Глава 28

Я сидела в машине и кусала нижнюю губу, обдумывая свое положение. Завтра утром у меня по графику стояла смена, так что причин паниковать из-за следующего приема «пищи» пока не было. С момента последнего прошло всего два дня, дольше, чем мне обычно хотелось бы, но я только очень слабо начинала пахнуть, и как-то странно привыкала к постепенному притуплению чувств. Если я не буду слишком активно двигаться, то пройдет как минимум еще один полный день, прежде чем я начну по-настоящему гнить.

Определенно кто-нибудь умрет вовремя, и я смогу поесть. Все будет хорошо. Серьезно.

Я простонала и уткнулась лбом в руль. Мотиватор из меня так себе.

К черту всё. Делать мне было нечего, идти некуда, так что, возможно, это был знак, что пора сделать первый шаг и узнать, сколько на самом деле стоит снять жилье. Пора стать взрослой, верно?

Я поехала к жилому комплексу примерно в пяти минутах от работы — приятное место, на вид чистое и безопасное. Там не было супер-роскошных ландшафтных дизайнов или охраны на воротах, так что, выражаясь обнадеживающе, это не должно было стоить слишком дорого. Я припарковалась перед офисом по аренде и попыталась унять нервную дрожь в животе, чувствуя стыд от того, насколько я была темной в этих вопросах. Нормальные люди узнают о таких вещах от родителей. Ну или хотя бы в школе. Когда я училась в старших классах, у нас был предмет «Жизненные навыки» — из тех, что раньше назывались домоводством, но теперь переименованы, потому что старое название считалось политически некорректным или чем-то вроде того. Я даже ходила на эти уроки и осилила ту часть, где учили варить яйца. Но раздел о том, как вести чековую книжку и составлять бюджет, шел в самом конце семестра. Уже после того, как я бросила школу.

Внутри тупо зашевелилась глухая злость. Где были люди, которые должны были следить за тем, чтобы я выросла нормальной, а не полным ничтожеством? Мои родители? Да уж, смешно. Мать вообще не могла выносить моего присутствия. Отец на самом деле неплохо справлялся с базовыми обязанностями родителя, пока ему не пришлось делать все в одиночку. А потом он будто просто опустил руки. К тому времени я уже была достаточно самостоятельной, чтобы находить себе еду и одежду. Но взросление заключается не только в этом.

«Это глупо», — пристыдила я себя. Сделав глубокий вдох, я задержала дыхание до тех пор, пока перед глазами не поплыли пятна, а затем выдохнула.

— Ну уж нет, теперь я чертова взрослая, — пробормотала я. Я зарабатываю на жизнь тем, что собираю трупы. Я справлюсь с этим. Ладно, с родителями мне не повезло. Но это время уже не вернуть. Я могу ныть и жаловаться сколько угодно, это ничего не изменит. Все, что произойдет дальше — только моя забота.

С этим твердым настроем я вышла из машины и направилась к офису аренды.

***

К середине дня от моего позитивного настроя не осталось и следа. Арендная плата в первом же месте составляла половину моей месячной зарплаты. Плюс гарантийный депозит. Плюс сборы за подключение электричества. И если я захочу кабельное ТВ — за него тоже нужен залог. Я знала, что смогу прожить без телевизора, но без электричества — никак. В довершение всего нужно было заполнить анкету для проверки биографии…

Я сбежала оттуда, так и не заполнив ни одной бумаги. Я осмотрела еще три жилых комплекса, и единственный, который, как мне показалось, я могла бы потянуть по деньгам, встретил меня машинами на кирпичах вместо колес на парковке и группами парней с вороватыми глазами, которые провожали меня зловещим молчанием, пока я шла к офису. Одно только посещение этого места напугало меня до чертиков. Я не могла представить, что буду там жить.

«Все, что не является полной помойкой, будет стоить слишком дорого», — поняла я с усталой покорностью. Но я совершенно точно не собиралась сдаваться так просто. У меня ведь еще оставались варианты до того, как стать бездомной, верно? Я могла бы вернуться и жить с отцом, или принять предложение Рэнди.

«Только не Рэнди». Скорость, с которой мелькнула эта мысль, удивила меня саму. У моего отца была куча проблем, но если я останусь с Рэнди, я никуда не продвинусь. Я просто буду гнить в этом трейлере. И это без учета того факта, что я — зомби.

А еще оставался отец. Если я сниму складской бокс и куплю туда холодильник, возможно, я смогу хранить мозги там. Тогда мне не придется беспокоиться, что он снова уничтожит мою заначку.

Но мне пришлось бы беспокоиться о том, что он будет докапываться до меня самой. Я все еще не была готова встретиться с ним лицом к лицу. Не сейчас.

Я могла бы поступить как Зик — жить в лесу или спать в машине. Купить абонемент в спортзал, чтобы было где мыться. И постоянно дрожать от страха, что кто-то нападет на меня, пока я сплю. Нет, мне нужно место с дверью, которая запирается на замок.

Голод скрутил желудок, постоянное глухое урчание на заднем плане, напоминающее о более насущной потребности. По сравнению с необходимостью в мозгах, заботы о жилье казались почти бессмысленными.

«Еще один день», — сказала я себе. — «Я смогу это перетерпеть». На губах заиграла безрадостная усмешка. Не то чтобы у меня действительно был выбор.

Точнее, у меня не было выбора, на который я была бы готова пойти.

Пока что.

В итоге я спустила около восьмидесяти баксов на отель в Такер-Пойнт, где мне достался номер с чистыми простынями и унитазом без пятен. Мне не нужно было ничего роскошного или изысканного. Требовалось лишь безопасное, тихое место, где я могла бы провести следующие двенадцать часов, занимаясь как можно меньшим количеством дел. Не нужно тратить мозги больше, чем это абсолютно необходимо. С этой мыслью я позволила себе долгую горячую ванну, посмотрела телевизор несколько часов, а затем уснула.

Когда я проснулась, мне потребовалась почти минута, чтобы понять, где я нахожусь. Масла в огонь подливало то, что мои движения становились все более вялыми и раскоординированными. Запах тоже начинал давать о себе знать. Отлично: я не чувствовала никаких других запахов, но себя саму я чуяла со стопроцентной четкостью.

Сжав зубы от подкатывающего голода, я направилась вниз, на бесплатный континентальный завтрак, который предлагал отель. Может, если я хорошенько набью желудок обычной едой, это немного замедлит процесс разложения.

В вестибюле было еще несколько человек, но я изо всех сил старалась держаться от них подальше — не только для того, чтобы никто не заметил моего запаха, но и потому, что я все сильнее и отчетливее улавливала запах мозгов в живых людях.

И это начинало меня не на шутку пугать.

Жадное поглощение бейгла помогло унять один голод, но ничего не дало тому, который яростно требовал то, чего у меня не было. Насколько все будет плохо, если мне придется провести в таком состоянии еще несколько дней? При этой мысли мой желудок завязался в узел. Я даже не хотела думать о подобном исходе. Я уже жаждала ощущений. Я хотела снова нормально чувствовать и ощущать вкус. Я хотела, чтобы у музыки появилась мелодия. Я отчаянно хотела снова почувствовать себя живой.

«Теперь я понимаю, как кто-то может сорваться с катушек», — прошептал мне внутренний голос, и от этого внезапного осознания мне стало не по себе.