Глава 30

Как только доктор Леблан закончил дела и вернулся в главное здание, я сразу же позвонила в похоронное бюро Скотта и попросила позвать Кэнга. Но мне ответили, что он будет только к полудню, и нет, они не могут дать мне его личные данные или номер мобильного. Я оставила записку с просьбой перезвонить. Больше я ничего не могла сделать.

Я вымыла в морге всё, что только можно было вымыть, одержимо проверяя часы каждые пять минут. Я чувствовала, как моя координация летит к чертям, чем больше я двигаюсь, но я была слишком взвинчена и на взводе, чтобы сидеть спокойно. В 12:05 я набрала номер снова. Ждать, пока он подойдет к телефону, пришлось целую вечность, и я уже начала думать, что мне следовало назваться каким-нибудь чужим именем.

— Энджел, что еще стряслось? — резко бросил Кэнг, когда наконец взял трубку. Я подавила волну раздражения и сделала глубокий вдох.

— Две вещи, — выпалила я скороговоркой. — Во-первых, не знаю, видел ли ты новости, но на днях нашли еще одно обезглавленное тело.

— Видел. И что?

Еще один глубокий вдох.

— Они не назвали имена последних двух, — сказала я. — Но они оба были, ну… как мы. — Господи, надеюсь, никто не подслушивает на линии.

Он помолчал несколько секунд, и я почувствовала легкое удовлетворение от того, что мне удалось немного сбить с него спесь.

— Скорее всего, совпадение, — ответил он, полностью обломав мою мимолетную радость.

— Ты издеваешься?! — я едва сдерживалась, чтобы не закричать. — Этим последним был Зик! Им всем, черт возьми, отрубили головы. И ты думаешь, это просто совпадение?

— Ладно, — отозвался он натянутым голосом. — Это проблема. Что ты хочешь, чтобы я с этим сделал?

«Ты придурок!» — хотелось мне заорать, но я ведь еще не попросила у него мозги. Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы взять себя в руки.

— Ничего. Просто подумала, тебе стоит быть в курсе. Ладно? Чтобы ты… ну, поглядывал в оба и все такое.

Я услышала его тяжелый выдох.

— Понятно. Ладно. Ценю твою заботу, хоть она и излишня. Обо мне никто не знает.

«Те три жертвы, наверное, думали точно так же», — подумала я, но не стала тратить силы на споры с Кэнгом. Я его предупредила. Надеюсь, теперь он хотя бы будет оглядываться по сторонам.

— Какая вторая вещь? — спросил Кэнг.

— У меня, э-э, засада с запасами. Потеряла всю заначку. Мне нужно немного, просто чтобы перебиться.

Он издал звук, похожий на презрительный смешок.

— Так и думал. Ладно, приходи в похоронное бюро после закрытия, в семь вечера. Мне все равно придется задержаться допоздна.

Дерьмо. Я умирала от голода и меньше всего хотела ждать до вечера. Прошло уже три дня с тех пор, как я ела в последний раз. Но выбора у меня не было. Кэнг был настолько дерганым, что я не посмела настаивать.

— Круто, — сказала я. — Ценю это.

— Угу. Приходи после семи, — и с этими словами он повесил трубку.

***

Следующие семь часов были самыми долгими часами в моей гребаной жизни. Я поехала в парк, нашла тенистое место и свернулась калачиком на переднем сиденье машины, безуспешно пытаясь заснуть. Старалась не двигаться и вообще ничего не делать, чтобы не расходовать силы быстрее, чем это абсолютно необходимо. Я приоткрыла окна, чтобы в салоне не стало слишком душно, повеяло свежестью, и запах проходящих мимо бегунов и людей, выгуливающих собак, становился все более отчетливым. Мой желудок скручивало каждый раз, когда кто-то проходил близко, и до машины доносился запах их мозгов. В конце концов я подняла стекла и заставила себя терпеть духоту и собственную вонь.

Голод пропитал каждую клетку моего тела, он стал настолько частью меня, что казалось, будто окружающие видят его насквозь. Цвета и звуки казались приглушенными, но одна вещь пробивала мое обоняние с дикой силой: мозги. Мозги у всех людей вокруг. Пульсирующие жизнью и вкусом. Господи всемогущий, мне всего-то нужно было вырубить кого-нибудь из них дубиной, сожрать, пока тепленький…

Я содрогнулась, стиснув челюсти, чтобы заглушить эти порывы. Я еще не настолько опустилась. Я еще соображаю. У меня ведь есть пара дней, пока голод полностью не подчинит меня? Зик ведь не работал пару недель? Но я-то знала, что он не сидел без мозгов все это время. Я была чертовски уверена, что это он убил того наркодилера и мистера Харриса. И если у него была заначка, он мог оставаться без пищи всего несколько дней.

Но, по словам Кэнга, большего и не требовалось, он говорил, что всего через пару дней всё начинает катиться к чертям.

Вот и я — качусь к чертям.

Я закрыла глаза и попробовала дышать ртом, но из-за этого моя нижняя губа лопнула, образовав отвратительную трещину — из-за нее казалось, будто у меня какое-то жуткое уродство. Я бы поплакала, но в глазах едва хватало влаги, чтобы я могла просто видеть.

Без пятнадцати семь я разогнулась и завела машину, питая глухую ярость по пути к похоронному бюро. Кэнг вел себя как полный мудак, заставляя меня так ждать. И меня бесило еще сильнее, что у меня не было выбора, кроме как утереться и терпеть. У него был доступ к гораздо большему количеству мозгов, чем у меня, причем с большим отрывом. Большинство смертей не требуют вскрытия. За те неполные шесть недель, что я работала в офисе Коронера, я видела, что как минимум половину тел отпускают прямо на месте происшествия, плюс похоронные бюро забирают всех, кто умер в домах престарелых и больницах. Да, большинство из них умерли от естественных причин, а значит, были старыми. И ладно, пусть старые мозги не такие вкусные, но, серьезно, если добавить специй или приправ, как в мой суп, разница не такая уж большая.

От этой мысли я глупо, почти истерически захихикала. Может, мне стоит начать составлять рецепты для мозгов? Что-то посерьезнее, чем просто бахнуть туда томатного супа или кофе. А может, можно что-то сделать с мозгами, которые разлагаются и разжижаются? Суп из мозгов? Вишисуаз? Я не знала, сохраняется ли в разлагающихся мозгах тот самый фермент или какая там херня нужна зомби, но в какой-то момент мне, вероятно, придется это проверить. Что худшее может случиться? Я умру?

Я снова хмыкнула, подъезжая к заднему двору похоронного бюро. Там была припаркована только одна машина. Я понадеялась и предположила, что это машина Кэнга. Я даже не подумала о том, что в это время могут работать другие люди — просто решила, что именно поэтому он и велел мне приехать так поздно, когда все остальные уже уйдут. Черт, я вообще мало о чем думала, пытаясь полагаться на тупой инстинкт. А прямо сейчас мой инстинкт требовал вырубить пробегающего мимо бегуна и выскрести его мозги.

Надо было обратиться к Кэнгу раньше, поняла я. Теперь я была на грани отчаяния, и он это увидит. Он попросит взамен всё что угодно, и я соглашусь. Кожа уже зудела так, словно готова была сползти с костей.

К черту. Урок усвоен. Что-то в последнее время я их слишком много получаю.

Я постучала в заднюю дверь, подождала, мысленно репетируя, что буду говорить. Точнее, пытаясь репетировать. Это было довольно сложно, так как я понятия не имела, что именно хочу сказать.

Я постучала еще раз и дернула ручку. К моему облегчению, дверь была незапертая. Меньше всего на свете мне хотелось сейчас развернуться и уйти. Идти мне на данном этапе все равно было некуда.

— Эй, Кэнг? — неуверенно позвала я, переступая порог. Лучше бы у него были для меня мозги. Если придется, я за них драться буду.

Я внезапно осознала, что мои руки сжаты в кулаки. Я заставила себя разжать их. Кэнг меня выручит. В этом я была уверена. Он сдерет с меня три шкуры, но дело сделает.

Идя по коридору, я уловила слабый запах мозгов, но к нему примешивался шлейф чего-то еще, чего я не могла сразу определить. Я вошла в комнату для бальзамирования и сморщила нос. Теперь я поняла, что это за запах. На столе лежало тело, которое, судя по всему, недавно забальзамировали. Когда тело поступало прямиком в похоронное бюро, мозги оставались в целости и сохранности внутри черепа. Их не нарезали аккуратными кусочками и не складывали в мешок, готовыми к употреблению. Но от этого тела я едва улавливала запах мозгов, из-за чего подумала, что большую их часть уже извлекли.

«Как Кэнг достает мозги?» — внезапно подумала я, хмуро разглядывая покойника. Я не видела никаких признаков того, что он сверлил дыру в черепе. Заделать такое воском или замазкой было бы несложно, но тогда возник бы риск, что кто-то другой это заметит. Может, через нос? Разве египтяне делали не так? Теперь мне стало любопытно.

— Кэнг? — снова позвала я и пошла по комнате под низкий гул холодильника. Я нахмурилась, когда еще один запах перебил слабый аромат мозгов. Медный и…

Кровь. Червячок страха зашевелился внутри. Крови должно было быть очень много, раз уж она пробилась через мои притупленные чувства.

Я зашла за угол и издала непроизвольный вопль, которому позавидовала бы любая девочка-подросток из лагеря в фильмах ужасов. Судорожно и прерывисто хватая ртом воздух, я попятилась назад, прочь от обезглавленного трупа и широкой темной лужи вокруг него. «Он мертв совсем недавно», — сообщила мне какая-то странно рациональная часть моего разума. Кровь не выглядела свернувшейся и все еще капала из обрубка шеи крупными медленными шлепками. Не прошло и часа, наверное.

«Это Кэнг», — истошно завопила другая, более паникующая часть моего мозга. — «Это Кэнг».

Кто-то определенно охотился на зомби. Теперь отрицать это было невозможно.

Я отступала, пока паника и ужас сдавливали мне горло. «Где мне теперь взять мозги?» — подумала я и тут же почувствовала стыд и убожество от того, что в такой момент забочусь только о себе.

А что, если копы подумают, что это сделала я? Вот это, пожалуй, сейчас было более серьезной проблемой. Мне нужно было убираться отсюда как можно скорее. Протереть дверные ручки от отпечатков пальцев.

О, Энджел, ты в полной заднице.

Остаться и вызвать копов я не могла. Я это понимала. Только не в моем состоянии, когда я разваливаюсь на части и от меня так пахнет. Я знала, что бегство с места преступления выставит меня виновной до крайности, если кто-нибудь вообще узнает, что я здесь была, но не видела другого выхода. К тому же, никто ведь толком не поверит, что я способна на такое, верно? Черт возьми, да он весил как минимум фунтов на пятьдесят больше меня. В худшем случае у меня будут проблемы из-за того, что я не сообщила об этом, и я смогу заявить, что испугалась, будто убийца все еще где-то рядом.

О господи… Эта мысль чуть не ввергла меня в слепую панику. Я ухватилась за стену, сделав несколько тяжелых вздохов, чтобы не сойти с ума от страха. Нет, стоп. Мне нужно попытаться думать как человеку, у которого есть хоть капля здравого смысла.

Но, боже, как же я хотела есть.

Сделав дрожащий вдох, я выпрямилась. Он ведь сказал мне встретиться с ним здесь. Наверняка это значило, что у него припасены для меня мозги.

Я развернулась и вернулась в бальзамовочную. Я видела перчатки в коробке на стене. Быстро выудила пару и натянула на руки, а поверх них — еще одну пару. Я видела в каком-то крутом детективном сериале, как копы находили отпечатки, даже если преступник был в латексных перчатках. Без понятия, правда ли это, но рисковать причин не было.

Двигаясь как можно быстрее, я обыскивала всё, в чем могли храниться мозги — холодильную камеру, обычный холодильник, вообще всё. В глубине сознания тикали часы, напоминая, что я и так торчу здесь слишком долго и пора уходить. Кэнг был уверен, что никто не знает о том, что он зомби, но он ошибался. Черт, да все, кто покупал у него мозги, должны были знать, верно? А единственный, кто знал обо мне — это Кэнг… и тот, кто меня обратил, нехотя напомнила я себе. Но тот, кто это делал, должен был как-то узнать, что Зик, Разносчик Пиццы и чувак с Суит-Байю-Роуд — зомби. И, возможно, причина, по которой мой создатель так и не связался со мной, заключалась в том, что его уже укокошил этот убийца.

Паника нарастала, пока я обыскивала все мыслимые места и по-прежнему не находила никаких мозгов. «Я здесь слишком долго», — сказала я себе, чуть не плача от осознания того, что придется уйти с пустыми руками.

Может, он и не собирался мне ничего давать. Я заставила себя обдумать эту мысль. Но ведь вся эта тема с мозгами была его бизнесом, а значит, у него должно было быть что-то припрятано, верно? Может, у него дома, где бы этот дом ни находился.

Я заставила себя вернуться в коридор, каким-то образом умудрившись не наступить в лужу крови, пока вытаскивала бумажник Кэнга из его заднего кармана брюк. Я запомнила адрес на его водительских правах и вернула бумажник на место. Оставалось только надеяться, что адрес актуальный.

Схватив полотенце, я наспех протерла все поверхности, до которых могла дотронуться до того, как надела перчатки. Осторожно выглянув в заднюю дверь, чтобы убедиться, что никого нет рядом, я о-очень непринужденным шагом пошла к машине, пока пульс колотился в дикой панике все это расстояние. Вокруг не было ни души и я была настолько голодна, что если бы живой человек находился в пределах пятидесяти ярдов, я бы его учуяла. Отлично, еще одна суперспособность зомби: я превращаюсь в чертов детектор живых существ, когда достаточно сильно голодна.

Я бросила полотенце на заднее сиденье, стянула перчатки и рванула оттуда прочь. Минут пятнадцать я кружила по случайным дорогам, стискивая зубы от осознания того, что вокруг меня полно мозгов. Наконец я свернула за продуктовый магазин и швырнула перчатки с полотенцем в мусорный бак.

Я ехала дальше, намертво вцепившись руками в руль, пока голод внутри бился в конвульсиях и рычал. Взгляд в зеркало заднего вида обдал меня леденящим холодом. Кожа на лбу шелушилась и слезала, а цвет лица приобрел зеленовато-серый оттенок. Левый глаз начинал мутнеть, что объясняло, почему мне стало трудно им видеть. Слава богу, уже смеркалось. Каким-то образом я полностью лишилась плоти на мизинце и безымянном пальце правой руки. Наверное, когда стягивала перчатки.

Мозги. Эта мысль поглотила меня целиком. Я ехала, вжавшись в сиденье, чтобы никто меня не заметил, ведя машину скорее на инстинктах, чем на чем-то еще. К счастью, район Кэнга я знала хорошо. Сомневаюсь, что у меня сейчас хватило бы умственной концентрации, чтобы разобраться в карте.

Притормозив на углу, я проводила взглядом пожилую женщину, которая везла по тротуару сумку-тележку с продуктами. С ней было бы легко справиться. Она вряд ли сможет бежать или что-то в этом духе. Я могла бы сломать ей шею прежде, чем она поднимет шум, и утащить в тот двор. Рядом сейчас никого не было. Я могла бы разбить ей череп кирпичом или одним из тех камней, что окаймляют клумбу. Боже, это было бы невероятно на вкус.

Гудок сзади резко вернул меня в реальность. Мой взгляд метнулся к зеркалу заднего вида: там стоял «Лексус», а за рулем сидел свирепый мужчина. К своему ужасу, я поняла, что уже приоткрыла дверь машины. О господи… Я ведь чуть не сделала это. Я собиралась напасть на ту женщину.

Мужчина сзади посигналил снова. Я поспешно захлопнула дверь и ударила по газам, причем ужас и паника на миг перевесили голод. «Добраться до дома Кэнга», — повторяла я себе, цепляясь за эту мысль как за спасательный круг. — «Ни на кого не смотреть. Не давать голоду повода взять верх». Вот так зомби и слетают с катушек. Теперь я понимала. С пугающей, кристальной ясностью понимала.

Мне удалось сохранить остатки инстинкта самосохранения, чтобы припарковаться на соседней улице, а не заезжать на подъездную дорожку Кэнга. Натянув рукава куртки пониже, чтобы скрыть разлагающиеся кисти рук, я вышла из машины. В округе было пусто, хотя в домах горел свет. Надеялась, что никто не смотрит в окно. Стараясь идти как можно непринужденнее, я шмыгнула между домами. Задний двор Кэнга отделяла от соседнего участка сточная канава, но световой день почти сошел на нет, а деревья давали мне неплохое укрытие.

Я замерла, прежде чем преодолеть оставшееся расстояние до его задней двери, сделала глубокий вдох, принюхиваясь. В доме, насколько я могла судить, никого не было. В соседних домах тоже тишина. Через пару участков какой-то мужчина курил у себя на заднем дворе за глухим забором.

— Добраться до Кэнга, — пробормотала я, заставляя себя двигаться вперед, а не в сторону курящего мужчины. До сегодняшнего дня у меня никогда не было ничего похожего на силу воли. Я никогда не могла заставить себя бросить таблетки, удержаться на работе или прибраться в доме. Но прямо сейчас я собиралась выжать из своей силы воли все соки. Я не стану монстром. Просто не могу.

Задняя дверь была массивной, но со стеклянными вставками. Мысленно молясь, чтобы у Кэнга не было сигнализации, я натянула рукав куртки полностью на ладонь и с размаху выбила одно из стекол. Просунув руку внутрь, чтобы отпереть замок, я смутно почувствовала, как осколки порезали мне кисть и предплечье. Но боли не было. Из порезов вяло выступила густая темная кровь и тут же остановилась. Я засунула руку глубже в рукав: мне совершенно не улыбалось рисковать и оставлять где-то кровавые следы.

Когда я толкнула дверь, оглушительная сирена не взвыла, да и пульта управления я нигде не увидела, так что хоть в этом мне повезло. Я пробралась на кухню и сразу направилась к холодильнику. Он был забит продуктами, и было очевидно, что Кэнг любил готовить, но мое супер-чутье зомби не улавливало там никаких запахов припрятанных мозгов. И все же я открыла каждый контейнер и хорошенько принюхалась, чтобы убедиться наверняка. Затем я проверила морозилку. Сердце ушло в пятки при виде примерно дюжины коробок с замороженной пиццей — никаких пакетов или контейнеров, в которых могли бы лежать мозги.

Это не имело смысла. Где, черт возьми, он хранил заначку? Борясь с накатывающей паникой, я рыскала по дому в поисках чего-то, что могло служить холодильником или ларем. Мне показалось, что я вытянула счастливый билет, когда наткнулась на большой морозильный ларь в гараже, но разочарование чуть не раздавило меня снова, потому что он был доверху забит коробками с готовыми замороженными обедами.

Я натыкаясь на углы, вернулась в дом. Если бы я была способна плакать, я бы уже разрыдалась от бессилия и злости. Это не могло происходить со мной. У него обязаны быть мозги. Что, если он держит их в другом месте? В каком-нибудь арендованном складском боксе? Если так, то мне полная крышка. На улицу я больше выйти не смогу. Я и так едва добралась сюда, чуть не поддавшись голоду и не убив кого-нибудь. Я медленно опустилась на кухонный пол, тупо глядя на дорогие кастрюли и сковородки, развешанные на стойке над плитой. «Может, оно и к лучшему, если убийца зомби доберется и до меня», — вяло подумала я. Я не хотела становиться убийцей. Лучше прикончить меня до того, как я кого-нибудь убью. Найти меня будет несложно. Просто иди по следу мозгов. Черт, если бы я сама охотилась на зомби, я бы именно так и поступила — нашла бы источник их пропитания.

Еда.

Я резко поднялась на ноги. За каким хреном человеку, который обожает готовить, столько готовых замороженных обедов? Я рванула дверцу морозилки и вытащила верхнюю коробку из стопки, отстраненно заметив, что это какое-то диетическое блюдо. Ну ты и дура. Это же должно было стать твоей первой подсказкой. Я сорвала крышку с коробки, разорвала пластиковую упаковку и вдохнула. Раньше я не чувствовала запаха, потому что они были заморожены и герметично запечатаны, но теперь я поняла, что нашла золото.

Я даже не стала ничего разогревать. Мне было плевать, что они ледяные, хотя я глупо захихикала, запихивая замороженные мозги в рот. Заморозка мозгов! Сначала чувствительность вернулась во рту, протестуя против холода, который я насильно впихивала в свое тело. Я смутно понимала, что там была замешана и обычная еда — рис, мясо и какие-то приправы. Если разогреть как надо, это, наверное, было бы потрясающе вкусно. Но в тот момент мне было насрать на изыски. Обычная еда скорее раздражала, так как мешала добираться до мозгов, но я продолжала запихивать их в рот так быстро, как только могла. Постепенно блаженство начало разливаться по всему телу, и я поймала себя на том, что плачу от мучительного, нереального облегчения. Я чувствовала себя как одна из тех футболок, которые проявляют цвет только на солнце — и прямо сейчас я получала отличный загар, детка.

Я ела до тех пор, пока в меня больше физически не могло влезть ни кусочка, а голод не сменился сытым, сонным уютом. Вскоре и все мое тело последовало этому примеру.

***

В первый миг, когда я проснулась и обнаружила себя на полу чужой кухни, меня охватила чистая паника. Но спустя пару секунд, при виде нескольких пустых коробок из-под «Lean Menu», разбросанных вокруг меня, память услужливо восстановила события, и я смогла немного расслабиться. На улице все еще было темно, а часы на плите показывали 3:17.

«И меня до сих пор не обезглавил убийца зомби», — подумала я с робкой улыбкой. — «Жизнь-то налаживается».

Я скомкала пустые коробки и выбросила их в мусорку, после чего нашла большой чистый пакет для отходов. Вот, скорее всего, почему я не смогла найти мозги в похоронном бюро, с досадой осознала я, перекладывая «замороженные обеды» из обоих холодильников в пакет. В упакованном и замороженном виде они почти не пахли. Ну и ладно. Возвращаться в похоронное бюро и искать их там я уж точно не собиралась. Без понятия, нашли ли уже тело Кэнга, но, учитывая, что копы сюда не заявились, я решила придерживаться теории, что еще нет. При мысли о том, что его тело все еще лежит в том коридоре, желудок сжался от чувства вины. Но у меня не было никакой возможности заявить об убийстве и не навлечь на себя проблемы, убеждала я себя. Уж точно не прошлой ночью, когда я гнила и разваливалась на куски. Да и сейчас не могу. Какое у меня будет оправдание, если я «нашла» его в три часа ночи?

Я мысленно попросила прощения у Кэнга. Он бы понял. Он бы и сам поступил точно так же, подумала я с грустной улыбкой. Он был слишком прагматичным наемником, чтобы подставлять себя под удар.

Задержавшись у задней двери, я поморщилась при виде разбитого стекла. Это выглядело подозрительно до безумия. Я вздохнула и огляделась. Ну и дура же я — расхаживала тут везде без перчаток. Да и к черту. Если каким-то чудом копы придут сюда и найдут мои отпечатки, я просто совру, что мы с Кэнгом дружили, и я уже бывала у него в гостях.

Действуя быстро, я смела осколки стекла и высылала их на дно мусорного ведра, под пустые коробки из-под обедов. Затем я соорудила заплатку на разбитое окно из армированного скотча и картона, в надежде, что копы примут это за старое повреждение. В конце концов, какой грабитель станет утруждать себя починкой разбитого им же стекла? К тому же, если они обыщут дом, то поймут, что ценные вещи не пропали.

Я приподняла тяжелый мешок с мозгами, заперла заднюю дверь на защелку и захлопнула ее за собой, сделав глубокий вдох, чтобы проверить, нет ли кого поблизости. Секунду спустя я выдохнула и закатила глаза. Супер-обоняние зомби работало куда хуже, когда я не умирала от голода. Ну и ладно, я с радостью променяю супер-чутье на то, чтобы не гнить, решила я и рванула спринтом к своей машине. Теперь я была заправлена под завязку, и даже несмотря на примерно тридцать фунтов замороженных обедов из мозгов, которые утягивали меня вниз, я бежала быстрее ветра. Я рассудила, что лучше выглядеть подозрительно из-за того, что ты бежишь с мусорным пакетом, чем из-за того, что ты тащишься с ним пешком — так у окружающих будет куда меньше времени, чтобы вообще меня заметить.

Моя машина стояла ровно там, где я ее оставила. Миг — и я уже уезжала прочь, расплываясь в улыбке от облегчения и триумфа.