Протокол сразу же потребовал корректировки, потому что Тави норовил вынести не только то, что валялось под ногами, но и куски стен, оконные ручки и вообще всё, что хоть немного торчало, а Лео так увлёкся сортировкой, что каждый предмет клал отдельно и вскоре не оставил свободного места на площадке перед домом. Однако вскоре Лиру удалось сформулировать критерии, после чего работа закипела.

Ближе к полудню, когда Лир вышел с очередной охапкой выпавших из стены магокамней, у калитки обнаружились две женщины. Лир их узнал — это были Шанталь и Фенна, они обе присутствовали на празднике в честь ремонта у Виллемики.

— Лир, ты что ли? — окликнула его Фенна, осматривая кучки пыльного барахла на траве. — А мы слышим, возится кто-то, а это ты! Тебя хозяева, что ли, наняли?

— Нет, — Лир сгрузил магокамни к другим таким же и отряхнулся. — Мы с Брассой купили этот дом.

— Да ты что-то! — ахнула Шанталь. — Тут же столько работы! Вот вы смельчаки!

Лир пожал плечами, мол, глаза боятся, а руки делают.

— И вы всего вдвоём? — тоже заохала Фенна. — Не надорвётся девочка твоя?

Где-то за домом как раз в этот момент с треском упало дерево.

— Она знает свои возможности, — гордо сказал Лир. — Но нас больше.

Как раз тогда Тави и Лео появились в дверях, вдвоём таща полуразобранные шкаф.

— Ого у вас подряд! — обрадовалась Фенна.

— И все ушастенькие, — задумчиво заметила Шанталь. Лир рефлекторно дёрнул ушами, не понимая, почему она об этом упомянула.

— Вы хоть на обед-то прерываетесь? — спросила Фенна, оглядывая рыжих. — Вон тощие какие, вас же кормить и кормить!

Лир вообще не собирался останавливать работы ради ненужного обеда. День становился короче, и хотелось успеть как можно больше, а там уж можно и расслабиться как следует за ужином. Но признаваться в этом человечкам, которые не знали, что перед ними Свити, было бы неразумно.

— Наверное, скоро передохнём, — кивнул он.

— Я вам сейчас супчика погрею! — тут же оживилась Фенна.

— Правильно, а у меня заливной пирог со вчера остался, — закивала Шанталь. — А у соседки яблоки уродились, девать некуда, я ей сейчас скажу, пускай шарлотку печёт!

В итоге через час работу пришлось отложить, потому что вся улица скинулась работникам на обед, а потом ещё и осталась проконтролировать, что всё съедено и вылизано.

— Вам, наверное, мусор вывозить понадобится, — заметил муж Фенны, который помог притащить огромную кастрюлю супа. — У меня есть знакомый, который занимается вывозом, дать контакты?

— Ой, да тут таскать — не перетаскать, — махнула рукой веальда Линд, оказавшаяся той самой соседкой с яблоками. — Надо хоть моих сорванцов вам в помощь отрядить, у них энергии вагон, вот пусть пользу приносят!

— Точно! — поддержала её Фенна. — Я пойду ещё Бьёрквикам скажу, у них тоже дети по голове прыгают, вот пусть поработают лучше.

— Тут небезопасно, — осторожно сказал Лир, оглядывая кучи камней, какие-то железки и разломанную мебель. Поцарапаются же, а то и ноги переломают.

— Я прослежу, — тут же заверила его Брасса. Вместе с этим она положила ему руку на бедро, и Лир на некоторое время выпал из разговора, утонув в воспоминаниях о вчерашней ночи. — Детям полезно участвовать в общих работах, и тут есть несложные задачи, с которыми они смогут помочь.

— Во, сразу видно, педагог, — ухмыльнулся муж Фенны, и Брасса счастливо заулыбалась.

Вскоре соседи нагнали в сад мелюзги. К счастью, совсем уж несмышлёных было мало, пришли и кто постарше, благо школьные уроки уже кончились к этому времени. Брасса взяла всех на себя и неустанно бдила, раздавая задачи и поправляя выполнение. Однако жители соседних улиц продолжали заглядывать на шум.

— Вам, может, инструменты нужны? — спросил крепкий мужичок, глядя, как Лир отрывает от стены прогнившую обшивочную доску. — Можете у меня взять на время, у меня перерыв в ремонте!

— А вот ветки-то состриженные, может, в тачку собирать? — советовала молодая женщина, двое детей которой таскали те самые ветки охапками. — Оно так быстрее пойдёт, мне кажется. У меня тачка есть, хотите — берите!

К вечеру в разгребании и демонтаже участвовала чуть ли не вся деревня, и уж точно вся улица. Брасса порхала по участку, раздавая указания и присматривая, чтобы никто не поранился, и каким-то образом приставляла к делу всех подошедших поглазеть на работы. Вот она, клементинья аура, что творит.

Лир с котятами почти не участвовали в общении с соседями, занимаясь демонтажом негодного в доме, но каждый раз, как Лир выходил на улицу, он видел Брассину счастливую улыбку. Кажется, она и правда нашла своё место. Объяснения задач даже самым маленьким помощникам давались ей легко, и при этом у неё хватало рабочей памяти уследить за всеми и не забыть о следующих шагах по каждой задаче. Она использовала свои мощности по полной —и силу, и интеллект, и новые воспитательные ауры.

Лир вдруг понял, что детский центр начал работу, ещё не открывшись.

Глава 21

Ноэль приподняла крышечку и понюхала содержимое картонного стакана, который перед ней только что поставила официантка. Шафран и красный апельсин, м-м-м! Оранжевые лепестки небрежной россыпью лежали на пышной молочной пене. Не желая нарушать красоту, Ноэль достала из подставки соломинку и отпила напитка богов.

Сидящая напротив неё Азалия уже получила большой бокал из двуслойного стекла, наполненный медово-красным чаем, но пить не спешила, вместо этого тормоша пальцами обёртку от зубочистки.

— Давай за твою стремительную карьеру! — провозгласила Ноэль, улыбаясь до ушей. Она была очень довольна тем, что у Азалии получилось. Можно было, конечно, ещё дожать, но Ноэль понимала, что в журналистском деле важно сохранять видимость беспристрастности. Вообще сильно повезло, что удалось пропихнуть статейку хотя бы сейчас, два месяца спустя после того, как Ноэль осчастливила подругу наводкой.

Азалия вздохнула.

— Не знаю, Но, какая уж там будет карьера… Мне кажется, я материал не докрутила, какой-то он вышел сырой.

— Ты сама говорила, твой босс на голове стоял от восторга, когда наконец прочитал. С чего вдруг сомнения? — хмыкнула Ноэль.

— Да как-то… не знаю. Мне кажется, там история глубже. Если бы с ним самим удалось поговорить, но он так и не ответил, сколько я ни писала. Я даже думала его подловить прямо в деревне, но страшновато стало: мало ли, вдруг он агрессивный, если прижать? А потом время уже поджимало, другого материала у меня не было, пришлось публиковать как есть, и теперь он точно не станет разговаривать.

— Он бы и до того не стал, — отмахнулась Ноэль. — Он сам едва-едва два слова связать может, да ещё вся деревня за него стеной встаёт, как будто он им родной. Ты правильно не стала его подкарауливать, там соседи с вилами выйти могли.

Азалия на это ничего не ответила, но наконец-то принялась пить свой чай. Ноэль развернула статью на леденце и ещё раз полюбовалась результатом трудов Азалии.

Работорговля в Теасе? — гласил заголовок. Ноэль промотала текст, чтобы перечитать любимые места.

Такой человек границу не пересекал, в пассажирских вагонах не ехал и на станции не выходил, если только он не обладает способностью скрываться вообще ото всех наблюдающих артефактов. Зато в день его появления к дому веальды Х. был доставлен транспортный контейнер таких размеров, что как раз вместил бы скорчившегося человека. Из этого напрашивается очевидный вывод…

Несколькими абзацами позже стояло вообще прекрасное:

…открыл частный бизнес в сфере эстетических услуг. Вопрос только в том, знают ли клиенты, кто им эти услуги оказывает. По закону от мастера индустрии красоты требуется только сертификат о профессиональной подготовке, однако нет никаких указаний относительно состояния здоровья самого мастера. Предполагается, что профессиональная подготовка гарантирует, что мастер сам сообразит не заражать клиентов своими болячками. Однако в данном случае можем ли мы быть в чём-то уверенными?

Ноэль запила сладкие слова сладким кофе и причмокнула. Вот так им всем, будут знать, как её прилюдно отчитывать! Небось сами не задумались, какие могут быть проблемы от человека, которого держали где-нибудь в подвале нелегального увеселительного заведения. Это ещё Азалия отказалась намекать, что выросший в такой обстановке беспризорник наверняка приворовывает, а то и приторговывает чем-нибудь запрещённым. Просто по привычке.

Оценку психического состояния мастера тоже проходить не обязаны, и это может быть упущением со стороны законодательных органов нашей страны. Как знать, сможет ли человек, много лет подвергавшийся насилию и унижению, адекватно реагировать в случае, если ему померещится какая-то угроза. К тому же неизвестно, как с ним обращается женщина, у которой он живёт. Очевидно, наш беженец совершеннолетний, иначе не смог бы зарегистрировать бизнес, а потому органы опеки не имеют власти над его ситуацией, но на деле человек с такими глубокими травмами вряд ли может постоять за себя, особенно в том зависимом положении, в каком он оказался, доверившись веальде Х.

Ноэль очень хотела, чтобы Азалия назвала Эдну по имени полностью, но та отказалась наотрез, сославшись на правила редакции. Понятное дело, сама Эдна разговаривать с журналисткой отказалась, а потому получить её согласие не вышло. Но ничего, и так хорошо. В Беззаботах все точно поняли, о ком идёт речь, а дальше сарафанное радио сделает своё дело.

Ноэль допила кофе и свернула экран леденца, а потом заговорила на отвлечённую тему, чтобы приободрить подругу. Азалии просто нужна была перспектива. Так-то она умненькая девочка, но слишком сомневается в себе. Вот этот материал точно поможет ей шагнуть сразу через две ступеньки.

Расставшись с Ноэлью, Азалия вздохнула с облегчением. Когда-то они учились в одной академии и вместе подвизались в студенческом театре, и в те времена Азалии казалось, что Ноэль хорошо её понимает. Но чем больше времени проходило после выпуска, тем сильнее расходились их пути, а после сегодняшнего разговора Азалия окончательно поняла, что надо завязывать с этим знакомством. Уж слишком плотоядно Ноэль облизывалась, перечитывая статью. Да и в процессе написания подсказывала какие-то жестокие и кровожадные идеи. Азалия уже догадывалась, что этот материал Ноэль ей подсунула вовсе не ради её карьеры, а для сведения каких-то личных счётов. И Азалии вовсе не улыбалось быть инструментом в таком.

А вот с этим персонажем, приехавшим из Теаса в ящике, стоило разобраться поподробнее. Лезть в опасные дела в чужой стране Азалия, конечно, побаивалась. Но кто не рискует, тот не выигрывает…

Обдумав всё ещё раз со всех сторон, Азалия приняла решение. Она поедет в Тир-ан-Теас и пройдётся по тамошним увеселительным заведениям. И если в каком-то из них обнаружатся смазливые мальчики с кошачьими ушами, то в Вегрии узнают об этом всё, даже если не захотят. Вегрийцы вообще в большинстве своём были на диво не любопытны и не интересовались жизнью соседей, прекрасно чувствуя себя в собственном уютном коконе. Азалия сделает миссией своей жизни размотать этот кокон!

— Надолго вы к нам?

Джей сидел на пустоватой кухне съёмного дома, в который только что въехала новая постоялица, и рисовал ей на ногтях морской пейзаж. Недавно он добавил в своё объявление варианты с непрерывным рисунком через четыре пальца, и теперь все Беззаботы хотели себе такие. Захлестнула волна и приезжую женщину — среднего возраста ухоженную даму, одетую в деловом стиле, какой редко встретишь в Беззаботах.

— Пока месяца на три, а там как пойдёт, — вздохнула она. — Мне по здоровью надо у моря пожить. Но если приживусь, то и мужа сюда перевезу, ему тоже на пользу пошло бы. Как у вас тут вообще? Как общество, инфраструктура?

Джей постарался, как мог, ответить на вопросы клиентки, и за мирной болтовнёй сеанс подошёл к концу. Осталось только сделать массаж рук, и можно идти дальше.

— А это ведь вы тот… ну, из статьи? — спросила женщина с таким видом, словно наконец-то решилась на что-то не вполне законное.

Джей нахмурился.

— Из какой статьи?

— Ну которая в “Страна желает знать”. Там просто упоминался именно мастер маникюра… это… — она покосилась на голоау Джея, и тот сразу понял, что она скажет дальше: — С ушками.

Женщина неловко хихикнула, а Джей пожал плечами.

— Я не видел, не знаю, о чём вы.

— А, ну, наверное, не о вас, — отмахнулась клиентка.

Но Джей, конечно, так это не оставил. Едва выйдя от приезжей дамы, он тут же полез в эфир и стал искать. И нашёл.

И понял, что ни к каким клиентам он сегодня больше не пойдёт, потому что ему срочно нужно спрятаться под диван и притвориться тостером.

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

На совещание по поводу обнаруженной Джеем статьи собрались все, кто смог: Лир и Брасса со своими рыжими, Эдна, само собой, а ещё по эфиру подключились Маркиз и Ферди. Рыжих котят, правда, заняли чем-то на кухне, потому что им рановато было беспокоиться о таких больших проблемах. Джей бы и сам не отказался, чтобы какие-нибудь умные старшие придумали, что делать, а он в это время испёк пирожок и ни о чём не думал, но увы, он сам входил в число старших.

Более того, именно о нём и написали статью, и выходило, что это он засветился, подставив остальных. А ведь это он пригласил всех в Вегрию и конкретно в Беззаботы. Лир с Брассой вон дом купили и как раз закончили его ремонтировать, а теперь… Что если им придётся бежать? Что если у Эдны будут проблемы? И всё из-за Джея.

— Ну то есть нас всё-таки заметили, — спокойно сказал Лир.

— Но пока не поняли, что это мы, — заметила Брасса. — У нас есть время на контрмеры.

— Какие? — охнул Джей. В исполнении Брассы “контрмеры” звучало страшновато и противозаконно.

— Скорее всего, вскоре журналисты всё раскопают, — изрёк Маркиз с экрана Церебрума. Он не выглядел напуганным. Вообще никто не выглядел напуганным, и Джею казалось, что они все просто не понимают угрозы. — Но пока что единственный урон — в репутации. С ним и надо работать. Для начала нудно понять, а есть ли он вообще? Статья, насколько я вижу, вышла две недели назад. И что, вы заметили перемену в отношении соседей? Джей, особенно ты, ты ведь главный фигурант.