Джей попытался припомнить, но мысли мешались с паникой и не выдавали внятного ответа. За эти две недели он весь посёлок обслужил, а кого-то и по два раза, и никто его с порога грязной тряпкой не погнал. Но теперь ему казалось, что вот та дама смотрела как-то подозрительно, а вот эта руку ему подавала неохотно, а третья вроде хотела отменить, но постеснялась… А что если они все читали статью и теперь больше не станут пользоваться его услугами?

Эдна взяла его за руку. Волны, захлестнувшие с головой, отступили, и Джей снова был в комнате со всеми, и ничего страшного не происходило.

— Всё хорошо, котя, ничего страшного не случилось, мы просто обсуждаем, — забормотала она.

Джей кивнул и снова постарался проанализировать свои воспоминания, но теперь он опасался присматриваться слишком подробно, чтобы снова не потонуть в панических мыслях, и наконец сдался.

— Я не могу сказать с уверенностью.

— Слушайте, а вы прям уверены, что никто-никто в Беззаботах ничего не знает о Свити? — спросил Ферди. — Вы же даже в документах это как национальность написали. Ну не слепоглухонемые же у вас там живут!

— На самом деле, мало кто знает, — ответила Эдна. — Только те, кто в Теасе или Кралии бывал, причём, ну, Свити же по улицам не ходят и редко где вообще их увидишь. Я когда впервые бармена какого-то ушастого увидела, тоже не подумала, хотя я в Теас часто мотаюсь и именно по компаниям. А те, кто из Вегрии носа не кажет и артефакторикой не интересуется, даже не подозревают, что такое есть.

Все присутствующие Свити переглянулись. Для них-то их сущетвование было совершенно очевидно, и как-то странно было думать, что тут целая страна просто не знает… Одно дело Беззаботы, населённые по большинству старичками, которые и эфиром-то не все пользоваться умеют, но чтобы вся страна… С другой стороны, Вегрия с Логрокантом не граничит и торговлю почти не ведёт, да и не ездят туда вегрийцы, потому что им дома из каждого утюга рассказывают, как там опасно. Вон, на той же странице, что статья про Джея, соседний материал — про то, что в Логроканте пропал какой-то кралийский турист, а власти даже не пытаются его искать. Жуть да и только!

— Ну хорошо, — подвёл итог Маркиз. — Допустим, Эдна права и местные не подозревают о существовании Свити. Возможно, они и статью эту не читали или не поверили. Тогда для нас вообще ничего не меняется. Но если читали и поверили, то варианта два. Либо они испугались и не хотят показывать, что им теперь известно, потому что боятся вас спровоцировать на агрессию. Либо им вообще фиолетово на всю эту историю. Ну так, может, понаблюдать, как на вас смотрят? Особенно если на каком-то собрании, где народа много, они будут шушукаться, так подслушайте!

— Ночь огней же скоро! — внезапно вспомнил Джей. — Нюберги собирались проводить у себя. Меня даже звали, но это было…

— Решено, — отрубила Эдна. — Все идём к Нюбергам на Ночь огней. Ввалимся толпой и посмотрим, как народ отреагирует, тут всё и станет ясно.

Ночь огней отмечалась в конце первого осеннего месяца и посвящалась в основном тому, чтобы съесть побольше от летнего урожая, потому что к этому времени яблоки и тыквы уже не влезали ни в погреба, ни в кладовки, ни тем более в холодильники. В честь этих круглых плодов люди делали круглые фонарики и запускали их в небо.

Как объясняли Джею местные, этот праздник обычно проводили в саду у какой-нибудь одной семьи, но еду приносили с собой. При этом считалось хорошим тоном, если у тебя самого урожая нет, пойти попросить по соседям, чтобы облегчить их труд. Этим все Свити и занялись в преддверие праздника. В результате дома Эдны и Виллемики пропахли яблоками, в гараже у Эдны выросла горка тыкв, а в пристройке у Лира с Брассой образовался штабель кабачков.

За два дня до праздника все Лаймы поселились на кухнях. К тому времени Лир уже обставил кухню в новом доме, и спланировал её нарочно так, чтобы было удобно работать нескольким поварам. Тогда он руководствовался тем, что соседи будут собираться на барбекю и всякое такое, но теперь сомневался, захотят ли беззаботичи проводить время в гостях у сомнительных ушастых.

Остальной дом ещё не был отделан, поэтому большая часть комнат представляла собой склады материалов, а ещё картошки, груш, айвы и орехов. Лир очень понадеялся, что хотя бы его стряпню люди станут есть, иначе все эти прекрасные запасы пропадут, и вот это будет ещё печальнее, чем то, что жители беззабот начнут как-то иначе относиться к Свити из-за статьи.

На удачу Лира семейство Нюбергов обитало как раз напротив через улицу, поэтому всё, что он с мелкими Лаймами наварил и напёк, можно было просто принести в несколько ходок. Джей жил подальше, а потому ему пришлось привозить угощения на Импульсе, и они туда еле влезли. К тому же оказалось, что хозяева не ожидали такого количества еды, и в саду не хватало столов , чтобы всё расставить, поэтому Лир со своей рыжей бригадой метнулся и быстренько собрал из досок ещё несколько.

В итоге, когда все блюда заняли свои места на растянувшихся от забора до забора столах, Эдна окинула всё это задумчивым взглядом и изрекла:

— Теперь я знаю, что бывает, когда Лаймы нервничают…

Соседи начали собираться тоже каждый со своим угощением, но, увидев колонну столов, обомлевали и кидались звать друзей и родственников на подмогу.

В результате в саду Нюбергов собрался весь посёлок: не только те, кто собирался к ни исходно, но и те, кто планировал праздновать у себя с парой соседей, и даже те, кто вообще не думал отлипать от домашнего Церебрума.

Свити стояли кучкой, опасаясь заговорить с кем-то из людей. Что если до сих пор привтливые люди сегодня станут цедить слова через губу? Что если их вообще попросят уйти или будут игнорировать? Младшие Лаймы не понимали, что происходит, но чувствовали общее напряжение и тоже нервничали, то и дело цепляясь за старших в поисках поддержки.

— А вы чего, как неродные? — окликнула их группу Виллемика. Она уже набрала себе на картонную тарелку всяческой снеди и неторопливо тащила её в сторону крыльца, где можно было присесть. — Это же вы всё и готовили, я ж чуяла! Сами-то берите!

Около столов толпились люди, и Свити надеялись переждать, чтобы не оказаться в центре внимания, но после слов Виллемики Лир нашёл в себе силы сунуться в человеческую толпу. Конечно, Виллемика — пожилая человечка, она могла и не читать статьи и вообще ничего не знать, но с другой стороны, она почтоянно пользовалась эфиром…

— Пойдёмте есть, а то мы так стоим, что скоро на нас пялиться начнут, — прошипела Эдна, взяла Джея за руку, а Леандра за другую и поволокла к столам. Лир с Брассой ухватили Октавиана и тоже решительно зашагали к еде.

— Ой, Лир, это же ты готовил? — встретил его вопрос Фенны, которая суетилась на раздаче. — Ты ведь у меня тыкву брал на пирог? Слу-ушай, как вкусно, а рецептом поделишься?

Лир неуверенно кивнул и принялся собирать тарелки для рыжих, потому что они ещё не умели сами себя обеспечивать в такой неординарной ситуации.

— А, это те мальчики, что помогают вам дом обустраивать? — Рядом с Лиром невесть откуда возник улыбающийся Антун. — Вы, ребят, тоже стройкой потом заниматься будете или учиться пойдёте?

Мелкие прижали уши и попятились. Они не привыкли к тому, чтобы разговаривать с посторонними людьми, а тем более при таком их скоплении.

— Они пока адаптируются, — сказала Брасса, загораживая котят собой. — Скорее всего, какое-то время будут Лиру помогать в работе, потом посмотрим.

Антун приподнял брови, как будто понял немного больше, чем она сказала. Джей прижал ладонь ко рту: если Антун читал статью, то решил, что и рыжие — беглые рабы невесть каких заведений! А “адаптируются” они к нормальной жизни! Вот это Брасса высказалась, практически подтвердила слухи!

— А живут-то они где? — строго спросила веальда Торос.

— Да у нас или в Концеречье, там у нашего друга квартиры… — начал Лир.

— Вот это не дело, — отрезала веальда Торос под общий согласный гул. — Вы поженились недавно, вам уединение нужно, а приятелей и другой кто-нибудь может приютить. У нас комнаты есть свободные, у Шантали тоже, да ведь, Шанечка?

Шанталь согласно закивала, да и другие соседи наперебой стали предлагать гостевые домики и мансарды в обмен на стрижку газонов и подметание листьев.

Джей следил за всем этим, пытаясь уловить хоть намёк на неприязнь, и в конце концов решился спросить:

— А вы… не читали… Тут статья была недавно…

Лир наступил ему на ногу, а Брасса шикнула, но Джей больше не мог ждать, пока упадёт второй ботинок.

— Читали, читали, — ответил за всех Антун, и Джей похолодел. — Да вы не берите в голову, ерунды всякой много пишут. Мы же вас знаем, вы тутошние уже, свои. А какая разница, о чём тм кому в столицах припёрдо позлословить?

— Точно, точно! — загомонили соседи.

— Вообще, очень хорошо, что вы к нам приехали, — добавила веальда Линд. — У нас молодёжи мало совсем, скучновато тут, работы нет, вот и уезжают. А дел-то много! Не за Церебрумами сидеть, света белого не видя, а нормальных дел — забор там поставить, чайник починить, опять же, за детьми присмотреть! Вы нам очень тут нужны!

— Да! Да! — закивали все.

— А ото всяких вредителей злоязыких мы вас прикроем, если что! — заявила Фенна. Антун размахнулся всем лицом и подмигнул Джею, а Санни принялась накладывать им еды в тарелки, пока соседи всё самое вкусное не съели.

— Н-насчёт присмотреть за детьми, — неловко, но громко произнесла Брасса и заозиралась, когда на неё все посмотрели. — Я открываю детский центр, вон там, через улицу! Я могу учить детей читать и считать, а для старших планирую кружок артефакторики.

— И столярный, — вставил Лир.

— Отличные новости! — загалдели соседи.

— Может, я у дочки внуков из города заберу, раз такое дело? Самой-то тяжело с ними, а если с такой помощью?

— Вот, а я своим давно говорила, нечего их в столице мариновать, а они — у вас там обучающих программ нету! Теперь есть!

Соседи ещё долго галдели и закидывали Брассу вопросами, и к тому времени, как они утихли, настала пора зажигать фонарики.

Свити и Эдна собирали свои фонарики, стоя кучкой, а когда все были готовы, подбросили их в воздух. Жёлтые и красные луны поднялись в небо и медленно влились в поток таких же, отправленных соседями. Они становились всё мельче и вскоре превратились в звёздную реку, струюящуюся по ночному небу.

Настала пора загадывать желание.

“Это мой дом, — подумал Лир. — Пожалуйста, Великий кот, пусть нам можно будет остаться здесь навсегда!”

Глава 22

Азалия Раск приехала в Беззаботы солнечным осенним полуднем, сошла с поезда и осмотрелась, прикрыв глаза рукой. Деревенька как деревенька, она сама когда-то из такой выбралась в столицу.

Вообще-то Азалия собиралась поехать прямиком в Тир-ан-Теас, но когда она подала начальнику запрос на командировку, тот внезапно встал намертво: читателям «Утренней почты» не было дело до теасских страстей. Статью про эмигранта они восприняли, потому что дело происходило в Вегрии, под боком, где каждый из них мог оказаться причастен, а вот о том, чем у себя дома занимались в других странах аудитория «почты» не знала и знать не желала.

Поэтому вместо сверкающих ночных клубов и высокоранговых приёмов Азалия была отправлена в Беззаботы. Мол, хочешь развивать тему — выжимай что-то ещё из этого ушастого. Конечно, не буквально — было понятно, что парень ничего не скажет журналистке, особенно после той статьи. И так некоторые жители Беззабот написали в редакцию с требованием опровергнуть материал, порочащий хорошего человека, но так как имён названо не было, начальник только посмеялся. Однако теперь требовался более тонкий подход.

И вот Азалия приехала в Беззаботы и вселилась в домик, который по счастливому совпадению как раз сдавала Ноэль. Первым делом, даже не распаковав чемодан, она отправилась в ближайшую к станции кафешку. Впрочем, та, кажется, была единственной на весь посёлок, и в ней даже не кормили, а подавали только кофе и круассаны.

— Выглядит аппетитно, — завела она разговор с бариста. — У вас своя пекарня?

— Почти что так, — улыбнулся ей привлекательный молодой мужчина, привычными движениями отправляя кофе в помол. — С утра партию печём, так что если хотите свеженьких, приходите пораньше.

— Только одну партию? — удивилась Азалия. — Отчего так?

Бариста пожал плечами.

— Больше-то и не надо. К тому же у пекаря потом работа. Он так-то маникюр на дому делает.

У Азалии загорелись глаза. Вот это она с первого броска в яблочко попала!

— А это не тот ли, про которого статью писали? — тут же поинтересовалась она.

Бариста странно на неё посмотрел, поставил на прилавок картонный стаканчик и коробку с круассаном и широко улыбнулся.

— Хорошего дня.

— А… — опешила Азалия. Не услышал, что ли? — А маникюрщика этого контакты не дадите?

Но мужчина как будто больше её не видел: занялся протиранием поверхностей, отправил в мойку какие-то ложки… Азалия разозлилась. В столице такого себе не позволяют! А что если она ценный клиент? Может, она бы этому маникюрщику месячный доход сделала! И вообще, она может написать такой отзыв этой кафешке, что никто сюда никогда больше не зайдёт!

Хотя с последним — это она погорячилась. Кафешка на всю деревню одна, и все её знают, да и у приезжих отдыхающих выбора нет. Возмущённо фыркнув, Азалия пошла штурмовать соседний цветочный. Но, по крайней мере, одно стало ясно: упоминать статью не стоит. Начальник говорил, что в редакцию писали гневные письма — значит, местные решили вступиться за своего приезжего мастера. Интересно, чем он им так угодил? Оказывается, и круассаны печёт, а сертификат на кулинарию у него есть?

С этими мыслями Азалия отправилась в цветочный. Скучающая там девушка с разноцветными волосами охотно помогла подобрать пару букетиков для украшения съёмного дома и с радостью принялась рассказывать о деревне.