«Экспресс-разбор в очереди!»

«Добудь свой золотой роман», Дарлинг, Миннесота

Разум официально взорван. Ошеломлённая Джейн вместе с остальными членами «Команды Правды» сидела за длинным прямоугольным столом в столовой, заваленным бумагами. За их спинами виднелись облупившаяся жёлтая ламинированная столешница и два деревянных стула с бочкообразными спинками, отделявшие обеденную зону от кухни.

Вчетвером они разбирали каждый пост, который Ана опубликовала в «Хедлайнере» под своим секретным никнеймом. Эти посты содержали то, о чём журналистка не упоминала в других своих записях (по крайней мере, не в тех, которые фотографировала Джейн).

Похоже, в окрестностях Аврелиан-Хиллз бродил поджигатель.

Кто-то мог попытаться отравить всех прихожан Первой общественной церкви мясным рулетом на воскресном обеде.

Контрабандисты, перевозившие сыр, использовали старые шахтные фонари для связи друг с другом.

В подвале пекарни Холта тайно работало подпольное казино.

А самое главное, Джейн опознала более половины из шестнадцати участников быстрых свиданий по их прозвищам. EDTKTT никогда не стеснялась в выражениях и не скупилась на свои клеветнические обвинения.

Большую часть своей желчи она выливала на «Грабителя» — того, кто якобы украл наличные и другие вещи у множества участников быстрых свиданий.

Грабитель… Робби… Совпадение[5]? Джейн так не думала.

Конрад, Бо и Фиона засиделись в коттедже далеко за полночь. Все устроились на кухне, уплетая поднос куриных начос с домашним сырным соусом и вчитываясь в каждое слово на экранах своих гаджетов. Время от времени кто-нибудь зачитывал отрывки вслух для всей группы. Джейн даже осмелилась показать личный архив фотографий с места преступления своему… парню.

Возможно, если бы она повторяла это слово снова и снова, его было бы легче принять.

Парень, парень, парень…

Её… парень то и дело переводил взгляд с фотографий на её лицо и обратно.

Нет, легче не стало.

— Я хочу знать, как ты умудрилась сфотографировать содержимое сумочки мёртвой женщины? — пробормотал Конрад и покосился в сторону Бо. — Кстати, зум на Ролекса — отличный ход. Я просмотрю всю запись целиком, прежде чем уеду сегодня.

— Не уверена, что это хорошая идея, — начала Джейн. Ей не хотелось подставлять Бо.

— Смирись. Это произойдёт.

Она тяжело вздохнула:

— Ладно.

Бо покачал головой, словно опечаленный:

— Ты худшая преступница на свете.

— Хочешь сказать, что я так же плоха в совершении преступлений, как ты во флирте? — спросила Джейн своим самым ехидным тоном, вызвав смешок у Фионы. — Если да, то я, пожалуй, даже обижусь.

В глазах Бо заискрилось веселье.

— Ладно, двигаемся дальше. Думаю, мы все согласны, что брата и сестру Уэйнсов нужно допросить?

— Этим займётся агент Хайтауэр, — тут же вставил Конрад. — И думаю, мы также можем согласиться, что Джейн не должна проводить никаких допросов.

— А я считаю, должна, — возразила Фиона, бросив на него полный снисходительного сочувствия взгляд. — Учитывая, что мы с ней со-капитаны нашей команды, ваше мнение, мальчики, не учитывается.

Джейн послала воздушный поцелуй своей лучшей во всём мире подруге, но тут же испортила весь эффект, зевнув так широко, что едва не вывихнула челюсть. Вот это да. Усталость брала своё.

— Ладно, нам пора, — поднимаясь с места, сказал Конрад.

Друзья помогли ей прибраться и вскоре разошлись; последним из передней двери вышел агент. Он задержался на пороге, окинул Джейн долгим взглядом и легонько провёл пальцами по её руке.

— Я худший повар на свете, — заявил Конрад. — Однажды я приготовлю тебе ужин, и ты навсегда перестанешь беспокоиться о том, что влюбишься в меня.

— Ты уверен? По-моему, фартук только подчеркнёт твои эффектные мышцы. Как я смогу устоять?

Он усмехнулся своей фирменной кривой улыбкой и направился к пикапу Бо. Джейн вздохнула — глубоко, печально и мечтательно.

В ту ночь она, как обычно, прижалась к Ролексу, но впервые не могла уснуть. Мысли не давали покоя. Каждый раз, стоило ей подумать о Конраде (а это случалось часто), она усилием воли заставляла себя переключиться и начать строить планы. Планы, которые и воплотила на следующее утро, предварительно заварив чашку кофе Аны.

Этот холодный фирменный бленд требовал длительного времени настаивания, почти как чай. Поэтому Джейн оставила его завариваться в большой дорожной кружке, пока ехала в Музей золотой лихорадки — второй поход туда менее чем за два месяца. Конрад и Бо наверняка подняли бы шум, если бы узнали, но что с того? Они были слишком грозными, чтобы провернуть такое дело. Кто бы им доверился? К тому же Джейн в каком-то смысле не терпелось ткнуть их носом в свой успех. Но лишь в каком-то смысле, так что всё было в порядке.

Порыв прохладного воздуха взъерошил её чёлку и поля шляпы, когда она шагнула через тяжёлые дубовые двери музея, спасаясь от слепящего солнца и палящего зноя. Здание, когда-то служившее судом, призванным внушать трепет, теперь стало домом для самых ценных городских реликвий. Каждый год экскурсоводы подбивали школьников разглядывать красные кирпичные стены в поисках крупинок золота, которые, по слухам, были вкраплены в глину.

Джейн заплатила за вход и расстроилась, не увидев за стойкой регистрации ни Эбигейл, ни Робби. Во время прошлого визита она заметила ещё одну стойку информации, приютившуюся внутри, среди экспозиций. Возможно, там ей повезёт больше.

Она прошла по теперь уже знакомому коридору, увешанному портретами. Цокот её невысоких каблуков эхом разносился в тишине, привлекая взгляды других посетителей. Одна мать притянула к себе двоих детей, обняв каждого, словно защищая своих детёнышей от свирепого зверя. Пара пожилых людей прижалась друг к другу и зашепталась.

Ясно. Слухи о том, что девушка с кладбища могла быть причастна к очередному убийству, явно успели разлететься по городу.

Джейн это почти не волновало — честное слово, — только в груди стало тесно по другой причине, вот только она не могла понять, по какой именно.

Проходя мимо выставки «Золотая лихорадка!», она задумалась: а вдруг Ана была права? Могла ли Эбигейл украсть и подменить некоторые документы? В частности, те самые, которые пожертвовала сама Джейн: записи из дневника её предка, состоявшего в «Ордене Семи» — тайном обществе золотопоклонников. Проверить экспонат — её следующая задача.

Сначала Уэйнсы. С четырьмя уликами против неё Эбигейл сразу вырвалась в лидеры:

1) подозреваемая в причастности к нападению на «горячего доктора»;

2) охота за предполагаемым золотым кладом на кладбище;

3) явная неприязнь к Джейн;

4) связь её брата с «быстрыми свиданиями» и самой Аной.

Возможно, Эбигейл действовала в одиночку. А может, брат помогал ей или даже руководил всей операцией.

А может, они оба были невиновны… Нет, вряд ли.

Джейн заметила стойку информации — круглый стенд, покрытый рисунками школьников в персиковых тонах. На стене за ним красовалась яркая фреска с изображением старателей, добывающих золото. О, за стойкой Робби!

Он сидел один перед компьютером, его внимание было приковано к экрану. Те же густые тёмные волосы, которые она смутно помнила со школьных времён. Джейн ускорила шаг, направляясь в его сторону.

Подойдя ближе, она расправила складки своего фиолетового платья и прокашлялась.

— Привет, Робби! — Поморщившись от собственного чересчур восторженного тона, Джейн тут же натянула улыбку и вытянула шею, чтобы придать шляпке нужный наклон и отгородиться от всего остального мира.

Его темноволосая голова дёрнулась на её приветствие. Зрачки карих глаз сузились, парень побледнел, узнав её, затем поспешил скрыть свою красноречивую реакцию за вежливой маской:

— Здравствуйте и добро пожаловать в Музей золотой лихорадки, где вам не придётся копать, чтобы найти сокровище. Чем могу помочь?

Они никогда толком не общались, хотя учились в одной старшей школе. Он был на два года младше и так же популярен, как его сестра, а лучшим другом Джейн в те годы был школьный уборщик, мистер Харви.

— Где Эбигейл? — спросила Джейн, добавив своей улыбке ещё больше сияния: мол, мне можно доверять, я сладкая, как мёд.

— Сегодня у неё выходной, — настороженно ответил парень. — А что?

Какое разочарование. Ладно, раз уж начала — придётся идти напролом.

— После смерти доктора Хотчкинса Эбигейл мне здорово помогла, и я хотела бы отплатить тем же. — Отчасти она говорила правду, ведь именно Эбигейл подкинула ей первую зацепку про «горячего» доктора и его пресловутые «инъекции витамина D в смотровом кабинете». Это были её слова, не Джейн. — Я пришла сказать, что по городу ходят жуткие слухи. О ней… и о тебе тоже.

— Обо мне? — Его рука дрогнула, когда он потянулся к банке газировки, спрятанной за стендом с рисунками. Глоток, второй, третий. — Что говорят?

Вопрос прозвучал сдавленно, словно он изо всех сил пытался его сдержать.

Хм. Любопытная реакция. Парень явно был заинтригован.

Пора войти в роль. Джейн посмотрела налево, направо, потом снова налево, убедительно изображая потребность в секретности, затем наклонилась над стойкой и прошептала:

— Кто-то обвинил вас двоих в убийстве Татианы Айронс. — «Это была я». Но пока не стоило упоминать дневники Аны.

Робби вскочил на ноги, газировка плеснулась ему на руку, стул откатился назад. Его лицо побелело как полотно.

— Я не делал этого! И Эбби тоже! — Его голос прогремел на весь зал, и все вокруг обернулись. Пожилая сотрудница приложила палец к губам, призывая к тишине. Робби суетливо нащупал пачку бумажных полотенец под столом и принялся промокать пролитую жидкость. — Я ненавидел Ану, но я бы никогда её не тронул. Ни за что.

— Почему ты её ненавидел? Вы же встречались, верно? Гас сказал, у вас была какая-то ссора.

Брови Робби сошлись в хмурой складке, пока он швырял мокрые полотенца в мусорное ведро.

— У Гаса слишком длинный язык.

«Что правда, то правда», — мысленно согласилась Джейн. Нервная привычка или попытка отвести от себя подозрения?

— Ана опустошила мои счета, — огрызнулся Робби. — Забрала всё до цента. Думаешь, почему я здесь на второй работе?

Погодите.

— Ана украла у тебя деньги? — Та самая бескомпромиссная журналистка?

— Клянусь жизнью, это сделала она. Я обнаружил кражу всего за неделю до её смерти. — Он рухнул в кресло и откинулся назад, словно вся тяжесть мира навалилась на его плечи. — Я предъявил ей обвинения, а она свалила всё на какого-то парня. Мол, он подставил её, чтобы сбить со своего следа. Но я-то знал лучше. На наших свиданиях Ана постоянно задавала личные вопросы. Информацию, которую она наверняка использовала для входа в мои аккаунты.

Инстинкты Джейн забили тревогу. Здесь явно что-то было. Должно быть. «Грабитель» — вор со свиданий. Это не совпадение. Значит, Робби — не «Грабитель»?

— Она случайно не упоминала имя этого парня?

— Упоминала. Это Блейк Кроуфорд, риелтор из Атланты. Да, я копался в его жизни в интернете, — он уставился на Джейн так, словно она была виновата во всех его бедах. — Но я с ним не разговаривал. Вообще ни с кем не разговаривал.

Агент по недвижимости вполне мог быть в курсе всех секретов нелегальных посадок на участке. А что, если Ана и правда обобрала Робби, а всё её теории и статьи — лишь безумные домыслы? Что, если она и этого Блейка обчистила, планируя стравить одну жертву с другой? А если у Блейка была какая-то связь с «быстрыми свиданиями» или даже с Тиффани и Джейком…

Хм… Блейк, Джейк. Могли ли рифмующиеся имена что-то значить? Загадка на потом.

А если Блейк обокрал Робби и подставил Ану? Что тогда?

В любом случае Джейн только что наметила для себя следующего подозреваемого.

— Ты сказал, что ни с кем не разговаривал. Кроме полиции, верно?

— Ты шутишь? — Робби провёл рукой по волосам. — Сначала я обвиняю Ану в краже, а через неделю она мертва. У меня нет желания привлекать к себе лишнее внимание. Пока и если копы не навестят меня сами, я буду молчать.

Уф…

— Тогда почему ты рассказываешь мне?

Робби невесело рассмеялся.

— Ты — девушка с кладбища, которая помогла отделу по расследованию тяжких преступлений закрыть прошлое дело. Сделай нам обоим одолжение — помоги им закрыть и это. А если нет… ну, тогда всё обернётся против тебя, а не против меня. Это будет лучший исход для всех.

Джейн сразу же невзлюбила Робби, но оценила его рассуждения. Впрочем, это не помешало бы ей упечь его за решётку, если бы он действительно совершил преступление.

— Спасибо за помощь.

— Больше меня не беспокой, — буркнул он.

— Хорошо. Ещё увидимся. — Она лучезарно улыбнулась и помахала рукой. Пришло время проверить выставленные документы.

***

Джейн возвращалась домой по улицам Аврелиан-Хиллз. Её шляпа лежала на пассажирском сиденье, а она потягивала холодный кофе — невероятно горький, почти непригодный для питья. Неудивительно, что Ана не заметила, что в её напиток что-то подмешали.

Между глотками Джейн подпевала старым добрым хитам из плейлиста любимых песен своего дедули. На каждом светофоре она обдумывала следующие шаги. Добравшись до своего компьютера и записей журналистки, она планировала:

Отыскать на фотографиях выставки «Золотая лихорадка!», которые она сделала, переданные ею в дар предметы.

Узнать всё возможное о риелторе Блейке Кроуфорде и Джейке Стивенсоне. (Блейк, Джейк. Джейк, Блейк. Было ли в этом что-то?)

Сверить всё, что она узнает об этих двоих, со списком шестнадцати участников быстрых свиданий, а также со списком «любовных похождений» доктора Хотчкинса.

Помимо всего этого, Джейн предвкушала обнимашки с Ролексом. Позже она собиралась поужинать в коттедже с Конрадом, который снова оставался ночевать у Бо. Хотя… может, Конрад приедет пораньше и поможет ей? С делами, не с обнимашками. Он теперь был её парнем, так что быть у неё на побегушках — это своего рода часть их отношений.

И да, ладно. На этот раз слово «парень» далось ей не так тяжело, как раньше. Быть с кем-то не обязательно должно пугать. Она будет беречь своё сердце. Многие просто встречаются, не влюбляясь при этом.

Полная новых надежд, Джейн свернула на подъездную дорожку к кладбищу. О боже… Ох… Что с её сердцебиением, чёрт побери? Сердце колотилось, стучало, грохотало. На лбу и над верхней губой выступили капельки пота. Дышать стало тяжело. Она что, умирала? Наткнулась на ещё один дурман? Нет, единственное, что она сегодня проглотила, было… кофе!

Так вот как Ана чувствовала себя каждый день?

Несмотря на то что до дома, любимой удобной пижамы и драгоценного пушистого питомца было рукой подать, Джейн чувствовала, будто выпрыгивает из собственной кожи. Она была настолько взвинчена, что собиралась позвонить Конраду и потребовать, чтобы он приехал и успокоил её к чертям собачьим.

На полпути к дому солнечный свет блеснул на куске металла, и её разум закричал: «Неправильно!» Так же неправильно, как и состояние её тела. Она знала эту землю вдоль и поперёк, сверху донизу и наизнанку. В этой части кладбища не должно быть металла. Раздался громкий визг тормозов, когда она резко нажала на педаль. И очень вовремя. Парень, перепачканный грязью, блестящий от пота и с лопатой в руках, вышел из-за большого куста гортензии с фиолетовыми цветами.

Он замер, когда Джейн опустила стекло, чтобы крикнуть на него. Обычно ручка стеклоподъёмника требовала значительных усилий с её стороны, но не сегодня. Каким-то образом кофе наделил её сверхчеловеческой силой.

«Мистер Лопата» сорвался с места и бросился наутёк в сторону седана, перекрывшего узкий проезд через «Осеннюю Рощу».

Передняя часть автомобиля была обращена к Джейн, что позволило ей хорошо разглядеть водителя. Эбигейл Уэйнс-Кирклэнд наклонилась, чтобы открыть пассажирскую дверь, и Лэндон Кирклэнд, её муж, с которым они то сходились, то расходились — собственно, тот самый «мистер Лопата», — нырнул внутрь. Шины взвизгнули, и машина пронеслась мимо катафалка, оставляя за собой клубы пыли.

Ярость вспыхнула в Джейн ослепительным, обжигающим пламенем. Она никогда прежде не испытывала ничего подобного. Двое посмели проникнуть на её территорию средь бела дня, чтобы раскопать могилу в поисках золота. На такое они могли решиться, только если заметили отъезд хозяйки и убедились, что её главный охранник ушёл на перерыв.

Действуя на чистом адреналине, кофеине и ярости, способной испепелить всё живое, Джейн сдала назад, как можно быстрее развернулась и бросилась в погоню. Они думали, что им это сойдёт с рук? Подумайте ещё раз.

Утопив педаль газа в пол, Джейн последовала за седаном на главную дорогу. В открытое окно ворвался поток воздуха, швырнул пряди волос ей в лицо, сорвал с сиденья шляпу и унёс наружу.

Седан свернул за угол, и Джейн вписалась следом, взвизгнув шинами на повороте. Знал ли Робби, что планировала его сестра? Возможно, нет — он ведь не пытался задержать Джейн. С другой стороны, он мог позвонить этой парочке и предупредить о её возвращении. Если бы Джейн приехала всего на несколько минут позже…

Она ударила кулаком по рулю. Стоило ли позвонить Конраду? Он сегодня с Бо… Бо! У него был доступ к камерам наблюдения! Что, если Эбигейл и Лэндон заходили в дом, прежде чем бродить по территории, и напугали Ролекса? Или того хуже?!

Паника вытеснила ярость. Мчась по улице, Джейн лихорадочно тыкала в экран консоли. Бо установил её в качестве сюрприза, когда выбросил старое AM-радио (ещё одна услуга, за которую он отказался принимать оплату).

Он ответил после двух гудков:

— Привет, что случилось? Что это за шум?

Джейн прокричала сквозь рёв ветра, слова вырывались из неё бурным, бесконечным потоком:

— Где ты сейчас, не мог бы ты немедленно бросить всё, чем занимаешься, и ответить мне: не входил ли кто-нибудь в дом и не сделал ли чего ужасного с Ролексом, прежде чем они начали раскапывать могилу, а не то я совершу настоящее убийство?!

Бо тяжело вздохнул, послышался стук клавиатуры. На заднем плане Конрад требовательно спросил: «Что-то случилось?»

— С ней всё в порядке… вроде как, — ответил Бо агенту. — С Ролексом тоже всё хорошо, Джейн. Он сидит у окна в гостиной, сторожит крыльцо. И никто ничего не копал. На камерах нет никаких ям.

Ладно. Всё в порядке. Убивать никого не стану. Наверное.

— Я снова киплю. Просто в ярости! Кстати, кажется, я умираю от сердечного приступа, вызванного кофе.

— Сделай глубокий вдох и расскажи, что произошло, — твёрдым голосом велел Бо.

— О, я расскажу, ещё как расскажу. Это были Эбигейл и Лэндон. — Джейн мчалась по городским улицам всё быстрее и быстрее, но её цель всё равно умудрялась теряться среди других машин. Она лавировала в потоке автомобилей, ветер свистел, воздух сгущался от пыли.

— Джейн, продолжай.

— Они бродили по кладбищу с лопатой, Бо. С лопатой! Как будто семьи усопших и так недостаточно настрадались. Эбигейл за рулём, но водит она неважно. — Джейн нажала на клаксон.

— Ты преследуешь их на катафалке? — завопил Бо. — После того как выпила кофе Аны?

«Она что?!» — взревел Конрад на фоне.

— Я должна была позволить этим копающим монстрам сбежать?! — огрызнулась Джейн.

Судя по всему, Конрад выхватил телефон у Бо, потому что он рявкнул:

— Остановись сию секунду, или, клянусь, я…

— Я вешаю трубку, — отрезала Джейн, нажимая нужную кнопку, потому что бросать трубку без предупреждения было невежливо.

Всего через пару секунд телефон зазвонил снова. На экране высветился номер Конрада. Если бы она ответила, он бы снова приказал ей отступить, так и не поняв, что настоящий потенциальный парень помог бы ей уничтожить врагов, а не призывал бы к милосердию. А Кирклэнды были её врагами. Если они не раскапывали могилы, значит, подбросили улики. Точно. Наверняка они убили Ану и решили подставить Джейн, чтобы убрать её с дороги.

Это было объявление войны.

Поступил новый звонок — снова Конрад. Настойчивый агент.

Джейн и в этот раз не стала отвечать. Сейчас было не время объяснять все тонкости и нюансы «Отношений для чайников». Как только она догонит Эбигейл и Лэндона, она… она… Чёрт! Она была слишком разъярена, чтобы решить, что с ними делать. Никакое наказание не казалось достаточно суровым. Но когда Джейн снова нажала на клаксон, вильнув в сторону, чтобы избежать столкновения со встречной машиной, её сердцебиение стало замедляться. Она зевнула, чувствуя себя уставшей. Усталость нахлынула внезапно, будто кто-то щёлкнул выключателем. Спад кофеинового кайфа?

Джейн потянулась за кружкой, но замерла, когда в голову пробились рациональные мысли. Автомобильная погоня посреди города, без прикрытия? Серьёзно? Кто вообще так делал? Особенно когда преследовательница прекрасно знала, где жили преследуемые. А если бы она навредила какому-нибудь бездомному животному? Например, одному из родственников Ролекса?

Её ярость исчезла. Нет, не совсем — просто Джейн сменила направление на себя саму и перестала давить на педаль газа. Когда она плавно вошла в следующий поворот, позади взвыла сирена. Джейн взглянула в зеркало заднего вида: мигали красно-синие огни.

Парни позвонили шерифу? Хорошая идея.

Конечно, ему стоило взять её показания, прежде чем арестовывать Уэйнсов. Может, шериф позволит ей поехать с ним и посмотреть? Она снова зевнула. Может, он позвонит ей и всё расскажет?

Джейн включила поворотник, сбросила скорость и припарковалась на обочине. Ветер стих, и она огляделась: Проспект-стрит; справа — гостевой дом «Проспект Лодж», рядом — уличная кофейня, полная любопытных посетителей.

Шериф припарковался позади, вышел из машины и направился к Джейн. Солнечный свет отражался от его блестящей от пота головы. Его густая седая борода, широкие плечи и мощная грудь обычно внушали лишь спокойствие. Он был хорошим человеком, всегда заботился о гражданах, которых защищал. Сегодня же Джейн захотелось хорошенько встряхнуть его.

Она высунулась из окна:

— Вот что произошло…

— Позволь мне сразу прервать тебя, потому что мне всё равно, — отрезал шериф, стоя рядом и скрестив руки на груди поверх белой рубашки с пуговицами. Солнцезащитные очки скрывали его глаза. Он жевал зубочистку. — Ты подвергла опасности жизни невинных людей, Джейн.

— Я знаю, и мне так жаль! Обещаю, это больше не повторится. Я больше никогда не буду пить кофе Аны. Разве что в экстренной ситуации. В общем, я только что поняла, что у Ролекса могли быть родители или братья и сёстры, бродящие где-то здесь. Я не уверена, что смогла бы простить себя, если бы причинила вред кому-то из его семьи.

Она представила, как сбивает птицу и перья разлетаются во все стороны. Как устраивает похороны для собаки или кошки — нежнейших существ, которые просто хотят немного ласки. Или как ей пришлось бы смотреть в глаза енотихе, потерявшей своих детёнышей из-за действий Джейн.

— Это не… ладно, забудь, — вздохнув, шериф провёл ладонью по своему усталому лицу. — Если бы ты врезалась в другую машину, Джейн, кто-то мог умереть.

Она съёжилась на сиденье, и вся тяжесть ситуации внезапно обрушилась на неё целиком. Умереть. Это слово эхом отозвалось в её сознании. Три слога, семь букв — и тысяча иголок вонзились в её бешено колотящееся сердце. Он был прав. Её безрассудные действия могли привести к настоящей трагедии. В любой из тех машин мог ехать кто-то, у кого дома есть питомец. Бездомные животные — не единственные пушистые малыши на свете.

К горлу подступила горечь. Она позволила своему гневу затмить здравый смысл, который всегда был непоколебим.

— Я посажу тебя на заднее сиденье своей машины и позвоню твоему спецагенту, чтобы он приехал и забрал тебя, — тем же спокойным тоном продолжил шериф.

Чувство вины продолжало нарастать.

— Это то, что вы обычно делаете? — спросила Джейн, и голос её дрогнул.

— Нет, — ответил шериф Мур, покачиваясь на пятках. — Я бы забрал тебя за создание угрозы общественной безопасности.

Её пальцы сжались на руле, ногти впились в жёсткий металл. Она глубоко вдохнула, задержала дыхание, а затем медленно выдохнула и решительно сказала:

— Нет, я не могу позволить вам делать мне поблажки. Похоже, мне придётся усвоить этот урок на собственном горьком опыте. — Она ослабила мёртвую хватку на руле и просунула руки в открытое окно, готовая к тому, что на неё наденут наручники. — Исполните свой служебный долг и отвезите меня в тюрьму.

Шериф почесал свою густую белую бороду.

— Так, притормози на минутку. Нет причин…

— Не смейте проявлять ко мне ни капли снисхождения, — отрезала она, уже выбираясь из машины.

— Перестань драматизировать, Джейн.

Она на мгновение задохнулась от возмущения:

— Забота о животном мире для вас — это драма? Когда вы успели растерять своё сострадание, шериф?

— Тебе стоит заботиться о людях так же, как о животных.

— И кто теперь драматизирует? Кстати, благодаря мне вам платят зарплату, я требую, чтобы вы немедленно отправили меня за решётку!

Прохожие беззастенчиво наблюдали со стороны — большинство людей, о которых она «должна была заботиться», снимали происходящее на свои телефоны с безопасного расстояния.

Неудивительно, что Джейн предпочитала животных. Тем не менее она прижала руки к сердцу, крича:

— Не волнуйтесь! Шериф Мур учит меня, какой ужасной ценой обходится участие в погоне на высокой скорости.

— Джейн…

— Я закончила спорить об этом, шериф! Либо вы запираете меня в тюряге и выбрасываете ключ, либо я подаю официальную жалобу в городской совет! А потом я доберусь до вашей должности! Я найду способ стать следующим шерифом, вот увидите!

— Господи, спаси нас всех, — пробормотал мужчина и, тяжело вздохнув, потянулся за наручниками. — Джейн Лэдлинг, вы имеете право хранить молчание…