В комнате повисла ошарашенная тишина. Дарен с непрошибаемым лицом хранил спокойствие. Я тоже молчала, но не потому, что за годы жизни и работы алой ведьмой в самом центре столицы научилась контролировать свои эмоции. Увы! Я была не столь проработанной ведьмой в данном вопросе. Хотя давайте честно, кто вообще был?

Мне просто банально не хватало цензурных слов, чтобы начать говорить.

– Чего ты хочешь, Луи-Антуан? – первым пошел на контакт Дарен.

– Да! – выпалила я, не скрывая эмоций. – Чем ты, морда библиотечная, собрался нас шантажировать?

– Попрошу без оскорблений, – заявил котяра крашеный.

Он важно прошелся по столу грязными лапами и сел так, чтобы видеть нас, но оставаться на расстоянии чуть дальше вытянутой руки. Понимал, что ходит по грани.

– Мои условия крайне просты и очевидны, – начал он тоном важного дипломата, вознамерившегося оттяпать у соседей приличный кусок землицы на политической карте. – Я хочу, чтобы вы двое предоставляли мне ежедневный отчет о состоянии дракона и вели дневники, которые в будущем передадите в мое личное и безраздельное пользование. Это раз. Два, вы подпишете соответствующие документы о запрете общаться хоть с кем-то из представителей научного или магического сообщества об этом чуде магического мира и будете давать карточку с моим именем всякому, кто пожелает получить хоть какую-то информацию о последнем выжившем драконе.

– То есть ты хочешь присвоить себе все знания о драконе? – вкрадчивым тоном уточнил Дарен, поглаживая предмет спора по холке.

– Именно! – возрадовался кот.

– А что взамен? – подалась я вперед.

– Как это что? – не понял хвостатый. – Взамен я буду держать язык за зубами и не проболтаюсь королю или принцу Каллиану о том, где и как вас искать.

Я посмотрела на колдуна. Дарен встретился со мной взглядом. Мы улыбнулись друг другу и… Еще никогда представители светлого и темного ковенов не действовали столь слаженно!

Светлая и алая искры сорвались с наших перстней и полетели в сторону обнаглевшего шантажиста. Тот проворно увернулся, подпрыгнул, но все же оказался не столь ловок и быстр, чтобы уйти от второго заклинания, пущенного нами.

Алая искра куснула наглеца за попу, белая – ударила в грудь. Не устояв на лапах, Луи-Антуан с громким мявом сорвался со стола и рухнул на пол.

– Ты такая красивая, когда проклинаешь, – сказал колдун, вставая со своего места.

– Спасибо, – улыбнулась я, тоже поднимаясь от стола переговоров. – Но не думай, что я забуду, как ты проспал его появление.

– И не мечтал о такой поблажке, – по-доброму усмехнулся Дарен, играючи сдерживая порывавшегося вырваться из его объятий дракончика.

Вместе мы обошли стол и двумя укоризненными статуями возвысились над поверженным шантажистом.

Луи-Антуан сидел на попе и даже не порывался дать деру. Наоборот, он в ужасе таращился на свои стремительно белеющие лапы и, кажется, готовился впасть в истерику.

– Что ты со мной сделала, ведьма! – заорал он, демонстративно протягивая лапы.

– А это и не я, а Дарен, – призналась я, глядя на стремительно белеющего кота.

Я-то как раз по-простому, без изысков прокляла Луи-Антуана. Теперь всякий раз, когда он захочет кому-то рассказать о том, где мы, у него отнимется язык и лапы.

Мне и в голову не пришло, что можно отбелить кота!

Но надо признать, это подействовало не хуже, чем взрыв котла с зельем страсти на главной площади.

Полыхнула алая вспышка, из которой на стол вывалился Арчи. Гримуар обеспокоенно шуршал страничками, попыхивал дымком и грозил атласной закладочкой в сторону королевского библиотекаря.

– Согласна, – кивнула я, единственная улавливая мысль гримуара за всеми этими телодвижениями. – Если нас так легко нашел он, то отыщут и остальные.

– Надо уходить, – решительно подытожил Чейз. – Арчи, собирай припасы. В отдельную сумку перекус, который мы сможем достать в пути. Остальное…

– Так, минуточку! – перебила я и нахмурилась. – А почему командуешь сборами ты?

Несколько долгих секунд Дарен смотрел на меня ничего не выражающим взглядом, а после неожиданно улыбнулся и капитулировал:

– Хорошо. Будь главной.

Я изобразила подозрительный прищур, всем своим видом давая понять, что ни на секунду не поверила в мужскую покладистость и чую подвох. Просто сейчас лень проклинать и разбираться. Так что живи, светлый.

– Арчи, – позвала я гримуар, – на тебе кухня и припасы. Сам все знаешь. Действуй. Мелкий, – глянула я на шкодливую моську, – собирай игрушки и учти – забудешь под диваном пищалку, я за ней второй раз не полечу.

Дракончик фыркнул и прижался мордочкой к шее Дарена, намекая, что никуда мы не денемся. И побежим. И полетим. И с боем будем прорываться, если его хвостатому величеству захочется вернуть дорогую сердцу пищалку. И что самое обидное – был прав.

Надо бы обсудить этот вопрос с Дареном, а то такими темпами дракошка сядет нам на шею и будет помыкать, как извозчик скакуном. А мне ой как не нравится быть на побегушках. Тем более у несовершеннолетнего дракона.

Но это потом. Когда появится лишняя свободная минутка. Когда нас не будут преследовать. Когда я наконец-то бессовестно высплюсь!

А пока…

– Колдун.

– Да, моя госпожа, – отдал честь бывший стражник.

Издевался, гад такой. А еще светлым себя называл!

– Не паясничай, – демонстративно поморщилась я. – Собирай вещи и неси в комнату. Думаю, придется повторить тот твой трюк, что ты проделал в прошлый раз. Кот…

Луи-Антуан поднял белую морду и горестно выдал:

– Мяу?

– Страдай дальше, – смилостивилась я над говорящей животинкой и задумалась.

Так, все сказала? Всех к делу пристроила?

Да. Вроде да.

– Чего стоим? Кого ждем? – грозно глянула на команду. – Живо за дело! У нас десять минут до поспешного старта.

И, подавая пример, первой направилась в спальню.

– Миранда.

– Что?

Я порывисто развернулась и едва не врезалась в широкую грудь Дарена Чейза.

Как он умудрился неслышно подкрасться? Где этому научился? И почему с ведьмами не делились ничем похожим?

Все это так и осталось вопросами без ответа, ибо в следующий миг колдун поднял руку. Подушечками пальцев коснулся кожи, едва ощутимо провел от локтя вверх к плечу и зацепил указательным пальцем бретельку топа.

– Какая чудесная… пижамка, – низким, крайне провокационным, я бы даже сказала, сексуальным голосом сообщил Дарен, возвращая соскользнувшую часть одежды на положенное место, а я запоздало вспомнила, что выскочила из постели в шортиках и топе.

Какой позор!

Бегаю по дому практически в том, в чем мать родила, и совращаю светлого колдуна. Да весь мой прославленный род перевернется в могилах и восстанет в пламени костра, если прознает про это!

Но я была бы не я, если бы просто смутилась и сбежала.

Вместо этого я подчеркнуто коснулась собственной груди, провела пальцами по краю чашечки на лифе, наклонилась и томным голосом сказала:

– Не захлебнись от желания, колдун.

– Постараюсь, ведьмочка, – в тон мне откликнулся Дарен.

Взглядами, брошенными друг на друга, можно было спалить небольшой лес в пять гектаров.