— Вы в отпуск? У нас по горам ходят, если хотите, можно к группе присоединиться, это для туристов как раз. Или в море? Можно лодки разные взять в прокат, есть станция подводников там, дальше по побережью, лучше на Импульсе, а его можно взять напрокат два дома отсюда, там вывеска…

— Нет-нет, я не туристка, — поспешила прервать её фонтан Азалия. — Я, понимаете, писательница, вот, решила выбраться подальше от городской суеты для творческого уединения. Так что вы мне лучше подскажите, куда у вас тут ходят на масочки или ноготочки…

— А-а, вот оно что! Ой, настоящая писательница! — девушка восторженно прижала кулачки к губам. — А можно автограф? И снимочек? Никогда живого писателя не видела! А что пишете?..

Азалии пришлось попотеть, чтобы выкрутиться, а вопрос задать ещё раз, потому что девица всё прослушала.

— Ноготочки… — протянула она. — Ну так в «Эльжбетту» идите, там недорого, только записываться надо заранее.

Эти деревенские сговорились, что ли? Нет, Азалия не верила, что такое возможно. Она походит по лавкам и в конечном итоге найдёт то, что ищет.

Следующей её выбор пал на лавку хозяйственных товаров. Она тоже была одна на весь посёлок, и торговала всем от моющих зелий до строительных лесов, хотя ассортимент каждого вида товаров был мизерный. Азалия выбрала себе кухонное полотенце и попыталась разговорить хозяина лавки, хотя вероятность, что краснолицый мужик с грубыми лапищами что-то знает о мастере маникюра, была ещё меньше того ассортимента.

И тут в лавку зашли двое. Высокие, плечистые красавцы, оба рыжие и не по моде длинноволосые, но самое главное — у обоих на головах красовались огромные рыжие кошачьи уши.

— Привезли? — оживился хозяин.

Первый из рыжих молча кивнул и поставил на прилавок здоровенную бадью с краской, причём поднял её одной левой, как будто она ничего не весила. Второй тут же водрузил рядом ящик с банками поменьше.

— Там в Импульсе ещё, — сказал первый.

— Хорошо, хорошо, только не сюда, давайте на склад, — засуетился хозяин, доставая ключи. Рыжие вышли, и Азалия тут же накинулась на лавочника.

— Это кто такие?!

Тот посмотрел на неё, как будто не понимал, откуда она взялась и зачем.

— А, это из сервиса, краску привезли, — невнятно бросил он и выскочил через заднюю дверь.

Азалия прикинула, что даже если она выморщит из него больше информации, рыжие красавцы уже сбегут, и надо действовать оперативнее. Они ведь сейчас разгрузятся и поедут куда-то, скорее всего, на какую-то базу. Что там девица из цветочного говорила про аренду Импульсов? Через два дома по улице?

Двое рыжих ушастиков погрузились в ярко размалёванный малолитражный грузовичок, подходящий для лавирования по узким улочкам старых городов, и двинулись на выезд из посёлка. Азалия села им на хвост и стала прикидывать маршрут. Этот регион она не знала, но, судя по карте, в той стороне был всего один город — Концеречье, местный административный центр. Как раз со старой застройкой, симпатичный такой городок. Наверняка у этих рыжих там какой-то офис или база или, может, клуб. Если в статье она написала всё верно, и эти красавчики в Теасе и правда заняты в индустрии развлечений, то, скорее всего, и здесь многие занялись тем же самым. Один вот сменил профессию, и его тут же заметили, а остальные, наверное, из звукоизолированных подвалов носа не показывают…

Правда, они почему-то привезли краску в строительный магазин, но, может, кто-то кому-то долги отдавал таким образом? Или хозяин магазина в деле?..

В таких размышлениях Азалия чуть не прохлопала момент, когда рыжие свернули с трассы, ведущей в город, на какую-то узкую дорожку вправо. Она ещё раз проверила карту, но в той стороне ничего не было — только горы. Даже заповедника никакого не было или туристических объектов.

Держась на почтительном расстоянии от грузовичка, Азалия свернула следом и покатила по дорожке в горы. Вскоре та начала петлять и кружить по крутым склонам, и Азалия заподозрила, что такой маленький юркий Импульс нужен парням именно для серпантинов, а вовсе не для города. Ещё и расцветочка эта… Грузовичок сверкал на солнце мраморными разводами лазурного и оранжевого, ещё и с блёстками, аж глаза слепило, если луч падал под нужным углом.

Кружили долго, других Импульсов на дороге не попадалось, так что Азалии приходилось держаться за поворотом от своей цели и ориентироваться на звук шуршания колёс. К счастью, развилок на пути попадалось мало, и в итоге за очередным поворотом Азалия чуть не въехала в зад расписного грузовичка, припаркованного на относительно ровной площадке перед отвесной скалой.

Рыжие уже куда-то делись, хотя Азалия сначала и не поняла, куда. Она вылезла из Импульса и убрала с лица волосы, которые тут же подхватил ветер. На площадке не было никаких построек, даже деревьев, зато с неё открывался впечатляющий вид на всю долину Льяла: справа краешек города, наверняка того самого Концеречья, вдали — морская синева, а слева среди холмов и полей тут и там сверкали изгибы реки. Живописно. Что только забыли тут те двое ушастых? Может, на скале строится увеселительное заведение?

Азалия задрала голову и заметила, что верхушка скалы и правда завешена строительными люльками и просто верёвками. Люди ползали по отвесной стене туда-сюда вроде как с инструментами. Ветер гудел в ушах и мешал разобрать слова, но то и дело слышался стук, жужжание каких-то артефактов и шорох осыпающейся каменной крошки. Азалия не сразу поняла, что кажется ей странным в этой картине, но наконец до неё дошло: люди молчали. Обычно на стройке все перекрикивались, давали команды и указания, но здесь царило молчание, словно строители вовсе не были людьми. Азалия поёжилась.

На скале пониже строительных работ что-то мелькнуло, и Азалия поняла, что там выдолблена узкая лесенка — зигзагом до самого верха. Журналистка тут же двинулась к ней — надо ведь залезть наверх и выяснить, что тут строят и кто. Однако такого шанса ей не дали: по лестнице как раз спускалась девушка в мешковатой одежде из плотной серо-зелёной ткани с большим количеством оттопыренных карманов. На бёдрах её Азалия заметила два шокера в кобурах. Но попятиться её заставило не это. Светлые волосы девушки были забраны в высокий хвост, и на прилизанной макушке ясно выделялись огромные кошачьи уши. Но, главное, при такой причёске становилось отчётливо видно, что на том месте, где уши крепились у людей, ничего не было. Ни шрама, ни лысинки, просто волосы росли, как везде.

— Веальда, это частная территория, — неприятным тоном сообщила ушастая, прежде чем Азалия переварила увиденное. — Вы по какому вопросу?

— Я хотела узнать, что тут строится… — выпалила журналистка, не успевшая от растерянности придумать себе легенду. — Это государственная земля, природная зона, кто санкционировал строительство?

— Это не государственная земля, а частная территория, — отрезала девица. В тени от скалы её глаза как будто светились собственным светом, и Азалии уже очень хотелось побыстрее оказаться в своём Импульсе. — Вы из полиции, лесной инспекции или ещё какой-то службы, которая имеет право задавать вопросы по стройке? Документики предъявите!

Азалия поспешно отключила скрытие информации в эфирном профиле, так что там проявилось её удостоверение.

— Ах, журналистка, — фыркнула блондинка и положила руки на рукояти шокеров. — Вот и журналируйте отсюда.

— Но жители региона имеют право знать, что возводится рядом с ними! — нашлась Азалия.

— Вот пускай жители и спрашивают, а вы, как я погляжу, нездешняя, — заявила эта нахалка. — Давайте, давайте, в Импульс и домой, вы на частной земле, и полиция будет на моей стороне, когда я с вами разберусь.

Азалия попятилась. Конечно, она понимала, что ничего плохого ей сделать не могут, это ведь просто охранница, да и полиция если приедет, только пальчиком погрозит. Но что-то во взгляде блондинки подсказывало: полиция может и не успеть…

Поэтому журналистка попятилась, а когда Импульс оказался между ней и опасной блондинкой, вскочила за руль и поехала прочь — но не очень далеко. На следующем же витке дороги она остановилась и вышла, на сей раз с артефактным биноклем. Его она нацелила на скалу и возящихся там… людей?

Вопрос был непраздным. Абсолютно все те, кто пилил, долбил и шлифовал скалу, обладали такими же кошачьими ушами, как рыжие и блондинка. Целая толпа разномастных мужчин и женщин с идеальными фигурами, в одинаковых сине-зелёных комбинезонах с логотипами из двух букв М. И с ушами.

Азалия сбавила увеличение и посмотрела в целом на форму скалы. Тут и там всё ещё выступали необработанные участки, но уже сделанные куски внезапно сложились в ясный образ: эти скульпторы высекали из камня гигантского Змеегрыза.

Азалия попятилась и хлопнулась на сиденье, больно ударившись головой о край крыши Импульса. Надо было срочно ехать в город и выяснять, кто это такие и как они связаны с подземным поездом. А что если эти поезда как-то так и создаются? А что если ушастая братия собирается открыть свою транспортную компанию? Общественность должна всё знать!

Председатель комитета учёта и разграничения земель Концерецкого района Сигвард Бю не любил, когда его отвлекали от послеобеденной чашечки кофе.

Здание комитета само по себе было результатом очень профессионального разграничения и просто-таки виртуозного учёта, а потому кабинет веальда Бю располагался в башенке с эркерами на четыре стороны. И вот когда работаешь в таком кабинете и в свой законный обеденный перерыв выбираешь, у какого окна сегодня выпить свою чашечку премиального логрокантского кофе, то любой, кто прервёт этот ритуал, становился врагом навсегда. И уж точно не получал никаких преференций в разграничении… и учёте.

Впрочем, из этого правила было одно исключение, и звали его Маркиз Муркотт. Этот приятнейший во всех отношениях молодой предприниматель недавно заявился в кабинет Сигварда в тот самый неприкосновенный период, и был бы изгнан, если бы не деловое предложение, которое он сделал комитету.

Дело в том, что комитет порой так увлекался разграничением, что для учёта, хм-м, мало что оставалось. А ведь результаты этого учёта следовало предоставлять в некоторые инстанции, во-первых, а во-вторых, хотя бы некоторые из пунктов в документах приходилось выполнять, поскольку проекты, которых они касались, были на виду у всего населения района. Однако случалось, что разграничение заходило так далеко, что даже на оплату труда инкагонских рабочих уже не хватало.

Так вот, веальд Муркотт явился как раз в такую дату, что разграничение уже произошло, а учёт только начался и показал серьёзную недостачу.

— Я пришёл предложить вам бесплатную рабочую силу! — заявил рыжий Муркотт с порога и тут же бесцеремонно уселся в кресло. — Двадцать пар умелых рук, способных таскать любые тяжести и работать круглые сутки без перерывов на сон и еду. В качестве бонуса к найму предоставим пять центнеров экстерьерной краски — первая поставка бесплатно, в дальнейшем со скидкой.

«С козырей зашёл,» — подумал Бю.

Конечно, поначалу он Маркизу не поверил. С чего такая щедрость, не говоря уже о том, что никакие люди не могут работать без сна и еды.

— А я разве сказал, что люди? — хмыкнул Муркотт и выложил на стол папку с какими-то схемами и сложным техническим текстом. Как понял Сигвард, речь шла о какой-то теасской разработке в стадии полевого тестирования. То ли люди, то ли артефакты, то ли что-то среднее, но, главное, готовое зарабатывать себе хорошую репутацию. Тем временем штатный бухгалтер прислал окончательные данные по учёту, и Бю понял, что от предложения Муркотта нельзя отказываться.

— А что взамен? — спросил он подозрительно.

— Мне нужно купить гору для создания арт-объекта, — широко улыбнулся рыжий.

Бю усмехнулся. Но когда его бригада странных ушастых существ, похожих друг на друга, как куклы с одной фабрики, за ночь отстроила мост, все бумаги по поводу арт-объекта оказались подписаны во мгновение ока — и не только земельным комитетом, но и главным архитектором, директором по развитию искусства в регионе и даже заезжим специалистом из министерства культуры.

— На Змеегрызе весь наш туризм держится! — вещал последний, с удовольствием потребляя продукцию вишнёвого сада Бю и закусывая свежайшим козьим сыром из Концерецкого горного хозяйства. — Поставить ему памятник — это светлейшая идея! Обязательно подайтесь на межрегиональный конкурс монументального искусства!

Вот так Маркиз Муркотт стал не только желанным гостем, с которым можно разделить послеобеденную чашечку кофе, но и эксклюзивным поставщиком лакокрасочной продукции для нужд района. Краски у него, надо сказать, и впрямь были отличные — яркие, укрывистые, что надо! Веальд Бю уже порекомендовал его продукцию всем своим знакомым в индустрии. И главное — доставка происходила как-то нечувствительно, хотя везли из Теаса. но никаких проблем с таможней, пошлин там или ещё чего. И товары, и работники просто появлялись на конечной станции Змеегрыза — Излучном рынке, а оттуда уже на грузовых Импульсах перемещались на объект. Короче говоря, Сигвард Бю был абсолютно доволен сотрудничеством.

А вот чем он не был доволен, так это молодой дурочкой из какой-то столичной газетёнки, которая нарушила его законный кофейный отдых с глупыми претензиями в адрес прекрасного Маркиза.

— Люди Вегрии имеют право знать, кто и что строит на природном объекте! — возмущалась она, даже не подумав как-то компенсировать Бю неудобства. Увы, просто выпроводить её было бы недальновидно — ещё напишет какую-нибудь гадость про управу Концерецкого района.

— Так вот же, я вам показываю, предприятие «Маркиз Муркотт», зарегистрированное в Вегрии сякого-то числа этого года, реализует проект национальной важности при, э-э, кадровой поддержке фонда культурного наследия Вегрии…

— Но есть закон! — не унималась девица. — Это же гора посреди природной местности, там земля не продаётся в частную собственность!

— Так вы читайте внимательнее, — склонил голову набок веальд Бю. — Не в собственность, а в аренду, и не продаётся, а сдаётся на время осуществления строительных работ по возведению памятника монументального искусства.