Он почувствовал жёсткие пальцы Брассы у себя в волосах и тут же размяк, жмурясь от удовольствия.

— Я не знаю, как ему об этом сказать, — призналась Брасса. — Мне кажется, он сразу обидится, и всё. Я останусь ни с чем. И с артефактором тоже не знаю, что делать. Вдруг он скажет, что я тогда должна ему за уроки заплатить?

Лир сжал зубы, сделал над собой усилие и отстранился. Сейчас ему нужно было злиться, а не размякать, потому что на его Цитронку кто-то посмел давить, а она даже не сказала ему.

— Значит так. Давай я с ними обоими поговорю, — решил он. — Вот завтра с утра поедем к твоему артефактору и всё обсудим. И пусть только попробует чего-то потребовать. Вы с ним договор подписывали?

— Не-ет, — нахмурилась Брасса. — Какой договор?

— А с Маркизом?

Она помотала головой.

— Ну значит, ничего они с тебя не могут требовать, — отрезал Лир. — И бояться тебе нечего.

Брасса пожевала губу, рассматривая его лицо, и Лир почувствовал, что на щеках у него проступает краска. Вообще-то обычно Лаймы могли это контролировать и использовать, чтобы нравиться людям, но сейчас Лир вовсе не справлялся с управлением.

— Ты правда поговоришь с ними за меня? — прошептала Брасса.

— Ну конечно! — Лир сейчас был готов пообещать что угодно, но поговорить — это же так просто!

— Это самое сложное, — вздохнула она. — Никогда не знаю, что сказать и как.

— Да легкотня, — заверил Лир, приосаниваясь. — Можешь просто стоять у меня за спиной и молчать, я всё порешаю!

Брасса внезапно подалась вперёд и поцеловала Лира в щёку. Его ауры с визгом затормозили, потеряв управление, и Лир так и застыл с открытым ртом, утратив связь с реальностью. Брасса тем временем вывернулась из его рук и забилась в угол по другую сторону стола, словно сама испугалась своего поступка.

Наконец ауры начали по одной возвращаться в строй. Первой очнулась речевая, благо у Лира она вообще была довольно бойкая, особенно для Лайма.

— Будешь чай с ватрушками? — выдала аура, пока вычислительный артефакт Лира всё ещё переваривал шок.

— А что такое ватрушки? — уточнила Брасса, но повела носом в сторону плиты и отдыхающего на ней противня, прикрытого полотенцем.

— А вот сейчас и узнаешь, — сказал Лир и наконец-то отмер.

Ватрушки он делал не по своему рецепту, а по совету Виллемики, и они удались на славу. Большие, круглые, с блестящими боками и подрумяненным творогом в серёдке. Лир разлил чай и выложил на две тарелочки по штуке, а потом перенёс это всё на стол вместе с дурманящим ароматом ванили и выпечки.

Брасса протянула было руку взять ватрушку, но на полпути задумалась.

— А что я буду тебе должна за помощь?

Лир нахмурился. Ему казалось, они уже достаточно сблизились, чтобы не считать долги. Но… У Брассы не было ауры любви, а без неё, наверное, трудно ориентироваться в отношениях.

— А что бы ты хотела быть мне должна? — спросил он.

Брасса заморгала.

— Как это — хотела?

— Ну, — Лир неопределённо мотнул рукой, — чем ты предпочла бы со мной расплатиться?

Брасса надолго задумалась, водя пальцем по ободку ватрушки, словно хотела вызвать звон.

— Может быть, — сказала она наконец, — я могла бы трогать тебя всю ночь?

Лир аж подскочил вместе со стулом.

— Отличная идея! Мне подходит!

И тут же начал составлять список, за что ещё Брасса может ему в будущем так задолжать. Он так увлёкся, что даже не заметил маленькой потайной улыбки на губах Цитронки.

Утро застало Лира в самом лучшем расположении духа. Ночью они с Брассой забрались вдвоём на одну кровать под одеяло и там свернулись друг вокруг друга калачиком. В темноте Брасса как-то расслабилась и оставила снаружи свои странные идеи про заслуги и прочую чушь, зато благосклонно восприняла почёсывание за ушами. А тут уж Лир расстарался. В итоге оба промурчали всю ночь, и только чувство долга выгнало их на свет из тёплой норы.

За завтраком — а Лир старался каждое утро угощать Брассу чем-нибудь вкусненьким — она снова начала нервничать.

— Может быть, подождать? — бормотала Брасса, уткнувшись в кофейную чашку. — Вдруг Форслунду что-то необычное принесут в ремонт, а я пропущу…

— Импульс ему точно не принесут, — отрезал Лир. — А остальное не нужно Маркизу.

Брасса рассеянно покивала.

— А с Маркизом ты поговоришь?

— Конечно! — Лир расправил плечи. — Хоть прям щас, делов-то!

— Нет, я думаю, лучше лично. Он почти каждый день на Излучном, можем там с ним встретиться, наверное…

Лир пожал плечами: он не видел причин откладывать, но если Брасса так переживала из-за этого, то пускай Маркиз ещё поживёт, Лиру без разницы.

Наконец подошло время двигать на станцию. Брасса переоделась в лёгкие светлые брючки и акварельную блузку, которые Лир купил для неё на днях. Он никак не мог пройти мимо красивой одежды и не купить её для Брассы, особенно если в кармане были деньги. Самой Брассе, кажется, было всё равно, но сегодня новая одежда стала решительным шагом: не надев рабочие штаны, Брасса как бы настраивала себя на отказ от работы в мастерской.

На улице было чуть прохладно — начиналась осень, и по утрам солнышко уже не пекло. Свити могли комфортно существовать при широком диапазоне температур, им не требовалась тёплая одежда, но Лир всё равно сразу же накинул Брассе на плечи свою куртку. Она завернулась в неё, не надевая в рукава, и едва заметно улыбнулась.

До станции шли молча, шурша листьями под ногами и любуясь прозрачными лучами солнца на камнях. Где-то на соседней улице несмотря на ранний час шумно играли дети. Потом раздался громкий женский голос, и стало тише. Впрочем, через пару минут Лир понял, что игра просто переместилась подальше от дома.

На платформе, кроме них, топталась всего пара человек. Оно и понятно: лето кончилось, разъехались гости и туристы, а в Беззаботах жили в основном пожилые люди, которым уже не надо было ходить на работу. Но и кому надо — те не ездили каждый день на Излучный. Всё-таки туда далековато. Большинство катались в Концеречье, благо всего сорок минут. Поэтому на платформе напротив народа было побольше.

Лир с Брассой пришли чуть раньше, чтобы успеть перейти пути до прибытия поезда, а то в это время как раз подавали встречный и можно было застрять на переходе. Пока они сидели на лавочке, встречный как раз подкатил, и все люди с платформы напротив в него погрузились. Лир отстранённо наблюдал, как они рассаживаются в вагонах, и думал о том, чего бы такого купить Брассе на рынке. Может, что-нибудь для волос? Они у неё всё ещё слишком короткие, чтобы убрать назад, а ведь мешаются, наверное, в работе. Но она же ни за что не пожалуется…

Лир почувствовал, как Брасса шевельнулась и пристроила подбородок ему на плечо. Он тут же потянулся взять её за руку. Встречный поезд тронулся, перед глазами поплыли вагоны, постепенно ускоряясь. Последний проскочил едва заметно, открыв вид на пустую платформу. Что-то мелькнуло на его хвосте… Что-то, чего там быть не должно.

Внезапно Брасса сорвалась с места. Лир тоже вскочил, хотя ещё не понял, куда она помчалась. Раздался оглушительный свист. На платформе напротив хлопнула дверь будки, а тучный смотритель выскочил наружу и тяжело бежал вслед за поездом, не прекращая свистеть. Лир глянул на поезд и увидел светлый силуэт Брассы на путях. Куртка Лира осталась валяться около лавочки. Загудел, выйдя из поворота, попутный поезд.

Наконец Лир разглядел, что происходит: на хвосте вагона крепилась лестница, вероятно, чтобы забираться на крышу, а на лестнице висели двое мальчишек. От гудка один из них дёрнулся и повис на одной руке. Брасса чесала по шпалам, догоняя поезд, но он всё ускорялся. Она пригнулась и сделала рывок, а потом прыгнула на лестницу. Мальчишки заверещали. В этот момент встречный поезд влетел между Лиром и разворачивающимся действом, и больше ничего не было видно, только смотритель продолжал свистеть.

Стоило попутному поезду остановиться, как Лир разбежался и запрыгнул на крышу ближайшего вагона. Кто-то окликнул его снизу, но Лир уже рванул по крышам в сторону происшествия. Встречный поезд начал тормозить — должно быть, смотритель не только свистел, но и подал какой-то знак машинисту. Брасса так и висела на лестнице, обеими руками обхватив мальчишек и прижав их собой, чтобы не упали.

Лир добежал до конца поезда и сиганул на рельсы. Сзади кто-то кричал. Из-за лестницы, ведущей на платформу, выбежали двое полицейских. Одному из них Лир вчера чистил водосток. Лир продолжил бежать, сам не зная, зачем: Брасса же явно справлялась с ситуацией. Когда он наконец догнал поезд, тот уже полностью остановился, и Брасса сурово отцепляла хнычущих мальчишек от лестницы.

— Куда полезли?! — выкрикнул один из полицейских на бегу. — Совсем ума нет?!!

— Почему без присмотра?! — рявкнул другой, добежав до Брассы. — Ваши дети? — Тут он заметил Лира и узнал по водостоку. — Твои?!

— Девушка моя, — рыкнул Лир. — Дети неизвестные.

— А что ж ты с ними полезла, дурёха?! — тут же накинулся на Брассу первый.

Лир уже хотел объяснить ему, как он неправ, но тут Брасса толкнула мальчишек за загривки вперёд, а сама вытянулась по струнке, козырнула и отрапортовала:

— Специальный агент разведки в отставке, прибыла на место происшествия первой, устранила опасность для гражданских!

Глава 11

— Это ты что за спецагент такой? — спросил первый полицейский у Брассы, пока они все вместе отводили зарёванных детей домой.

Мальчишки оказались внуками одной пожилой веальды с соседней улицы. Они были ещё слишком маленькими для школы, а родители их работали в столице, где совсем не было места для двух сорванцов. Поэтому большую часть года они жили у бабушки с дедушкой на вольном выпасе: пожилые люди не всегда могли за ними угнаться.

— У вас нет доступа к этой информации, — заявила Брасса, и у Лира в душе распустились цветы. Вот она какая, когда уверена в себе!

— Нормально так, — хмыкнул второй полицейский, но развивать тему не стал: на звук детского плача из калитки выскочила веальда Линд и всплеснула руками.

— Это что же такое?! Это как же?!

— Да вот, — повысил голос второй полицейский, тащивший мальчишек за руки. — Решили у поезда на задках прокатиться. Хорошо ещё гражданка неравнодушная придержала их, а то улетели бы на полной скорости.

— Какой кошмар! — веальда Линд прижала руки к груди. — Когда успели-то? Я на минутку им сказала в сад пойти, потом зову — а их нету! Что ж вы творите-то, а? Хотите, чтобы я совсем поседела?

Лир присмотрелся к волосам веальды. Ему казалось, она уже и так совсем поседела, но, наверное, привыкла использовать эту присказку.

Полицейский наконец отпустил детей, и они рванули к бабушке, чтобы спрятаться за её юбку.

— Ох, жду не дождусь, когда хоть старший в школу пойдёт, — вздохнула Линд. — Так только и смотришь, куда опять залезли… На прошлой неделе вон с дерева их снимали всей улицей, и Нординов девочку с ними… Старая я уже гоняться за такими сорванцами!

— Ну так верните их родителям, — хмыкнул первый полицейский. — В столице-то, наверное, детские сады есть.

Только теперь к калитке наконец доковылял веальд Линд. Он ходил с палочкой и сильно согнувшись. Лир бы сказал, что он намного старше своей жены.

— Да ну куда их в столице, — говорила меж тем веальда. — Там ни воздуха, ни зелени, а Алечка с Нильсочкой работают с утра до ночи, ну куда там детей приткнуть? Только и будут в детском саду безвылазно, тоже не дело!

— Ну няньку найдите тогда! — развёл руками второй. — Надо же следить за детьми, а то что это такое? В следующий раз они, может, под поезд полезут!

— Да где ж взять няньку-то? — запричитал веальд Линд. — Я объявление даю каждую неделю, не надо никому! У нас тут молодёжи мало, а кто есть — по эфиру работают, там деньги ух!

Полицейские и Линды продолжали спорить, а Лир украдкой подёргал Брассу за рукав:

— Нам идти не пора? Там как раз следующий поезд подходит.

— Да… — сказала она, как загипнотизированная. Лир проследил за её взглядом. Пока взрослые препирались, дети успокоились, затихли и скрылись за калиткой, где тут же принялись играть в прятки. С того места, где стояла Брасса, было видно, как старший мальчик считал вслух, закрыв глаза руками.

Брасса встряхнулась, повернулась в сторону станции и неуверенно пошла по дороге, витая где-то в своих мыслях. Следующий участок после Линдов был огорожен высоким забором, а внутри зарос яблонями и бурьяном выше того забора. Лир как раз подумал, что надо бы предложить хозяевам свои услуги и с косить это всё, но тут с участка раздалось какое-то кряхтение, а затем треск.

Брасса тут же перелетела через забор. Лир видел, как она ласточкой вспорхнула на дерево, а через секунду она уже перепрыгнула обратно, таща под мышкой младшего внука Линдов. Тот уже не ревел и даже не брыкался, с интересом изучая Брассу, которая несла его так легко, словно он был из магопены.

— Что, — ахнул первый полицейский, — опять?!

— Залез на дерево, — пояснила Брасса. — А там ветка треснутая…

— Да когда же?! — возопила веальда Линд. — Только что же тут были!

Она завертела головой, осматривая свою юбку, словно надеялась, что внуки по-прежнему стоят рядом, а вот это под мышкой у Брассы — подкидыш.

Второй полицейский прикрыл лицо рукой.

— Как они у вас до сих пор не переломались все, — пробормотал первый.

Веальда Линд всё ещё осматривала свою юбку, а вот веальд Линд прищурил подслеповатые глаза в сторону Брассы, да с каким-то таким выражением, что Лиру захотелось помахать у него перед носом большим плакатом “не тронь — моё”.

— Деточка, а ты нянькой поработать не хочешь?

Брасса не сразу поняла, что обращаются к ней. Подошла поближе, поставила мальчишку рядом со стариками, и только потом обратила внимания, что все смотрят на неё.

— Кто, я? Но у меня же нету…

— Образования, — быстро вставил Лир, пока Брасса в задумчивости не сказала про ауру.