Вышколенный метрдотель с честью перенес испытание ведьмой.

Поселил в замечательный номер с видом на центральную улицу. Осведомился, все ли устраивает госпожу ведьму.

Это он зря, конечно.

– Ну-у-у… – в задумчивости протянула я и начала хозяйничать.

Метрдотель молча переставил кресло, снял со стены чем-то не приглянувшуюся мне картину, открыл окно, распорядился заменить розы в вазе на красные лилии. И окончательно растопил мое алчное сердце предложением позавтракать за счет гостиницы.

– Вот это, я понимаю, сервис! – радостно выдохнула я, едва за ним захлопнулась дверь, сбросила обувь и прямо так, босиком, направилась в ванную комнату.

Ибо где это видано, чтобы ведьма изволила вкушать халявный завтрак грязной?

Стянув с себя платье, я полюбовалась огромной белоснежной ванной на позолоченных ножках. Крутанула вентиля с водой и, напевая радостную песенку, начала с упоением копаться на полочке с косметическими средствами, выбирая самую ароматную и пышную пену.

Плюх! – раздалось за моей спиной.

Я резко развернулась, готовая швыряться искрами или тяжелой банкой со скрабом для тела, но передумала и вместо этого грозно рявкнула:

– Арчи! Ты что устроил?

Гримуар сделал вид, что его зовут иначе и вообще он слепоглухонемая книга, на которую бесполезно орать, обижаться и уж тем более требовать ответов.

Драконье яйцо деликатно отмалчивалось, едва заметно покачиваясь на дне ванны.

– Твоя забота об этом яйце переходит все границы! – возмутилась я, вернула скраб на место, наклонилась и поспешила выловить грязный карточный приз, пока он не замутил мне всю воду.

Арчи полыхнул огнем и зашелестел страничками, доказывая, что делает все как надо. И по уму это я должна была догадаться, что яйцу срочно нужна горячая ванна, а он просто помог и опередил мое желание. И что яйцо очень-очень грязное и несчастное. И очень-очень хочет часок-другой полежать в горячей ванне.

– Пусть встанет в очередь, – непримиримо рявкнула я, хватая полотенце и закутывая в него останки последнего дракона.

Судя по тому, какие куски грязи осыпались с окаменевшей скорлупы и как быстро потемнела вода, гримуар был прав. Наша находка не просто нуждалась, а умоляла смыть с себя грязь веков и налипшие микробы, но я из вредности решила стоять на своем.

Игнорируя зловещее шуршание страничек, дернула слив, вынесла яйцо в гостиную, намереваясь оставить его в кресле и…

– Дарен! – Радостный женский визг привлек мое внимание.

Я вильнула в сторону, изменив маршрут. Приблизилась к распахнутому окну, из любопытства выглянула и едва не выронила свой мокрый приз на голову прохожим.

По улице к остановившемуся Дарену бежала до неприличия счастливая Беати Хасворд. Невеста светлого колдуна.

– Да откуда ж она здесь взялась? – прошипела я и опасно свесилась вниз через подоконник, стараясь не упустить из виду ни единой детали из сцены публичного воссоединения жениха и невесты.

Подхватив юбку нежно-голубого утонченного платья, Беати со звонким смехом пересекла улицу, сделала прыжок и отрепетированным жестом бросилась на шею жениха.

– Милый, как же я рада тебя видеть!

«Милый» при этом сделался таким потерянным, словно его шею обвили не женские ласковые руки, а смертоносные объятия гадюки.

Так и стоял. Боясь пошевелиться и спровоцировать. Даже рук не поднял, чтобы обнять любимую девушку. И покружить не догадался. Сразу видно – бесчувственный чурбан!

И, словно в подтверждение этой нелестной характеристики, Дарен обхватил руки невесты своими и мягко, но непреклонно отодрал девушку от себя.

– Беати? Что ты здесь делаешь? – спросил хмуро.

– Приехала на праздник! – пролепетала девица, смутилась столь бурному проявлению чувств на публике и опустила глаза. – Сегодня день города Тотошвилля. Мы с матушкой приглашены судить конкурс домашних питомцев.

Я скептически изогнула правую бровь и хмыкнула.

Конкурс домашних питомцев?

Помнится, около десяти лет назад темный ковен тоже допустил подобную оплошность и устроил подобный конкурс.

Нет, сперва-то все шло хорошо. Ведьмы со всего королевства купали своих котов, чистили перышки воронам, подпиливали клыки крысам. Ведьмаки с этим не заморачивались, всерьез полагая, что главное в жизни – естественность. Да и в целом ехали на конкурс лишь для того, чтобы под благовидным предлогом «а вы вашего котика чем кормите?» зазнакомиться с очаровательной и свободной ведьмой, а там и до любви недалеко.

Все шло хорошо до оглашения промежуточных результатов, по которым отсеялось больше половины участников. А ведьмы не то чтобы не любят проигрывать.

Мы просто не умеем.

– Как это мой Бориска/Ириска/Мурзик/Филимон не прошел? Вы видели его ряху? Как такая может не пройти?! – бушевали ведьмы.

Бушевали, бушевали и внезапно подрались. Разнесли тогда главный зал ковена, где обычно проходили балы и церемонии награждения. Потом, правда, опомнились, взяли себя в руки, дружно прокляли жюри и спонтанно смотались на шабаш. Пар выпускать.

Ох и долго потом жители столицы в себя приходили, а ведьмы еще год смущенно отводили глаза и старались не встречаться друг с другом.

Ковен пришлось заново отстраивать, сотрудников отпаивать успокоительным, жюри расколдовывать, извиняться и тоже отпаивать, а королю накладывать запрет на проведение конкурсов среди представительниц темного ковена в черте городов и крупных поселений.

И если в Тотошвилле решили провести что-то меньшее по масштабу, то это не конкурс!

– А ты? – подала голос Беати. – Как ты оказался в городе?

– Не здесь, – моментально сделался серьезным Дарен, огляделся и неожиданно поднял голову наверх.

Я мило улыбнулась и помахала ручкой.

Кто подслушивает? Я подслушиваю?

Да, я подслушиваю. А что, могли быть сомнения?

– Вижу, ты неплохо устроилась, Миранда, – оценил Дарен мой номер и вид из окна.

– Грех жаловаться, – улыбнулась я. – Потрясающий город. Маленький. Тихий. Приветливый. А воздух, воздух-то какой!

И я с показательным удовольствием втянула носом этот самый воздух.

Как назло, тот пах запеченной уткой и свежим хлебом. Пришлось срочно сглатывать, пока не захлебнулась набежавшей от голода слюной.

– Увидимся завтра! – крикнул Дарен, схватил притихшую Беати и поспешил увести ее с улицы до того, как у меня появится еще один повод для мести.

Я проводила их испепеляющим взглядом.

Вернулась в номер. Постучала аккуратным ноготком по подоконнику.

Что значит это его «увидимся завтра»? А как же моя приятная компания? А как же принц, которого я сопровождаю в столицу?

Или он уже сдался и больше не может выдерживать единственную в своем роде алую ведьму? А может, не хочет, чтобы Беати знала о том, что между нами было?

А что, собственно, было-то кроме бойкого противостояния и парочки проклятий?

Вспышка, и на подоконнике появился Арчи. Он тряс атласной закладкой, шуршал страничками и сурово морщил корешок. Короче, всячески нагнетал.

– Я передумала, – передала я гримуару полотенце с завернутым в него яйцом. – Купайтесь первыми, а мне срочно надо поиграть в шпионку.

И с этими словами я решительно полезла в кошелек за чистым платьем. Выбрала ярко-красное, с потрясающим вырезом на спине и легкомысленным кроем невесомой юбки. Быстро натянула на себя, покрутилась перед зеркалом, решая, что делать с волосами, и тут на кровать запрыгнул королевский библиотекарь.

– Миранда, и где ж тебя демоны носят? – возмутился Луи-Антуан, размахивая хвостом и сверкая зелеными глазищами. – Я же весь извелся.

Я посмотрела на запертую дверь номера. На наглого котищу, устроившегося на моей кровати. Снова на дверь.

– А как ты?..

Луи-Антуан в очередной раз закатил глаза и мурлыкнул:

– Миранда, ну я же кот! Моя врожденная особенность незаметно просачиваться куда угодно.

И, видимо в доказательство своих слов, Луи-Антуан шлепнулся на бок, сделал изящное па задней лапой и принялся вылизываться. Ноль смущения. Фунт презрения. Короче, большой и наглый кот во всей своей пушистой красе.

Так, минуточку.

Кот!

– Луи-Антуан… ты даже не представляешь, как ты вовремя… – протянула я, незаметно вытаскивая из кошелька невесть как там оказавшуюся переноску и делая шаг к кровати.

– Миранда, эй! Ты чего? – почуял неладное хвостатый. – Миранда, ай! Да что с тобой?! Спасите! Помогите! Миау!!! Убива-а-а-ау-у-у!

Спустя пятнадцать минут злая и все еще голодная алая ведьма покинула номер гостиницы, чтобы причинять имениннику счастье и сеять страх в сердцах населения.

Вышла, огляделась и сцапала первого попавшегося прохожего.

– Милейший!

– Д-д-да-а-а? – смутился прохожий, по иронии судьбы оказавшийся тем же самым, которого хватали в первый раз.

– Где тут у вас праздник проходит? – осведомилась я и продемонстрировала переноску с вопящей в ней жертвой. – Хочу в конкурсе домашних питомцев поучаствовать.

Прохожий сглотнул и дрожащим пальцем указал на главную площадь.

– Спасибо! – пропела ведьма и вкрадчиво пообещала: – Этот праздник город запомнит навсегда…