Лакеи надвигаются на Пикси с абсолютно равнодушными лицами, словно они не люди, а роботы. Вера отступает, явно не собираясь сдаваться. Игроки смотрят, как девушку загоняют в угол, и ничего не делают. Что бы она ни совершила в прошлом, это никому не дает права вершить над ней суд. Мне хочется броситься на ее защиту.
Пикси резко вынимает руку из кармана, и я вижу на ее костяшках большой увесистый кастет с острыми металлическими шипами. Она сжимает кулаки и встает в бойцовскую стойку. Откуда у нее это оружие – остается только гадать. Возможно, подарок Мастера.
– Только троньте меня, и я размозжу вам головы! – кричит она лакеям. Но на их лицах не дрогнул ни один мускул. Один из бездушных роботов подходит к Пикси слишком близко, и девушка наносит молниеносный удар прямо в голову врага. Кажется, я слышу хруст черепа. Брызги крови пачкают белоснежную рубашку лакея.
Всхлипнув, кусаю губы, когда лакей, закатив глаза, валится на пол. Второй замирает, даже не посмотрев в сторону раненого напарника.
– Давай! – азартно вопит Пикси. – Тронь меня, и ляжешь вместе с ним! – Вера плюет в лакея, который лежит с разбитым виском, но все еще судорожно дышит.
– Дорогая моя Пикси, – раздается голос Мастера. В его тоне нет ни сожаления, ни злобы. Он абсолютно бесцветен. – Я благодарен тебе за шоу, которое ты нам устроила, но, к сожалению, тебе это уже никак не поможет. На твою душу только что лег еще один грех. Прими свое поражение достойно. И, обещаю, кара не будет столь жестока.
– Да пошел ты… – Пикси снова сплевывает. – Ублюдок!
А я резко оборачиваюсь к Тени и всматриваюсь в его холодный профиль. Он словно смотрит скучное кино, концовку которого знает.
– Сделай что-нибудь! – в отчаянии прошу его я. – Они же ее убьют! – хватаю его за руку. Но Тень не реагирует.
– Ну что же, очень жаль, Пикси. – Теперь в голосе Мастера притворное сожаление.
Второй лакей хватается за кобуру. Вера с воплем бросается на него, но не успевает. Против огнестрельного оружия сила и боевые навыки бесполезны.
Раздается выстрел, и Пикси вздрагивает всем телом. Ее широко распахнутые глаза стекленеют, а на белой майке в районе груди расплывается алое пятно крови.
Всхлипываю и вскакиваю с места. Я даже не знаю, зачем это делаю. Я в полном шоке. Только сегодня утром эта девушка завтракала со мной и переругивалась с Королевой, а теперь она очень медленно падает на колени, хватаясь за грудь и пачкая руки в собственной крови. Тянусь к Вере в попытке помочь. Понятно, что это невозможно, но мои инстинкты этого не понимают.
Не успеваю сделать и шага, как меня хватают грубые руки Тени и сильно сжимают. Я начинаю биться в его руках.
Пикси хочет что-то сказать, но из ее рта вытекает только струйка крови.
Она молчит, а я кричу, пока ладонь Тени не закрывает мой рот.
В зале наступает абсолютная тишина, которую разбавляют лишь хрипы Пикси. Ее глаза закатываются, и она падает лицом вниз. Алое пятно крови очень быстро растекается по мраморному полу. Замираю, прекратив вырываться из рук Тени. Пикси уже ничем не помочь.
– Дамы и господа, мне очень жаль, что вы стали свидетелями этой кровавой сцены, – произносит голос из динамиков. – В мой сценарий подобное не входило. Мало того, должен вам сказать, что я не планировал убийства Пикси. У нее был шанс, но, к сожалению, она им не воспользовалась.
Что значит «был шанс»? Если бы Пикси не сопротивлялась, ее бы не убили?
Это правда или очередная манипуляция Мастера, чтобы никто не смел дергаться в следующий раз?
Ответов уже никто не даст.
– На этом объявляю третью фазу игры законченной! – заявляет Мастер, а меня начинает тошнить от торжественности в его голосе. – Вы свободны. Всем спасибо за игру. Прошу покинуть зал.
Игроки медленно поднимаются и выходят.
Запах крови и ужаса прилипает к моему телу, вызывая ощущение липкости.
Доктор в шоке, Майор мрачнее тучи, Яна в ужасе утыкается в плечо Антона, когда тот ведет ее на выход. И только Рейчел ухмыльнулась, когда переступила через лужу крови.
Я стараюсь не смотреть в сторону Пикси, стараюсь не думать о ней. Но проклятые мысли сами собой лезут в голову. Может, ее еще можно спасти и ранение не смертельное? А если она погибла, что с ней сделают? Ее тело не отдадут родным, ее никто не похоронит как положено и никто не будет носить цветы на ее могилу?
Мамочка…
Возможно, завтра и меня ждет та же участь, и от этого становится еще хуже. Зажмуриваюсь и оступаюсь, врезавшись в стул. Меня подхватывают руки Тени и выводят из зала.
Оказавшись в коридоре, я изо всей силы, на которую способна, отталкиваю от себя Тень и бегу на второй этаж, опережая и расталкивая всех.
Ненавижу Тень! Взрослый и сильный мужчина ничего не делает для того, чтобы остановить насилие и убийства в этом чертовом месте. Он тоже один из них. Ублюдочный приспешник Мастера. А значит, тоже не человек. Люди так не поступают.
Забегаю в комнату, с грохотом захлопнув дверь. Иду в ванную, по пути срывая с себя одежду. Меня трясет, как в лихорадке, а воздух не просто холодный – он ледяной. Зубы стучат, губы немеют, а колени подкашиваются. Теперь меня пугает мое состояние. Кажется, я сейчас умру от морозного холода.
Срываю белье и захожу в душевую кабину, включаю горячую, почти обжигающую воду. Сползаю по кафелю вниз, обнимаю колени руками, ощущая, как горячая вода заливает волосы и лицо, но теплее не становится. Меня, наоборот, начинает трясти еще сильнее.
Я не слышу, как открывается дверь в ванную, не слышу шагов, только ощущаю, как поток холодного воздуха врывается в кабину, заполненную паром. Между мной и Тенью туманная завеса. Но по запаху и особенной тяжелой ауре я точно определяю, что это он.
Поднимаю голову, наблюдая, как мужчина приближается ко мне прямо в одежде, которая тут же намокает, облепив его рельефное тело.
И мне уже плевать, что я голая почти лежу у его ног. Разве сейчас это важно?
Отерев воду с лица, наблюдаю, как Тень срывает с себя мокрую одежду и швыряет ее на пол душевой кабины.
В прострации осматриваю его мокрое обнаженное тело. Мне не стыдно и не страшно. Мне никак. Я пуста для этих эмоций. Мне даже плевать на то, что он хватает меня за плечи и рывком поднимает на ноги, удерживая на месте.
– Довольно себя жалеть! – Его низкий хриплый голос прорывается сквозь шум воды. Пытаюсь вырваться, но мои попытки настолько слабы и ничтожны, что я оставляю эту затею.
Сильная мужская рука обхватывает мои мокрые волосы. Лицо Тени приближается к моему настолько близко, что я чувствую его горячее дыхание. Его губы не целуют меня. Это все что угодно, но не поцелуй. Он поглощает меня – грубо, властно и немного больно. И я стараюсь ответить тем же, с надрывным стоном вложив в поцелуй всю боль и отчаяние. Я буквально захлебываюсь в слиянии губ.
Другая его рука скользит по моей мокрой спине, по ребрам, вначале вдавив пальцы в талию, а потом аккуратно перемещается на бедра и снова сжимает.
– Забудь обо всем, – хрипло шепчут его губы в мои. – Думай, мать твою, только о себе, – властно рычит он. – Иначе действительно станешь следующей. И я не смогу тебе помочь.
Его рука перемещается на внутреннюю сторону моего бедра, вынуждая раздвинуть ноги. Я даже не осознаю, что нахожусь в тесной кабинке наедине с обнаженным мужчиной и что из этого может выйти. Мне все равно. Пусть он делает все что хочет, лишь бы стереть из моей памяти эти ужасные сцены смерти Пикси.
Его пальцы скользят между моих ног, нащупывая самую чувствительную точку. Я не сопротивляюсь, мне даже хочется ощутить то грязное удовольствие, которое хотя бы на несколько минут может отвлечь от ада.
Всхлипываю в мужские губы, когда чувствую острую вспышку возбуждения и его твердый член, упирающийся мне в бедро. Зажмурившись и откинув голову назад, я отдаюсь во власть умелых пальцев, которые нежно ласкают самые сокровенные участки моего тела, заставляя меня содрогаться и цепляться за мужские плечи.
Тень отстраняется от меня, не прекращая движение руки, а я смотрю на его мокрое лицо, на капли воды на мужских ресницах, и мир сужается до этой картинки. До его черных пронзительных глаз, до его хриплого прерывистого дыхания и умелых требовательных пальцев, которые уже почти во мне.
Я в смятении, потому что чувствую, как стремительно приближаюсь к пику болезненного удовольствия. Это происходит так быстро и неожиданно, что я пугаюсь.
– Алиса… – Его губы произносят мое имя, нежно скользя по влажной коже на шее. Впервые он обращается ко мне не «Ангел», а по имени. Мне хочется запретить ему так меня называть, как он запретил это делать мне. Но я не могу, потому что уже падаю в бездну, ощущая яркие вспышки оргазма. Настолько остро, что мир вокруг меня кружится.
Но упасть мне не дают. Тень рычит в мои губы, снова вторгаясь в мой рот, забирая весь кислород, приподнимает меня за бедра и прижимает спиной к мокрому кафелю.
Сердце беспорядочно колотится где-то в горле, тело горит, волны оргазма продолжают меня накрывать. Сильное, почти каменное мужское тело прижимается к моему, а горячая вода, которую я не чувствовала, начинает обжигать.
– Посмотри мне в глаза, Алиса,– не просит, а требует он. И я смотрю. Отчаянно ищу в его темной бездне что-то важное, за что можно было бы ухватиться. Чувствую, как его твердый член упирается в меня, и в этот момент даже не боюсь. Теперь я знаю, что такое настоящий страх, а все остальное уже пустяки.
Только бы он не медлил и не дал мне прийти в себя.
И Тень, считав мое желание, не медлит.
Резкий толчок… Он насаживает меня на себя. Быстро, жестко, безжалостно и, по ощущениям, очень глубоко.
Вскрикиваю, хватая ртом воздух, расцарапывая его плечи, кажется, до крови.
Жгучая боль заполняет меня до предела. Ощущение его члена внутри заставляет забыть обо всех ужасах этого места.
Тень замирает, позволяя привыкнуть к своему размеру. Но, кажется, привыкнуть к этому невозможно.
Застонав, смотрю на него умоляюще.
– Тихо. Принимай меня. Не сопротивляйся, и больно не будет, – хрипит он, стиснув мои бедра. Мышцы непроизвольно сжимаются, пытаясь вытеснить то, что причиняет боль. – Я сказал, впусти меня! – рычит Тень. – Обратной дороги нет.
Его голос грубый, а губы такие нежные, поглаживают кожу на моем лице, целуют виски, щеки, словно упрашивают.
Мужчина начинает двигаться.
Каждый новый толчок срывает стон с моих губ и заставляет сильнее впиваться ногтями в плечи Тени. Сначала невыносимо больно, но в какой-то момент боль отступает, оставшись где-то на задворках сознания. Но когда я слышу хриплые стоны Тени, когда вижу, как его лицо искажается от удовольствия, когда его губы что-то неразборчиво шепчут сквозь шум воды, то ловлю его эмоции и словно парю на их волнах, пока не начинаю ощущать головокружение. И уже сама нежно поглаживаю его плечи и спину.
Сама нахожу его губы и со стоном требую ласки. И он снова понимает мое желание, аккуратно скользит языком по моим губам и нежно всасывает их, пока грубо и болезненно входит в меня, ускоряя темп.
Боль совсем отступила, а на смену ей пришло ощущение полного подчинения. Моя воля растворилась в его силе.
В какой-то момент его толчки становятся сильнее и быстрее, и, когда мне кажется, что я больше не выдержу, Тень выходит из меня с хриплым рычанием, и мой живот заливает вязкой горячей спермой вперемешку с моей кровью. Но мне уже не стыдно и не больно. Я просто смотрю, как горячая вода все это смывает, и ложусь щекой на мужское плечо, когда Тень опускает мои ноги на пол.
Он прижимает меня к себе, поглаживая по волосам, а мне хочется плакать, но я больно кусаю губы. Ибо слезы уже ничего не исправят.
– Спасибо, что отдалась мне и покорилась, я это ценю, – шепчет он.
Кажется, именно в этот момент я лишилась всего. Девственности, воли, надежды и иллюзий.