Да даже если его на Импульсе погнать, на таможне не пропустят одного! Вот что им не так, а? Какая разница?

Азалия поняла, что где-то посреди этой пространной жалобы утратила нить.

— Подождите, не поняла, что не принимают к перевозке?

— Да Свити, — развёл руками попутчик. Но, напоровшись на непонимающий взгляд Азалии, пояснил: — Ну, гомункулов этих логрокантских.