«Просей достаточно грязи — найдёшь своё золото».

«Вечер быстрых свиданий», Аврелиан-Хиллз, штат Джорджия

Десять дней спустя…

Жизнь никогда не была хуже!

Хранительница покоя мёртвых… скорее уж губительница покоя живых!

Пока Джейн наводила порядок в маленьком коттедже, в котором прожила почти всю жизнь, в её висках пульсировала боль. Яркое послеполуденное солнце проникало сквозь окна, высвечивая пляшущие в воздухе пылинки. Гостиная, где сейчас находилась девушка, была её самым любимым местом в доме. На оранжевом диване из жатого бархата лежало одеяло ручной работы, у камина стояли два кресла с цветочным принтом. В этом уютном уголке они с Фионой вязали игрушки для нуждающихся детей.

Джейн наклонилась, чтобы поправить россыпь декоративных подушек, пульсация в висках усилилась, и она застонала. Когда же наконец пройдут последствия отравления терновым яблоком?

Головные боли то отступали, то вновь накатывали, сухость во рту никак не проходила, а бешено колотящееся сердце заставляло девушку каждую ночь ворочаться без сна. Хотя, возможно, её учащённый пульс отчасти был вызван воспоминаниями о том, как она вела себя под воздействием дурмана — по крайней мере, теми, что ей удалось вспомнить. Джейн содрогнулась при мысли о том, какие ужасы могла забыть, и её щеки вспыхнули от жгучего стыда.

Вздохнув, она провела тряпкой по поверхности журнального столика. Несмотря на обилие царапин, а может, как раз благодаря им, этот предмет мебели был ей особенно дорог. Каждая отметина воскрешала в памяти дорогие сердцу воспоминания из детства, связанные с бабушкой Лили, дедулей и Фионой. А светлый отпечаток в форме кольца напоминал Джейн о времени, когда она так очаровалась Конрадом, что поставила его чашку со сладким чаем прямо на столик, а не на подставку.

Ох! Ну вот опять! Из её головы никак не выходили ни этот мужчина, ни сообщения, которые она ему наговорила.

Невзирая на то, что он перезвонил на следующий день, Джейн не стала брать трубку. Это была её обычная тактика, когда приходилось разбираться с ворохом нежелательных сообщений: девушке нужно время, чтобы осознать свои ошибки и подготовиться к последствиям.

Она также старательно избегала Бо всякий раз, когда тот патрулировал территорию кладбища, занимаясь своими охранными делами (чем бы они там ни были). К счастью, Юнис и Ана так и не ответили ей. Маленькая милость судьбы. И одновременно огромное раздражение. Что такого нужно было сделать, чтобы хоть одна из бывших одноклассниц наконец отозвалась?

Кстати, почему Ана не обратилась к Джейн за комментарием по поводу недавнего убийства доктора Маркуса Хотчкинса? Преступление произошло прямо здесь, на кладбище, и именно Джейн наткнулась на тело. Если это не заслуживало первой полосы в «Андроид Хедлайнер» (он же «Хедс ап» — приложение, которым управляла сама Ана, единственная в городе журналистка-расследователь), то Джейн вообще не знала, что тогда заслуживало.

В общем, когда она призналась Фионе в своей передряге с «дьявольской ловушкой» — прямо во время их спонтанного вечера вязания в четверг, — её дорогая подруга чуть не надорвала живот от хохота. Особенно над той частью, где Джейн призналась, что проспала всю ночь в траве, а наутро, спотыкаясь, поплелась домой избавляться от токсичного мусорного пакета — настоящий путь позора.

Но хуже всего было другое: она вроде как… скучала по дереву.

Старая магнолия больше ни разу с ней не заговорила. Даже когда Джейн расхаживала перед ней взад-вперёд, требуя повторения мудрого совета (или хоть какого-нибудь совета). Она уже толком не помнила, что именно сказало дерево в тот раз, но точно помнила, что на каждую её дилемму у него находился ответ.

Звук рвущейся ткани резко вернул её в реальность. Что?! Где?! Джейн ахнула. Ролекс своими острыми-преострыми «когтями убийцы» драл кружевные шторы, обрамлявшие эркерное окно.

— Что ты делаешь?! — в ужасе крикнула она. — Прекрати!

Кот не остановился и в итоге сорвал кованый карниз, закреплённый на стене. Металл и ткань рухнули вниз, грозя раздавить или задушить его.

— Не-е-ет! — Джейн выронила тряпку и бросилась к своему пушистику.

К её огромному облегчению, Ролекс вовремя метнулся в сторону и остался цел и невредим. Но облегчение быстро сменилось горечью. Бабушка Лили неделями шила эти шторы, а до этого долгие годы искала «самую идеальную в мире ткань». А теперь… они были разодраны в клочья, как бумага.

Слёзы жгли глаза Джейн. Почему, почему, почему Ролекс так поступил? Он жил у неё два года и раньше никогда не проявлял тяги к разрушениям.

Кот запрыгнул на подоконник и принялся царапать стекло, издавая долгий, протяжный вой — такой, какого никогда не издавал раньше. От этого звука мелкие волоски на затылке Джейн встали дыбом. С ним что-то было не так? Он заболел? Поранился? УМИРАЛ?!

К чёрту шторы!

Джейн бросилась к своему сокровищу, готовая подхватить его на руки и мчаться к доктору Лопесу, местному ветеринару. Но стоило ей только наклониться и протянуть руку к своему драгоценному любимцу, как тот перепрыгнул на соседнее окно. Её взгляд скользнул мимо него, сквозь стекло, и остановился на крыльце, где на спинке кресла-качалки Фионы виднелся рыжевато-русый пучок волос.

— О, кто-то пришёл в гости!

Насколько Джейн знала, в городе была только одна рыжевато-русая девушка. Точнее, на данный момент одна. Раньше их было две: Кэролайн Уиттингтон, ассистентка врача, хладнокровно убившая местного доктора и теперь гнившая в тюрьме, и Ана Айронс (или Татиана, или просто Ана, или мисс Айронс — да неважно, теперь она осталась единственной рыжеволосой в городе). Неужели она пришла обсудить двойное свидание с Бо? Давно пора!

Джейн бросилась в свою спальню, выбрала идеальную шляпку от солнца и вышла наружу, променяв прохладу кондиционера на летнюю жару. Она вздрогнула, когда дверь с грохотом захлопнулась у неё за спиной. А вот её бывшая одноклассница не отреагировала. Она так и осталась сидеть в кресле-качалке, ссутулившись, совершенно неподвижно.

Ух ты, вот это нервы из стали!

— Ана. Татьяна. Нет, давай просто Ана, хорошо? Привет. Здравствуй, — протараторила Джейн, останавливаясь перед креслом. — Я рада, что ты решила заглянуть, и извини, что заставила тебя ждать. Хотя обычно люди всё-таки звонят в дверной звонок, когда приходят поболтать.

Ответа не последовало.

Джейн нахмурилась и внимательно пригляделась к гостье. Огромные белые солнцезащитные очки скрывали глаза Аны и идеально сочетались с её свободной белой майкой. Челюсть была напряжена и в то же время безвольно опущена, щёки — пепельно-бледны. В уголках рта поблёскивала слюна, голова склонилась под каким-то странным углом, а руки безжизненно свисали по бокам.

Она что, уснула?

Джейн протянула руку, намереваясь слегка встряхнуть «главную журналистку города», но замерла, не дотронувшись. Несмотря на палящую жару, по её коже пробежал ледяной холодок. На Ане были светло-серые брюки, насквозь промокшие от пота или…

Волоски на затылке снова встали дыбом, и Джейн попятилась. Она прижалась спиной ко входной двери, поля её шляпы ударились о стекло и наклонились, а золотой дверной молоток впился ей между лопаток.

— Ана? — прохрипела Джейн. Ветер усилился, приподняв подол её жёлтого платья с расклешённой юбкой ниже колен.

И снова — никакого ответа.

С этого места Джейн отлично видела правый бок Аны. Ни одна часть её тела не дрогнула. Грудь ни разу не поднялась и не опустилась.

— Это что, месть за тот единственный раз, когда ты пришла ко мне в гости поиграть, а я заперла тебя в гробу? Клянусь, у меня были самые лучшие намерения!

Тишина.

— Ана? Или, эм, Татиана, если тебе так больше нравится?

Молчание.

Проглотив колючий ком в горле, Джейн поправила шляпку и, преодолевая страх, сделала ещё несколько шагов навстречу, пока, наконец, не встала прямо перед своей гостьей. Её всю затрясло, когда она протянула руку, чтобы аккуратно снять с Аны солнцезащитные очки.

Джейн ждала, что Ана вот-вот крикнет: «Попалась!», и они обе рассмеются.

Да, вот прямо сейчас.

Рваный вздох сорвался с губ Джейн, когда она увидела глаза бывшей одноклассницы. Что ж, похоже, Ана не спала и не притворялась. Веки были открыты и неподвижны, зрачки — полностью расширены. Более того, её кожа начала обвисать, отчего черты лица стали резче, а кости — заметнее.

Желудок Джейн скрутило. Ей была знакома смерть во всех её проявлениях. Она не только прожила всю свою жизнь на кладбище, но и в подростковом возрасте ходила тенью за судмедэкспертом и стажировалась у городского гробовщика, Адама Рочи-старшего. Ана (Татиана) определённо была мертва. Вероятнее всего, умерла не больше часа назад.

Вид трупа никогда не тревожил Джейн. Да и с чего бы? Она училась ходить среди надгробий старейшего кладбища Аврелиан-Хиллз, устраивала пикники в тени магнолий, окружавших мавзолей, помогала провожать тела усопших в их последнее пристанище.

Нет, её реакция была вызвана не самим видом мёртвого тела, а тем, что тело оказалось у неё на крыльце…

Сделав глубокий вдох, Джейн нащупала пульс Аны (на всякий случай) и скрестила пальцы, надеясь, что та носила контактные линзы. Но, честно говоря, в глубине души она уже знала правду.

Холодная кожа. Пульса нет. Подтверждение получено.

Бедняжка Ана Айронс и правда была мертва. Но почему? Что её убило? Жара? Какое-то заболевание? Насильственная смерть?

Плечи Джейн поникли. Каким бы ни был ответ, это настоящая трагедия. Будучи когда-то редактором школьной газеты и главным автором школьного ежегодника, сверхлюбопытная Ана расспрашивала всех обо всём. Джейн считала эту черту очаровательной. Эту любознательную красавицу будут вспоминать многие. И, честно говоря, она бы просто светилась от восторга при мысли о том, чтобы осветить такую историю — вторую смерть на территории Джейн всего за несколько месяцев.

Первая привела к её двери специального агента Конрада Райана — и благословение, и проклятие одновременно. Что же принесёт эта новая смерть? И почему вообще Ана приехала в «Сад Памяти»? Да ещё и в то самое утро, в день своей смерти? Каковы шансы?

Ролекс продолжал скрестись в окно изнутри дома. Её милый кот-часовщик почуял беду задолго до Джейн.

— Ты — сотрудник месяца на этой неделе, тебе полагается повышение, — сообщила она коту через стекло. Тот мяукнул в знак согласия. Она упёрла руки в бока: — Можно подумать, здесь и так мертвецов недостаточно, но нет, кто-то вечно хочет подкинуть ещё одно. Эй! Думаешь, семья Аны подбросила её, чтобы не платить за похороны?

Бабушка Лили вечно жаловалась на такие фокусы.

«Сосредоточься, пташка Джей, — осёк её в голове голос бабушки. — Есть загадка, которую нужно разгадать».

Точно. Ей следовало позвонить шерифу Муру. У старого ворчуна тут юрисдикция. Хотя он, скорее всего, сразу свяжется с Конрадом, так что, пожалуй, лучше сэкономить всем время и обратиться напрямую к источнику самой.

Пусть у них сейчас и натянутые отношения — ну, вроде как, возможно, отчасти, — Конрад всё равно заботился о её благополучии. И о своей работе. Не обязательно в таком порядке. Он пожелает знать, что случилось.

Итак, для начала Джейн позвонит ему. Разумеется, после того, как максимально тщательно оценит ситуацию. Он будет задавать вопросы, так что лучше подготовить ответы.

Джейн переминалась с пятки на пятку в своих туфлях на плоской подошве, переключаясь в «режим расследования» и внимательно осматривая потенциальное место преступления. Никто не прятался поблизости. Никакого брошенного оружия не лежало на виду. Рядом с креслом-качалкой на боку валялась большая дизайнерская сумка.

Джейн снова взглянула на жертву. Для этого визита Ана выбрала деловой наряд. Она приехала с ранней встречи? Или нарядилась так ради встречи с Джейн, или, может, для Бо? Может быть, у неё была назначена встреча после? Ана работала над какой-то статьёй?

Ещё раз тщательно изучив тело, Джейн задумалась. Никаких явных повреждений. Никаких пятен крови. Ни синяков, ни помятой одежды. Значит, никакого преступления не было?

Готовая отвечать на вопросы, она достала свой мобильный из кармана, который был обязательной деталью каждого её рабочего платья. Ей нравилось выглядеть наилучшим образом перед «жителями» кладбища, но при этом она настаивала на практичности.

Сделав глубокий вдох и выдох, Джейн набрала номер Конрада. Он ответил после третьего гудка, слегка запыхавшись:

— Здравствуй, Джейн.

К её удивлению, в его голосе слышались нотки веселья. Неужели он простил ей то, что она игнорировала его после инцидента с терновым яблоком?

Щёки Джейн вспыхнули, когда одно воспоминание мелькнуло в её сознании. Она говорила Конраду о своих трусиках?

— Привет, — выкрикнула Джейн гораздо громче, чем намеревалась. Ещё один глубокий вдох. — К сожалению, это деловой звонок. — Так лучше. Она звучала убедительно.

— Деловой? Рассказывай.

— Ну… на моём крыльце лежит мёртвое тело.

В трубке послышался звук, будто Конрад прочистил горло.

— Повтори, пожалуйста. Ты ведь не сказала только что…

— На моём крыльце труп, да.

Тишина потрескивала в трубке. Со смесью надежды и ужаса он спросил:

— Ты опять пропалывала сорняки?

— Хотела бы я… — Тут до неё дошёл смысл его вопроса, и щёки снова запылали. Должно быть, Фиона рассказала ему, что произошло, потому что Джейн, конечно, ничего не объясняла.

— Расскажи мне всё, — потребовал он ровным, сухим тоном спецагента-детектива, не терпящим возражений.

Это она могла.

— После утреннего обхода я занялась уборкой дома. Ну, знаешь, прибиралась, пылесосила, вытирала пыль. И вовсе не для того, чтобы отвлечься от одного сообщения, касающегося моего мочевого пузыря или чего-то в этом роде. — (Или от десятков других голосовых сообщений, которые она совершила в тот злополучный день.) — Я просто предпочитаю чистоту, вот и всё. Как любой нормальный человек. А сегодня как раз «суббота генеральной уборки». Пока я трудилась над протиранием пыли…

— Джейн, — прервал Конрад. — Переходи к сути. Расскажи мне про тело.

Правильно. Сейчас не время поддаваться своей склонности болтать без умолку.

— Это Ана Айронс. То есть Татиана Айронс. Для друзей — просто Ана, но мы не общались годами, так что я вряд ли могу считаться её подругой. Правда, недавно я пыталась с ней связаться. Из-за нашего двойного свидания. Она умерла прежде, чем успела вынести вердикт насчёт того, как я к ней обращаюсь.

— Джейн! — рявкнул агент. В трубке что-то громыхнуло, и она представила, как тот вскочил, а его офисное кресло откатилось и врезалось в стену. — Я буду у тебя через тридцать минут.

Серьёзно?

— Ты разве не в своём офисе в Атланте?

— В нём.

— Но это же час езды. Минимум.

Он серьёзно рассчитывал уложиться в тридцать минут?

— Сегодня — за полчаса, — проскрежетал Конрад, и у Джейн сжалось сердце. — Бо там? Поблизости? В любом случае, зайди в дом и запри все двери. Дважды проверь каждое окно. Включи сигнализацию и больше ничего не делай.

Так, стоп. Она, конечно, понимала, что кто-то умер и всё такое, но указывать ей, что делать в собственном доме?

— Я не думаю…

— Вот именно. Не думай. Просто выполняй приказ. Я свяжусь с шерифом Муром. Жди его в ближайшие пятнадцать минут. Если не его, то кого-нибудь другого. Бо там? — спросил он снова.

— Нет.

Её раздражение немного улеглось: этот мужчина очень за неё беспокоился.

— Позвони ему, — велел Конрад. — И, Джейн?

— Да?

— Я серьёзно. Больше ничего не делай. Ни при каких обстоятельствах не начинай своё расследование. — Щёлк. Гудки.

Аррргх! Он сбросил вызов, прежде чем она успела признаться, что уже начала. И что собиралась продолжать. Собственно, почему Джейн не могла собрать все возможные улики, пока представилась такая возможность? В прошлый раз её почти на каждом этапе держали в неведении. Зачем ждать полицейского протокола или заключения о причинении тяжких телесных, чтобы получить отказ от предоставления фотографий с места преступления? Лучше иметь собственные снимки.

Её собственность — её ответственность. В каком-то смысле она была в долгу перед Аной. Итак, вернёмся к главному вопросу. Что убило журналистку? Здоровые девушки двадцати с лишним лет не умирают в чужом кресле-качалке без причины.

Прикусив нижнюю губу, Джейн посмотрела налево, направо. Обернулась. Горизонт был чист. Установив таймер на телефоне, она включила камеру и сделала снимки Аны со всех ракурсов. Правая туфля была надета криво, пятка не до конца села на место. Это была подсказка? Щёлк, щёлк, щёлк.

— Извини, подруга, но это необходимо сделать, — пробормотала Джейн, подозревая, что бывшая одноклассница пришла бы в ужас, увидев себя в таком виде — не в стиле «для Инстаграма».

Эй! Взгляните туда! Клок рыжевато-русых волос зацепился за гвоздь на подоконнике, испачкав его кровью. Пряди были вырваны с корнем и теперь болтались на добрых тридцать сантиметров от головы Аны.

Живой человек завопил бы от невыносимой боли при получении такой травмы. Джейн услышала бы крик, даже если бы в тот момент подметала пол. Если только Ана не была мертва ещё до того, как оказалась здесь.

О, да. Кто-то определённо подбросил тело. Чтобы сэкономить на расходах, как и предполагалось ранее, или чтобы скрыть убийство? Если было верно последнее…

Неужели убийца (или убийцы) принёс Ану именно сюда… в качестве угрозы? Он хотел оставить послание?

«Ты следующая…»

Может, тело привезли в каком-нибудь контейнере? Джейн не видела никаких следов, но время и погода могли стереть их.

Почему выбрали крыльцо, а не, скажем, могилу? Хотел ли преступник, чтобы Ану обнаружили? Может, надеялся, что Джейн запаникует и сама скроет преступление? Или причины были более зловещими? Кто лучше подходил на роль козла отпущения, чем женщина, которая уже нашла один труп?

Ну и наглость у некоторых! Неудивительно, что Джейн предпочитала общество мёртвых и своего дорогого кота живым людям.

— Я выясню, кто это сделал с тобой, — пообещала она Ане и сосредоточилась на пучке волос. Щёлк, щёлк, щёлк. — И не волнуйся: порой я очень хорошо держу своё слово.

Джейн проверила таймер на своём телефоне. Четыре минуты и три секунды с момента окончания её разговора с Конрадом. Наверняка он уже связался с шерифом Муром. Стоило ли ей остановиться или продолжать?

Нет риска — нет награды.

Джейн метнулась в дом, схватила пару хозяйственных перчаток и поспешила обратно на крыльцо, крикнув Ролексу:

— Будь хорошим мальчиком, пока мама старается не угодить в тюрьму, совершая уголовное преступление. — Вероятно, даже не одно. Фальсификация улик и воспрепятствование правосудию — это только два. Но, честно говоря, она заслуживала награды за готовность помочь исправить такую чудовищную несправедливость, а также планировала вернуть всё точно так, как нашла.

Взволнованная, но стараясь не тревожить тело (то есть, стараясь не тревожить его слишком сильно), Джейн принялась обыскивать карманы брюк Аны. Чек из «Золотой ложки». Фантик от конфеты. Салфетка (к счастью, неиспользованная). Скомканный клочок бумаги с одним именем, выведенным витиеватым почерком: «Дж», смазанная буква, «й», «н».

Джейн чуть не подавилась собственным языком. Неужели эта смазанная буква — «е»? Напоминание наконец-то перезвонить или повод наведаться на кладбище по какой-то таинственной причине?

Она сфотографировала каждую находку, прежде чем аккуратно вернуть всё на место.

Её взгляд упал на сумочку. Странно. Убийца знал, что ни одна женщина не выходит из дома без сумочки. Кроме Джейн, которая частенько так делала, и парочки других, подобных ей. Неважно. Означало ли это, что убийца — женщина? Или женатый мужчина, пытающийся свалить вину на женщину?

Тик-так.

Сейчас было не время для теорий. Джейн вытряхнула содержимое сумки и поспешно сделала ещё несколько снимков. Вишнёвый бальзам для губ. Блокнот со списком каких-то, видимо, прозвищ и цифр. Ручка с выгравированной надписью: «Усадьба на Проспект-стрит». Пластиковый пакет с маленькими капсулами для приготовления холодного кофе. Маленькая золотая лопатка с зазубренным краем, на дне которой было выбиты слова: «Копаю золото». Брелок от машины. Книга из библиотеки «Жёлтый кирпичный дом» под названием «Всё уже написано». Три пакетика кетчупа из «Олд Скул Бургерс». Пара кружевных чёрных трусиков в пластиковом пакете того же размера и марки, что и пакет для капсул. Подтаявший шоколадный батончик. Купон на «супер-пупер скидку» в комиссионке «Трэш Шик». Билет в Музей золотой лихорадки. Миниатюрный молоточек с клеймом «ПС»[2] на рукоятке. И шесть заколок.

А телефона нет?

Использовал ли убийца светло-голубой «Фольксваген Жук» журналистки, чтобы оставить тело здесь? Или её привезли и убили сразу по прибытии? Автомобиль мог быть припаркован где угодно: от стоянки до бывшего офисного здания на другом конце участка. Джейн мысленно отметила, что нужно проверить записи с камер наблюдения. Погодите… Камеры…

Захрустел гравий, сигнализируя о приближении автомобиля. Ой-ой. Используя предплечье, она сгребла всё обратно в сумочку Аны и вернула её ровно в то положение, в котором нашла. Затем выпрямилась. Здесь не на что смотреть.

Перчатки! Джейн сорвала хозяйственные перчатки и засунула их в карман как раз в тот момент, когда шериф Мур заглушил мотор и выбрался из своего седана. Скоро уходящий на пенсию (и одинокий) дедушка восьмерых внуков обладал густой серебристой бородой, широкими плечами и бочкообразной грудью. Его лысая голова блестела на солнце. Фиона по нему просто с ума сходила.

Он подошёл к ним решительным шагом, скользнул взглядом по Ане, а потом уставился на Джейн:

— Ты притягиваешь неприятности, как магнит. Сама-то хоть понимаешь?

Она тяжело вздохнула:

— Если раньше не понимала, то теперь — да.