Глава 36

О, Эд изо всех сил старался снова подстрелить меня, но я только что слопала порцию «мозгового эскимо» объемом в два человеческих мозга, так что я была быстрой. Не настолько быстрой, чтобы обгонять летящие пули, но мои рефлексы вышли на уровень «О да, детка!». Он успел выстрелить дважды, но я в точности видела, куда он целится, и замечала, как напрягается его палец на спусковом крючке. Уклониться от траектории полета пуль оказалось проще простого. На следующем выдохе я уже нависла над ним и вырвала пистолет и мачете из его рук.

Я сделала три шага назад, а затем наступила на лезвие мачете, чтобы сломать его. На долю секунды я испугалась, что сейчас наступлю на клинок, а моя нога просто отскочит, но мое «супер-мозговое» состояние не подвело — металл переломился с потрясающе приятным хрустом.

Я почти было попыталась проверить, позволит ли моя зомби-сила сломать пистолет, но решила, что будет слишком позорно, если у меня ничего не выйдет. Вместо этого я швырнула его как можно дальше в лес, с удовлетворением наблюдая, как он улетает на несколько сотен ярдов. Искать его он будет долго.

Но затем я вдруг растерялась. Я наблюдала, как ужас расползается по лицу Эда, пока он смотрел на меня округлившимися, белками наружу глазами. Он видел во мне монстра, в этом не было никаких сомнений. Я буквально чуяла его страх. Мои чувства были обострены до предела: я слышала каждый стук его сердца. На его верхней губе выступили капельки пота, пока мы смотрели друг на друга. Я тоже была голодна, но не тем привычным голодом, который раздирает желудок, словно запертая внутри росомаха. Сквозь его ужас я чувствовала запах добычи. В этот момент я была хищником. О да, я могла бы стать монстром. Реально крутым монстром. Я могла бы быть такой всегда. Сильной и быстрой. Чертовски неуязвимой.

Я двинулась на него, и он, попятился, наткнувшись спиной на квадроцикл.

— Нет, о Боже, пожалуйста, — заикаясь, пробормотал он, тяжело и прерывисто дыша.

— Ты вкусно пахнешь, — промурлыкала я. Голод кружил мне голову, пока я слушала бешеное биение его пульса. Я чувствовала запах его мозгов под всем этим — каждый раз, когда он выдыхал, я его ощущала. Как же это было бы потрясающе: тепленький, свеженький…Какой-то шорох привлек мое внимание, и я скользнула взглядом в сторону — ровно настолько, чтобы увидеть, как нога Маркуса медленно шевельнулась. Он жив! Облегчение нахлынуло на меня, и я сделала шаг назад от Эда, подавляя чувство уходящей из лап добычи. Маркус жив! Ну, типа того. Он зомби. Он реально зомби! Вау, было бы хреново, если бы мы с Эдом оба ошиблись на этот счет.

Я глубоко вздохнула и вонзила в Эда самый угрожающий взгляд, на какой только была способна. Должно быть, у меня отлично получилось, потому что он побледнел так, как, я думала, люди вообще бледнеть не умеют. Сожаление кольнуло меня, но я знала, что нельзя давать слабину. Он мне нравился, и мне даже было его немного жаль. Но ведь он был абсолютно готов хладнокровно прикончить своего лучшего друга.

— Вали. Беги, — прорычала я. — Чтобы глаза мои тебя больше не видели. И если ты убьешь еще хоть одного зомби, я тебя выслежу и сожру. А потом убью. — Хех. Иногда я сама себя до угара довожу.

Он издал какой-то странный невнятный лепет, после чего развернулся и припустил со всех ног в сторону леса. Он пару раз споткнулся, но поднимался и бежал дальше. Через пару минут звуки его прорыва сквозь подлесок затихли. Надеюсь, по пути он влетел в пару зарослей ядовитого плюща. А следом в колючий кустарник. Ну и напоследок в осиное гнездо.

Низкое бульканье со стороны Маркуса заставило меня забыть о мимолетном желании догнать Эда. Я поспешила к нему и опустилась рядом на корточки. Его глаза были открыты, но взгляд казался абсолютно отсутствующим.

— Да уж, ковбой, ну ты и месиво, — пробормотала я. Я знала, что ему нужно. К несчастью, я сожрала весь аварийный запас мозгов, который был при мне, во время этой великой битвы с Эдом — Охотником на зомби.

Я быстро и лихорадочно обыскала кабину грузовика, а затем прошлась по карманам Маркуса, но ключей от машины так и не нашла. Бесит. Они, скорее всего, остались в кармане у Эда.

Да и пофиг. Я все еще была сильна как бык и быстра как молния. А до моей машины оставалось всего около четверти мили.

Я повернулась к стонущему Маркусу

:— Так, здоровяк, на взлет! — Схватив его за запястье, я потянула его вверх. Его покачнуло, и он точно бы рухнул, если бы я его не держала. Беспокойство полоснуло меня изнутри. Насколько сильный урон нанесла пуля? Если я дам ему мозгов, отрастет ли все в его голове до прежнего состояния, какое было до выстрела? Или он превратится в… зомби-овощ?

Думать об этом сейчас было некогда. Я закинула его себе на плечо «пожарным способом», крепко перехватила за запястья, обхватила другой рукой его ноги и рванула с места.

Маркус оказался довольно внушительной горой мышц, как я быстро выяснила. В этот раз грации газели и гепарда во мне поубавилось — я была больше похожа на буйствующего водяного буйвола. Я была под завязку заправлена мозгами, но от перетаскивания «мистера двести фунтов живого веса» я начала выдыхаться как раз в тот момент, когда на горизонте показалась машина. Преодолев последние несколько шагов на чистом упрямстве, я позволила ему сползти с плеч на землю, едва успев придержать его голову от сильного удара.

Голод зарычал внутри меня, когда я рванула заднюю дверь машины и откинула крышку термобокса. Я схватила самый растаявший пакет, какой смогла найти, борясь с эгоистичным желанием сначала поесть самой. Разорвав пакет, я зачерпнула пригоршню и аккуратно влила ее в рот Маркусу — задача была не из сложных, учитывая, что у него отвисла челюсть и текли слюни.

Но, судя по всему, даже зомби с поврежденным мозгом знает, что делать в такой ситуации. Он жадно сглотнул, и я тут же запихнула ему в рот следующую пригоршню, пристально вглядываясь в пулевое отверстие у него на лбу в поисках признаков затягивания. Я продолжала прямо руками закидывать мозги ему в рот, пока он тихо кряхтел и сглатывал всё, что я в него пихала.

Мне показалось, что края раны начали стягиваться, когда я разрывала второй пакет. К тому моменту, как я скормила ему половину, отверстие совершенно точно затянулось. Куда больше обнадеживал тот факт, что его глаза постепенно теряли этот пустой, остекленевший взгляд. По крайней мере, я на это надеялась, и это не было просто принятием желаемого за действительное.

Я уже почти закончила скармливать ему третий пакет, когда он внезапно перехватил мое запястье.

— Энджел, — прохрипел он. — Ты в порядке?

Я чуть не расхохоталась от истерического облегчения. Он остался прежним Маркусом — и именно я спасла нас обоих. Никогда бы не подумала, что докачусь до такого.

— Ага. Я в норме. Ты все еще голоден?

Он с трудом принял сидячее положение и прислонился к машине.

— Ох, блядь, да. Но я могу потерпеть, если у тебя больше нет.

Я вытащила еще два пакета и с ухмылкой протянула ему один:

— Налетай. Я тут типа наткнулась на золотую жилу.

Я прислонилась к машине рядом с ним, пока мы ели. Повисла странная, но уютная тишина.

— Ты убила Эда? — спросил Маркус спустя какое-то время. Тон у него был такой будничный, словно он интересовался, нашла ли я ключи от машины, но в его глазах я видела щемящее сожаление.

— Нет, — ответила я. — Я… хотела. Но не потому, что пыталась помешать ему убить кого-то еще, и не ради мести. То есть, ради этого тоже, но… — Ты хотела убить его ради его мозгов, — сказал он.

Я поморщилась:

— Да. И думаю, я бы так и сделала, если бы ты не начал шевелиться. — Я сглотнула вставший в горле тяжелый ком. — Меня это, ну, типа пугает.

Он удивил меня, взяв за руку:

— Но ты ведь этого не сделала. Ты контролируешь это.

Я не знала, что на это ответить. У меня не было ощущения, что я хоть что-то контролирую. Даже сейчас я чувствовала непреодолимое желание сделать всё возможное, чтобы вернуть то чудесное ощущение эйфории.

— Ты не убийца, — продолжил он. — Ты вообще не плохой человек.

Я слабо улыбнулась. Его ладонь в моей руке была приятной и теплой. Он уж точно больше не был мертвецом. Мне нравилось это ощущение.

— Зачем ты меня обратил? — спросила я, встретившись с ним взглядом. — Почему именно меня?

Он сжал мою руку:

— Ну, я не то чтобы планировал это заранее. Но мне всегда казалось, что жизнь в целом обошлась с тобой несправедливо. Тебе через столько всего пришлось пройти. И когда я наткнулся на ту аварию и увидел тебя, — он тяжело выдохнул, — я подумал, что должен дать тебе второй шанс.

— Оу. Ну… спасибо. — И снова: что я должна была на это ответить? Ладно, по крайней мере, это не было случайным актом в духе «обращу-ка я её в зомби, хочет она того или нет». Он действительно спас мне жизнь.

Он прокашлялся:

— И если ты думаешь, что это было чисто из жалости… Я, э-э, вообще-то считаю тебя чертовски милой.

Я смотрела на него несколько секунд:

— Это что, какая-то тема в стиле «Невесты Франкенштейна»? Монстр захотел себе девушку-монстра?

Его глаза округлились от шока, и мне стоило огромных усилий не прыснуть со смеху.

— Нет! — воскликнул он. — О господи, нет. Я бы никогда не обратил тебя ради этого. Клянусь! Но ты умирала, а этот ублюдок накачал тебя наркотиками…

— Маркус, все нормально, — улыбнулась я. — Послушай, смерть — это вообще лучшее, что со мной случалось.

He в силах скрыть облегчение, он заметно расслабился:

— Ладно. Да. Хорошо. В смысле, нехорошо, что тебе пришлось умереть, но ты понимаешь.

— И давно ты такой? — спросила я. — Ну, Эд говорил, что вы дружили с самого детства. — Тут я нахмурилась: — И при этом он все равно был готов тебя убить.

Он тихо вздохнул:

— Да, мы с Эдом выросли вместе. Около шести лет назад мы с Эдом и моим дядей пошли на охоту и наткнулись на семейство енотов. Я, как полный дебил, попытался поймать одного, и он меня цапнул.

Я нахмурилась:

— Что-то я не догоняю. Ты стал зомби, потому что тебя укусил енот?

Мрачная улыбка скользнула по его лицу:

— Нет, я подхватил бешенство. Оказывается, еноты и летучие мыши — главные переносчики бешенства в Штатах. И если не сделать уколы в первые пару дней после укуса, это практически стопроцентный смертный приговор. Когда появляются симптомы, уже слишком поздно.

— Бешенство. Ты сейчас, блядь, серьезно?

— Абсолютно!

Я захлопала глазами:

— Вау. Понятия не имела. Какая же дичь. И кто тебя обратил?

— Мой дядя Пьетро. Он чувствовал себя виноватым, хоть я сам и был сказочным долбоебом. — Он слегка улыбнулся. — Один из его бизнесов — похоронное бюро в Тибодо. Так что он без проблем снабжает меня мозгами.

— Вау, — повторила я. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы переварить всё услышанное. — Кое-чего я все-таки не понимаю. — Маркус выжидающе посмотрел на меня, и я одарила его своим самым подозрительным взглядом: — Какого хрена я была голая, когда приехала скорая?

— Кровь, — совершенно серьезно ответил он. — Твоя одежда была разорвана и залита кровью — и твоей, и водителя. — Тут он, к моему удивлению, смущенно поморщился: — Я раздел тебя и, э-э, окунул в протоку, чтобы смыть кровь. А потом оттащил как можно дальше, чтобы никто не связал тебя с той аварией. — Он скривился: — И по глупому совпадению я решил «найти» тебя на той самой дороге, где примерно в то же время обнаружили жертву убийства.

— Оу. — Это вообще-то логично. Конечно, это также означало, что он не просто видел меня голышом, но и трогал меня везде своими руками. О черт. Теперь мне самой нужен холодный душ.

— Нам, э-э, наверное, пора сматываться отсюда, — сказала я, надеясь, что он не заметит, как внезапно я покраснела. — Не думаю, что Эд вернется в ближайшее время, но шанс всегда есть.

Маркус кивнул:

— Ты права. Только я хочу сделать еще одну вещь перед этим.

Наверное, мне следовало догадаться, к чему все идет, но я все равно совершенно обомлела, когда он положил ладонь мне на затылок и притянул к себе для поцелуя. Впрочем, мое замешательство длилось от силы полсекунды, после чего я была очень даже не против. Более чем не против. К черту холодный душ.

Целую вечность спустя мы наконец оторвались друг от друга, хотя его рука осталась мягко лежать на моих волосах.

— Я голоден, — промурлыкал он с улыбкой.

— Я тоже, — ответила я. И почему-то я точно знала, что ни один из нас сейчас не думал о мозгах.