На следующий день Агата и Джеймс долго не могли выехать в Ройал-Лемингтон-Спа, потому что в Карсли случилось еще одно происшествие. Кто-то вломился в ветеринарный кабинет и вскрыл шкаф с медикаментами. Сделано все было аккуратно и умело. Разбили стекло на двери черного хода, это позволило вору запустить руку внутрь и отпереть дверь.

– Вероятно, адреналин оттуда, – высказал предположение Билл Вонг, у которого был усталый и измученный вид. – Хотя констебль Гиггс утверждает, что он регулярно проверяет все объекты во время своих обходов деревни и до прошлой ночи никаких следов взлома не было.

– Он, вероятно, просто не заметил, что стеклянная вставка на двери разбита, – прокомментировал случившееся Джеймс.

– Фред Гиггс – очень совестливый деревенский полицейский, – заявил Билл.

– Значит, ты думаешь, что кто-то хотел, чтобы полиция посчитала, будто адреналин украли там? – спросила Агата.

– Может, и так. Но зачем такие ненужные сложности? Уже и смерть Пола Блэйдена начинает вызывать подозрения. Мы не можем понять, кто хотел смерти миссис Джозефс.

Показания Агаты и Джеймса об обнаружении бутылочки тщательнейшим образом запротоколировали.

– В лаборатории провели анализ бутылочки, которую мы в конце концов нашли, в ней обнаружились следы транквилизатора. Мы обратились к местному врачу. Вы поразитесь, какое количество женщин сидит на транквилизаторах в наш просвещенный век, – сообщил Билл. – Теперь я должен сказать одну важную вещь вам обоим. Временами полиция работает очень медленно, правда, делает все педантично. Так безопаснее, чем активность любителей, которые бегают по округе и мутят воду. Пожалуйста, больше никуда не влезайте.

– Если бы мы не влезли, как ты выразился, вы бы и дальше считали смерть Пола Блэйдена несчастным случаем, – заметила Агата.

– А миссис Джозефс могла бы жить дальше. Оставьте это дело нам, Агата.

После ухода полиции Джеймс с неохотой за метил:

– Похоже, нами сильно недовольны.

– Да, наверное, нам лучше оставить это дело. – Хотя, судя по виду Агаты, ей этого не хотелось. – Может, мне стоит подумать о работе в саду.

– Неплохо было бы поработать над лужайкой перед вашим домом, – сказал Джеймс. – Пойдемте. Я покажу вам, что имею в виду.

Агата первой вышла на улицу, взглянула в сторону дома Джеймса и увидела, что там на пороге стоит Фреда Хантингдон. Она отступила так быстро, что врезалась в Джеймса Лейси.

– Я передумала, – объявила она, захлопывая дверь и снова направляясь в кухню. – Давайте выпьем еще по чашке кофе, и я вам все расскажу.

Они уселись, и Агата заговорила вновь:

– Вот как я все это представляю.

Зазвонил дверной звонок: резко и категорично.

– Вы не собираетесь открывать? – уточнил Джеймс.

– Наверное, надо посмотреть, кто там.

Агата неохотно поднялась на ноги, прошла к двери и посмотрела в глазок. На пороге стояла Фреда. Агата без зазрения совести вернулась в кухню и села.

– Торговец двухслойными стеклами, – сообщила она. – Они такие напористые. Нет смысла открывать дверь. – Звонок раздался снова, Агата поморщилась.

– Я открою, – предложил Джеймс, вставая.

– Нет, сядьте, пожалуйста. Я думаю, нам нужно поехать в Лемингтон и допросить мисс Мэббс. Как это можно назвать вмешательством? Всего несколько вопросов. Если мы узнаем побольше о том, кем на самом деле был Пол Блэйден, то сможем понять, что скрывается за его смертью. В конце-то концов, что заставляет человека убивать?

– Страсть, – ответил Джеймс. – Это могла сделать одна из отвергнутых им дам.

– Или деньги, – заявила Агата, вспоминая свой неприятный опыт общения с мошенником в Лондоне.

Но Джеймс, который был весьма обеспеченным человеком благодаря частному доходу[29] и армейской пенсии, покачал головой.

– У него не было больших денег, в особенности по сегодняшним стандартам.

В дверь снова позвонили.

– Нет. Нужно подождать, когда этот настырный человек уйдет, – резким тоном добавила Агата и сменила тему: – Где в Лемингтоне проживает мисс Мэббс?

Джеймс достал блокнот и пролистал страницы.

–Вот тут у меня записано. Мисс Черил Мэббс, двадцать три года, работала совсем недолго с начала открытия ветеринарного кабинета в Карсли, проживает по адресу Ройал-Лемингтон-Спа, улица Блэкберд, дом двадцать три.

Как бы Агата ни прислушивалась к звукам с улицы, ничего расслышать не могла, правда, в доме была хорошая звукоизоляция и она почти никогда ничего не слышала.

– Я сейчас ненадолго поднимусь наверх, наложу макияж, – заявила она. – После этого поедем. Если снова позвонят, просто не обращайте вни мания.

Поднявшись наверх, Агата выглянула из окна спальни и с удовлетворением увидела удаляющуюся стройную фигуру Фреды.

Агата наложила легкий макияж, совсем чуть-чуть, чтобы в очередной раз не отпугнуть Джеймса, брызнула на себя духами и спустилась. Она накормила кошек, а поскольку стояла не очень холодная погода, выпустила их в сад позади дома.

– Почему вы не сделаете лаз для кошек – небольшую дверцу в задней части дома? – спросил Джеймс.

– Я и так часто тут пугаюсь, – ответила Агата. – А думая про лаз для кошек, я тут же представляю маленького грабителя, который пролезает в эту дверцу, как змея.

– Ничего подобного не бывает. Знаете что? Купите дверцу, и я вам ее установлю, – предложил Джеймс, чувствуя, что он должен как-то загладить свою вину за то, что вчера вечером оставил пост.

Агата радостно улыбнулась ему. Они уже говорят о домашних делах! Простое бракосочетание в церкви в Карсли. Она уже слишком стара для белого платья. Может, лучше надеть шелковый костюм и симпатичную шляпку? Медовый месяц в каком-нибудь экзотическом месте. «Знаменитая женщина-детектив Агата Рейзин выходит замуж» – вот такие заголовки появятся в местных газетах.

Джеймс встревоженно посмотрел на нее. Ее глаза как-то странно остекленели.

– С вами все в порядке? – спросил он. – Я так выгляжу, когда у меня несварение желудка.

– Все в порядке, – ответила Агата, резко возвращаясь с небес на землю, скорее шлепаясь. – Поехали.

До Лемингтона, или Ройал-Лемингтон-Спа, если использовать полное название, что люди делают крайне редко, ехать было недолго, и они туда добрались меньше чем за час.

Небо посерело и висело низко, но было нетипично тепло. Хотя город находится в центральной части страны, Агата чувствовала атмосферу приморского городка типа Истборна или Брайтона и за каждым поворотом ожидала увидеть море.

Джеймс заявил, что хочет посмотреть городской сад перед тем, как они начнут свою детективную деятельность. Это вызвало у Агаты раздражение. Она злобно топала рядом с ним, пока он восхищался растениями и цветами. Она туманно осознавала, что ревнует его к окружающему пейзажу. Агата мечтала, чтобы хотя бы часть его восторга была направлена на нее. Она посмотрела на мужчину уголком глаза. Джеймс легко шагал по дорожкам, засунув руки в карманы, в гармонии с миром. Она гадала, что же он думает о ней и обо всем остальном. Почему он не женат? Что с ним не так? Но он ведь легко бросил ту великолепную улику, чтобы убежать на свидание с глупой коровой Фредой Хантингдон.

Джеймс очарованно и изумленно рассматривал ниспадающие каскадом цветы вишневого дерева.

– Мы собираемся весь день общаться с природой или будем заниматься делом? – внезапно резким тоном спросила Агата.

Он посмотрел на нее с легкой грустью. Агата сразу же представила картину: он гуляет вместе с какой-то женщиной, разделяющей его интерес к природной красоте и знающей все те места в деревеньках, о которых он говорил в том старом «Господском доме», и почувствовала себя грубой и агрессивной.

– Хорошо, – дружелюбно ответил Джеймс. – Пойдемте.

Он достал из кармана небольшую карту и стал ее изучать.

– Мы можем прогуляться туда, – сказал Джеймс. – Это недалеко.

И они тронулись в путь.

– Где она работает? – поинтересовалась Агата. – О, и как вы вообще все про нее узнали?

– Я понятия не имею, где она сейчас работает. Ее адрес я получил от Питера Райса в Мирчестере. Она не проходила никакой специальной подготовки как ветеринарная медсестра, мисс Мэббс просто администратор.

Агата уже задумалась, доберутся ли они вообще когда-нибудь до места, потому что Джеймс явно понимал под «недалеко» совсем не то, что она сама. Но наконец они оказалась на длинной улице с магазинами, над которыми находились квартиры. Магазины, вероятно, всегда были магазинами. Здания, построенные в георгианском стиле, обветшали, штукатурка потрескалась, закопченные фасады остались с тех времен, когда еще не вступил в силу Закон о чистом воздухе, а потому сажа оседала на всем подряд.

Пробило шесть часов. Большинство маленьких магазинчиков уже закрылись, стояла тишина. Агата помнила те времена, когда на подобных улицах со всех сторон звучали крики детей: дети играли в классики, дети играли в мяч, дети играли в ковбоев и индейцев. Теперь же они все, вероятно, сидят дома, смотрят телевизор или играют в компьютерные игры. Печально.

Номер сорок три значился на лестнице, которая вела к квартирам, расположенным между двух магазинов. На верху лестницы оказалась видавшая виды деревянная дверь, сбоку от нее – ряд звонков с написанными рядом с каждым фамилиями или табличками. Фамилия Мэббс нигде не значилась.

– Вероятно, адрес не тот, – сказал Джеймс.

– Я не намерена уходить, ничего не выяснив. Думаете, я зря проделала этот путь? – нетерпеливо заявила Агата, потому что натерла ноги, и нажала на первый звонок.

Через несколько секунд дверь открыла худая девушка анемичного вида, светлые волосы с помощью геля были уложены в подобие шипов, торчавших вверх.

– Что вам нужно? – спросила девушка.

– Мисс Черил Мэббс, – ответила Агата.

– К ней четвертый звонок, – сообщила девушка. – Но ее сейчас нет. Они ушли вместе с Джерри.

– Куда? – спросил Джеймс.

– Откуда мне знать, приятель? Обычно они едят рыбу с жареной картошкой и идут на вечеринку.

– Где эта вечеринка? – Джеймс улыбнулся девушке, которая улыбнулась ему в ответ.

– Это не ваш стиль, – заявила она. – Вниз по улице. «Рэйв-Диско». Не пропустите. Немного подождете и услышите, как там все гремит.

– Ну, вот и все, – сказал Джеймс, когда они снова вышли на улицу.

– Нет, не все. – Агата посмотрела на него снизу вверх. – Мы можем сейчас перекусить, а затем сами сходим на вечеринку.

Джеймс слегка отшатнулся от нее и уставился куда-то вдаль.

– Я думаю, мне на самом деле лучше поехать домой, Агата. Как заметила юная леди, вечеринки – это не мой стиль.

Агата гневно посмотрела на него.

– И едва ли мой, – ответила она, чувствуя, как пульсируют ее ступни.

Джеймс стоял напротив нее, глядя сверху вниз вежливо и смущенно и явно ожидая, что она сдастся.

– Давайте поужинаем и подумаем об этом, – предложила Агата.

– Похоже, я проголодался. Хотя для ужина рановато. Найдем паб.

Они пропустили по стаканчику, затем легко перекусили в индийском ресторане. Агата подумала, что чем больше времени она проводит с Джеймсом, тем меньше она про него узнает. По крайней мере, складывалось такое впечатление. Казалось, у него нескончаемый резерв безличностных тем для обсуждения, от политики до садоводства, но он не говорил, что на самом деле думает или чувствует в отношении чего-либо.

Но он согласился заглянуть на вечеринку.

Они снова вернулись на Блэкберд-стрит. Приблизившись к нужному зданию, они услышали грохот музыки.

Заведение называлось «Рэйв-Диско», это был клуб. Они легко попали внутрь, заплатив небольшой взнос.

– Наслаждайтесь, бабуля, – хмыкнул Агате охранник при входе.

Она гневно посмотрела на него и ответила:

– Отвали.

Затем она перевела взгляд на Джеймса и поняла, что у того опять затуманенный взор, по которому ничего не понять. Он словно закрылся.

Внутри клуба извивалось множество тел, освещаемых мигающими огнями. Агата шла сразу за Джеймсом, прокладывая плечами путь к барной стойке в углу, отделанной черным пластиком.

Джеймс заказал Агате минеральную воду, потому что ей предстояло сесть за руль, и виски с водой для себя.

– Сколько? – крикнул он бармену, молодому бледному человеку со сморщенным прыщавым лицом.

– За счет заведения, офицер, – ответил бармен.

– Мы не из полиции.

– В таком случае платите, папаша. По три фунта за каждый напиток. Всего шесть, шеф.

– Вы знаете Черил Мэббс? – спросил Джеймс. – Мы ее приятели.

– Вон в той кабинке, – показал бармен. – Оранжево-розовые волосы.

За массой извивающихся и трясущихся в мигающем свете тел они смогли различить в дальнем углу что-то оранжевое и розовое.

– Пейте, – велел Джеймс и опрокинул в себя виски.

– Я оставлю свой стакан, – крикнула Агата, стараясь перекричать грохот музыки. – В любом случае мне никогда не нравилась комариная моча.

Он посмотрел на нее ничего не выражающим взглядом, который Агата уже знала и научилась интерпретировать как признак неодобрения.

– Нам лучше затеряться в танце, – тем не менее заявил Джеймс. – Так мы привлечем меньше внимания.

Он присоединился к крутящимся фигурам, весело размахивая руками в воздухе и танцуя, как дервиш. Агата попробовала повторить его движения, но почувствовала себя по-дурацки. Подростки прекращали танцевать сами и подбадривали Джеймса.

«Это называется „не привлекаем к себе внимания“. Да на нас тут все смотрят», – со стоном подумала Агата.

Еще несколько вращений и поворотов – и Джеймс, заслужив бурные аплодисменты посетителей клуба, остановился перед кабинкой, где сидела Черил.

Эта мисс Мэбб сильно отличалась от тихой бледной девушки в белом халате, которую Агата видела в приемной у ветеринара. Она покрасила волосы в розовый и оранжевый цвета и сделала какую-то невообразимую прическу. Агата посчитала, что наиболее подходящим определением будет слово «лохмы». На ней был черный кожаный пиджак с заклепками поверх желтой футболки, надпись на которой Агата в темноте прочитать не смогла. Рядом с мисс Мэббс сидел молодой человек в кожанке, чье лицо напоминало морду пьяной лисы.

– Мисс Мэббс! – воскликнула Агата. – Мы вас искали.

– Кто вы такие, черт побери? – взвизгнула девица и схватила со стола стакан, напиток в котором был такого же дикого цвета, как и ее волосы. Она отодвинула в сторону маленький бумажный зонтик носом и сделала глоток через соломинку.

– Меня зовут Агата Рейзин, – представилась Агата, протягивая руку.

– И что? – пробурчала Черил.

– Мы с вами встречались в приемной у ветеринара в Карсли. Я приходила со своей кошкой.

– Приходили со своей киской, да? – рассмеялся сопровождавший Черил парень. – И как? Повезло?

Девушка захихикала.

– Послушайте, мы можем переместиться отсюда в какое-то тихое место и поговорить? – спросил Джеймс властным тоном, типичным для высших классов.

– Отвалите, – огрызнулась Черил, но молодой человек опустил ладонь ей на руку и уставился блестящими лисьими глазками на Джеймса:

– Что мы за это получим?

– Десять фунтов и по стаканчику, – ответил Джеймс.

– Хорошо. Пошли, Черил, – позвал он.

Вскоре они устроились в тихом грязноватом пабе – возможно, одном из немногих оставшихся в Великобритании заведений без игрового или музыкального автомата и фоновой музыки. По углам сидели несколько пожилых мужчин. В баре пахло плесенью, старым пивом и стариками.

– Что вы хотите знать? – спросила Черил Мэббс.

– Пол Блэйден, – с готовностью ответила Агата. – Теперь похоже, что его убили.

Впервые у девушки на лице появилась заинтересованность.

– А я-то думала, что в этой дыре никогда не случится ничего интересного. Какая скучная деревня! Я предпочитаю городскую жизнь, – заявила мисс Мэббс, словно Лемингтон-Спа – это Париж. – И кто его?

– Именно это мы и хотим узнать, – ответил Джеймс. – У вас есть какие-то идеи?

Девушка сильно нахмурилась и сделала большой глоток бренди, перемешанного с грушевым сидром.

– Кто угодно, – наконец заявила она.

– И еще умерла миссис Джозефс. – Агата рассказала мисс Мэббс про это убийство.

– Я ему говорила, что следует ждать неприятностей, когда он усыпил ее старого кота, – сообщила Черил. – Он не любил котов, это факт. Ненавидел их. Но постоянно любезничал с этими милыми старушенциями в деревне. Все время приглашал на ужин то одну, то другую.

– Зачем? – холодно спросила Агата.

– Как зачем? – удивленно посмотрела на нее Черил. – Как я предполагаю, из-за их денег. Какая еще может быть причина?

– А зачем ему их деньги? – уточнил Джеймс, бросая сочувственный взгляд на Агату, которая теперь хмурилась сильнее, чем Черил. – После него осталось совсем немного средств.

– Это мое впечатление, вот и все. Больше всего он обхаживал эту Фреду Хантингдон. Я их застукала за этим делом.

– Где? – спросила Агата, бросая победный взгляд на Джеймса.

– Прямо на смотровом столе. Ее юбка была задрана до ушей, а у него брюки болтались на лодыжках. Смех! Я чуть не померла. Но другие? Насколько я понимаю, с ними Блэйден только держался за ручки и приглашал на ужин. Дальше у него с ними не заходило, как я думаю. Конечно, ему пришлось подлизываться к миссис Джозефс. То есть я хотела сказать, что она сильно возмущалась из-за кота, могла устроить ему неприятности. Затем была еще смешная старушка по фамилии Вебстер. Вот и все.

Агата снова нахмурилась. По ее прикидкам, Джозефина Вебстер, заведующая магазином цветов, вероятно, была младше ее самой.

– Ни одну из этих дам на самом деле нельзя назвать старой, – запротестовала Агата.

– Мне они все кажутся столетними старухами, – заявила Черил с типичной для молодежи жестокостью и пожала плечами.

–А Пол Блэйден точно так же флиртовал в Мирчестере? – поинтересовался Джеймс.

– Я с ним тогда не была знакома, – ответила Черил. – Я увидела объявление – требовался администратор в приемную к ветеринару, и получила эту работу.

– А сейчас вы чем занимаетесь?

– Работаю в приюте для собак. У дороги на Уорик. – Внезапно лицо Черил смягчилось. – Я люблю животных. Они лучше людей.

* * *

– Итак, от этой неприятной пары мы узнали только то, что предполагали сами, – заявил Джеймс, когда они уже ехали назад в Карсли. – Он очаровывал женщин Карсли…

– И оприходовал одну, – добавила Агата с ухмылкой.

– Должен признаться, я очень удивился, услышав это про Фреду, – напряженным тоном сказал Джеймс. – Как вы считаете: не могла ли наша мисс Мэббс все это придумать?

– Точно не могла, – злорадно ответила Агата.

– Ну, хорошо. Мне кажется, теперь нам нужно сосредоточить внимание на мисс Вебстер. Еще нужно встретиться с миссис Мейсон. Кого еще вы видели на похоронах?

– Харриет Парр.

– Увидимся с ними со всеми завтра, – объявил Джеймс. – Но лучше не сообщайте Биллу Вонгу, чем мы занимаемся.

– Тем не менее я не могу не думать, что ключ ко всему – его бывшая жена. Она должна знать о нем больше, чем кто-либо. И что за женщина ответила по телефону в тот вечер, когда я звонила? Она представилась его женой. Готова поспорить, что это была наша миссис Юбка-до-Глазных-Яблок Фреда Хантингдон.

– Прошу вас, давайте оставим тему Фреды, – попросил Джеймс. Агата косо посмотрела на него, когда они приближались к оранжевым огням, освещавшим объездную дорогу. Он выглядел мрачным.

«Черт побери эту Фреду», – с горечью подумала Агата, сильнее надавила на педаль газа, и машина понеслась еще быстрее.

* * *

– Как вы считаете, существует ли мистер Парр? – спросил Джеймс, когда они с Агатой, возобновив расследование, на следующий день шли по деревне.

– Не думаю. Здесь кругом одни вдовы. Мужчины так долго не живут.

– Вероятно, только женатые, – заметил Джеймс.

Он засунул руки в карманы и начал насвистывать какую-то сложную мелодию – Баха или еще что-то старое и скучное, как подумала Агата.

Миссис Харриет Парр жила в современном доме на окраине деревни. Когда они дошли до ворот, Агата внезапно остановилась.

– Это пустая трата времени.

– Почему?

– Я не помню, чтобы встречала миссис Парр в доме викария. А если она не могла услышать то, что мне сказала миссис Джозефс, то не могла иметь отношения к случившемуся.

– Может, миссис Джозефс говорила что-то подобное и раньше.

– Ну, хорошо. Давайте с этим покончим.

Миссис Парр сама открыла дверь. Агата начала разговор, объяснив, что хоть они лично и не знакомы, но они с мистером Лейси хотели бы задать ей несколько вопросов. Вскоре они оказались в уютной гостиной. Агата насчитала шесть кошек. При виде такого количества животных в одной комнате у нее возникло что-то похожее на клаустрофобию. Агата подумала о том, что по крайней мере часть из них должна находиться на улице.

Миссис Парр оказалась маленькой женщиной с черными вьющимися волосами и странной старомодной фигурой «песочные часы». Агата решила, что она, вероятно, носит корсет. У нее были обветренные красные щеки, маленький плотно сжатый рот, а когда она его раскрывала во время разговора, можно было увидеть заостренные зубы.

У Агаты далеко не сразу получилось задать вопросы, потому что вначале миссис Парр представила их с Джеймсом каждой кошке по очереди. Затем миссис Парр засуетилась над Джеймсом, спрашивая, комфортно ли ему, взбила подушки у него за спиной, побежала за чаем и «моими фирменными сконами[30]».

– Нет никакого мистера Парра, – прошептала Агата.

– Может быть, на работе, – ответил Джеймс.

Миссис Парр вернулась с полным подносом.

После того как чай был разлит, а гости восхитились вкусом сконов, снова заговорила Агата:

– На самом деле нас интересует информация о Поле Блэйдене.

Чашка миссис Парр застучала о блюдце – так у нее задрожала рука.

– Бедный Пол, – сказала она, поставила чай на стол и промокнула глаза скомканной салфеткой. – Такой молодой и такой смелый.

– Смелый?

– Он собирался открыть ветеринарную больницу. У него были такие мечты. Пол признавался, что говорить об этом может только со мной. Только я обладаю достаточным воображением, чтобы представить то, что он видел в своих мечтах.

Затем они услышали, как открылась входная дверь.

– Мой муж, – прошептала миссис Парр. – Только не…

Открылась дверь, и в гостиную вошел высокий худой мужчина средних лет, с серым лицом и ярко выраженным кадыком, который трясся над жестким воротом рубашки.

–Это люди из деревни, дорогой. Миссис Рейзин и мистер Лейси,– представила их миссис Парр.– Они оба живут на Лилаклейн. Они только что хвалили мои сконы.

– Что привело вас сюда? – резко спросил мистер Парр.

– Мы задавали вопросы про Пола Блэйдена. Знаете, того ветеринара, которого нашли мертвым.

– Убирайтесь отсюда, – прошипел мистер Парр и широко раскрыл дверь. – Вон!

– Мы только… – открыла рот Агата, но больше ей ничего сказать не удалось.

– Вон! – На этот раз он орал так громко, как только позволяли голосовые связки, а его худое лицо исказилось от ярости. – И никогда больше сюда не приходите. Оставьте нас в покое.

– Мы очень сожалеем, что так сильно вас расстроили, – вежливо сказал Джеймс, когда они с Агатой бочком пробирались мимо разъяренного мужа.

– Вали отсюда, высокородный ублюдок! – рявкнул мистер Парр и плюнул в лицо Джеймса.

Воцарилась жуткая тишина, прерываемая только плачем миссис Парр. Джеймс медленно вытер лицо носовым платком. Теперь дрожал мистер Парр, судя по виду, он сам ужаснулся оттого, что сделал.

Джеймс опустил большие руки на плечи мистера Парра и затряс его:

– Никогда… больше… так… не… поступайте… со… мной.

Затем он резко отпустил его и вышел, Агата следовала за ним по пятам.

–Мы и правда поднимаем ил со дна, Агата,– вздохнул Джеймс и оглянулся на аккуратный домик.– Знаете, иногда в прошлом, возвращаясь домой в отпуск, я смотрел из окна поезда на маленькие домики, подобные этому, и представлял, как в них живут люди, чувствуя себя в безопасности, как им там уютно. Но за фасадами этих домиков с милыми названиями типа Монрепо и Шангри-Ла[31] происходят жуткие драмы, кипят страсти, и они являются благодатной почвой для убийства.

– О, деревня – это весьма оживленное место, – весело заметила Агата. – Я чувствую, что мы к чему-то подбираемся. Вероятно, у миссис Парр была любовная связь с Блэйденом. Давайте попробуем заглянуть к Джозефине Вебстер.

– Возможно, до того, как заходить к ней, нам следует заглянуть к Фреде Хантингдон.

– Что? К этой потаскухе? Как вы можете смотреть на эту корову, не краснея? – спросила Агата.

Джеймс остановился, посмотрев на Агату сверху вниз, отклонился назад, засунул руки в карманы и стал слегка покачиваться на каблуках. В глазах мелькнул злобный огонек.

– Все с точностью до наоборот, Агата. Я нахожу мысль о Фреде Хантингдон с юбкой, задранной до ушей, восхитительной. Она доставляет мне удовольствие.

Агата пошла дальше. Ну, хорошо, они зайдут к Фреде, потому что у Агаты внезапно появилась интуитивная уверенность, что Фреда и есть убийца. И она, Агата Рейзин, это докажет. Фреду вытащит из дома и увезет полиция. Ее приговорят к пожизненному заключению. Ее запрут в тюрьме, изолируют от общества, и Джеймс больше никогда не сможет ее увидеть.

– Почему вы так бежите? – жалобно простонал Джеймс откуда-то из-за спины Агаты. – Я думал, вы совсем не хотите встречаться с этой женщиной.

– Я решила, что все-таки хочу зайти к дорогой Фреде! – рявкнула Агата.

Дом Друна, который купила Фреда, находился в дальней части деревни, на возвышенности. Дом был построен в георгианском стиле, над дверным проемом эпохи Регентства свисала великолепная глициния, пурпурные цветки только начали появляться.

– Звонок не работает, – сообщил Джеймс, и Агата нахмурилась, поняв, что он знает даже такие мелочи о доме этой женщины.

Дверь открыла Дорис Симпсон, которая убирала у Агаты.

– Что вы здесь делаете? – удивилась Агата, считавшая эту великолепную уборщицу личной собственностью, хотя Дорис теперь приходила к ней только раз в неделю.

– Я убираюсь у миссис Хантингдон, – ответила Дорис, а Агата подумала, что женщине следовало бы по крайней мере называть ее «миссис Рейзин» в присутствии Джеймса.

– Она дома? – спросил Джеймс.

– Нет, Джеймс, она в поместье лорда Пендлбери. У нее есть лошадь, и он держит ее в своей конюшне. О, и Берт просил поблагодарить вас за книги, которые вы дали ему почитать.

– Мы сходим к лорду Пендлбери и поговорим с ней там, – объявил Джеймс.

– Я и не знала, что вы знакомы с Бертом и Дорис Симпсонами, – заметила Агата.

–Мы иногда пропускаем с ними по стаканчику в «Рыжем льве». Прогуляемся до поместья Пендлбери? День стоит прекрасный.

– О, ладно, – нелюбезно ответила Агата, думая о том, что Фреда еще и втерлась в доверие к аристократии. От такой всего можно ожидать!

К тому времени, как они добрались до Истволд-парка, Агата прокляла свои немолодые ноги. Вот что значит быть женщиной средних лет! Она обула черные замшевые туфли на низком каблуке, которые до этого дня казались удивительно комфортными. Но на внутренней стороне туфель, которые она раньше использовала только для того, чтобы преодолеть небольшие расстояния от машины до магазинов, образовались твердые выступы и бугорки, о которых Агата раньше и не подозревала.

Приближаясь к дверям особняка, Агата почувствовала, как у нее внутри все сжимается. Что поделаешь, если у нее душа представительницы рабочего класса?

Это ощущение усилилось, когда она уловила запах жареных бобов, доносящийся из кухни. От него нахлынули яркие воспоминания о совсем непривлекательных улицах Бирмингема: кричащие дети, крупные воинственные женщины и маленькая Агата с мечтой когда-нибудь стать владелицей дома в Котсуолдсе. Насколько помнила Агата, бедняки всегда ели жареные бобы или рыбу с жареной картошкой.

Дверь открыла миссис Артур.

– Он не один, – сообщила она. – Он на конюшне.

– Мы его найдем, – ответил Джеймс.

Фреда и лорд Пендлбери стояли перед зданием конюшни и разговаривали. На Фреде была куртка для верховой езды, бриджи и сапоги. Выглядела она так, словно сошла с рекламного объявления на глянцевой странице «Сельской жизни».

– Джеймс! – воскликнула она при виде его, бегом бросилась к Лейси и поцеловала в щеку.

Агата пожалела, что пошла сюда. К ним приблизился лорд Пендлбери.

– В чем дело, молодой человек? Я наслаждался обществом этой симпатичной дамы до того, как появились вы. – И он с обожанием посмотрел на Фреду. Затем лорд Пендлбери заметил Агату. – Боже праведный! – воскликнул он. – Опять эта женщина.

Фреда захихикала и повисла на руке у Джеймса, с улыбкой глядя на него снизу.

– Мы расспрашивали людей про смерть Пола Блэйдена, – резко и громко объявила Агата. – Насколько мы поняли, вы крутили с ним роман.

– Да что вы говорите?! – Фреда с неудовольствием посмотрела на Агату, а затем умоляюще на двух джентльменов, молча взывая о помощи.

– Уходите прочь, ужасная женщина. Вон! – рявкнул лорд Пендлбери.

– Вы уж слишком прямолинейны, Агата, – тихо произнес Джеймс. – Почему бы вам не пойти домой и не оставить это дело мне? Я зайду к вам позднее.

Агата, раскрасневшись, развернулась и направилась прочь. Она чувствовала, как все они смотрят ей вслед. Почему она была такой грубой и прямолинейной? Черт побери эту Фреду!

Вероятно, Джеймс откажется от расследования и все из-за этой вертихвостки.

У Агаты болели ноги и болело сердце, и она была рада вернуться домой к своим кошкам и их непритязательной любви.

Она чувствовала, что ей следует забыть про Джеймса, самой пойти к Джозефине Вебстер и задать несколько вопросов. Тут зазвонил телефон.

Она узнала голос Джека Помфрета и одновременно поразилась и пришла в ярость.

– Послушай, Агата, – льстиво заговорил он, – согласен, что я неправильно подошел к делу. Да, ты обо всем догадалась. Я разорился в Испании. Но у меня тут есть один очень милый вариант, на котором можно подзаработать и…

Агата бросила трубку. Она поняла, что ее трясет от ярости. Как он посмел?! Она даже немного испугалась, что Помфрет продолжит настойчивые попытки вытянуть из нее деньги. «Подумай о чем-нибудь другом. Подумай о Джозефине Вебстер. И еще есть миссис Мейсон. Она же присутствовала на похоронах».

Но Агата слишком сильно расстроилась, чтобы ясно мыслить. Она уже подумала, не налить ли себе выпить, но отказалась от этой мысли. Она не собиралась превращаться в одну из тех женщин, которые прикладываются к бутылке, как только их что-то расстроит. Поэтому она включила телевизор и тупо уставилась на экран. Показывали американскую мыльную оперу, и Агата постепенно почувствовала, как расслабляется.

Через час, когда позвонили в дверь, она нервно подпрыгнула, почти испугавшись, что это может быть Джек Помфрет, который преследует ее теперь и в деревне. Но на пороге стоял Джеймс.

– Простите, что так получилось, – заговорил он. – Но вы были уж слишком прямолинейны. Фреда знает, что вы ее не любите, поэтому ей вряд ли понравится, если вы станете задавать вопросы.

– А вам удалось хоть что-нибудь из нее вытянуть? – спросила Агата.

– Когда я избавился от смотревшего на нее с обожанием Пендлбери, мы с ней поговорили. Она утверждает, что у нее с Блэйденом был легкий романчик, и все. Она совершенно справедливо заметила, что свободная и незамужняя женщина и может делать все, что хочет. Она открыто говорила про это.

– Но почему в ветеринарном кабинете? – спросила Агата. – У них обоих свои дома, где можно уединиться. И кровати есть в этих домах! Это не кажется вам свидетельством страсти, а не легкого романчика?

– Ну, Фреда такая девушка… – смущенно произнес он.

– Скорее женщина средних лет.

– Давайте не будем ссориться из-за Фреды. Я не думаю, что там есть из-за чего беспокоиться. Давайте лучше попробуем поговорить с Джозефиной Вебстер.

Агата обрадовалась, что появился повод провести с этим мужчиной еще какое-то время и убраться подальше от телефона. Они вместе пошли к магазину Джозефины Вебстер. Это не был магазин в привычном понимании. Это был дом, стоящий в сплошном ряду таких же одноквартирных домов с общими боковыми стенами вдоль главной улицы, и Вебстер использовала свою гостиную для представления товаров. В магазинчике было темно и сильно пахло имбирем и корицей от мыла и духов с травяными добавками. С балок потолка свисали связки сухих цветов. А на стенах висели соломенные шляпы, украшенные сухими цветами.

Опрятная мисс Вебстер сидела за письменным столом в углу комнаты и занималась бухгалтерией.

Агата решила проявлять бóльшую тактичность, поэтому купила кусок сандалового мыла, поговорила о Женском обществе Карсли, погоде и наконец дошла до темы Пола Блэйдена.

– Как не повезло, – покачала головой мисс Вебстер, глядя на Агату поверх очков в золотой оправе. – Такой ужасный несчастный случай.

– Но теперь, ввиду смерти миссис Джозефс, полиция начинает думать, что Пол Блэйден был убит, – подключился к разговору Джеймс.

– Какая глупость. Я не могу в это поверить.

– У деревни дежурит патрульная машина, – сообщил Джеймс. – И я не думаю, что из-за смерти миссис Джозефс.

У мисс Вебстер изменилось выражение лица – так смотрят люди, когда замыкаются в себе и не хотят ни с кем общаться.

– Я очень занята. Если вы не собираетесь больше ничего покупать, пожалуйста, уходите.

– Но вы, вероятно, были очень близки с Полом Блэйденом, – не отставала Агата. – Я видела вас на похоронах.

–Я приходила отдать долг, хотя он мне не нравился,– ответила мисс Вебстер.– Мы, жители деревни, поехали отдать наш долг, а пришельцы[32] типа вас, несомненно, притащились из вульгарного любопытства. Если хотите послушать мой совет, оставьте расследование полиции.

– Вот и получили от ворот поворот, – заметил Джеймс, когда они вышли на улицу. – Похоже, мы слышим только одни оскорбления. Как насчет миссис Мейсон?

– По крайней мере нам там будут рады, – ответила Агата. – Она живет в микрорайоне муниципальной застройки.

– Как ваши ноги?

– Теперь все в порядке. Я поменяла обувь.

Миссис Мейсон на самом деле тепло их приветствовала. Им налили чаю и угостили сконами. Разговор быстро перешел на местные сплетни, но Агата нервно заерзала, потому что не было ни слова про грандиозное расследование убийства в деревне. Странно, что миссис Мейсон его не упоминала.

– Кругом полно полиции, – заметила Агата.

– Да, бедная миссис Джозефс. Мне трудно в это поверить. Я думаю, она покончила с собой. Она так расстроилась из-за кота.

Рейзин. Можно прожить в деревне двадцать лет и остаться пришельцем.

–Это было очень жестоко со стороны Блэйдена, – вставил Джеймс. – Конечно, теперь полиция считает, что его убили.

Последовало долгое молчание. Дородная миссис Мейсон неотрывно смотрела на него, застыв на месте.

– Глупости, – наконец выдала она. – Никто не стал бы убивать мистера Блэйдена.

– Почему?

– Таких людей, как он, не убивают. Это был целеустремленный, дальновидный и добрый человек.

– Убийство кота миссис Джозефс не было добрым делом.

–Это было умерщвление из милосердия. Он мне говорил, что старый кот был в агонии.

Агата подалась вперед:

–Просто задумайтесь на мгновение, миссис Мейсон. Просто представьте, что кто-то убил Пола Блэйдена. Вы не можете предположить, по какой причине это могло произойти?

– Нет, не могу. Я не стану в этом участвовать, миссис Рейзин. Не стану. Это неприлично. Может, в городе это и считается нормальным, но…

– Но неужели вы не хотите знать, кто убил миссис Джозефс?

– Хочу, но это работа полиции.

Они не смогли больше ничего из нее вытянуть и отправились домой к Агате.

– Мне хотелось бы еще разок поговорить с бывшей женой, этой миссис Блэйден, – заявила Агата. – Но она, несомненно, опять захлопнет дверь у нас перед носом.

– Знаете, мы можем туда вернуться и заглянуть к Банти Вир-Дедсворт в Господском доме. Она вполне может нам помочь и разговорить Грету Блэйден.

– В таком случае поехали, – с энтузиазмом сказала Агата, опасаясь, что если они еще немного задержатся в Карсли, то на пороге появится Фреда.