«Говори и зажигай!»

«Встреча с мгновенной связью», Валентайн, штат Нью-Джерси

Прижав блюдо к бедру, Джейн нажала кнопку, чтобы активировать автоматические двери в кондоминиум[8] Конрада. Она сошла с тротуара и шагнула сквозь стеклянную входную группу, балансируя с фольгированной формой для запекания в руках.

Джейн и не догадывалась, что агент живёт в «Монтгомери». Когда-то роскошный пятиэтажный универмаг, построенный в 1920-х годах, пришёл в упадок, но несколько лет назад застройщики вернули ему былую славу и даже сохранили забавный стиль ар-деко.

Пока она шла к стойке консьержа, её высокие каблуки цокали по паркетному полу, который, похоже, был уложен ещё при строительстве здания. Изящные геометрические фрески украшали стены круглого вестибюля с округлыми колоннами, выкрашенными в насыщенный жёлтый цвет. Роскошные люстры наполняли пространство приглушённым светом и свисали с потолка, который был не менее шести метров в высоту.

— Чем могу вам помочь? — спросил мужчина, стоявший за внушительной стойкой из красного дерева. За его спиной виднелись чёрно-белые плиточные инкрустации и золотые акценты. Потрясающе. Устрашающе. Совсем не в стиле Джейн.

Она покосилась на лифт, затем на выход. Воздух пропитался ароматом домашней каши и колбасной запеканки. Этот запах так диссонировал с запахом чистящих средств, который оседал в её носу при каждом вдохе.

Может, просто уйти домой?

— Мэм? — напомнил о себе консьерж.

— Я здесь, чтобы увидеть Конрада Райана, но я, наверное…

— Почту за честь доложить о вашем визите, — уже берясь за телефон, произнёс мужчина. Слова прозвучали очень вежливо, но тон мужчины был твёрдым.

Джейн в последний раз оглянулась на выход. Сбегать сейчас было бы нелепо.

— Вы мисс Лэдлинг? — спросил консьерж, прикрыв трубку рукой.

Она кивнула, испытывая облегчение и благодарность: Конрад не ждал другую женщину. Это было бы унизительно.

Зачем вообще сбегать? Наверняка её кулинарный шедевр компенсирует все неприятности, которые она доставила агенту — своему парню — вчера. Если не прокатит блюдо, в ход пойдёт наряд. На ней было её «платье-извинение»: очаровательное розовое чудо с корсетным верхом и расклешённой юбкой длиной до середины икры, мягкая ткань которого была усеяна мелкими, более тёмными сердечками.

Шериф Мур освободил Джейн и её сообщницу только после того, как позвонил агенту Райану.

Хм… Может, ей всё-таки стоило вернуться домой? Если бы Конрад хотел её видеть, он бы сам приехал в Аврелиан-Хиллз, верно? Он даже не позвонил и не написал, чтобы хоть немного позлорадствовать, а это означало…

Скорее всего, в этот раз он и правда умыл руки и надеялся на чистый разрыв. Приезжать сюда было глупо.

Желудок Джейн скрутило, и она попятилась, готовясь развернуться. Выход выглядел всё более привлекательно. Звякнул лифт, его двери разъехались. Слишком поздно. Появился Конрад, входя в вестибюль с телефоном, прижатым к уху.

У Джейн перехватило дыхание, сердце забилось где-то в горле. Он выглядел отлично. По-настоящему отлично. Прямо-таки очень-очень замечательно. Тёмные волосы были растрёпаны, а великолепные янтарные глаза ярко сияли. Простая чёрная футболка с логотипом БРУ облегала рельефные мышцы, демонстрируя множество татуировок на руках, и отлично сочеталась с совершенно неприличными серыми спортивными штанами. Проклятие? Какое ещё проклятие?

Он наклонил голову, окинув её взглядом, и широким шагом сократил расстояние. Его глаза потеплели. Джейн почувствовала его пряный аромат, и её разум помутился.

— Эм… Привет. — Она поморщилась и тихо прошептала: — Извини, ты же на телефоне.

Как будто он сам этого не знал.

— Я на удержании, — ответил он, засовывая свободную руку в карман штанов. Сегодня на его запястье не было часов «Ролекс». — Вот это сюрприз.

— Да! — выпалили она и тут же приказала себе: «Умерь пыл!», а вслух добавила: — Я просто заглянула поблагодарить тебя за то, что помог мне выбраться из тюрьмы.

— Из участка.

— Да. Но всё равно спасибо. Запеки это при 180 градусах. Всё уже готово, нужно только разогреть. Полчаса, может, сорок пять минут, если хочешь, чтобы пузырилось. Но масла больше не добавляй, а то испортишь. — Она прижала блюдо к его животу, заставляя его либо взять его, либо уронить. — Ладно. Пока.

К агенту подошёл парень чуть моложе. Конрад настолько заполнил собой всё поле зрения Джейн, что она даже не заметила, что его кто-то сопровождал. Они были примерно одного роста, но на этом сходства заканчивались. У незнакомца были карие глаза и волосы, выгоревшие на солнце.

— Привет, — сказал он, разглядывая Джейн с широкой улыбкой.

Конрад сжал губы в тонкую линию. Второй раз с момента их знакомства он выглядел не в своей тарелке.

Кареглазый помахал ей рукой:

— Ты, должно быть, Джейн. Дама сердца.

Она почти сделала реверанс, но вовремя себя остановила.

— Да, это я. Точнее, она. Дама Джейн. Или просто леди по имени Джейн. Джейн Лэдлинг.

Постойте. Она никогда не встречала этого парня, но он узнал её с первого взгляда.

Лёгкое, почти головокружительное волнение взметнулось внутри, вытесняя прежнюю нервозность. Что же Конрад рассказал ему про неё?

Новый знакомый расплылся в искренней улыбке и, бесцеремонно отодвинув Конрада плечом, подался вперёд, чтобы разглядеть её получше.

— Очень приятно познакомиться. Я — Уайатт, брат Кона. Пожалуйста, скажи, что поднимешься с нами наверх. Он будет занят звонками… — Парень шутливо поддел локтем «Кона». — … а я буду рад твоей компании. — Он кивнул в сторону лифтов. — Ну что, идём?

Брат? Уголки её губ невольно поползли вверх. Конрад почти ничего не рассказывал про брата — разве что пару раз вскользь обмолвился. И почему эти двое были совсем не похожи?

Она взглянула на Конрада, безмолвно спрашивая: «Мне идти? Или лучше остаться?» Он не выразил никаких эмоций — просто жестом указал на лифт:

— После вас.

Колени у Джейн подгибались, пока она шла к лифту и нажимала кнопку вызова. Раздался короткий звон, и двери тут же распахнулись. Ни секунды ожидания. Словно она должна была оказаться здесь, впервые встречаясь с членом семьи своего парня.

Дыши. Была ли она готова к этому?

Из уважения к тому, что Конрад всё ещё был на удержании, в лифте никто не проронил ни слова. Молчали и пока шли по коридору, мимо входной двери — оба парня вели её вперёд. Джейн озиралась слегка растерянно. Те же паркетные полы простирались по всей длине квартиры. Огромные панорамные окна открывали потрясающий вид на город. Потолки в три с лишним метра добавляли этому месту урбанистической строгости. Не говоря уже о современной бытовой технике из нержавеющей стали и стеклянной плитке на фартуке, который наверняка был бы предметом зависти любого декоратора. Стёганый диван в стиле «честерфилд» серо-голубого, почти голубиного оттенка и кресло в тон были повёрнуты к самому большому LED-экрану, который Джейн когда-либо видела. Под длинным полуостровом, отделявшим кухню от гостиной, примостились два барных стула.

Квартира выглядела так, будто Конрад выбрал каждый предмет прямо с витрины шоурума, заказал доставку, а потом почти ничем не пользовался. Ничего похожего на уютное тепло коттеджа Лэдлингов.

Какой стиль он предпочитал?

— Я не хотела прерывать вашу семейную встречу, — виновато сказала Джейн, бросив взгляд на Конрада, когда тот прошёл мимо неё и скрылся за какой-то дверью. Чтобы убрать запеканку или сбежать от неё? — Я могу уйти. Мне, наверное, стоит уйти. Да, я должна уйти. — Она переминалась с ноги на ногу, чувствуя, что вот-вот начнёт потеть от волнения. — Я слишком часто говорю «уйти», да?

Уайатт, казалось, едва сдерживал смех:

— Да я вчера сам на него навалился со своими проблемами. Вот и всё.

— Проблемы с законом? — Джейн поморщилась, сочувствуя ему. — Плавали, знаем.

Смех наконец вырвался наружу.

— Ага. Слышал про твои методы «народного мстителя». Но мои проблемы хуже — они родом от бывшей приёмной матери.

Она опешила. Её только что назвали «народным мстителем»?

Уайатт энергично подвёл её к дивану. Когда Джейн устроилась посередине, он сел прямо на журнальный столик перед ней, опёрся локтями о бёдра и принялся разглядывать её уже без спешки.

— А почему ты без шляпы?

— Ой… я… не смогла найти подходящую к этому платью. Но… эм… что ты слышал о моих шляпках?

— Только всё. Дважды. — Он ткнул большим пальцем в огромный экран, занимавший целую стену. — Хочешь посмотреть матч за пивом? — И, не дожидаясь ответа, крикнул: — Бро, она хочет пива. Можешь заодно и мне бутылку принести.

— Ты сейчас наказан. Ничего не получишь, — крикнул в ответ Конрад. — И даже не смей спрашивать её, если она… Да, я здесь. — Дальнейшие его слова слились в неразборчивый гул.

Ой-ой! О чём это Уайатту не следовало её расспрашивать?

— Не дай его ворчливости обмануть тебя, — закатывая глаза, проговорил брат Конрада. — Он меня обожает.

Джейн верила в это на сто процентов.

— Вы так легко общаетесь друг с другом. — Совсем не так, как Джейн с её братьями и сёстрами. Некоторых она видела лишь однажды, других — от силы раза четыре за всю жизнь. — Глядя на вас, я жалею, что не проводила больше времени с родными в детстве.

Уайатт слушал внимательно, словно препарируя каждое слетавшее с её губ слово.

— Мы с Коном пару лет прожили в одном приюте. В местечке для трудных подростков. — Он изобразил пальцами кавычки в воздухе, подчёркивая свои слова. Хотя его тон был небрежным, тёмные глаза говорили об обратном. — В общем, мы тогда как бы заботились друг о друге. Да и сейчас, наверное, тоже. — Он застенчиво улыбнулся, но тут же посерьёзнел: — У него была непростая жизнь, и он заслуживает только самого лучшего.

В его взгляде читалось и предупреждение, и, кажется, просьба.

Сердце Джейн сжалось, когда она представила, как Конрад переезжает из одной приёмной семьи в другую, каждый раз начиная всё заново. У Джейн, по крайней мере, были некоторые якоря: любовь бабушки и дедушки, Фиона, «Сад Памяти», вековые традиции.

— Я знаю, что он заслуживает самого лучшего, — тихо ответила она. Только вот ей не суждено было стать частью этого «лучшего» надолго. Но как она могла объяснить Уайатту про проклятие Лэдлингов и заставить его понять? В конце концов, не она станет той, кто причинит боль, — это сделает Конрад. В тот самый миг, когда она влюбится в него по уши… Бац! Катастрофа. Он исчезнет быстрее, чем горячий нож пройдёт сквозь масло.

Джейн была обречена.

— Так, — произнёс Уайатт, будто угадав, куда свернули её мысли. — Ты влюблена в Кона или нет?

Что?! Она прочистила горло и решила быть с ним честной и не давать ложных надежд.

— Ох. Эм. Если говорить о романтике, то моё сердце — это холодная, твёрдая машина, полная проводов. И вообще, мы едва знаем друг друга. То есть знаем, конечно. Но в то же время и не знаем.

Брат Конрада сцепил пальцы за головой и слегка откинулся назад, словно сидел в кресле.

— Это не отвечает на мой вопрос.

Да, Уайатт определённо умел добираться до сути. Джейн скосила взгляд в сторону комнаты, где Конрад разговаривал по телефону. Его не было ни видно, ни слышно.

Помощи от пропавшего агента ждать не приходилось, и Джейн пошла в наступление:

— С чего ты вообще взял, что я влюблена в него?

— Три причины, — Уайатт поднял ладонь и поочерёдно загнул один палец, другой, говоря: — Это платье. И запеканка.

Джейн съёжилась на диване. Неужели она была настолько очевидна? И нет, это не было признанием.

— Это «платье-извинение», не более. Да, такое бывает. И не надо гуглить, — изо всех сил стараясь звучать спокойно и непринуждённо, сказала она. — А какая третья причина? Ты назвал только две.

Он пожал плечами:

— Все женщины влюбляются в него.

— Все? — Её спина выпрямилась, словно по ней провели ледяной иглой.

Сколько женщин любили и теряли Конрада? Неужели Джейн грозило вот-вот пополнить их ряды? Она снова его подвела: заставила использовать свои полномочия, чтобы вытащить её из-за решётки, заявилась без приглашения…

— Ну да, — Уайатт развёл руками, не замечая её растущей паники, — особенно когда я рядом.

Конрад вернулся в гостиную всего через несколько секунд, и пальцы Джейн сами собой сжались в кулаки. Он замер, увидев её на диване, и на секунду будто споткнулся взглядом.

— Почему ты на меня смотришь так, будто готова испепелить? — спросил агент, нахмурившись.

— Нипочему. — Она вскочила на ноги. Весь этот день был ошибкой. Проклятие Лэдлингов вовсю демонстрировало свою силу, разрушая всё до того, как у чего-то появлялся шанс по-настоящему начаться.

— Ты куда? Ты же только что пришла, — обеспокоился Конрад, следуя за ней к двери.

Джейн потянулась к ручке, готовая сбежать, но он догнал её и, прижавшись грудью к её спине, накрыл её руку своей. От этого тёплого прикосновения по коже пробежал электрический разряд.

— Джейн, — тихо позвал Конрад.

— Мне пора идти. — После всей этой сегодняшней неловкости она заслужила долгую ванну и двухчасовые объятия с Ролексом. — Я пришла только чтобы отдать запеканку и поблагодарить тебя за то, что вытащил меня из тюрьмы.

Бабушка Лили всегда говорила, что благодарность лучше всего выражать едой.

— Из-под ареста, — привычно поправил агент. — Ты уверена, что пришла только за этим?

Он звучал так, будто знал секрет, которого не знала Джейн. К счастью, он не видел её лица, пока она лихорадочно искала ещё одно оправдание.

— Да. Я, э-э… пришла напомнить тебе о нашем ужине с Тиффани и Джейком. Он завтра. На случай, если ты забыл.

Конрад усмехнулся, и от этого утробного звука, вырвавшегося из глубины груди, у неё подогнулись пальцы на ногах. Когда по её телу пробежала дрожь, заставив прижаться к агенту, она повернула дверную ручку, готовая снова сбежать. Но он крепко держал её за руку, а его тёплое дыхание щекотало ей затылок.

— Забыл про вечер, который я так сильно жду? — Его голос стал низким и чуть хриплым. — Нет.

Джейн ослабила хватку на ручке и повернулась, оставаясь в кольце его рук.

— Ты сказал «так сильно жду»? — Конрад правда имел в виду это? Его не пугала перспектива оказаться в чужом доме с двумя незнакомцами, один или оба из которых могли быть убийцами? Он с нетерпением ждал возможности проводить с ней больше времени?

На его лице появилась эта до смешного очаровательная кривоватая ухмылка.

— Это будет наше первое официальное свидание, лапушка. Но, что ещё важнее, ты напоминала мне об этом ужине четыре раза, что в моём справочнике «Всё о Джейн» классифицируется как мольба. Так что да, я сказал «так сильно жду».

«Первое официальное свидание». Слова эхом отдавались в её голове. Двойное свидание с подозреваемыми? Совместная работа над делом? Потому что он ещё не закончил с ней. Их отношения не заканчивались — они только начинались.

Ой-ой! Теперь она запаниковала по другой причине. «Дыши, пташка Джей».

— Тебе, наверное, стоит прямо сейчас рассказать мне что-нибудь ужасное о себе.

— Да? — Он выглядел готовым вот-вот улыбнуться. — Ладно, смотри. Я люблю походы. Когда я возьму тебя с собой — а я возьму, — никакого глэмпинга[9] не будет. Будем выживать в дикой природе, питаться тем, что сами добудем. Ты будешь несчастна. — Приподняв бровь, он спросил: — Лучше?

Глубокий вдох. Выдох. Хорошо.

— Да. Спасибо. — Хотя, скорее всего, он будет рубить дрова с голым торсом, и вся её нелюбовь к походам тут же рассыплется в прах. — Т-ты проверил биографию Джейка Стивенсона? — Лучше сейчас поговорить о деле. Да. Гораздо лучше. — Есть какая-нибудь инсайдерская информация, которой ты можешь поделиться с остальными?

— Пусть она останется здесь навсегда, Конрад, — крикнул Уайатт. — Ты пробовал эту запеканку?

— Перестань её есть, — отозвался Конрад, явно теряя терпение. — Я только что поставил её в духовку.

— Серьёзно, бро. Навсегда. Эта штука лучше крэка. Не то чтобы я знал, какой на вкус крэк.

Джейн проглотила смешок. Ей нравился этот обезоруживающе прямолинейный Уайатт.

Конрад накрутил на палец прядь её волос и спокойно произнёс:

— Да, я проверил Джейкоба Стивенсона. На первом курсе колледжа студенческий комитет чести обвинил его в списывании на экзамене. Джейка исключили ещё до зимних каникул. За всю историю этого вуза никто из студентов бакалавриата не был отправлен домой так быстро.

Джейн моргнула, глядя на него. Так-так.

— Это полезная информация.

— Теперь, когда я закинул наживку и ты заглотила крючок, почему бы тебе не остаться ненадолго? — в голосе агента слышалась лёгкая насмешка. — Я позволю тебе задать мне три очень личных вопроса.

Действительно, крючок с наживкой. Этот мужчина, вероятно, был непобедим в комнате для допросов: предлагал то, чего ты хочешь больше всего, чтобы ты сдался его воле. И от такого предложения слишком сложно отказаться.

Джейн позволила ему переплести их пальцы и повести её обратно в гостиную, где Уайатт похлопал по сиденью дивана рядом с собой. На его рубашке теперь красовалось жирное пятно от перечного соуса.

— Здесь полно места, — бодро заметил он.

Конрад выпустил её руку лишь затем, чтобы положить ладонь ей на поясницу, и издал низкий, почти рычащий звук:

— Прогуляйся вокруг квартала, пока я поговорю с Джейн.

Тяжело вздохнув, Уайатт поднялся на ноги.

— Иногда ты просто отстой, братан.

— Знаю. — Агент широким жестом обвёл гостиную. — Садись, где хочешь, лапушка.

— Было очень приятно познакомиться, Джейн. — Уайатт заключил её в крепкие объятия и прошептал прямо на ухо: — Кон, кстати, никогда не называл другую женщину «лапушкой». — Он чмокнул её в щеку и поспешил к двери.

Её щёки вспыхнули. «Не называл? Это неважно. Неважно! Я не влюблюсь в него. Не влюблюсь!»

Решив просто наслаждаться моментом, Джейн снова опустилась на среднюю подушку дивана. Теперь это было её официальное место.

— Ладно. — Конрад сел на журнальный столик — так же, как Уайатт ранее, только гораздо ближе: его ноги словно заключили в плен её колени. — Ты первая. Расскажи, что разузнала в доме Аны. Кто твои нынешние главные подозреваемые?

Это было легко.

— Да они особо не изменились. Кирклэнды — настоящие охотники за золотом; Робби Уэйнс — отвратительный тип во всех отношениях; Тиффани Хотчкинс, которая вдруг начала заваливать меня сообщениями; Джейк Стивенсон, потому что… кто он вообще такой? И Тони Миллер, настолько мелочный, что вполне способен подставить меня и при этом участвовать в моей защите, — не говоря уже обо всех остальных мужчинах с доски с фотографиями.

Пока Джейн вчера томилась в «двойном одиночном заключении» вместе с Фионой — целых четыре часа! — она сопоставляла фотографии с именами и прозвищами из списка Аны, состоящего из шестнадцати человек. Память её не подвела. Теперь она уже не сомневалась в том, что между мужчинами на снимках и участниками быстрых свиданий точно была какая-то связь.

— Сообщения от Тиффани сильно напрягают? — спросил Конрад, выглядя так, будто вот-вот расхохочется.

— Ещё как! Она внезапно хочет стать моей лучшей подругой. Зачем ей это, если не для того, чтобы выудить из меня информацию?

— Может, потому что ты замечательный человек? По всему городу о ней ходят сплетни — возможно, ей просто нужен друг. Это просто предположение, первое, что пришло мне в голову.

Джейн сморщила нос.

— Нет, это не может быть правдой. Признай, Конрад, меня не зря зовут «той странной девушкой с кладбища».

— А что вообще такое «норма»? — спросил агент. Когда её глаза округлились, его смешок вырвался наружу. — Так что ты нашла у Аны?

Он слушал, не двигаясь, пока она всё выкладывала. А когда Джейн закончила, не стал задавать новых вопросов, а вернулся к прежней теме:

— Давай сделаем так: пусть твои три вопроса будут про дело.

Почему Конрад передумал? И зачем давать ему время, чтобы он мог решить вообще ничего не отвечать?

— Удалось ли БРУ найти человека, который знаком с «тернистым яблоком»?

— Только вчера. Я просматривал посты в «Хедлайнере» в свободное время. Одна женщина обнаружила целую кучу этой дряни у соседа на заднем дворе.

Фиона, официальный сборщик разведданных «Команды Правды» в «Хедлайнере», наверняка пропустила это, поскольку её несправедливо посадили в камеру за преступление, которое она, вообще-то, совершила.

— После смерти мисс Айронс весь город ищет дурман, — продолжил Конрад. — Женщина не назвала ни себя, ни соседа, но мне удалось выследить домовладельца — Робби Уэйнса.

Естественно!

— Учитывая его связь с Аной, их спор из-за украденных денег и его ужасный характер, у нас есть готовый убийца.

Джейн заёрзала на своём месте.

— Я должна…

— Нет. Хайтауэр уже занимается этим. Она завершила своё предварительное расследование и договорилась о встрече с ним завтра.

Наконец-то! Настоящие доказательства. Детали встают на свои места.

— Скорее всего, Робби ограбил Блейка, а вину свалил на Ану. Она стала копать и обнаружила неопровержимые доказательства, чтобы упечь Робби за решётку. Тот в панике отравил утренний кофе Аны и подставил меня, чтобы убрать с кладбища и добраться до моего несуществующего золота.

— Или, может быть, его тоже подставили? Найти дурман оказалось слишком просто.

Уф! Джейн разрывалась между предвкушением того, как они разоблачат такого мерзкого типа, и нарастающей неуверенностью.

Неужели она собиралась убедить себя не подозревать Робби?

— Кто ещё это мог быть?

— Я присматриваюсь к Блейку Кроуфорду. В дневнике мисс Айронс упоминается человек по имени «Б-рай». Предположительно, он выдавал себя за четверых других мужчин, чтобы опустошить их банковские счета.

Ого, это было уже более чем интересно.

— Когда ты это узнал?

— Вчера, когда разговаривал с Хайтауэр. Она упомянула этого «Б-рая», которого, по предположению Аны, обокрал некий «грабитель», украв его личность, чтобы опустошить счета.

Кража из мести?

— Я так и знала, что Робби и есть этот «грабитель»!

Однако быстро наступило полное замешательство.

— Погоди, давай разберёмся. Ана считала, что Робби украл у Блейка, а Блейк — у Робби и ещё у четверых?

— Верно. Там было ещё двадцать три имени. Предполагалось, что каждый из них обворовал кого-то другого из списка, но мы не обнаружили никаких реальных связей между этими людьми. Ну, кроме того, что все они мужчины.

«Ничего себе! Столько других имён для изучения и сопоставления», — ужаснулась про себя Джейн. Её рабочая нагрузка буквально взлетела до небес. Она расправила плечи: — «Я справлюсь. Я хранительница мёртвых и могу справиться со всем, что встретится на моём пути!»

— Ты задала свои три вопроса, но я щедрый, так что добавлю четвёртый, — елейным тоном проговорил Конрад, снова переплетая их пальцы и проводя большим пальцем по бешено пульсирующей жилке её на запястье. — Бонус.

Никогда не умея отказываться от подарков, Джейн заглянула ему в глаза и спросила то, что вдруг захотелось узнать больше всего на свете:

— Меня приглашают на ужин? Я слышала, запеканка просто божественна.