– Не-не-не! – быстро-быстро произнесла я, прижав мелкого и на всякий случай отступая. – Только безумные будут пытаться скрыть от мира подрастающего дракона в долине, полной кровожадных троллей.

Арчи согласно вспыхнул и трепыхнул страничками, полностью разделяя мою позицию.

Да что там!

Уверена, что любой адекватный человек… подчеркиваю – АДЕКВАТНЫЙ, счел бы эту мысль ужасно глупой и начал бы усиленно напрягать извилины для поиска иной возможности, но я разговаривала с двумя самоуверенными безумцами, один из которых, на минуточку, был котом, а другой – светлым колдуном. И еще неизвестно, какой из вариантов хуже!

– Миранда, не дрейфь, – фыркнул пушистый библиотекарь. – Тролли нас не тронут.

– Да? – усомнилась я. – А тролли об этом знают?

– Миранда, – вступил в беседу Дарен, – Луи-Антуан прав. На текущий момент для нас нет места более безопасного, чем долина с ее спорным статусом. По сути, мы будем под защитой трех королевств и негостеприимства троллей, которые терпеть не могут чужаков на своих землях.

– Ключевое в этой фразе «негостеприимство троллей», – издала я нервный смешок, а разозленный гримуар сопроводил его крайне неприличным жестом закладкой.

Вот что значит ведьма и ее гримуар. Мы можем спорить и ворчать друг на друга (а кое-кто и блокировать способности дурацким «для активации заклинания необходимо, чтобы ведьма была влюблена», но чуть припечет – и мы друг за друга горой.

Печально, что даже этого совокупного веса здравомыслия не хватает, чтобы переубедить одного невыносимого кота и не менее жуткого светлого колдуна.

– Ой, Миранда, я тя умоляю, – подбежал непривычно белый библиотекарь. – Не делайте из них монстров. Тролли нормальные парни.

– Нормальные?! – нервно переспросила я. – Да мне не нужен дар прорицания, чтобы точно знать: нам эти суровые ребятки не обрадуются.

– Верно, – в кои-то веки согласился со мной Дарен Чейз.

Он приблизился, положил свои огромные руки на мои плечи и легонько сжал.

– Но они обрадуются Луи-Антуану. Они не откажутся от светлой магии. Их явно заинтересует подрастающий дракон. И готов спорить, что при виде того, как феерично ты можешь дать огоньку, тролли просто взревут от восторга.

– Дарен… – попыталась поспорить я, но куда там.

Колдун склонился к моему уху и вкрадчиво попросил:

– Доверься мне.

И часть меня, не та, что была алой ведьмой, воспитанной гримуаром, а другая. Та, что хотела на ручки и чтобы кто-то взял на себя решение всех проблем и ответственность за будущее. Вот эта часть меня дрогнула и дала слабину.

– Ладно, – выдохнула я, а Арчи рухнул в траву, имитируя обморок. Но я сознательно проигнорировала эту демонстрацию. Вместо этого посмотрела на довольного кота, на улыбающегося Дарена, наклонилась, подняла гримуар и не удержалась: – Но когда ваш план пойдет по известному адресу, не говорите, что я не предупреждала!

Кто ж знал, что мои слова окажутся пророческими.

Хотя… Не первый день на свете живу. Могла бы и догадаться, что ничем хорошим эта вздорная идея не закончится. Могла бы и дальше быть сильной, самоуверенной алой ведьмой и не вестись на брутальное «доверься мне», но…

Но справедливости ради надо отметить, что поначалу все шло очень даже неплохо.

Не считая кота.

Луи-Антуан прилип к нашей компании, как ворсинка к бархату. И ладно бы просто прилип! Он решил, что я единственная достойная его нытья персона.

Все то время, что я летела на метле, а Дарен работал своими чудо-крыльями, проводник в долину дрожал от страха у меня на руках. Он цеплялся когтями за ткань одежды, прятал морду у меня на груди и истерично завывал, что еще слишком молод для подобного рода экстрима, еще не свел этот отвратительный белый цвет с шерсти, чтобы уйти из жизни с таким позором на шкуре. И вообще он редкий представитель исключительного вида, поэтому не должен подвергаться таким волнениям.

На предложение прогуляться до троллей на своих четырех этот «редкий представитель исключительного вида» разразился пространной речью на тему негуманного отношения к братьям нашим меньшим, которая окончилась внезапным и нелогичным:

– И вообще… ты видела мои лапки? – продемонстрировал конечности кот и впал в истерику: – Они же белые!!!

И если вам показалось, что во время полетов Луи-Антуан вел себя ужасно, то на привалах все становилось только хуже. Он кривил морду при виде похлебки, что я варила на ужин. Негодовал, что в лесу нет стульев и мягкой лежанки – в самом деле, не считать же за оных поваленное дерево и покрытый мхом пенек. Громко орал, стоило дракончику просто повернуть в его сторону голову. А стоило мне встать и попытаться уйти в кустики, как библиотекарь вцепился лапами за пятку ботинка и повис.

Так и волочился следом, гнусаво приговаривая:

– Мирандочка, я очень полезный… Я мурлыкать могу, свернуться калачиком на больном месте. Я антистресс на лапках! Миранда, ну пожалуйста, не бросай меня наедине с этим белым горем.

– Да не могу я тебе помочь, – психанула я в итоге, отдирая кота от ботинка и разворачивая в сторону сидящего у костра Дарена. – Кто проклял, вот тот пусть и снимает. Так что иди к колдуну за светлой искрой.

Но кот не шел.

Кот предпочитал крайне нелогично таскаться за мной и ныть на тему своей непроглядной белоснежности. А когда я не выдержала и предложила изваляться в ближайшей грязевой луже, обвинил в глупости, граничащей с недалекостью, и принялся с омерзением на морде вылизывать лапы.

Арчи в такие моменты демонстративно открывался на разделе с ядами и предвкушающе бил закладкой. Но я помнила о важности Луи-Антуана в будущих переговорах с троллями и стоически терпела компанию спятившего кота. Дарен, которого наш библиотекарь показательно игнорировал, старательно отводил глаза и прикрывал рот рукой, чтобы я не видела его улыбку и – уберегите, демоны! – не слышала, прорывающийся наружу смех.

У-у, гад какой! Сам наколдовал, а теперь еще и потешается.

Ненавижу светлых!

Мелкий паршивец улыбался открыто, да к тому же чуть более широко и плотоядно, периодически скуля и роняя скупую драконью слюну при виде шикарного хвоста королевского библиотекаря, но в присутствии строгого папочки вел себя как идеальный ребенок.

Гадство в квадрате!

К обеду следующего дня, когда я уже была не так уверена в том, что травить кого-то плохо, а кот открыл у себя второе дыхание, которое тратил на очередное завывание не по теме, мы прибыли в долину Елах.

С высоты полета наше будущее место жизни выглядело как картинка рая из учебника подрастающего богослова. Крутонравье, где располагалась долина, оказалось окруженным пиками гор ровным овалом удивительных размеров и было условно поделено незримой линией на несколько частей. Одна отдана во власть лесу, другая – череде озер, создаваемых стекающими с гор водопадами, отчего воздух наполнился грохотом воды и влажностью.

На границе между лесом и водой находилось поселение троллей. Каменные одноэтажные домики с окнами в крыше имели шапочки из зеленого мха. Чуть поодаль в специальных загонах жались друг к другу овцы бандитской наружности. Еще более устрашающе выглядели местные собаки – огромные звери с непростым характером и желанием кусаться, написанным большими буквами на оскаленных мордах.

Сделав круг над поселением, чтобы привлечь внимание дозорных и поднять главу троллей, мы осторожно спустились вниз. И вот тут настал мой черед сказать:

– А я говорила!