– Почему Елена не выбралась? – шепотом спрашиваю у Тени, чувствуя, как он поливает теплой водой мое побитое, измученное погоней тело.
Я ничего не сказала после того, как Мастер объявил, что игра закончена и поздравил всех победителей, притворно сожалея о проигравших. Я не рыдала и не истерила. Не требовала ответов, справедливости и никого не молила помиловать проигравших. Я – никто в этой большой игре психопата. От прежней Алисы уже ничего не осталось. Теперь меня не удивляет цинизм Королевы и бездушие Тени.
А что, если они вначале были такие же живые, как я?
Боялись, жалели, сочувствовали, а потом и в них что-то сломалось. Каждая фаза забирает у нас часть души. И если во мне еще теплилась человечность, то в Рейчел и Давиде ее уже нет. Они обменяли ее на инстинкт выживания.
Как же прав был Тень, когда говорил, что в Эдеме самое важное качество – эгоизм. Никому не хочется умирать, и, чтобы жизнь не оборвалась, нужно отключить все остальные чувства и сосредоточиться на собственном эгоизме.
Именно так поступил Техник, и я даже не знаю, имею ли право его осуждать.
Я не сопротивлялась, когда Давид привел меня в комнату, молча раздел и усадил в горячую ванну. Он уложил на себя мое безвольное тело, и мы вместе погрузились в тепло. Кажется, у меня не осталось ориентиров и собственных желаний.
– Ты знаешь, что с Доктором? Она погибла? – снова задаю эти вопросы, поморщившись оттого, что горячая вода пощипывает порезы на руках. До этого момента, на адреналине и обезболивающем, я не чувствовала тела. А теперь у меня ноет и саднит каждая клеточка.
– Ее настигли охотники, – уверенно отвечает Тень.
– Они же не могут убить? Она же не умерла?
Мне плевать, какие грехи она совершила в прошлом. Доктор была утонченной, грамотной и отзывчивой женщиной. Она не заслужила смерти. Мы не судьи и не палачи.
Но Давид молчит, продолжая поливать мое тело горячей водой.
– А Техник? Что с ним? Ты его убил? – всхлипываю я, потому что мужчина задевает мое плечо, в которое попали из травматического оружия. Мое предплечье – один сплошной черный синяк. Давид отдергивает руку и вздыхает. – Ты не ответишь, да? – сдаюсь я, прикрыв глаза.
Горячие мужские губы опускаются на здоровое плечо и нежно целуют. Давид разговаривает со мной телом. А я хочу внятных ответов.
– Можешь просто сказать, почему Антон так поступил? Всю дорогу он помогал мне. Был рядом. И когда мы почти достигли финиша, в него вселился дьявол. Почему? – повышаю голос, ударив ладонями по воде.
Пальцы Тени на мгновение замирают на моей коже.
– В каждом из нас живет тварь с очень большим аппетитом. Одни держат ее на цепи, другие иногда выпускают на прогулку, подкармливая ее пороками. Третьи просто забывают закрыть клетку. И когда человек начинает пахнуть страхом и кровью, тварь вылезает наружу. Она не думает о вчера и не переживает за завтра. Техник, пропитанный страхом и потерей Птички, просто устал быть человеком. Это изматывает – держать в себе свет, когда вокруг тьма. Особенно когда из обители зла нашептывают, что ты имеешь право… – изрекает Тень и аккуратно целует меня за ухом.
– Ты тоже устал быть человеком? – поворачиваю к нему голову.
– Смертельно, Ангел мой. Моя тварь давно на свободе и требует свежей крови…– Он прикрывает глаза, откинувшись на бортик ванны и разорвав наш контакт. И тут мне захотелось зарыдать, но слезы давно закончились. А это значит, что боли некуда выплеснуться, и она оседает тяжелым грузом где-то в груди.
– Что случилось с Майором? Он ранен.
– Да, в него попали несколько раз из травмата, к тому же он упал на камни и сломал пару ребер. Не смертельно. В нем еще живет человек, тварь не окончательно поглотила его. Поэтому ему больно… Но Мастер его вылечит…
Звучит не очень обнадеживающе, скорее наоборот.
– Как ты меня нашел? В смысле, как оказался рядом, когда мне это было необходимо?
– Я всегда был рядом, Ангел, я шел по твоим следам, – устало отозвался он.
– Разве это не нарушало правил охоты?
– Правила… – усмехнулся Тень, поливая водой мои волосы. – Правил не существует. Точнее, их диктует только Мастер.
– Почему за все сезоны этого ублюдка еще никто не убил? – злюсь я.
– Это не так просто, Ангел. У дьявола много жизней, и он их еще не потратил.
Мне непонятно, но я не переспрашиваю, потому что все равно не получу четких ответов. Я учусь читать между строк…
Потом Давид моет мои волосы. Очень аккуратно и нежно. И это делает именно Давид, потому что Тень так не умеет. Он многоликий. Циничный и бездушный убийца. Смертельно уставший от игр. Внимательный и аккуратный. Все это разные люди, заключенные в Тень.
А потом он укутывает меня в свой огромный теплый халат и сажает на кровать. А я наблюдаю, как мужчина одевается, рассматриваю его татуировки на спине и множество шрамов.
– Тебе надо отдохнуть. – Убирает влажные волосы с моего лица. – Ты умница, – вдруг произносит он, опускаясь передо мной на корточки и положив ладони на мои колени. – Ты слышишь? Ты молодец. Ты сильная девочка.
И это звучит так жалко, потому что мы оба знаем, что это ложь.
– Нет, – качаю головой. – Я слабое звено. Если бы не ты, я бы погибла уже в том лабиринте или умерла бы от страха.
– Не спеши меня идеализировать, Ангел мой. Если я сказал, что в каждом из нас живет тварь, то я и есть тварь. Ты бы при любых раскладах дошла до финала, потому что ты – моя ставка.
– Что это значит? – округляю глаза. – У вас тут тотализатор? Ты поставил на меня, как на лошадь? Поэтому помогаешь? – изумленно уточняю я.
– Тотализатор, да… – совершенно спокойно соглашается он. – Потому что для тех, кто ставит, мы – не люди, мы – животные. Но поставил на тебя не я. За меня сделали ставку. Я привел тебя к финалу, потому что мне так приказали. И не спеши меня ненавидеть, – он грустно улыбнулся. – Потому что все, что делает Мастер, как правило, отвратительно мерзко, и только это решение подарило тебе и мне шанс.
– Я не понимаю! – повышаю голос. – Я тоже устала. Господи… – Запрокидываю голову, зажмурившись. – О каком шансе ты говоришь?
Тень молчит. Он смотрит на меня, продолжая сжимать мои колени, но молчит. И вот, когда я уже теряю надежду, он начинает говорить:
– Посмотри на меня. – Голос звучит холодно и требовательно. Смотрю исподлобья. Кажется, это уже невозможно, но его черные глаза становятся еще чернее. – Тебя дали мне как ключ к самоуничтожению. И я был бы уже рад ликвидироваться! – Тень резко встает на ноги и подходит к окну, раскрывает шторы и смотрит в кромешную тьму. – Но… – Шумно втягивает воздух. Его плечи напряжены, а под майкой играют мышцы. – Мастер не учел одного. Ты не моя слабость. Ты стала точкой опоры. И я держусь за тебя, чтобы не провалиться во тьму. Потому что с твоим появлением я вспомнил, что я Давид… – выдыхает он, словно не дышал все это время. – Я сожгу эту обитель зла дотла, но ты выйдешь отсюда живой! – Он рычит так, что я вздрагиваю. – Так что да, Алиса! – Он назвал меня по имени, но я уже не чувствую отвращения оттого, что он это сделал. Потому что я тоже стала забывать, кто я. – Ты – моя единственная ставка, и я ее не проиграю.
Тень умолк, продолжая смотреть в окно. И я замираю. Если это все игра со стороны Тени, то браво! Я поверила. Я настолько верю, что захлебываюсь в эмоциях.
Поднимаюсь с кровати и, обняв мужчину со спины, прижимаюсь щекой к его лопаткам, шепчу ему, водя губами по коже:
– Ты тоже должен отсюда выйти… Со мной.
– А вот этого не обещаю, Ангел мой, – отзывается он, сжав мои ладони на своей груди. – Тут на меня не рассчитывай.
Судорожно сглатываю. Если бы в первую фазу игры мне кто-то сказал, что моя душа будет болеть за этого холодного, бездушного хищника и за его сердце, я бы рассмеялась этому безумцу в лицо. А сейчас совсем не смешно. Я не знаю, кто он на самом деле, сколько грехов совершил, но очень хочу, чтобы этот мужчина наконец стал просто Давидом, а не безликой Тенью.