Глава 21

— Что, блин, вообще произошло с этим мужиком?

Детектив Майк Абади повернулся на мой вопрос и выдавил блеклую улыбку.

— Газонокосилка, — ответил он, кивнув на лежащий на боку в нескольких футах от тела трактор-косилку.

И это была не какая-то мелкая херня, а здоровый такой трактор, какими обычно косят участки, измеряемые в акрах, а не в квадратных метрах.

И здесь это было как раз кстати. Мы торчали на лужайке перед домом, который вполне заслуживал звания особняка: трехэтажная белая домина с широким изогнутым подъездом на участке земли размером минимум в пять акров, и большую часть этой территории занимала идеально подстриженная трава. Сам дом стоял футах в тысяче от дороги и, что за дикий контраст, меньше чем в полумиле от того самого трейлерного парка, где грохнули наркодилера-геймера. Меня иногда просто выносило с того, как элитные элитные кварталы у нас вплотную соседствуют с полным, беспросветным дерьмищем.

— Похоже, он пытался что-то там починить, — продолжил детектив. — Наверное, подпер его тем деревянным брусом «четыре на четыре», а когда махина сорвалась, она рухнула прямо ему на голову и буквально расплющила череп.

— В лепешку раскатала, — констатировала я.

И какого хера его понесло под эту чертову бандуру? Люди вообще хоть иногда думают о том, насколько опасны такие вещи? Голова мужика была почти плоской, с двумя глубокими вмятинами, которые, скорее всего, идеально совпали бы с выступами на днище трактора. Он, походу, сдох еще до того, как косилка окончательно на нем улеглась.

— Так это местный садовник или типа того? — спросила я.

Детектив покачал головой:

— Не-а. Это сам Роб Харрис.

Я удивленно свистнула. Роб Харрис владел местным дилерским центром по продаже домов на колесах и был своего рода локальной знаменитостью благодаря серии рекламных роликов, которые крутились по телеку несколько лет и в которых снимались его многочисленные внуки. Недавно он передал бизнес сыну и, по идее, должен был наслаждаться заслуженной пенсией.

Но, очевидно, не судьба.

Испытывая тупое раздражение от того, сколько ценного ресурса пропало зря, я присела на корточки возле головы и тех кусков мозга, что выдавило наружу. Будь я в полном отчаянии, я бы, наверное, попыталась соскрести то, что вывалилось на землю, но там всё так перемешалось с грязью и травой, что ну его на хрен. Мне до безумия хотелось отковырнуть пару осколков черепа и посмотреть, сколько там вообще осталось внутри, но я понимала, что при таком количестве свидетелей этого делать нельзя. Одно дело быть «кремень-девахой» и «хардкорной», и совсем другое — «конченой больной сукой».

— Перекусить не хочешь?

Я резко повернула голову и увидела стоящего позади детектива Абади, который вовсю лыбился.

— Чего? — выдавила я, изо всех сил стараясь не выглядеть виноватой. Или голодной. Хотя во мне сейчас сочеталось и то, и другое.

Он мотнул головой в сторону разбросанных ошметков мозга:

— Для зомби тут был бы прямо шведский стол, а?

Я не могла пошевелиться, просто продолжала тупо пялиться на него. «Он знает? Откуда? Он что, один из наших?!»

Он закатил глаза:

— Да ладно тебе, Кроуфорд. Только не говори, что никогда не видела «Рассвет мертвецов» или «Добро пожаловать в Зомбилэнд». Ну, ты в курсе… — Он закатил зрачки под лоб и состроил дебильную рожу с отвисшей челюстью: — «Моооозгиииии».

Я сглотнула, пытаясь вернуть своему офигевшему лицу нормальное выражение.

— А-а. Ты про кино. — Мне удалось удержаться от фразы «настоящие зомби совсем не такие».

Он посмотрел на меня с легким отвращением:

— Ну ни хера себе, Шерлок, догадалась. М-да, с чувством юмора у тебя вообще беда. Я же не предлагал тебе реально жрать мозги.

Он покачал головой и пошел прочь. Когда он отходил, я услышала, как он буркнул себе под нос: «Фрик».

Я поднялась на ноги, едва сдерживая желание заржать в голос. И сама удивилась тому, что этот выпад меня вообще не задел. Особенно учитывая, какова была суровая правда жизни.

Рядом со мной вырос Деррел, с брезгливой миной разглядывая мистера Харриса.

— Черт. Трактор знатно ему черепушку расколол.

— Ага. — Я покосилась на днище трактора, его было отлично видно, раз уж он лежал на боку, — затем наклонила голову и нахмурилась: — Слышь, а какой именно частью трактор должен был прилететь ему по башке, чтобы вот так её расплющить?

Деррел озадаченно посмотрел на меня, а затем перевел взгляд туда же, куда смотрела я.

— А это чертовски хороший вопрос, Энджел, — пробормотал он.

— У него на голове две эти вмятины в форме креста, — сказала я. — И на лопастях в самом центре как раз есть крестовина, так что тут сходится. По крайней мере, для одной из вмятин.

— Но как у него получились две такие отметины прямо рядышком друг с другом? — закончил за меня Деррел, прищурив глаза от нахлынувших мыслей. — Твою мать, Энджел. Глаз-алмаз.

Я улыбнулась, но к горлу уже подкатывала тошнотворная волна. Его убили. Кто-то обрушил трактор ему на голову, а потом поднял и приложил еще раз, чтобы наверняка добить и гарантированно расколоть черепную коробку. И этот «кто-то» должен был быть пиздец каким сильным. Зомби как раз были сильными. Это я уже успела уяснить. И дело было не в каких-то там суперспособностях, а в том, что мы просто не чувствовали боль так, как обычные люди. Мы могли выкладываться на полную, далеко за пределами того, что способен вытерпеть обычный человек. Ну да, от этого наша туша сгорала быстрее. Но «мозг в день — и ты не тухлый пень», подумала я, слегка содрогнувшись.

Я стояла в сторонке, пока Деррел делился моими наблюдениями с детективом. Абади насупился, внимательно всмотрелся в днище трактора, а затем выдавил из себя какое-то злобное ругательство. Мне даже почти стало жаль его. Разбираться с несчастным случаем — это просто прогулка в парке по сравнению с потенциальным убийством. Процедуры вроде те же, но вот внимание к деталям сразу взлетает на несколько уровней вверх. И не будь он таким мудозвоном, я бы, наверное, реально посочувствовала чуваку. Но в данных обстоятельствах я позволила себе испытать извращенное чувство удовлетворения. Эй, я никогда и не утверждала, что я святая.

В итоге мне пришлось еще с полчаса пинать хлыстом воздух, пока криминалист более тщательно прочесывал территорию, но в конце концов Деррел дал мне отмашку, что можно паковать мистера Харриса в мешок.

Вот он — мой шанс проверить, сколько серого вещества осталось в черепушке, хотя мои зомби-суперчувства уже и так знали ответ. Заталкивая тело в мешок, я аккуратно отодвинула в сторону осколок черепа — и ни разу не удивилась, увидев, что внутри башни абсолютно пусто. Да и на земле ошметков было не так уж много. Уж точно недостаточно, чтобы заполнить весь череп.

Внезапно короткое расстояние между особняком мистера Харриса и трейлерным парком перестало казаться мне забавным. Да и место, где я попала в аварию, находилось всего милях в пяти отсюда.

В этой округе вышел на охоту какой-то зомбак. И у меня было чертовски хорошее предположение, кто именно это мог быть.

***

Как только я погрузила тело и запрыгнула в фургон, я тут же набрала похоронное бюро Скотта и попросила позвать Кэнга, шумно выдохнув от облегчения, когда он подошел к телефону.

— Это Энджел из морга, — представилась я. — Мне капец как нужно с тобой поговорить.

На пару секунд в трубке повисла тишина.

— Ага. Ты попала в блудняк?

— Ну да, только не в тот, о котором ты подумал. — Он, небось, решил, что у меня закончились мозги и я пришла стрелять у него дозу. — Нет, мне нужно поговорить с тобой кое о ком другом из нашего, э-э, закрытого клуба.

Я услышала, как он тихонько хмыкнул — то ли от смеха, то ли от раздражения, хрен поймешь.

— Ладно. Я сегодня освобождаюсь в три. Где встретимся?

Я быстро прикинула варианты.

— Эм, как насчет «Дабл Ди»?

— Буду там, — отрезал он и повесил трубку.

Я мрачно посмотрела на экран телефона.

— Ну и говнюк же ты, Кэнг, — пробормотала я себе под нос.

К несчастью, он был тем самым говнюком, который мне сейчас был жизненно необходим.

Жаль только, что подобных кадров в моей жизни и так уже было с избытком.