Ведьма сдавала в багаж метлу, гримуар и беляш. Котел, набор трав, поросенка и маленького домовенка…

Смотритель на железнодорожной станции от шока присел на подножку вагона и схватился за голову, а немолодая проводница позеленела от отчаяния и попыталась представить, каким незабываемым будет этот маршрут на север королевства.

– Какие-то проблемы? – хмуро поинтересовалась ведьма, пряча лицо за кокетливой черной вуалькой, свисающей с полей остроконечной шляпы.

Поросенок визжал, домовенок бранился, пассажиры гомонили, настаивая – нет, требуя! – определить их в другой вагон. Хоть куда! Лишь бы подальше от ведьмы и ее балагана.

В это же время абсолютно другая ведьма в противоположной части города, но все в той же черной вуальке, наклонилась и нежной тонкой ручкой в черной перчатке схватила мужчину за грудки.

– Какие-то проблемы? – повторила она за своей подругой.

Знатно струхнувший водитель дилижанса отчаянно замотал головой, дождался, пока слабая женская ручка выпустит его из захвата, и кинул затравленный взгляд на багаж: метлу, самовар и котомку, ружье, батискаф и крохотного медвежонка.

И вот уж совсем никто не думал и не предполагал, что одновременно с ними из дверей темного ковена вырвется очень злая черная ведьма, запрыгнет на метлу и красивой свечкой метнется в небо, а часом позже уже белая ведьма подумает о том, как ее задолбала эта ваша государственная служба, и совершит побег[1].

Вот так и вышло, что в тот день все пять ведьм, что проживали в столице, решили пуститься в дорогу.

Бастинду и Моргену сорваться в отпуск подговорила я, а все остальное провернул гениальный в своей коварности колдун. Как у него это вышло, светлый так и не сознался, предпочитая хранить многозначительное молчание и улыбаться, однако чуйка шептала, что безумно рада, что Дарен Чейз играет на нашей стороне.

Так или иначе нам удалось выиграть время, и к тому моменту, как Каллиан донес папочке о новорожденном драконе, мы со светлым уже успели сменить несколько городов, знатно поплутать по дорогам королевства, заметая следы, и осели в глухой провинции среди суровых лесорубов и их нелюбопытных жен.

Но и это была не конечная точка нашего маршрута…

– Р-р-р! – воинственно рявкнул дракончик где-то в коридоре, судя по звукам, взял разбег и протаранил головой стену, вырвав меня из объятий сна.

С трудом продрав глаза, я зло уставилась на окно, точнее на пробивающиеся через занавески лучики солнца, и решила, что такое утро мне не по душе. И шалящие драконы мне тоже не по душе. И вообще… где Дарен? Сейчас его черед следить за хвостатым паршивцем!

Решительно перевернувшись на живот, я спрятала лицо в подушку и приготовилась переспать это утро, в надежде, что со второй попытки оно станет более добрым и снисходительным к алой ведьме, которая всю ночь укачивала капризничающего дракона. Но не тут-то было!

БАМ! – удар в коридоре повторился, а следом с громким паническим шелестом мне на спину рухнул Арчи, и острый уголок обложки угодил аккурат между ребер. То ли хитрый фолиант специально метил по больному, то ли промахнулся в спешке, но эффект превзошел все ожидания.

Я дернулась, подняла голову и взвыла:

– А-ы-ы-ы!

– Р-р-р, – радостно подхватил малыш из коридора, и уже другой, смутно знакомый голос заорал:

– ПОМОГИТЕ!!!

Меня буквально смело с постели.

В мгновение ока я пролетела через спальню и, не заботясь о том, как выгляжу в топике и ультракоротких пижамных шортах, выскочила в коридор.

– Где? Что? Кого проклинать?

– Не надо проклинать, – взвыл черный кот с проседью на лапе. – Миранда, спаса-ай!

– Луи-Антуан? – опешила я, вот никак не рассчитывала обнаружить королевского библиотекаря в нашем временном логове.

Тот отчаянно цеплялся за доски на стене и поджимал хвост, который пытался оторвать засевший в засаде дракончик. Вероятно, хвостатый любитель фолиантов проник в дом и столкнулся с дракончиком, после чего у обоих взыграли древние инстинкты. И эти самые инстинкты загнали одного на стену, а другого заставили восторженно захлебываться слюной и не терять надежды пожевать такую интересную махалку.

– Мя-а-у! – истерично выдал кот, в минуту опасности забывая все прочие языки, кроме родного, и начал медленно съезжать вниз, оставляя в досках глубокие царапины.

– Р-р-р, – предвкушающе рявкнул источник моего недосыпа.

– Нельзя! – прикрикнула я на щелкнувшего зубами дракончика, отодрала Луи-Антуана от досок и пошла на разборки.

Дом, что нам уступили лесорубы, был одноэтажным. Сразу от входа начиналось большое помещение, служившее кухней, гостиной, раздевалкой и моментами кладовой. Дальше был небольшой коридор. Направо свернешь – в спальню попадешь, налево – туалет найдешь.

Про элементарный душ (молчу про ванну) местные не знали, каким-то образом обходясь баней в конце недели. С баней лично у меня сразу не заладилось. Все же я была городской девочкой, избалованной столицей и алым гримуаром, а потому едва не скончалась от высоких температур и самой мысли, что кто-то должен отхлестать тебя веником.

– Дарен, – позвала я колдуна и, прижимая кота к груди, поспешила на кухню.

Луи-Антуан судорожно схватился за собственный хвост лапами и в полуобморочном состоянии лежал на руках, хотя прежде никогда не давался и вообще воспринимал подобные действия дискриминацией по признаку наличия верхних конечностей. Мелкий зубастый шкодник трусил рядом, видимо полагая, что вредная, но мы с папой пока ее терпим, ведьма несет ему завтрак, и дико расстроился, когда я пронесла котика мимо пустой тарелки.

Хотя кого я обманываю.

Из тарелки дракончик ел в первые две недели после вылупления, а с прошлого вторника перешел на средних размеров таз. Дарен радовался хорошему аппетиту малыша, я же мрачно предрекала, что такими темпами взросления даже мешка золота не хватит, чтобы прокормить эдакого проглота.

– Дарен! – воззвала я к совести светлого, но она спала.

Сидя за кухонным столом и подперев голову кулаком, безмятежно спал и сам колдун, а перед ним стояла кружка с нетронутым и давно остывшим кофе, который, видимо, банально не успел побороть накатывающую на мужчину сонливость.

Я мрачно уставилась на товарища по воспитаннику и дернула спинку стула, устраиваясь напротив. Но ни взгляд, ни грохот передвигаемой мебели не потревожили могучий сон праведника. И тогда в ход пошло тяжелое оружие – дракон.

До глубины души и почек возмущенный моим коварством, мелкий паршивец вскарабкался по штанине Дарена. На манер меховой горжетки влез на могучие плечи и принялся энергично вылизывать шею и ухо своего любимого человека.

Колдун вздрогнул и открыл глаза. Мутный от многодневного недосыпа взгляд сконцентрировался на мне, рука перехватила шалуна, стащила упитанного малыша на колени и прижала к себе.

Со стороны мы наверняка смотрелись весело. Лохматая и злая я с котом на коленях и заспанный колдун с дракончиком.

– Дарен, у нас гости, – удивительно спокойным для сложившейся ситуации голосом сообщила я, взглядом указывая на трясущегося от пережитого библиотекаря.

«И какого демона ты беззаботно дрыхнешь, пока мелкий шалит?» – так и не прозвучало, но упрек колдун понял.

– Прости, – хрипло покаялся Дарен и обратился к коту: – Как ты нас нашел и проник внутрь?

– Ну я же кот… – в своей любимой манере ответил тот, беря себя в лапы, и решительно перепрыгнул на стол.

– Р-р-р, – тут же оживился дракончик и попытался сбежать, но объятия папочки оказались сильнее.

– Держите вашу зверюгу! – воскликнул Луи-Антуан, поднимая шерсть на загривке. – А то я сам за себя не отвечаю!

Я хмыкнула, но не стала напоминать королевскому библиотекарю о попытке взбежать по стене. Вместо этого задала главный вопрос:

– Зачем ты нас нашел?

Луи-Антуан величественно сел, обвил лапы с проседью шикарным хвостом и с максимальной величественностью заявил:

– Чтобы самую капельку шантажировать.

Демоны. Да что ж такое-то?