Глава 8

Уровень стресса у меня зашкаливал настолько, что когда зазвонил мобильник, я дико взвизгнула и чуть было не подбросила пакет с контейнером мозгов в воздух. Да уж, зрелище и месиво получились бы просто знатные.

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, и рывком выудила телефон из кармана.

— Да? — выдохнула я.

— Йо, Энджел. Это Деррел. Ты в порядке? Голос такой, будто ты кросс бежала.

Слава богу, что я просто запыхалась, а не звучу как… конченая гребаная психопатка. Я сделала еще один глубокий вдох. Пускай я и сошла с ума, но, по крайней мере, меня больше не терзал голод. И чувствовала я себя просто фантастически. С другой стороны, тот факт, что я ощущала себя настолько круто после того, что только что натворила, был настолько извращенным, что мне от самой себя становилось тошно.

И всё же мне было офигенно. Бессмысленно это отрицать. Всё это было неправильно от начала и до конца.

— Да, эм, извини, — соврала я. — Телефон остался в другой комнате, пришлось бежать со всех ног из холодильника.

— Чёрт, девчонка, могла бы просто перезвонить, — отозвался он с улыбкой в голосе. — Короче, я хотел узнать, закончила ли ты там. Я собираюсь перекусить поздним завтраком и подумал, не хочешь ли ты составить компанию.

— Конечно, — ответила я на автомате, а в следующий миг меня прошиб нервный спазм. Я только что жрала человеческие мозги, а теперь должна как ни в чем не бывало сидеть и уминать обычную нормальную еду, как обычный нормальный человек?

— Вот и отлично! — подхватил он прежде, чем я успела взять свои слова назад. — Встречаемся в кафе «Топ Кау» на Девятой улице. Мы займем тебе место.

— Ладно, — слабо вымолвила я и повесила трубку, а затем до меня дошло, что он сказал «мы». Кого хера, еще туда принесет?

Я посмотрела на бумажный пакет, который прижимала к себе. «Я ела мозги. Святое дерьмо». Я никак не могла выкинуть это из головы. Эта мысль засела в мозгу как навязчивая мелодия. «Я ела мозги. Я сумасшедшая. Абсолютно, в хлам чокнутая».

Внутри всё сжалось, когда мне в голову пришла жуткая мысль: если я достаточно безумна, чтобы жрать мозги, что, если я достаточно безумна, чтобы кого-то убить? Что, если я как-то замешана в том убийстве на болотах?

Ноги задрожали, и мне пришлось схватиться за стул. Я села, крепче сжав пальцы на коричневом бумажном пакете. Из той ночи я не помнила практически ничего. Может, у меня шизофрения? Может, я такой же больной ублюдок, как Джеффри Дамер? Мне нужно пойти и сдаться полиции, верно? Ну то есть, я ведь не могу рисковать, оставаясь на свободе. Что, если я убью кого-то еще? От мысли о тюрьме меня бросило в холодный пот, но быть убийцей… Нет, это еще хуже.

Я поднялась и полезла в карман за ключами, а затем нахмурилась, когда мои пальцы наткнулись на скомканный клочок бумаги. Я вытащила его, разгладила и прерывисто выдохнула.

Записка от Чувака-С-Анонимными-Письмами. Это мне точно не привиделось. А значит, я, скорее всего, не сошла с ума.

Правда, легче мне от этого почему-то не стало.

Я поспешила прочь из морга, прижимая пакет к груди и со страхом ожидая, что в любую секунду кто-то выскочит из-за чахлых кустов, окружавших небольшую парковку, и потребует объяснить, что у меня в руках. Я добралась до машины без приключений, хотя умудрилась дважды уронить ключи, пока пыталась открыть багажник. С третьей попытки замок поддался. Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться и немного остыть.

«То, что у тебя поехала крыша, еще не значит, что нужно вести себя как явная психопатка», — мрачно подумала я.

Я резко тряхнула головой. Нет, не сумасшедшая. Это ведь не какое-то мое раздвоение личности подбросило мне те посылки в больнице. Напитки в холодильнике явно были какой-то смесью с добавлением мозгов. В этом я была уверена. И этот дикий, смертельный голод накрыл меня как раз через два дня после того, как я допила последнюю бутылочку.

Но что, нахер, всё это значило?

Я запихала пакет с мозгами в угол багажника, доехала до первой попавшейся аптеки и купила термосумку и пакет со льдом. Перегнав машину в самый дальний угол парковки, я переложила контейнер в термосумку и до отказа засыпала пустоты льдом. Бумажный пакет порвался, когда я закрывала сумку, и я замерла. Пульс бешено заколотил в ушах, когда я увидела жуткие извилины мозга, отчетливо проступавшие сквозь прозрачный пластик. Что, если меня поймают с поличным? Ведь сразу понятно, что это такое. Мне нужна система понадежнее.

Я издала нервный, истерический смешок. Ну да, конечно. Мне позарез нужна надежная система для того гребаного, безумного дерьма, которым я тут занимаюсь. Наконец я застегнула термосумку и с силой захлопнула крышку багажника.

К несчастью, я была настолько рассеянна, что опустила крышку прямо на свою левую руку.

Я истошно закричала от боли и попыталась выдернуть руку, но этот долбаный багажник каким-то образом защелкнулся, намертво зажав мои расплющенные пальцы. Боль и паника смешались в один безумный вихрь, пока я лихорадочно пыталась открыть замок. Ключи упали на землю. В порыве абсолютного, дикого отчаяния я вцепилась в край крышки багажника правой рукой и рванула вверх со всей силы, хоть и понимала, что прогнуть или выломать металл голыми руками просто невозможно.

К моему полнейшему шоку и облегчению, раздался резкий треск ломающегося металла, и багажник распахнулся. Я прижала пострадавшую руку к груди, баюкая её, пока по моим щекам градом катились слезы от невыносимой боли. Мне было страшно даже смотреть на неё. Я успела лишь мельком заметить вывернутые пальцы. Я точно знала, что они сломаны. Ну просто зашибись. А медицинской страховки у меня до сих пор нет. И как, блядь, я должна работать со сломанной рукой?

Я прислонилась к заднему бамперу, согнувшись над своей рукой, и заплакала от горя и боли. Хотя… боль на самом деле была уже не такой сильной, как в первую секунду, поняла я спустя пару мгновений. Может, у меня начался какой-то шок? Я рискнула бросить взгляд на руку и невольно втянула воздух: первые три пальца были неестественно вывернуты назад прямо между верхними суставами.

Внезапный укол аппетита заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Какого хера я вообще хочу жрать в такой момент? И почему мне не так уж больно? У меня и раньше были переломы. Я слишком хорошо знала, какая это дикая боль. А сейчас всё ощущалось так, словно я уже закинулась какими-то мощными обезболивающими.

Голод снова скрутил желудок, и мой взгляд упал на термосумку в багажнике.

«Да ладно вам, — подумала я с внезапным усталым отчаянием. — Как часто мне придется жрать это дерьмо, чтобы не чувствовать себя вечно голодным зверем?»

Я быстро огляделась по сторонам, проверяя, нет ли кого поблизости, а затем одной рукой расстегнула молнию на сумке. При виде пластикового контейнера голод внутри меня радостно подпрыгнул, словно говоря: «Да! Именно это!»

Я нахмурилась. Ладно. Похрен. Сейчас быстренько сточу эту хрень, а потом поеду в больницу со своей рукой. По крайней мере, не придется трястись, что у меня найдут мозги в багажнике.

Нервно оглядевшись еще раз, я сдернула крышку с контейнера и позволила этому тупому, безумному голоду взять свое. Меньше чем через минуту я умудрилась подчистить всё содержимое, и аппетит снова улегся.

«Мне хана, если в итоге окажется, что мне нужно питаться мозгами каждые пару часов, — подумала я с тревогой и тоской, направляясь к ближайшему мусорному баку, чтобы выкинуть пустой контейнер. — Столько людей просто физически не будет умирать, чтобы я могла…»

Я застыла как вкопанная, уставившись на свою левую руку.

Пальцы были абсолютно прямыми. Я медленно пошевелила ими. Никакой боли, вообще ни намека. Кости определенно были целыми и находились на своих местах. Никакого отека, никакой крови, даже банальной царапины не осталось.

О боже мой.

Я тяжело сглотнула и силой заставила ноги донести меня обратно до машины. Мне не привиделось, и у меня не было галлюцинаций, когда руку прищемило багажником. Вернувшись к машине, я отчетливо увидела капли крови на краю крышки багажника, как раз там, где зажало мои пальцы.

Мозги… они меня исцелили. Никакого другого возможного объяснения я придумать не могла. Из меня вырвался истерический смешок. Что ж, похоже, медицинская страховка мне всё-таки не понадобится.

И, может быть, я всё-таки не сумасшедшая. Мне следовало бы почувствовать облегчение, но…

По спине прошел леденящий холод. Что же я за монстр такой?

На этот раз убедившись, что руки находятся на безопасном расстоянии, я с силой опустила крышку багажника, но она с глухим стуком отскочила обратно. Я присмотрелась к замку — точнее, к тому, что от него осталось. Он был разбит вдребезги, а когда я заглянула внутрь, то увидела, что сама защелка каким-то образом отломилась и валялась на дне багажника.

Ладно, допустим, моя машина — древний кусок дерьма. Замок, скорее всего, уже давно треснул или типа того, а когда я рванула крышку, мне просто повезло, вот и всё.

Логично ведь?

Я вернулась в аптеку и купила армированный скотч. Намертво замотав багажник лентой, я села в салон, но помедлила, прежде чем заводить двигатель.

Кое-что еще изменилось.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, но в конце концов я поняла, чего именно не хватает.

Моей вони.

Мне даже не нужно было поднимать руку и обнюхивать себя. За день я уже немного принюхалась к этому запаху, но сейчас понимала: шлейф гнили, который преследовал меня всё утро, бесследно исчез. От меня пахло свежестью, будто я только что вышла из душа — что я, конечно, и сделала утром, но за весь день это был первый раз, когда я действительно могла в это поверить.

«Когда я ем мозги, я больше не воняю тухлым мясом».

Я услышала тихий жалобный хныкающий звук и только потом поняла, что этот звук издаю я сама.

Заведя машину, я выкрутила громкость радио на максимум и поехала в кафе на встречу с Деррелом, изо всех сил стараясь притвориться, будто последних десяти минут никогда не было.