Глава 29

Я приехала в морг пораньше, моля бога, что пока меня не было, туда привезли еще одно тело. Едва переступив порог, я проверила журнал регистраций и чуть не растаяла от облегчения, увидев, что на сегодня запланировано вскрытие. Белая женщина, шестьдесят три года. Это поможет мне продержаться выходные. Мне нужен всего один мозг. А на следующей неделе я смогу снова начать собирать заначку, как только разберусь, где мне, черт возьми, жить.

Отойдя от журнала, я замерла при виде небольшого бумажного пакета с прикрепленным стикером, на котором было написано мое имя. Что за чертовщина? Взяв записку, я быстро пробежала глазами слишком аккуратный почерк:

«Привет, Энджел. Нашел эти часы, когда прибирался. Подумал, что они твои. Если нет, то можешь оставить себе — они, скорее всего, принадлежали трупу, а ему они уже без надобности. Ха-ха. Ник».

Я вытряхнула часы на ладонь и перевернула их. О, Ник… ну ты и попался. Часы были абсолютно новыми. Ничего супер-модного или дорогого, но, по моим прикидкам, баксов тридцать он на них спустил. Он вытащил их из упаковки и сорвал ценник, но забыл выдернуть маленький пластиковый предохранитель, чтобы запустилась батарейка.

Меня укололо чувство вины за то, что на самом деле я вообще не теряла свои часы… но, вау. Это совершенно выбило меня из колеи. Разумеется, теперь я ни за что не могла сказать ему, что «нашла» свои старые часы или что-то в этом духе. Он сделал такую классную вещь и из кожи вон вылез, чтобы я не подумала, будто он специально купил их для меня. Но зачем? Неужели вся эта его маска «придурком» — просто прикрытие? Ладно, какова бы ни была причина, я не собиралась портить ему этот момент.

Должно быть, я простояла так целую минуту, уставившись на часы в руке, с глупой улыбкой на лице и теплым, пушистым чувством, мурлыкающим где-то внутри. И как мне теперь, черт возьми, называть его Ник-Придурок?

Я быстро выдернула пластиковый язычок, выставила время, после чего сняла свои старые часы и надела новые.

***

Несмотря на зверский голод, я напевала себе под нос, подготавливая операционную. Разложила все инструменты — красиво и аккуратно, вымыла пол и стол настолько чисто, насколько это вообще было возможно. К тому времени как доктор Леблан вошел в морг, у меня на столе уже лежало тело некой мисс Твайлы Фасьен, полностью готовое к процедуре. Более того, тяжелый запах морга надежно скрывал мой собственный, не самый свежий аромат. По крайней мере, я на это надеялась.

Доктор понимающе улыбнулся, надевая халат и видя мою полную боевую готовность.

— Энджел, я скоро начну за тебя беспокоиться, — с сухим смешком произнес он. Заметив мое недоумение, он по-доброму улыбнулся: — Мало кто с таким рвением рвется препарировать покойников.

Я покраснела. Черт, а вдруг он подумал, что я какая-то извращенка? То есть, я, конечно, была со странностями, но совсем не в том смысле, о каком думал он.

— Извините, — пробормотала я. — Я просто… ну, пытаюсь хорошо выполнять свою работу… — мой голос перешел в невнятное бормотание, и я поморщилась. Теперь я звучала как подлиза.

— Расслабься, Энджел, — подмигнул он мне. — Я вижу, что ты стараешься. Приятно видеть такую преданность делу.

Я почувствовала, как лицо снова обдает жаром, и поспешно увлеклась поправлением инструментов, пока он делал пометки на своем планшете. Теперь я чувствовала себя последней дрянью, ведь мое рвение было вызвано когтями голода, раздирающими желудок, а вовсе не желанием стать лучшим сотрудником месяца. Не то чтобы мне не хотелось работать хорошо, вообще-то, мне действительно нравилось, когда док одобряюще улыбался мне. Да уж, я была как преданный щенок. Подари мне улыбку, погладь по голове и я готова разбиться в лепешку.

Я выполняла привычные действия при вскрытии, двигаясь так быстро, как только могла, и изо всех сил стараясь ничего не уронить. Чем быстрее закончится вскрытие, тем скорее мешок окажется в холодильнике, и тем скорее я смогу перестать чувствовать себя так, будто мой желудок вот-вот выпрыгнет из тела и устроит кровавую бойню в городе.

Едва доктор Леблан кивнул мне, я уложила голову мисс Фасьен на подставку и развела ее волосы в стороны. Я сделала надрез быстро, стараясь не срезать лишнего. Совсем избежать этого было невозможно, но мне не хотелось, чтобы в гробу она выглядела наполовину облысевшей. Правда, в спешке я умудрилась порезать собственный палец. Кровь, которая медленно выступила из пореза, была густой и темной, так что я быстро схватила еще одну перчатку и натянула ее прямо поверх первой, пока доктор Леблан ничего не заметил.

С другой стороны, я уже гораздо лучше справлялась с отславливанием кожи с черепа и смогла сделать это, не потратив половину чертова дня. Да и медицинская пила больше не пыталась оторвать мне руку своей вибрацией. Посмотрите на меня — я реально начинаю осваиваться на этой дурацкой работе.

Я сняла верхнюю часть черепа и не удержалась от глубокого вдоха, когда аромат мозга наполнил воздух. Еще совсем чуть-чуть…

Но когда я взглянула на мозг, по моей спине пробежал ледяной пот. Нет. Нет. Этого просто не может быть.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Доктор Леблан, — позвала я, собрав всю свою волю в кулак, чтобы голос звучал нормально и обыденно, а не испуганно и тошнотворно. Потому что этот мозг выглядел неправильно, и у меня было нехорошее предчувствие, что для меня это обернется катастрофой. — Кажется, с этим мозгом что-то не так.

Он подошел, вгляделся в ткани и тихо вздохнул:

— Что ж, это все объясняет. То, на что ты смотришь — это опухоль.

Дерьмо. Смогу ли я это съесть? Вряд ли. Но я определенно смогу вырезать ткани вокруг нее. Я была настолько изголодавшейся, что готова была рискнуть. Мне нужно было всего пару кусочков.

Доктор Леблан что-то говорил, но его слова дошли до меня не сразу.

— Подождите, что? — переспросила я, надеясь, что мне послышалось.

— Сохрани мозг, — сказал он, указывая скальпелем на череп. — В комнате для образцов есть большие пластиковые контейнеры. Возьми один из них, налей туда формалина наполовину и опусти мозг. Я давно не видел опухолей такого размера, так что позже захочу изучить ее более тщательно.

Он повернулся обратно к телу, и это было к лучшему, потому что я знала, что смотрю на него с диким ужасом. Я не смогу есть мозг после того, как он полежит в формалине. Яд консерванта перечеркнет любую пользу, которую я могла бы получить от самого мозга. И он совершенно точно заметит, если я отрежу от него кусок. Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы бессилия и злости, и быстро развернулась, направляясь в комнату для образцов, пока он ничего не увидел и не начал допытываться, какого хрена со мной происходит.

Дерьмо. Дерьмо! Сегодня пятница. В холодильнике больше нет тел, а это значит, что даже если кого-то привезут сегодня днем или на выходных, следующее вскрытие будет в лучшем случае только в понедельник. Я ни за что не продержусь так долго.

У меня не было выбора. Мне придется просить мозги у Кэнга. «Я выполняю свою часть сделки», — успокаивала я себя. — «Он меня выручит. Мне нужно совсем немного, просто чтобы перебиться».

А если Кэнг откажется мне помочь… то мне крышка.

В самом буквальном смысле.