«Любовь. Только быстрее».

«Шведский стол для холостяков», Романс, штат Арканзас

Не прошло и часа, как полицейские, пожарные, спасатели, судмедэксперт и специальные агенты заполонили «Сад Памяти». Знакомая ситуация. Одна сторона веранды была огорожена лентой, разрушая эстетику загородного шика.

Джейн предлагала всем кофе со сливками, воду со льдом, сладкий чай и свежевыжатый апельсиновый сок. Даже пожарным — правда, им не досталось приветливой улыбки вместе с напитком. Среди них был её бывший парень, и, судя по всему, он наговорил про неё такого, что теперь никто не осмеливался встретиться с ней взглядом. Но её это совсем не волновало. Ни капельки.

Шли часы. Наконец, группы одна за другой стали разъезжаться, пока не осталась лишь команда экспертов-следователей. И эти, казалось, собирались остаться тут навсегда. Целый день они бродили повсюду, делали снимки, собирали образцы буквально всего подряд. Иногда кто-то стучал в дверь, чтобы задать ей очередной ворох вопросов. Их было столько, что Джейн не могла удержать в голове ни одного. В какой-то момент у неё даже попросили показать руки.

Конрад так и не появился. К концу дня тревога за него начала разрастаться в груди. Всякий раз, когда смятение, беспокойство или разочарование грозили захлестнуть её, она выходила на улицу, чтобы предложить очередные напитки и незаметно вставить свой вопрос: а где, собственно, находится специальный агент Райан? И всякий раз она получала один и тот же, совершенно бесполезный ответ:

— Не могу сказать, мэм. Прошу меня извинить.

Мэм? Как будто Джейн носила джинсы для мам или что-то в этом роде.

Агенты уехали вскоре после полуночи. Тем не менее, она не получила ни звонков, ни сообщений, ни визита от Конрада. Зато Бо и Фиона названивали и писали тысячу раз, справляясь о ней. Очевидно, Конрад позвонил им и приказал держаться подальше от кладбища до завтра. То есть да, Джейн не сомкнула глаз всю ночь в тревоге и одиночестве (если не считать Ролекса), ворочаясь с боку на бок.

С первыми лучами солнца — слава богу! — появились Бо и Фиона. Бывший солдат в простой белой футболке и поношенных джинсах выглядел ослепительно. Фиона была одета как обычно: блузка с головокружительным сочетанием цветов, свободные брюки, которые никогда ни с чем не сочетались, и массивное ожерелье, сделанное её дочерью.

— Вы что-нибудь слышали от Конрада? — спросила Джейн, когда они расселись по разным сторонам дивана.

— Ни звука, — ответила Фиона.

Бо помотал головой и буркнул:

— Нет.

Досада Джейн переросла в раздражение. Ломая руки, она расхаживала по своей гостиной. С Конрадом всё в порядке? Что-то случилось с ним? Игнорировать её так, после того, что произошло… лучше бы ему быть мёртвым!

Ролекс устроился на кофейном столике перед Бо и периодически шипел. Время от времени Бо отрывался от экрана своего телефона, чтобы отметить попытки кота напугать его, бормоча:

— Продолжай. В этот раз я почти вздрогнул.

Ролекс ненавидел всех мужчин, но Конрада презирал особенно сильно. Её милый, очаровательный пушистый защитник мечтал поцарапать её пылкого (и вроде как всё ещё находящегося в стадии переговоров) бойфренда. Кот, видимо, боялся, что Конрад завоюет её сердце и вытеснит его.

Ну уж нет, Конрад ничего не завоюет. Во-первых, никто и ничто не сможет отнять у неё любовь к её пушистому малышу. Во-вторых, Джейн вовсе не собиралась влюбляться в агента, а потом страдать от расставания. Он должен считать себя счастливчиком уже за то, что она позволила себе проникнуться к нему хотя бы симпатией.

Он… аргх! Кто-то снова топтался по её тщательно ухоженным травяным «коврам», портил цветы, беспокоил птиц. Чёрт возьми, где же Конрад? Почему он не приехал, как обещал, и даже не позвонил?

— Переживаниями делу не поможешь, милая, — проворковала Фиона, миниатюрная вдова с пышными формами, короткой шапочкой чёрных с проседью кудрей и великолепной тёмной кожей. Тонкие морщинки вокруг её глубоких карих глаз были следами любви и смеха. — Лучше используй время с умом и почини свои шторы. Что вообще с ними случилось?

— Ураган по имени Ролекс. И я не переживаю, — отрезала Джейн. — Я киплю! Забудьте про Конрада. Кажется, кто-то пытается повесить на меня убийство.

— От того, что ты будешь кипятиться, лучше не станет, — спокойно заметил Бо. Он был крупным мужчиной: высоким, мускулистым, с копной светлых волнистых волос и яркими зелёными глазами. От него всегда пахло хвоей и мылом — это была его самая мягкая черта, настоящее утешение для Джейн. Бо снова уставился в телефон, и уголки его рта поползли вниз.

— Ты ищешь жильё? — спросила она, меняя тему. Её друг жил в соседнем мотеле и постоянно отказывался от предложения занять гостевую комнату. Джейн это бесило до дрожи. Бо был тонко чувствующей натурой, и ему нужен был — он заслуживал — настоящий дом. Если ему не удастся найти приличное жильё до конца недели, она начнёт подсовывать объявления о продаже домов в кабину его грузовика.

— Я нашёл место на Проспект-стрит для «Охраны Персикового штата», с квартирой наверху для меня. Перееду через несколько дней, может, через неделю. Зависит от того, когда подрядчики закончат с ремонтом.

«Проспект-стрит. Ничего себе! Самая фешенебельная часть города».

— Это замечательно! Давай устроим тебе вечеринку в честь новоселья?

— Нет, спасибо. А теперь сядь и дай агентам делать свою работу. Ты ни в чём не виновата. Ты ничего… дурного не сделала, — закончил Бо, излучая лёгкое недоумение.

— Ты прав. Конечно, ты прав, — согласилась Джейн.

Недавно он установил инфракрасные камеры по периметру дома, на разных участках кладбища и в каждом из садов. Именно об этих записях и спрашивали агенты. Дважды. Джейн тогда запаниковала и выпалила: «Мне нужно поговорить с моим адвокатом». Она и правда кое-что сделала не так — и это сняли камеры.

— У меня тут есть кое-какие армейские друзья, которые приедут в город в ближайшее время, — объявил Бо, хмуро глядя на экран своего телефона. — Мы служили в одном подразделении. Они подумывают перебраться сюда и работать со мной. Я введу их в курс дела, когда они прибудут, если ты не против, и мы поручим им патрулировать территорию какое-то время. Чтобы больше никаких трупов не появлялось.

— Конечно, — с трудом выдавила Джейн. — Мне нужно обсудить с тобой кое-что. Видишь ли, агенты хотят получить записи с наших камер. Но…

— Ты рылась в карманах Аны? — резко спросил он, подняв взгляд. — И в её сумочке?

Откуда Бо… Её глаза округлились от догадки: он прямо сейчас просматривал видео. Как главный сотрудник службы безопасности, он имел полный доступ. Естественно. Ей следовало это предвидеть.

— Я, эм… Я как бы забыла, что камеры записывают. — Эту ошибку мог совершить кто угодно. Включая убийцу! — А ты разве не просматривал записи вчера?

— Нет. Я был занят поиском хакера. Кто-то получил доступ к записям. Я пытался выяснить, кто это и не подделал ли он что-нибудь.

— Это сделал убийца! — ахнула Джейн, потому что совпадений не бывает. От такой наглости её затрясло от ярости.

Фиона цокнула языком:

— Давай-ка притормозим на секундочку. Джейн, ты обыскивала жертву?

— Э-э… ну…

— Я так в тебе разочарована… — Женщина печально покачала головой. — У тебя было достаточно времени, чтобы рассказать мне обо всём, что ты нашла, а ты этого не сделала.

— Хочешь посмотреть фотографии? — Джейн потянулась за телефоном.

— Не надо. — Бо метнул взгляд сначала на неё, затем на Фиону, потом снова на Джейн. — Не сейчас, пока здесь агенты.

Она поморщилась и заломила руки:

— Кстати об агентах: я практически потребовала адвоката во время последнего разговора с ними.

— Это не плохо, — успокоил её Бо. — Всегда лучше перестраховаться.

— Стоит ли отдавать запись с камер наблюдения Конраду? — спросила Фиона. — Да, она обыскивала вещи Аны, но точно не убивала ту девушку.

Он покачал головой:

— Нет. Дай мне ещё немного времени разобраться с этим.

Джейн встретилась взглядом с Бо:

— Ты случайно не видел, кто привёл Ану на крыльцо?

— Она пришла сама.

— Ты шутишь?! — Джейн торопливо подскочила, плюхнулась рядом с ним и выхватила телефон: — Дай посмотрю!

Он нажал пару кнопок — на экране появилась Ана. Пошатываясь, она брела к крыльцу и, казалось, разговаривала с кем-то, кого там не было. Она споткнулась и упала рядом с окном, затем осела в кресло-качалку, не издав ни единого звука.

— Она, скорее всего, была пьяна? — Или под кайфом. — Значит, не было никакого преступления?

— Будем надеяться. — Бо провёл ладонью по лицу. — Когда Конрад спросит, а он спросит, скажи, что проверяла её на признаки жизни. Больше ничего не говори. Поняла?

Что это за мужчины в окружении Джейн — вечно командуют!

— Мне и не придётся говорить ничего лишнего, потому что это не совсем ложь… — Она прикусила нижнюю губу — дурацкая нервная привычка, которая появилась у неё во время прошлого дела. — Я ведь не знала: вдруг у Аны был спасительный ингалятор или ЭпиПен[3], в котором она отчаянно нуждалась.

За окном было видно, как к дому подъехала ещё одна машина и припарковалась на подъездной дорожке.

— Конрад! — Джейн заметила его, когда тот выходил из знакомого седана. Наконец-то! Она вскочила, бросила другу его телефон и поспешила прижать ладонь к оконному стеклу. Сердце её заколотилось как сумасшедшее, пока она разглядывала его.

Конрад был таким же высоким и мускулистым, как Бо, но с волосами настолько чёрными, что они отливали синевой на солнце. Выдающийся лоб, прямой нос и бронзовая кожа только добавляли ему привлекательности. Лёгкая щетина на подбородке намекала на бессонную ночь и тяжёлое утро.

На нём был сшитый на заказ строгий костюм с галстуком — точно такой же, как в тот день, когда они впервые встретились, — и он был так хорош собой, что у Джейн перехватывало дыхание. Солнцезащитные очки скрывали пронзительные янтарные глаза, но она почувствовала тот миг, когда Конрад заметил её, и их взгляды встретились. Но почти сразу он сухо кивнул ей и отвернулся, чтобы поговорить с кем-то ещё.

Его напарник, специальный агент Тим Барроу, мужчина постарше, с проседью в волосах, кожей, обветренной солнцем, и заметным животом, с самого раннего утра буквально мерил шагами крыльцо. Он тоже был одет точно так же, как в прошлый раз: синяя рубашка с воротником-поло и брюки цвета хаки.

Желудок Джейн скрутило от нервов. Ни один из мужчин не зашёл в дом. Вместо этого они поговорили с какой-то женщиной, а та подошла к крыльцу и постучала во входную дверь.

Ой-ой. Это точно не к добру. Мечты о том, что обошлось без криминала, рассыпались в прах.

Джейн надела сегодняшнюю шляпку, хотя и планировала оставаться в помещении. Глубоко вдохнула. Выдохнула. Вот так. Небольшая волна спокойствия накрыла её.

Сделаем это!

Джейн распахнула входную дверь — старые петли протяжно скрипнули.

— Да! — Она осеклась. Полегче. Слишком напористо. Почти виновато. Джейн натянула на себя яркую улыбку. — Здравствуйте. Я Джейн Лэдлинг, владелица и управляющая «Садом Памяти», где ваши близкие обретают покой и красоту. — Фирменный слоган сорвался с языка сам собой, точно так же, как в день знакомства с Конрадом и агентом Барроу. — Я та, кто нашла тело. Чем могу помочь?

— Я агент Хайтауэр. Хотела бы задать вам несколько вопросов. Могу я войти?

— Конечно. Да. У меня с этим нет проблем. Нет причин отказывать. — Были ли они у неё? Джейн неловко отступила в сторону, пропуская следовательницу внутрь.

Женщина-агент возвышалась над Джейн, чей рост едва дотягивал до ста шестидесяти пяти сантиметров, — именно так, как обещала её фамилия[4]. Очень привлекательная, лет тридцати пяти, с тёмными волосами, подстриженными в перевёрнутый боб, подчёркивающий выразительные черты лица. Прямая осанка придавала ей почти королевский вид.

Джейн не хотела, но нервы взяли верх.

— Кстати, я Джейн. — Погодите, они уже это выяснили. Просто тишина давила на неё, вот и всё. — Пожалуйста, садитесь, где вам удобно. Тут никто не кусается. Кроме Ролекса. Он уже придумал восемнадцать разных способов вас прикончить. — «Серьёзно? Заткнись». — Не то чтобы убийство всегда было у него на уме. Или у меня.

Ролекс замахнулся лапой на незнакомку, пока та усаживалась в кресло у камина и доставала маленький блокнот и ручку. Джейн опустилась в кресло напротив, невольно пожалев, что под рукой нет её собственного блокнота для расследований — маленькой синей прелести, которую она назвала «Правда как она есть».

— А Конрад… я имею в виду, специальный агент Райан… присоединится к нам сегодня? — спросила она, отчаянно пытаясь скрыть нетерпение.

— Нет.

Агент Хайтауэр не добавила больше ни слова, и надежда Джейн сдулась, как проколотый шарик. Означало ли это, что начальство уже считало её подозреваемой и будет полноценный допрос?

— Я понимаю, что вчера вы пережили сильный шок, мисс Лэдлинг, и наверняка хотели бы, чтобы вас оставили в покое. Но возникли дополнительные вопросы. Обещаю быть максимально деликатной, но я должна задать вам несколько сложных вопросов.

— Я понимаю, — ответила Джейн. И она правда понимала. — У меня тоже есть вопросы. Было ли совершено ужасное преступление? Или это был несчастный случай?

— Мисс Айронс была убита.

Тишина повисла в воздухе, и все будто разом сдулись.

— Расскажите, как вы обнаружили тело, — попросила агент Хайтауэр, держа ручку наготове.

Дать показания? Снова? Неужели эта предполагаемая дознавательница перепроверяла её, пытаясь поймать на лжи?

Джейн вздохнула и повторила новенькой то же самое, что уже рассказывала остальным.

Больше часа Хайтауэр засыпала Джейн вопросами. Обо всём подряд: от её передвижений за последнюю неделю до воспоминаний об Ане со времён старшей школы. Джейн отвечала честно. Правда всегда освобождала — может, не сразу, но потом точно. А ложь лишь навлекала новые беды.

Но затем Хайтауэр задала следующий вопрос:

— Как давно на вашей земле растёт дурман?

— А, вы про терновое яблоко? — нахмурилась Джейн. — Какое отношение это имеет к делу? — Неужели Конрад упомянул об этом своим коллегам? Но зачем ему это делать?

В дверь громко постучали. Два чётких удара, которые Джейн сразу узнала. Ахнув, она вскочила на ноги.

Конрад не стал ждать разрешения войти. Он стремительно шагнул внутрь, остановился в прихожей и нахмурился. Когда до Джейн донёсся запах сушёного кедра и изысканных пряностей, её пробрала дрожь. То, что он закатал рукава, обнажив татуированные предплечья и часы «Ролекс», только усилило её реакцию.

Пока Конрад осматривался, его поза была напряжённой, как натянутая струна… Он задержал взгляд на Джейн и прищурился.

— Допрос окончен.

— Вообще-то, он только начинается, — возразила Хайтауэр, резко вскочив на ноги. — Сомневаюсь, что вы забыли, что это моё расследование, специальный агент Райан.

— Меня только что уведомили, что мисс Лэдлинг просила адвоката. Дважды. Вы не хуже меня знаете правила, верно? — Его тон был таким же твёрдым, как его стук в дверь, и таким же грубым, как его ладони. Конрад перевёл свой мрачный взгляд на Джейн: — Пусть ваш адвокат свяжется с агентом Хайтауэр как можно скорее.

— Но я ничего плохого не сделала, — возразила она. Ну разве что парочку незначительных вещей.

Хайтауэр поджала губы, но не сводила взгляда с Джейн, которая тем временем принялась нервно поправлять поля шляпы:

— Вы можете помочь мне доказать вашу невиновность, предоставив записи с ваших камер наблюдения.

— Я с радостью отправлю вам всё, что есть, — ответил Бо от имени Джейн. Он тоже встал. — Как только вы предъявите ордер.

Агент стиснула челюсть, потом кивнула и достала свою визитку:

— Вот мои контакты. Советую воспользоваться ими. И поскорее.

Джейн судорожно сглотнула. Ладно. Ситуация стремительно накалялась.

***

Джейн последовала совету Конрада и в тот же день наняла адвоката.

Единственным, кого она могла себе позволить, оказался Энтони «Тони» Миллер. Этот человек её особо не жаловал. Не так давно она обвинила его в хладнокровном убийстве, подставив под прицел БРУ и вдобавок ускорив его развод с Эммой Миллер (ещё одной подозреваемой).

Джейн опустилась в мягкое кожаное кресло, положила сумочку на колени, поправила шляпку — да, она всё ещё была в ней — и окинула взглядом кабинет. Он был точной копией самого Тони. Оба пребывали в полном беспорядке. Повсюду были разбросаны бумаги. По обе стороны стола громоздились стопки блокнотов, папки и ручки. На клавиатуре компьютера темнели пятна от кофе.

Тони опрокинул в себя три пальца виски и хохотнул:

— Давай-ка проясним. — Он был довольно привлекательным мужчиной, даже с седыми прядями в волосах и неряшливой бородой, но усталость залегла складками у его рта, а само его присутствие, казалось, высасывало энергию из комнаты. На его мятой рубашке не хватало средней пуговицы. — Ты назначила эту встречу, потому что оказалась настолько глупа, что прикоснулась к мёртвому телу — о чём полиция может знать, а может и не знать, — и теперь ждёшь, что я в любом случае уберегу тебя от тюрьмы?

Кубики льда звякнули, когда Тони поставил стакан на стол и спросил:

— С какой стати я должен это делать?

— Потому что я платящий клиент. А значит, ты нуждаешься во мне не меньше, чем я в тебе. Я слышала слухи. Ты теряешь клиентов одного за другим. — Правда есть правда. И поскольку Джейн так часто приходилось её глотать, она заслужила право произносить её вслух. — Думаю, твои расценки сейчас на уровне отчаяния.

Тони напрягся:

— Не смей называть меня отчаявшимся.

Его голос звучал так низко и угрожающе, что Джейн могла бы испугаться за свою жизнь… если бы была одна. Ну, наверное, не совсем испугаться. При необходимости она могла выдать неплохой левый хук (спросите у будущей бывшей жены Тони), но сейчас не было нужды даже слегка тревожиться: рядом с ней сидел Бо — несокрушимая стена силы и угрозы. Никто не смел угрожать ей, пока он её охранял. А он охранял.

После того как Конрад посоветовал ей нанять адвоката, Бо тут же взялся за дело. Он помог Джейн и Фионе распечатать и изучить каждую фотографию с места преступления. Им нужно было понять, что заставило Конрада так резко отреагировать, — так началось их расследование и создание нового клуба «Команда Правды».

Они узнали массу ценной информации. Например, что Ана подозревала буквально каждого в городе во всевозможных преступлениях: изменах, кражах, незаконных услугах, тайных обществах, тайных детях, подменённых при рождении младенцах, спрятанных сокровищах, семейных войнах, скандалах с быстрыми свиданиями. От всего этого у Джейн голова шла кругом. Она пока не могла сложить кусочки головоломки, потому что не знала, кто и что сделал. Но узнает. Скоро. Кто-то мог убить Ану, чтобы сохранить свои тайны.

Фотографии страниц из блокнота Аны демонстрировали список прозвищ, к большинству из которых были приписаны ряды цифр — возможно, даты. Джейн заметила звёздочки напротив «Дьявольски сексуального доктора», «Арт-амура» и «Грабителя». На последней странице несостоявшаяся журналистка написала и обвела фразу: «Быстрые свидания. Мой звёздный час?».

Так… а почему Тони так на неё пялился, молча? Ах да, он же задал вопрос.

— Нет, я совершенно точно не называла вас отчаявшимся, — вздохнула Джейн, снова включаясь в разговор. — Я назвала отчаянными ваши расценки. Это разные вещи.

Тони провёл языком по зубам, а она снова тяжело вздохнула, всей душой ненавидя необходимость сидеть здесь. Что нашли агенты на её участке? Почему именно она стала главной подозреваемой, когда вокруг было полно других кандидатов? Зачем Хайтауэр спрашивала про дурман? И как в эту картину вписывался взлом системы безопасности кладбища — ведь это должно быть как-то связано?

— Скидка на тариф, скидка на услуги, — наконец пробормотал Тони.

— Джейн, — вмешался Бо, одаривая адвоката холодной улыбкой. — Почему бы тебе не объяснить старине Тони, что он будет отрабатывать эти деньги так, будто от этого зависит его жизнь?

— О. Ну да. — Она прокашлялась. — Мне нужна твоя помощь, чтобы доказать свою невиновность, Тони.

— Мистер Миллер, — поправил он, демонстрируя зубастую улыбку, которая вовсе не была улыбкой.

Плевать.

— Я одинокая кошатница и не собираюсь садиться в тюрьму, пока Ролекс не умрёт. А он никогда не умрёт. Его ненависть ко всему человечеству законсервирует его и заставит жить вечно.

— Никто не сядет в тюрьму, — заметил Бо, и в его голосе отчётливо слышалось раздражение. Его терпение сегодня было на исходе.

Джейн протянула ладонь и похлопала его по руке.

Тони, то есть мистер Миллер — ух, нет, она останется при Тони (слишком поздно было менять своё мнение о нём), — провёл ладонью по лицу, схватил со стола хрустальный графин и снова наполнил бокал, ворча:

— Да какая разница? Я возьмусь за это дело.

Возьмёт?

— О, это замечательно! Спасибо! — Джейн улыбнулась и захлопала в ладоши. Потом нахмурилась.

Почему он так легко согласился? Тони её терпеть не мог и только что согласился работать за неприлично низкую плату? А что, если… нет, нет. Он не посмел бы…

Хотя… может, и осмелился бы.

Нет. Ни за что. Тони не стал бы подстраивать смерть Аны, просто чтобы насолить Джейн.

Если только он не сделал именно это. Ведь у него была серьёзная обида на Джейн. Как лучше всего её ранить, если не подставить в убийстве? И что могло быть более удовлетворительным, чем обмануть её, заставив нанять настоящего убийцу в качестве защитника?

Что ж, тем больше причин нанять его! Как ещё лучше изучить его и понять мотивы?

Или он просто нормальный парень, находящийся под огромным стрессом из-за того, что его брак распадался прямо сейчас?

— Опиши ещё раз, что произошло? Начни с дурмана, — попросил Тони, откидываясь на спинку кресла и сплетая пальцы на животе.

Как и Хайтауэр, адвокат допрашивал её больше часа. Опрокинув ещё один стакан скотча, он выпрямился:

— Ладно. Я готов.

С прямой, будто аршин проглотил, спиной он взял визитку агента и набрал номер. Джейн сидела на краешке кресла всю беседу, вцепившись в руку Бо. Славный парень позволял ей это и ни разу не пожаловался.

Тони задавал агенту куда больше вопросов, чем отвечал сам, и выражение его лица ни на секунду не менялось. Раздражение в голосе не стихало ни на миг. Повесив трубку, он тяжело выдохнул, наполнив воздух резким запахом алкоголя. Вид у него был ещё более измотанный, чем прежде, и ужасно усталый.

— Ну? — потребовала Джейн, сжимая руку Бо почти до боли.

— Через два часа тебя вызовут на допрос, — заявил Тони. — У них есть вопросы по серии странных голосовых сообщений.

О, нет…