Глава 11

— Энджел. Энджел? Сколько пальцев я показываю?

Красно-синие проблесковые маячки плясали перед глазами, отражаясь в разбросанных по шоссе осколках стекла. Рабочие растаскивали поваленное дерево, и свет от мигалок отбрасывал причудливые, зловещие тени. Треск раций мешался с гулом чужих голосов, сливаясь в возбужденный белый шум. Из-за него было чертовски трудно на чем-то сосредоточиться. Металл фургона приятно грел мне спину. Я сильнее прижалась к нему, тщетно пытаясь защититься от легкой ночной прохлады, которая так и норовила пробраться под одежду. Над болотом начинал сгущаться туман, медленно наползая на дорогу. От этого вся сцена казалась сюрреалистичной и чересчур жуткой.

«На меня только что напал зомби, — мрачно подумала я. — Обойдусь без спецэффектов из фильмов ужасов, спасибо большое».

Я силой оторвала взгляд от болот и посмотрела на сидевшего передо мной на корточках парамедика.

— Три, — ответила я.

Мне очень хотелось съязвить, но я сдержалась. Даже если сразу после аварии у меня и было сотрясение мозга, сейчас от него явно не осталось и следа. Меньше всего мне сейчас нужно было, чтобы меня отстранили от работы дольше, чем необходимо.

Парамедик что-то невнятно буркнул себе под нос и посветил мне в глаза раздражающим фонариком. Он выглядел знакомым. Короткий взгляд на нашивку с фамилией подтвердил догадку. Куинн. Ах да. Эд Куинн. Тот самый парень, который откачивал меня при передозировке.

— Нам пора прекращать встречаться при таких обстоятельствах, — произнесла я, заставив себя иронично улыбнуться.

Особого повода для улыбок у меня не было, но я решила сделать всё возможное, чтобы показать, что со мной всё в порядке.

— По крайней мере, в этот раз на мне есть одежда, — добавила я.

Да уж, лучше сразу перевести ту прошлую жуткую историю в шутку. Всё равно я из неё ничего не помнила. А раз так, то и посмеяться над этим куда проще.

В уголках его глаз собрались лучики морщинок:

— Я мог бы сейчас выдать что-нибудь жутко непристойное, но побуду хорошим мальчиком. — Он внимательно осмотрел мой лоб. — Рассечение выглядит небольшим, и кровь уже не идет. Если переживаешь из-за шрама, в травмпункте тебе могут наложить пару стежков.

Я и без него прекрасно знала, что о шрамах мне можно не беспокоиться, но всё равно согласно кивнула.

Он слегка похлопал меня по плечу:

— Похоже, в этой заварушке ты отделалась всего парой царапин. Повезло, что ты была пристегнута.

— Еще бы, — вырвалось у меня, и в моем голосе не было ни капли фальши.

Возможно, я бы и не умерла при ударе, но меня точно переломало бы настолько, что я не смогла бы отбиться от зомби.

Зомби. Святое дерьмо. Я умудрилась сдержать дрожь ужаса до того момента, пока Эд не отвернулся. Мне не хватало только, чтобы он решил, будто я впадаю в шоковое состояние. Хотя в каком-то смысле я именно это сейчас и чувствовала. Неужели это и есть то самое будущее, которое меня ждет?

С другой стороны, в моем новом положении были и свои плюсы, верно? Ну то есть, вся эта тема с «поешь мозгов и раны затянутся» могла оказаться чертовски полезной штукой. Плюс ко всему, я становилась быстрой и сильной и правда, только до тех пор, пока была под завязку заправлена мозгами.

Так что да, в этой чертовщине были свои светлые моменты.

Но, боже правый, как же меня достал этот голод. Сейчас у меня дома была небольшая заначка и я надеялась, что её хватит хотя бы на неделю. А если меня отстранят от работы на более долгий срок, что тогда? Как долго я смогу протянуть без мозгов? Две недели я точно не выдержу, это факт. Я уже успела заметить: чем активнее я двигаюсь, тем быстрее просыпается голод, что, в общем-то, логично. Но сколько запасов мне придется перевести на то, чтобы просто вернуть себя в норму?

Рядом со мной на корточки присел помощник шерифа. Я автоматически напряглась, когда увидела, что это Маркус Иванов. На какую-то глупую долю секунды я задалась вопросом, не преследует ли этот парень меня, но тут же отбросила эту мысль как абсолютно дебильную. Я ведь не видела его с того самого дня, когда мы вместе ходили завтракать. Приход Сент-Эдвардс был не таким уж большим, а это значило, что патрульных на дорогах тут раз-два и обчелся. Совершенно естественно, что я буду периодически на него натыкаться.

Он выдавил натянутую улыбку, которая даже близко не затронула его глаза:

— Энджел, мне нужно, чтобы ты рассказала всё, что помнишь об этой аварии.

Я выдохнула и заставила себя расслабиться. В этот раз я была жертвой, а не преступницей. Ну и что с того, что вся эта ситуация чертовски напоминала допрос?

— Конечно, хотя рассказывать особо нечего, — ответила я. — Я ехала на фургоне. Выскочила из-за поворота и увидела на дороге дерево. Ну и врезалась в него.

Его глаза сузились:

— Ты кого-нибудь видела рядом?

Я замешкалась:

— Мне сначала показалось, что это человек стоит на дороге. Но потом я поняла, что это просто торчала ветка. А что такое?

Он на мгновение поджал губы и посмотрел в сторону дерева, которое рабочие всё еще пытались полностью убрать с проезжей части.

— Похоже, кто-то намеренно вытащил это дерево на шоссе. Там остались четкие следы ног и волочения. — Он сделал паузу и снова перевел взгляд на меня. — А еще на дверце твоего фургона осталась грязь.

Пульс бешено застучал в ушах, а мысли понеслись со скоростью экспресса. По вполне очевидным причинам я никому ни слова не сказала о том, что какой-то мертвяк пытался вытащить мешок с трупом из салона. Но если у копов на руках есть физические улики того, что аварию подстроили… не покажется ли им подозрительным моё полное молчание?

— Какая-то чертовщина, — выдавила я наконец. — Я совершенно уверена, что когда ехала в обратную сторону, никакого дерева на дороге не было. Я решила, что оно просто само упало или типа того.

Я качнула головой, и мне даже не пришлось изображать боль, которую вызвало это движение.

— Извини. Меня просто прилично затрясло сразу после аварии, понимаешь? Может, эта грязь осталась от кого-то, кто подходил проверить, жива ли я. — Я беспомощно повела плечом. — Без понятия. Это же просто случайность, да? Ну то есть, с какой стати кому-то желать, чтобы я разбилась? — Я заставила себя выдавить смешок. — Если только они не хотели украсть труп, чтобы сотворить из него монстра.

Его лицо помрачнело еще сильнее, если это вообще было возможно.

— Скорее всего, какие-то малолетки придуривались, — сказал он. Затем глубоко вздохнул, словно заставляя себя успокоиться. — Я понимаю, что ты сейчас в шоке, но если вспомнишь что-нибудь позже, это поможет нам найти тех, кто это сделал.

— Ублюдки, — пробормотал Эд, делая пометки в своем блокноте. — Ты же погибнуть могла.

— Вся эта ситуация — полное дерьмо, — отрезал Иванов.

У меня внутри всё сжалось от ярости в его голосе. Я подумала, что он злится из-за самой мысли, что кто-то подстроил аварию, но моя параноидальная натура шептала, что часть этого гнева могла быть направлена на меня. Он ведь знал меня, знал всю мою паршивую подноготную. Наверняка он считал, что я сама как-то во всем виновата. Ну а как иначе?

Я отвернулась и часто замигала, глядя на проблесковые маячки скорой, потому что на глаза нагнали дурацкие слезы. Чёрт. Вот же я расклеилась только из-за того, что этот помощник шерифа может считать меня еще более безответственным куском дерьма, чем я есть на самом деле. Боже, какая же я жалкая.

— Эй, придурок, ты расстраиваешь мою девушку, — сказал Эд, довольно ощутимо пихнув Иванова в плечо. — Завязывай.

Иванов наградил Эда свирепым взглядом:

— Уверен, у Энджел планка повыше, чем такой придурок, как ты. К тому же у твоей настоящей девушки явно возникнут к тебе вопросы.

Эд лишь хмыкнул:

— Да ладно тебе, ты опять скорчил свою злобно-пугающе-ворчливую мину. Будешь часто так делать — заработаешь себе уродливые морщины.

Иванов моргнул и бросил на меня быстрый взгляд, а затем, к моему огромному удивлению, выражение его лица смягчилось:

— Я не хотел тебя напугать. Всё будет хорошо. А этих малолетних говнюков мы обязательно найдем.

— Я в порядке, — выдавила я, борясь с эмоциями в попытке сохранить хоть какое-то подобие достоинства. — Извините.

Эд отвесил Иванову легкий подзатыльник:

— Ага, потому что если он этого не сделает, я сам надеру ему задницу.

Иванов с угрожающим рыком вскинул кулак, и я испуганно перевела дыхание. Его взгляд на секунду метнулся ко мне, заметив мой шок, и он ухмыльнулся, опуская руку.

— Прости, — сказал он, и теперь в его сканирующих глазах плясали явные смешинки. — Мы с Эдом знаем друг друга с самого детства. Он думает, что нападение на сотрудника полиции сойдет ему с рук, но в один прекрасный день я точно нацеплю наручники на его тощую задницу.

Эд лишь безмятежно улыбнулся:

— А когда ты в следующий раз получишь какую-нибудь болячку при исполнении, я обязательно передам врачам в приемном покое, что ты слишком суровый мужик, чтобы колоть тебе обезболивающее.

Помощник шерифа фыркнул:

— Кстати об этом: хорош страдать херней, вези её уже в больницу.

— Свали с дороги, и я займусь делом, — буркнул Эд, зыркнув на копа.

Иванов тихонько рассмеялся, подмигнул мне, поднялся на ноги и пошел прочь. Несколько секунд я смотрела ему вслед, пытаясь уложить в голове этот новый образ обычно сурового и угрюмого копа.

— Он бывает тем еще ворчуном, — тихо заметил Эд, — но, думаю, в этот раз он просто испугался за тебя. Сейчас мы тебя обследуем, и всем сразу станет спокойнее.

— Да не так уж сильно я и пострадала, — настаивала я, хотя в глубине души гадала: неужели этот коп и правда за меня переживал? — Мне просто нужен пластырь на лоб.

— Из-за всей этой кровищи ты выглядишь как массовка в каком-нибудь фильме-ужастике, — хмыкнул Эд, — но хоть убей, я не вижу никаких других порезов, кроме этого несчастного рассечения. Похоже, ты умудрилась зацепить какую-то адски крупную артерию.

Я выдала, как мне хотелось верить, нейтральный кивок:

— Чувствую я себя нормально. Мне сейчас вообще нельзя прогуливать работу.

— Не знаю, отстранят тебя или нет, но поскольку ты вела служебный фургон коронера, тебе сто процентов придется сдать анализ мочи на наркотики. — Он пожал плечами.

Оу.

Дерьмо. Прошло уже несколько недель с тех пор, как мы курили ту травку с Рэнди, и больше недели с тех пор, как я закидывалась колесами, так что тест ведь должен быть чистым, верно?

— Ах да. Хорошо. — Господи, хоть бы пронесло. — Но мне правда не нужно ложиться на каталку, ладно?

Эд ободряюще похлопал меня по плечу:

— Раз можешь идти сама — без проблем.

До машины скорой я добралась на своих двоих и ни разу не упала, но всю дорогу до больницы меня грызли мысли о тесте на наркотики. Обнаружат ли они что-нибудь? Или, что еще хуже, вскроется ли тот факт, что я… зомби? Я понимала, что это, скорее всего, полная глупость, но эти переживания хотя бы помогли мне отвлечься от всего остального кошмара. Может, когда-нибудь наступит день, когда мне вообще не о чем будет волноваться. Вот это будет номер.

Когда мы подъехали к приемному покою, Эд выпрыгнул наружу и протянул мне руку, чтобы помочь спуститься. Не подумав, я подала ему левую, и мне пришлось из последних сил подавить крик боли, когда он перехватил мое предплечье. Рана на руке полностью затянулась снаружи, но внутри всё, очевидно, еще не успело окончательно зажить.

— Ты как, дойдешь? — спросил он, с тревогой вглядываясь в мое лицо. — Ты резко побледнела. Если нужно, я могу привезти каталку.

Я глубоко вздохнула.

— Я в порядке. Прости. Наверное, просто слишком резко выпрямилась.

Я высвободилась из его хватки так мягко, как только смогла, стараясь не выглядеть сучкой, которая демонстративно вырывает руку. Мне на хрен было не надо, чтобы кто-то пронюхал про мою травму. Если мне сделают рентген и увидят, что кость всё еще сломана, меня точно отстранят от работы. Мне нужно было просто продержаться до дома, а там я смогу закинуться перкоцетом или…

Я помрачнела. Нет. Никаких обезболивающих. Вся эта дрянь на меня больше не действовала. Паршиво.

Вместо этого — мозги. Я вздохнула. Слишком странно.

Эд как-то умудрился обойти все обычные процедуры, и уже через пару минут меня устроили в смотровой. Вошла медсестра, и я чуть не вздрогнула, узнав в ней ту вредную рыжую девицу, которая была здесь в прошлый раз. Я всё ждала, когда она начнет бросать ехидные взгляды, но она просто измерила мои показатели и ушла.

— Терпеть не могу эту стерву, — пробормотал Эд, и мне пришлось сдерживать смешок. Он виновато ухмыльнулся. — Прости. Меня в прошлом году собака укусила, так она вела себя так, будто я сам напросился.

Я хотела ответить, но дверь распахнулась, и в кабинет ввалилась добрая половина офиса коронера. По крайней мере, так показалось. На самом деле это были всего лишь Деррел и Аллен Прежан, а за ними, к моему огромному шоку, сам коронер, доктор Дюплесси. Мужчины были крупными, и в крошечном кабинете сразу стало тесно.

Эд сжал мою руку — к счастью, здоровую.

— Береги себя, Энджел. И не пойми меня неправильно, но лучше бы нам больше не встречаться при таких обстоятельствах.

Я ухмыльнулась:

— Я не против.

Он улыбнулся на прощание и ушел, оставив меня отбиваться от шквала вопросов троих оставшихся мужчин.