Глава 35

Я никогда не была кем-то даже отдаленно похожим на «спортсменку». Я почти уверена, что те считаные разы в жизни, когда я действительно заставляла себя бежать, случались только после суровых угроз физруков, в те времена, когда я еще ходила в школу и терпела подобные издевательства судьбы.

Но если бы бег всегда приносил такие ощущения, думаю, я бы никогда не останавливалась. Я неслась по дороге, как мутантный плод любви газели и гепарда, причем гораздо быстрее, чем смогла бы проехать на машине, и всё благодаря второй бутылке мозгового коктейля. По моим расчетам, при таком темпе у меня оставалось еще минут десять, прежде чем я окончательно выдохнусь и начну гнить.

К счастью, буквально через минуту я выбежала на большую поляну в конце дороги. В паре сотен ярдов от меня Маркус и Эд были заняты погрузкой снаряжения на два квадроцикла.

«Спасаю ситуацию, да еще и с запасом мозгов!» — подумала я с эйфорической радостью.

Они одновременно обернулись на звук моих бегущих шагов. Глаза Маркуса округлились от удивления:

— Энджел! Что, черт возьми, ты здесь делаешь?

Эд тоже выглядел удивленным, но его выражение лица быстро сменилось настороженным, и на то были веские причины. Я неслась на полной скорости и не собиралась останавливаться, пока не собью Эда с ног.

— Маркус! — закричала я, бросаясь к ним. — Я знаю, что ты зомби и что это ты меня обратил! Эд тоже в курсе, и он…

Громкий хлопок прошил поляну, оборвав мои слова на полуслове. Я с размаху рухнула на землю, нелепо завалившись набок. Боль уколола остро и глубоко. Прерывисто хватая ртом воздух, я попыталась подняться. По какой-то причине я не могла сделать глубокий вдох. Поляна плыла перед глазами, пока я пыталась выпрямиться. Мне нужно было предупредить Маркуса и остановить Эда. Мне нужно было дышать. Почему я не могу дышать?

Раздался второй хлопок, и что-то сильно ударило меня в грудь. Боль была, но ощущалась как-то отстраненно. Я закашлялась, и изо рта хлынула кровь; медно-металлический привкус исчез почти сразу, как только коснулся языка.

«Оу. Вот почему я не могу дышать». Я могла лишь тупо смотреть на пистолет в руке Эда, оседая сначала на колени, а затем заваливаясь набок прямо на землю. Цвета и ощущения исчезали со скоростью урагана. Я сделала еще одну попытку набрать в легкие воздуха, чтобы крикнуть Маркусу, но ничего не вышло.

Маркус не был дураком. Самого факта того, что Эд выстрелил в меня, было достаточно для предупреждения. Он с поразительной скоростью рванулся к винтовке на квадроцикле, хотя в его голове наверняка крутилась мысль: что, черт возьми, происходит?

Но у Эда пистолет уже был наготове. Я видела, как по его лицу пробежала тень нерешительности, но в следующий миг она исчезла, уступив место бешеной решимости. Он вскинул руку как раз в тот момент, когда пальцы Маркуса сомкнулись на винтовке. Еще один выстрел разорвал тишину поляны, и на долю секунды мне показалось, что Маркус успел первым.

Но затем он рухнул на землю с дырой во лбу, а Эд медленно опустил оружие.

Мне хотелось закричать от ужаса, но из горла вырывалось лишь бульканье крови, да и той было немного. Своего сердцебиения я больше вообще не чувствовала. На данном этапе я была мертва уже очень основательно. Тот дополнительный девятиминутный запас мозгов прогорел за считаные секунды.

Я не могла оторвать глаз от неподвижного тела Маркуса. Неужели я ошиблась насчет того, что он зомби? И даже если так — неужели пуля в голову способна его убить? Он вообще не двигался.

Эд шумно выдохнул:

— Проклятье. — Боль исказила его лицо. — Черт возьми. Все должно было быть не так!

Мне хотелось заорать от ярости. «Ой, ну надо же, простите, что я испортила твои планы прикончить его тихо и аккуратно!»

Он перевел взгляд на место, где лежала я, а затем дрожащей рукой вытер лицо:

— Я знаю, что ты не умерла по-настоящему. Я только замедлил тебя. — По его телу прошлась дрожь. — О господи… ты мне нравилась, — хрипло произнес он. — Ты казалась такой нормальной. Зачем тебе нужно было оказываться проклятым монстром! — Он издал нечленораздельный крик ярости, который, казалось, был адресован скорее небесам, чем мне, а затем сник и вытер глаза рукавом куртки. — Чертовы зомби, — пробормотал он. — Вы забираете всё, да? Стоит мне что-то полюбить, как вы это отнимаете. — Он прерывисто вдохнул и, похоже, снова сфокусировался на мне. — Энджел погибла в той аварии. Я знаю, ты думаешь, что ты Энджел, но она умерла.

Я покачала едва живой головой, пока внутри боролись страх и злость:

— Нет, — удалось мне прохрипеть. — Ты ошибаешься. Я — Энджел.

Губы Эда на мгновение задрожали:

— Нет. Ты монстр. Худший вид монстра, потому что заставляешь людей верить, будто ты живая. А потом идешь и проламываешь им голову этой дрянью, якорем, и… — Он резко отвернулся, а в моей голове его слова отозвались гулким эхом.

«Ах ты ж черт. Ага, несчастный случай на лодке, как же».

— Все должно было быть иначе, — сиплым шепотом повторил Эд. Он снова вытер лицо, и я поняла, что он плачет — и это взбесило меня еще сильнее. Он тут сопли распускать собрался из-за того, что подстрелил меня и своего лучшего друга? Да пошел он!

— Я ведь сомневался насчет Маркуса, — продолжал Эд все тем же сиплым голосом. — Собака Марианны поначалу вела себя странно рядом с ним, но потом он постоянно с ней играл. Я внушал себе, что это невозможно. — Он зыркнул в мою сторону. — А потом Кудзу сделала стойку на тебя. Я и тогда не поверил. — Злость вспыхнула в его глазах. — Ну и идиотом же я был. Все это время ваши тела были осквернены. Оживлены этой монструозной мерзостью.

— Я не монстр, ты, тупой придурок! — попыталась закричать я, но получился лишь хрип и клокотание, и я понятия не имею, можно ли было хоть что-то разобрать.

Но даже если и можно, Эд проигнорировал мои потуги. Он был слишком поглощен своей праведной жалостью к себе.

— Теперь я дарую вам обоим милосердие истинной смерти, — сказал он, расправив плечи. Он медленно убрал пистолет в кобуру, а затем — почти нехотя — посмотрел туда, где на спине распластался Маркус. Эд молчал несколько секунд, после чего покачал головой: — Я прикончу тебя быстро, — сказал Эд, обращаясь к, возможно, уже мертвому Маркусу. — Этим я тебе обязан.

Он отвернулся и принялся копаться в вещах на квадроцикле. На меня он больше не обращал внимания. Видимо, решил дать мне еще немного поползать и помычать, прежде чем дарует свое «милосердие».

Что ж, у меня не было ни малейшего желания сдаваться. Частью души мне было его жаль, но вся остальная моя суть была просто в ярости. Я знала, что во мне есть силы подняться на ноги и пойти на Эда. Потребуется гораздо больше, чем две пули в грудь, чтобы уложить меня насовсем. Когда он выстрелил, я рухнула от шока, так как мое тело резко провалилось в состояние «гораздо мертвее, чем обычно», но сейчас этот эффект почти прошел. В груди было месиво, но боли я не чувствовала. Дышать я по-прежнему не могла, но мне это и не требовалось. Та дрянь, которая сделала меня зомби, прекрасно справлялась и так. Движения, правда, будут медленными и жутко раскоординированными. На вид я точно была ходячим кошмаром. Эду не составит труда оттяпать мне голову.

Хорошо, что у меня в рукаве был припрятан туз. Точнее, кое-что получше туза. Целых два туза, если быть точной.

Я слегка повернулась, ровно настолько, чтобы не привлечь его внимания, а просто выудить один из пластиковых пакетов из бокового кармана штанов-карго. Содержимое было еще основательно заморожено, и глотать куски ледяных мозгов после первых нескольких глотков стало невыносимо больно, но эта боль быстро растаяла под блаженным ощущением того, как моя грудная клетка срастается обратно. Я прикончила первый пакет, позволив ему упасть на землю, а затем достала второй и с треском разорвала его.

Я вскочила на ноги, продолжая запихивать в рот замороженные мозги так быстро, как только могла сглотнуть. О да, вот это вещь! Ко мне вернулась целостность. Я стала даже лучше, чем прежде.

Эд краем глаза заметил, что я поднялась, и резко развернулся, держа в правой руке мачете. Он окинул меня прищуренным взглядом. Не знаю, понял ли он, что я полностью исцелилась. Вся передняя часть моей рубашки по-прежнему была залита кровью, да и пули не оставляли в плоти огромных зияющих кратеров, как показывают в кино.

— Значит, у тебя еще хватает сил стоять, — произнес Эд, отвечая на мой мысленный вопрос. Его пальцы крепче сжали рукоять мачете. — Вы, твари, никак не хотите оставаться на земле, верно? — Его рот скривился в подобии улыбки, но в глазах все еще стояли слезы. — Но как только я отрублю тебе голову и сожгу череп, со всем этим будет покончено.

— Не думаю, — ответила я, заталкивая в рот последний кусок замороженного мозга и позволяя пластиковому пакету упасть на землю.

Эд выглядел озадаченным всего пару секунд, прежде чем на его лице промелькнуло осознание. Он сделал шаг к Маркусу, высоко занося мачете левой рукой и одновременно выхватывая пистолет правой.

— Это должно быть сделано, — процедил Эд сквозь стиснутые зубы. — Я знаю, ты в это не веришь, но ты монстр.

— Не-а, не убедил, — покачала я головой. — Я все еще Энджел. Я никогда никого не убивала. Да, то, что случилось с твоим отцом — это ужасно, но мы все делаем свой выбор. И прямо сейчас монстр здесь — это ты.

По его лицу полоснула агония, пока я безжалостно подавляла поднявшуюся внутри волну жалости.

— Тебе меня не остановить, — сказал он, изо всех сил стараясь скривить губы в гордой, презрительной усмешке. — Я покончу с ним, а потом займусь тобой.

— Да неужели? — бросила я. И тут просто не смогла удержаться. Я набрала в грудь воздуха и заорала во всю глотку: — Зомби-суперсилы, активируйтесь!

И я рванула с места.