Юдзу потыкал ещё пару несрочных дел и понял, что занят чем-то не тем. Пришлось активировать ауру анализа и выслушать её мнение.

Ты откладываешь неприятную задачу, — охотно сообщила она.

Маркиз покосился на Октавиана. Да, его надо было ремонтировать, но как же не хотелось опять гнуть тут спину весь день!

У тебя есть помощник, используй его.

Леандр стоял там, где закончил переодеваться. Старую одежду он аккуратно сложил и держал в руках.

— Он же не умеет ничего, а пока я ему объясню, уже полдня пройдёт. Лайму же нельзя просто взять и установить ауру, надо какую-то демонтировать, а это целое дело.

Тебе всё равно придётся его учить, так почему бы не начать сейчас? Ты сказал ему, что его друг нуждается в ремонте, и ничего не делаешь. Как считаешь, что он о тебе думает?

Маркиз хотел было ответить, что ничего он не думает, ибо у Лаймов нет такой функции, но вспомнил Лира и прикусил язык.

Вот Лир бы не откладывал заботу о подопечном.

Маркиз с трудом подавил рык и выключил ауру. Что-то она на Лире просто подвинулась последнее время, что ни слово, то Лир! Ну уж нет, Маркизу не нужна её указка, к тому же он не готов вести неприятные разговоры сразу после гибернации, не придя в себя.

— Поехали на станцию, — решил он.

Леандр бросил взгляд на лежащего на полу Октавиана, но ничего не сказал, а послушно пошёл за Маркизом. Тот скрипнул зубами. Аура, похоже, была права: мальчик начинает сомневаться в том, что с его дружком всё будет хорошо.

— Я им займусь чуть позже, — процедил Маркиз. — Сейчас неудобно.

Леандр молчал. Тишина начала давить на Маркиза, но они так и дошли до Импульса. Тот стоял всё такой же отшлифованный, в мелкую царапинку от шлифующего артефакта, и совершенно не покрашенный. Ну не Маркизу же этим заниматься! Но Лаймов надо и этому научить. Эх-х, вот бы засунуть Импульс в Змеепоезд и отправить на завод, там целая толпа обученных Лаймов! Получил бы потом обратно готовенький. Ну не посылать же Леандра туда снова, Виола его засмеёт!

Кстати, насчёт Змеегрыза это идея. Что если так и сделать? Решено!

Подъехав к станции, Маркиз велел Леандру оставаться в Импульсе, а сам шмыгнул внутрь. По расписанию там как раз сейчас приходил ночной состав. Это оказался тот же Змеегрыз, что доставлял Лаймов, и Маркиза он узнал — вот у кого никаких проблем с памятью! Маркиз уже состряпал эмоциональную историю и скормил её гусенице во всех красках.

А в ответ получил нечто: в чёрном звёздном небе плавно взмахивала крыльями-витражами светящаяся бабочка. С цветных стёклышек сыпалась сверкающая пыльца и падала в какую-то воду внизу, пуская переливчатые круги. Маркиз попытался загрузить в червяка ещё образы, но в ответ получал одно и то же — вот эту пёструю моль.

Наконец, сдавшись, он связался с Джеем.

— Хм, — сказал тот. — А эта бабочка не была похожа на кота?

Маркиз сначала возмутился — что за бабочки у Джея такие, на котов похожие? Ничего же общего! А потом его осенило: Великий кот в его отражении тоже был на фоне чёрного неба и в светящейся короне. но если так, что…

— Ты думаешь, у Змеегрыза есть Великая бабочка, как у нас — Великий кот? Но что он хочет, чтобы я сделал?

Он не надеялся на ответ, но Джей внезапно предложил вариант:

— Может быть, поставить ей идола? Я вот коту недавно поставил, и теперь мы с Эдной можем заводить детей. Наверное, у Змеегрыза тоже какие-то способности могут открыться.

Маркиз сфокусировал взгляд на чёрной полумаске на морде гусеницы.

— Ты, значит, шантажируешь меня… Уважаю. Ладно, подумаем насчёт идола…

С этими словами он спрыгнул на платформу и пошёл наверх.

А когда вышел к Импульсу, Леандра нигде не было.

Глава 10

Лир сидел дома и бесцельно полировал мебельные ручки. Заказами его завалили на месяц вперёд, так что ручки точно пригодятся, но сейчас он занимался этим не ради работы, а потому что надо было чем-то занять руки. Потому что хотелось пойти и набить кому-нибудь морду, вот только некому.

Шаги Брассы прошуршали по тропинке, на которую уже начала падать листва. Завтра надо подмести, как рассветёт. Брасса вошла, повесила на крюк сумку с какими-то её артефактными штуками, потом спихнула с ног ботинки, чтобы не пачкать в доме. Лир купил ей милые пушистые тапочки — чёрные, в цвет лосин, но Брасса их проигнорировала, достала из сумки книгу и подсела к Лиру за стол её читать. Он не тешил себя иллюзиями: просто сейчас свет горел только над кухонным столом, а Брасса всегда садилась к тому свету, который уже был включён.

Лир глянул на страницы вверх ногами. Какой-то справочник. Брасса загружала его в долгосрочную память? Неужели в эфире не нашлось?

— Может, чаю? Или печенья? — предложил Лир, особо ни на что не надеясь. Он до сих пор не сказал Брассе об открытии Джея и понятия не имел, как к этому подступиться, когда она его полностью игнорирует.

Брасса помотала головой. Её обрезанные волосы хлестнули её по лицу и прилипли к губе. Нетерпеливым жестом она отпихнула их прочь. Такая красивая… И такая холодная.

Лир отложил мебельную ручку и свернул кусок мешковины, на который насыпались опилки, но не спешил вставать, чтобы его вытряхнуть. Так дальше продолжаться не могло. Они с Брассой жили в одном доме, но как чужие. Лир не представлял себе, что когда-нибудь сможет делить жизнь с кем-то другим. Но, очевидно, Брассу он так и не смог заинтересовать.

Это его в целом не удивляло: он всего лишь тупенький Лайм с ограниченным набором аур, и его мирок для неё узковат. Но если всё так и шансов у него нет, то это следовало принять. А Брассу отпустить. В конце концов, она не виновата, что Лир мечтал о ней с первого момента, как увидел.

Он сдавил пальцами край стола для уверенности. Говорить эти слова было тяжело, и Лиру казалось, что отдачей его может отшвырнуть в окно, поэтому на всякий случай он ещё и ногами за ножки стола зацепился. Стол одним краем крепился к стене, должен был выдержать.

— Брасса, — заговорил Лир, — послушай… Если тебе неудобно жить со мной, то я найду себе другое жильё.

Пару секунд ничего не происходило, словно Брасса его не услышала. Потом она всё-таки оторвала взгляд от справочника, хотя и не подняла его на Лира.

— Ты… хочешь переехать?

Лир тихонько вздохнул.

— Нет. Но если ты хочешь, я перееду.

Брасса наконец подняла голову и посмотрела на него. Вид у неё был сбитый с толку.

— Почему я должна этого хотеть?

Лир ухватился за край стола крепче. Вести этот разговор под прямым взглядом Брассиных прекрасных глаз было ещё тяжелее.

— Я не знаю. Но я вижу, что только мешаю тебе. Отвлекаю… Ты не хочешь быть со мной. Я могу это понять. Но я не хочу вот так… дальше…

Брасса сдвинула брови сильнее.

— Почему не хочу?

Лир понял, что короткого разговора не выйдет. И тут же разозлился. Он тут из шкуры вон лезет, чтобы ей было удобно, а она не может просто его отпустить? Можно подумать, она не знает ответа на свой вопрос!

— Понятия не имею, почему не хочешь! — сказал он немного громче. — Ты же только молчишь и рычишь, как мне это расшифровывать?

Брасса взмахнула ресницами. Её пальцы вцепились в справочник.

— А что я должна говорить? Ты нашёл себе место. Я — нет. О чём нам разговаривать?

Тут уже Лир заморгал.

— Что значит, ты — нет? А вот эта вся артефакторика твоя? Ты же хотела с Маркизом работать, нет?

Брасса закрыла книжку и отодвинула от себя, словно та была чем-то неприятным.

— Собиралась, да. Но я никак не приближаюсь к этому. Форслунду приносят всякие тостеры, хлебопечки, иногда пылеуловитель. И всё. А Маркизу нужны навыки по Импульсам. Он хочет создать ауру артефакторики и наносить её работникам своего сервиса. Но мне негде их взять для него. А если возьму — что дальше? Он сможет отдать их кому угодно. И я стану ему не нужна точно так же, как и всем остальным.

Лир подался вперёд.

— Э! Что значит, не нужна? Кому это всем?!

Брасса пожала плечами.

— Первым хозяевам я не подошла. На базе не справилась. Эдна платит мне из жалости, у неё нет для меня задач. Для Маркиза я тоже ничего сделать не могу.

— А он для тебя что-то сделал?! — вспылил Лир. — Он тебе хотя бы платит?

— Он договорился, чтобы я получала навыки…

— За это ты сама расплачиваешься тем, что позволяешь артефактору в тебе ковыряться, — прорычал Лир. Злость на Маркиза за этот договор всё ещё не улеглась. — И ты же помогаешь этому человеку все дни напролёт в лавке, так может, он тебе платит?

Брасса покачала головой.

— Он хотел меня сначала за прилавок поставить, но я отпугиваю клиентов. Я не умею с ними разговаривать. Не понимаю, как. От меня ему никакого толку, только время тратит на объяснения. Но в результате я всё время далеко, и Эдну не защищаю, и Маркизу ничего нового больше не могу передать, и тебе от меня никакой пользы. Я не знаю, что мне делать.

Её аккуратные чёрные ушки поникли.

Лир так вытаращил глаза, что они даже немножко заболели.

— Так что же ты молчишь? Мы бы придумали что-нибудь!

— Ну, у тебя свои какие-то дела, — пробормотала Брасса. — Работы много, ещё с Джеем какие-то занятия… Ты мне не командир, не подчинённый, вообще никто, так что я буду тебя отвлекать своими проблемами?

Лиру так сдавило что-то в груди, что он чуть не задохнулся. Это после всего, через что они вместе прошли, он ей никто?! А кто он должен быть? Кем он вообще может ей быть, если он Лайм, а она — Цитрон?!

— У меня с Джеем не занятия, — выдавил он, с трудом набрав воздуха. — Просто он поставил идола Великого кота и узнал, что Свити могут иметь детей.

Брасса моргнула.

— Человеческих?

— Да. — Лир наконец смог нормально вдохнуть и откачнулся назад. Его пальцы оставили на краю стола вмятины. — Я хотел тебе сказать об этом, но ты всё время шипишь, и я не знаю, как с тобой заговорить даже.

Брасса тоже откинулась на спинку стула, увеличивая расстояние между ними.

— Для работы с человеческими детьми нужна аура ухода.

Лир скрипнул зубами. Он это знал. И уже прикидывал, где бы её взять. Ауру ухода за детьми ставили Клементинам, потому что это их первичная функция. Клементинов Лир не встречал в жизни ни одного, и где они водятся, понятия не имел. Смог бы Форслунд достать такую ауру? Смог бы Ферди её собрать?

В любом случае количество аур у Лайма ограничено, а значит, чтобы установить новую, нужно выбросить старую. Но какую? От кулинарии Лир не мог отказаться, тем более что ребёнка надо кормить. Считать деньги тоже обязательно. Информация, связь, навигация, речь — это всё нужное. Может, медицинскую? Но нет, ребёнку ведь может понадобиться помощь. Получалось, только эстетическая… Это плохо скажется на качестве работы, но, главное, он больше не будет любоваться Брассой.

Лир окинул её взглядом, словно запоминая. Как у неё прядочка касается воротника рубашки. Как ткань собирается в складочки в ложбинке на груди. Стало жарковато. Но он ведь будет помнить, какая она красивая, даже если больше не увидит этого. Так уже было, когда аура поломалась. Лир не перестал любить Брассу из-за неисправности ауры. Значит, он сможет это пережить, ничего страшного.

— Я готов её себе поставить, — заявил он.

Брасса приподняла плечи, меняя узор складочек на рубашке.

— А ты собрался заводить детей? С кем?

— С тобой, конечно. Если ты не против…

Брасса резко вдохнула.

— Но я… Я же… Бесполезная.

Лир мгновенно вскипел и грохнул кулаком по столу, оставив ещё одну вмятину.

— Я не знаю, кто тебе это внушил, но я тебя люблю, и ни с кем другим меня дети не интересуют!

Брасса уставилась на него своими огромными тёмными глазами, в которых Лиру виделось звёздное небо.

— Но… Чем я это заслужила? Ты столько всего можешь и умеешь, ты всем нужен. А я разве тебя достойна?

Лир понял, что сейчас разломает этот несчастный стол на мелкие щепки, а потому встал, обошёл его и присел на корточки перед Брассой.

— Слушай, ну, оно меня не спросило, достойна ты или нет. Мне ваще всё равно, кто что думает по поводу твоих заслуг. Я как тебя увидел впервые, так и понял: это — моё. Если надо за тебя драться, я буду драться.

Брасса резко мотнула головой и сжала сцепленные на коленях руки.

— Я даже не знаю, как сделать, чтобы ты мог меня потрогать, — прошептала она.

— Почему? Ты же, как мы кошачью башню собрали, больше меня не отталкивала, — напомнил Лир.

— Тогда нет… Та ночь была особенная. А вдруг теперь опять оттолкну?

Лир медленно протянул ей руку ладонью вверх.

— Если надо драться даже с тобой самой, я готов.

Взгляд Брассы наконец встретился с его и замер. Ресницы её трепетали от волнения. Наконец очень медленно она расцепила пальцы и протянула Лиру руку. Их ладони соприкоснулись и…

Ничего не произошло. Кроме того, что Лира прошило жаром. Он сжал её жёсткие пальцы — из чего, интересно, цитронам руки делают? Но Брасса сдавила его ладонь в ответ, и посторонние мысли выветрились.

— Ты мне только сама скажи: я тебе нужен или ты меня через силу терпишь?

Брасса прерывисто вздохнула.

— Мне кажется, я потеряла себя… Где-то по дороге на Излучный рынок. И сколько ни хожу туда-сюда, не могу найти. А пока не нашла, я не знаю, что мне нужно.

Лир встал и потянул Брассу за собой. Она не сопротивлялась и тут же очутилась в кольце его рук. Её тело казалось холодным — то ли потому, что Лира разбирал жар, то ли из-за каких-то настроек Цитронов. Раньше Лир трогал её совсем чуть-чуть и только в неисправном состоянии.

— Тебе надо уходить от артефактора, — сказал он, с трудом ловя за хвост ускользающую мысль. Брасса была так близко…

— Но я же обещала Маркизу, — вздохнула она.

— Да, а он тебе что обещал? — тут же вскинулся Лир, мгновенно фокусируясь. — Работу и деньги! И где это всё? Ты сама говоришь, у артефактора ты не учишься тому, что нужно от тебя Маркизу. Значит,, пусть ищет тебе других учителей. Или нанимает так. Или не морочит голову!