Агата очень удивилась бы, если бы кто-то назвал ее романтиком. Она считала себя расчетливой, здравомыслящей и практичной. Поэтому она не понимала, как глупо и недальновидно мечтать и фантазировать.

Мысленно она вышла замуж за Джеймса Лейси после того, как они попрощались прошлым вечером. Большинство ее мечтаний крутилось вокруг страстного медового месяца. Самое приятное в ее фантазиях было то, что она сама могла написать к ним сценарий, и в этом сценарии Джеймс красиво говорил о любви.

Поэтому на следующее утро Агата забыла про все свои планы вести себя холодно и отстраненно. Джеймс сказал, что зайдет за ней в районе полудня, они перекусят в пабе, а затем попытаются выяснить, что произошло с мисс Мэббс.

Агата решила устроить романтический обед. Поэтому, когда Джеймс появился на пороге ее дома, он тут же нервно отступил, увидев Агату в блузке с глубоким вырезом, обтягивающей юбке и туфлях на очень высоких каблуках. Она просто сияла, глядя на него. Он нервно переступал с ноги на ногу в прихожей, когда она махнула рукой в направлении столовой и заявила, что они вполне могут перекусить у нее дома.

В открытую дверь столовой Джеймс увидел накрытый стол: фарфор, хрусталь и зажженные свечи в высоких подсвечниках – свечи в середине дня!

Он запаниковал и попятился к двери.

– По-правде говоря, я пришел извиниться, – пробормотал он. – Появились кое-какие дела. Не могу составить вам компанию.

С этими словами Джеймс развернулся и сбежал.

Агата буквально слышала, как рушатся ее мечты, кирпичик за кирпичиком, этот грохот стоял у нее в ушах. Красная от стыда, она задула свечи, убрала фарфоровую посуду, пошла наверх, смыла толстый слой макияжа, надела удобное старое платье, по форме напоминающее мешок, сунула ноги в тапки и, волоча ноги, спустилась посмотреть по телевизору мыльную оперу, лишь бы не думать про свою оплошность.

Предыдущей ночью она почти не спала, поэтому задремала перед телевизором с кошками на коленях. Она проснулась через час от звонка в дверь.

Агата надеялась, что вернулся Джеймс (только бы он вернулся!), но на пороге стояла миссис Блоксби, жена викария.

– Я проходила мимо и подумала, помните ли вы, что сегодня вечером состоится заседание Женского общества Карсли, – сказала миссис Блоксби.

На мгновение глаза Агаты вспыхнули нехорошим огнем. «Да пошли бы эти женщины Карсли куда подальше», – подумала она.

– Я надеюсь, вы придете, – продолжала миссис Блоксби. – Обещала быть миссис Хантингдон, новая жительница нашей деревни, а также мисс Вебстер, заведующая магазином. Ожидаем много людей. Мисс Симмс принесет домашний сидр, который готовила сама. Я подумала, что к нему надо подать сыр и печенье.

Агата поняла, что миссис Блоксби все еще стоит на пороге.

– Проходите, – пригласила она.

– Нет, я лучше пойду домой. Мой муж бьется над трудной проповедью.

«Вот до чего я дошла, – угрюмо подумала Агата. – Что за жизнь: еще один вечер в женской компании». То, что на заседание собиралась миссис Хантингдон, не придало Агате сил, поэтому она не стала переодеваться, оставшись в старом платье.

Но на пути к дому викария Агата вспомнила, что Джозефина Вебстер, владелица магазина цветов, тоже восхищавшаяся ветеринаром, должна прийти на заседание. Джеймса Лейси больше не было рядом, но интерес к расследованию остался.

В гостиной дома викария сидело много женщин, они беседовали друг с другом. Миссис Блоксби вручила Агате кружку с сидром.

– Где мисс Вебстер? – спросила Агата.

– Вон там, у рояля.

Агата с интересом осмотрела ее. Это была аккуратная женщина неопределенного возраста: аккуратно уложенные светлые волосы после химической завивки, аккуратные мелкие черты лица, аккуратная стройная фигурка. С ней разговаривала Фреда Хантингдон, которая тоже не удосужилась приодеться, как заметила Агата. Ей не хотелось прерывать их разговор. Она сделала еще один глоток сидра и моргнула. Он оказался на самом деле крепким. Агата увидела, что мисс Симмс устроилась рядом с ней.

– Как он у вас получился такой забористый? – спросила она.

Мисс Симмс захихикала.

– Я вам раскрою один секрет, – прошептала она на ухо Агате. – Я просто решила сделать его попикантнее и кое-чем приправить. – Она махнула своей кружкой на маленький бочонок, стоявший на столе. – Я вылила в него бутылку водки.

– Да вы нас тут всех напоите, – заметила Агата.

– Ну, кое-кому из нас нужно поднять настроение. Посмотрите на миссис Джозефс. Она уже выглядит лучше. Я думала, что она вечно будет носить траур по своему коту.

Агата села рядом с миссис Джозефс.

– Я рада, что вы выглядите получше, – вежливо произнесла Агата.

– О, гораздо лучше, – ответила библиотекарь пьяненьким голосом. – Месть моя страшна.

– Правда?

– Я получу то, что по праву принадлежит мне.

Агата нетерпеливо посмотрела на нее.

– Что вы имеете в виду?

– Прошу тишины, дамы! – прокричала миссис Мейсон. – Открываем наше заседание.

– Приходите ко мне завтра в десять, – громко сказала миссис Джозефс. – Я вам все расскажу про Пола Блэйдена.

– Ш-ш-ш! – укоризненно шикнула миссис Блоксби.

Агата ерзала, пока тянулось заседание, и никак не могла дождаться его окончания. Но до того как дамы закончили обсуждение всех вопросов, миссис Джозефс внезапно встала и ушла. Агата пожала плечами и при первой возможности подошла к мисс Вебстер.

– Я видела вас на похоронах Пола Блэйдена, – заявила она.

– Я не знала, что вы с ним дружили, – отрезала мисс Вебстер.

– Нельзя сказать, что мы дружили, но я посчитала, что должна отдать долг усопшему, – сказала Агата. – Вы, вероятно, очень расстроились из-за этой потери.

– Как раз наоборот, – сообщила мисс Вебстер. – Я пошла на похороны, чтобы удостовериться, что он на самом деле мертв. А теперь, если вы простите меня, мисс…

– Миссис Рейзин.

– Миссис Рейзин. У меня начинает болеть голова от всей этой женской болтовни.

Она резко встала и вышла из комнаты. «Дело становится все любопытнее и любопытнее, – подумала Агата. – Черт побери этого Джеймса. Здесь столько всего интересного, намеки тут, намеки там». Она решила, что зайдет к Джеймсу Лейси перед тем, как отправляться к миссис Джозефс.

* * *

Джеймс услышал дверной звонок, когда часы показывали без четверти десять. Он почувствовал себя старой девой, когда слегка отодвинул занавеску в гостиной, окно которой находилось в передней части дома, и выглянул на улицу. На пороге стояла Агата Рейзин. Снова вернулось старое чувство – на него опять ведется охота. Он прокрался в кухню и сел там за стол. Звонок звонил снова и снова, затем воцарилась блаженная тишина.

Агата с недовольным видом потопала по деревне к дому миссис Джозефс. Рядом с ней остановилась машина, и из нее выглянуло веселое лицо Билла Вонга.

– Что случилось, Агата? Где Джеймс?

– У меня ничего не случилось. Я не знаю, где находится Джеймс Лейси, и мне на это плевать.

– Это означает, что вы снова его отпугнули, – весело прокомментировал Билл Вонг.

– Я не делала ничего подобного. К твоему сведению, я иду к миссис Джозефс, библиотекарю. Она знает что-то важное про смерть Пола Блэйдена и собирается мне это рассказать.

Билл легко вздохнул.

– Агата, когда случается убийство, на свет вылезают неприятные и скандальные вещи, которые обычно не имеют никакого отношения к делу. Страдает много людей. А если вы собираетесь проводить расследование в английской деревушке, пытаясь превратить несчастный случай в убийство, то последствия будут точно такими же. И все это неоправданно! Бросьте это расследование. Делайте добрые дела. Поезжайте снова за границу. Пусть Пол Блэйден покоится с миром.

Билл уехал. «Ну, я все равно могу к ней зайти, – упрямо подумала Агата. – Она меня ждет».

Миссис Джозефс жила в конце сплошного ряда одноквартирных домов с общими боковыми стенами, в которых раньше селились рабочие. У нее был аккуратненький и ухоженный домик с крошечным садиком, из которого форсайтия перелезла через живую изгородь и разрослась на дороге. Казалось, ее золотистые цветки просто сияют. На крыше пел черный дрозд. С поля раздался звук охотничьего горна, Агата развернулась, посмотрела на холм и увидела, как по полю несется группа охотников. С ее точки обзора все происходящее было словно запечатлено на картине, в которой странно нарушена перспектива.

Если в этой охоте участвовал лорд Пендлбери, она надеялась, что он сломает себе шею. С этой благочестивой мыслью Агата толкнула небольшие кованые железные ворота, подошла к входной двери и позвонила в звонок. Ответа не последовало. Звуки охоты исчезли вдали. Над головой пролетел реактивный самолет, словно разрывая на части бледное весеннее небо издаваемым им звуком.

Агата снова позвонила, она уже была готова расплакаться, печально думая, не собираются ли все жители Карсли прятаться за своими диванами, когда видят ее на пороге.

Но миссис Джозефс сама ее пригласила. Библиотекарша не имела права ее игнорировать. Агата взялась за ручку двери. Та легко открылась. Она оказалась в небольшой прихожей с узкой лестницей, ведущей наверх.

– Миссис Джозефс! – позвала Агата.

В маленьком домике были толстые стены, тишина давила на Агату. Она заглянула в комнаты на первом этаже: маленькую гостиную, маленькую столовую и совершенно крошечную кухню в задней части дома.

Агата остановилась перед началом лестницы, переминаясь с ноги на ногу.

Плохо освещенная лестница выглядела зловеще. Может, миссис Джозефс заболела? Эта мысль придала Агате смелости, и она стала подниматься на площадку второго этажа. Спальня оказалась справа, кровать заправлена, везде порядок. В кладовке – куча трогательных кусочков разбитых фарфоровых вещиц и посуды, старая мебель и пыльные чемоданы. Ничего вызывающего беспокойство.

«Зайду-ка я в туалет, пока здесь, – подумала Агата. – О, я поняла! Она, вероятно, приглашала меня в библиотеку. Какая же я дура. Но уходить и оставлять дом незапертым – это просто безумие. Вероятно, вот ванная».

Агата толкнула дверь с вставленным матовым стеклом.

Миссис Джозефс лежала на полу, ее глаза невидяще смотрели в потолок. Агата пискнула. Она заставила себя наклониться, поднять руку миссис Джозефс и пощупать пульс. Ничего.

Агата развернулась и бросилась вниз по лестнице в поисках телефона. Она нашла его в гостиной и позвонила в полицию и скорую.

Первым приехал констебль Фред Гиггс. Он выглядел как типичный деревенский полицейский – так, как их изображают в детских книжках: крупный и краснолицый мужчина.

– Она мертва, – сообщила Агата. – Наверху. В ванной комнате.

Агата последовала за мощным полицейским по лестнице. Фред печально посмотрел на труп сверху вниз.

– Вы правы, – сказал он. – Одного взгляда достаточно, чтобы это понять. Миссис Джозефс была диабетиком.

– Значит, это не убийство? – удивилась Агата.

– Почему вам такое пришло в голову? – Его маленькие глазки пронзительно смотрели на нее.

– Вчера вечером она сказала, что ей есть что рассказать мне про Пола Блэйдена, в присутствии всех членов Женского общества Карсли.

– Ветеринара, который умер? Какое он имеет отношение к смерти этой несчастной женщины?

– Никакого, – буркнула себе под нос Агата. – Я думаю, мне лучше подождать на улице.

Она снова вышла в сад и там услышала завывание сирен. Затем к дому примчалась карета скорой помощи, а за ней две машины полиции. Она узнала старшего инспектора полиции Уилкеса и Билла Вонга.

Приехали еще два сотрудника полиции, которых она не знала, и женщина-полицейский.

– Вы ее нашли? – спросил Билл. Агата тупо кивнула. – В какое время?

– В десять утра, – ответила Агата. – Я же вам говорила, что собираюсь к ней.

– Идите домой, – велел Билл. – Мы к вам приедем, чтобы записать показания.

* * *

Джеймс Лейси стоял на пороге своего дома и вглядывался в то, что происходило в дальней части переулка. Он слышал сирены. С тех пор, как Джеймс не открыл дверь Агате, он бездумно смотрел на слова «Глава вторая» на экране компьютера. Затем он увидел, как Агата бредет по переулку к своему дому, лицо у нее было очень бледное.

– Что случилось? – крикнул он.

Она только махнула рукой и крикнула в ответ:

– Потом.

Лейси почувствовал разочарование. Он понимал, что у Агаты есть ключ к оправданию, которое позволит ему ничего не писать целый день. Ему не следовало сбегать от приготовленного ею обеда, как школьнику.

Он вернулся к компьютеру и гневно уставился на него. Затем Джеймс услышал шум заворачивающей в их переулок машины и снова выбежал на улицу. Это была машина полиции. Джеймс нетерпеливо стоял и смотрел, как она подъехала к дому Агаты и остановилась. Джеймс узнал Билла Вонга, который приехал вместе с еще одним детективом и женщиной-полицейским. Они вошли в дом.

«Я сам виноват», – мрачно подумал Джеймс. Эта гребаная Рейзин опять во что-то впуталась, а он отстранен от дела.

* * *

Агата ответила на все заданные ей вопросы. Сколько времени она находилась в доме миссис Джозефс? Всего несколько минут. Кто-то видел ее перед тем, как она туда зашла? Сержант полиции Вонг. Старший инспектор Уилкес кивнул, словно Билл уже это подтвердил.

– От чего она умерла? – поинтересовалась Агата.

– Нужно подождать заключение патологоанатома, – ответил Уилкес. – Насколько я понимаю, вы договорились о встрече вчера вечером в доме викария. Что именно она сказала?

Агата мгновенно ответила:

– «Приходите ко мне завтра в десять. Я вам все расскажу про Пола Блэйдена».

– Что-то еще?

– Дайте мне подумать. Вроде я сказала ей, что она выглядит получше, а она ответила нечто странное: «Месть моя страшна».

– Вы в этом уверены?

– Абсолютно. Она добавила… – Агата нахмурилась, стараясь вспомнить. – Она добавила: «Я получу то, что по праву принадлежит мне».

– Ну и ну, – хмыкнул Уилкес. – Как загадочно. Как в романе.

– Я это не придумала, – огрызнулась Агата. – У меня очень хорошая память.

– Так, вы решили, что миссис Джозефс пригласила вас к себе. Вам не пришло в голову предварительно ей позвонить? Вы просто пошли к ней домой?

– Нет, не пришло, – ответила Агата. – Мы в деревне редко пользуемся телефоном, чтобы поговорить друг с другом. Мы ходим друг к другу лично.

– Миссис Джозефс должна была находиться на работе в библиотеке. Почему вы не пошли туда?

–Потому что мне это не пришло в голову! – взвыла Агата, которую этот допрос привел в дикое раздражение. – Какого черта вы задаете мне все эти вопросы? Она умерла естественной смертью или нет?

– Странно, что вы об этом спрашиваете. Насколько я понял из слов сержанта Вонга, вы предполагаете, что Пола Блэйдена убили.

Агата укоризненно посмотрела на Билла Вонга.

– Меня интересовала смерть Пола Блэйдена, и я задала несколько вопросов, – ответила она в свою защиту.

– Кто вчера вечером присутствовал на чаепитии в доме викария?

– Это было не чаепитие. Сидр с сыром. Я могу назвать вам большинство фамилий, но лучше спросите мисс Симмс, секретаря Общества. Она записывает всех присутствующих на каждом заседании.

Уилкес встал.

– Я думаю, мы пока оставим вас в покое, миссис Рейзин. Но, вероятно, нам придется снова с вами побеседовать. Вы не думаете никуда уехать в ближайшее время?

– Что? – уставилась на него Агата. – Я? Не уезжаю… Вы думаете, это убийство.

– Успокойтесь, миссис Рейзин. В настоящий момент мы просто расследуем смерть диабетика. Хорошего дня.

Билл подмигнул Агате за спиной начальника и произнес одними губами:

– Сегодня вечером.

После их ухода Агата решила снова попробовать заглянуть к Джеймсу. Забыть про всю романтику. Случившееся привело ее в слишком большое возбуждение, она должна с кем-то поделиться информацией. Джеймс опять не открыл дверь, но на этот раз ее хоть немного утешил тот факт, что его машина не стояла рядом с домом.

Джеймс поехал в Мирчестер. Для того чтобы помириться с Агатой, он рассматривал вариант подарка: букет цветов или коробка шоколадных конфет, но затем ему в голову пришла идея получше. Если он узнает адрес мисс Мэббс, это станет гораздо лучшим поводом, чтобы заглянуть к Агате.

Агата отправилась в паб «Рыжий лев» и с энтузиазмом стала обсуждать смерть миссис Джозефс с местными жителями, но не узнала ничего нового. Все сплетни она уже слышала раньше. Она вернулась домой слегка навеселе и заснула. Проснулась только в пять часов от звонка в дверь.

Взгляд Агаты мутился, и она все еще чувствовала похмелье, когда открывала дверь. На пороге стоял Билл Вонг.

– Заходи! Заходи! – закричала Агата. – Расскажи мне все об этом деле, но вначале я должна заварить себе чашку крепкого кофе. Я выпила лишнего в пабе.

– Как вы отпугнули Лейси? – поинтересовался Билл, направляясь вслед за Агатой в кухню.

– Я не отпугивала… Ну, хорошо, я вчера пригласила его на обед, зажгла свечи на обеденном столе и продемонстрировала свои дряхлые прелести в глубоком вырезе. Он рванул так, что только пятки засверкали.

Зазвонил дверной звонок.

– Я открою, – предложил Билл.

Он вернулся через несколько секунд, за ним по пятам следовал Джеймс Лейси.

– Не повышайте голос, – предупредил Билл. – Наша Агата страдает от похмелья. Она топила свои печали в пабе. Она вчера вся разоделась в пух и прах, ожидая на обед своего старого возлюбленного из Лондона, но тот не приехал, и она совсем забыла, что вы собирались зайти. Только вы в любом случае сбежали.

– Ох! – воскликнул Джеймс. – Как хорошо, что я не тщеславный человек, а то подумал бы, что все это для меня.

Билл радостно улыбнулся.

– Обычно наша Агата ловит рыбку покрупнее, правда? Почему ваш возлюбленный не приехал?

«Я с легкостью могу врать так же, как и ты», – подумала Агата.

– Его фирме угрожают поглощением, – ответила Агата. – Но он собирается сводить меня в «Савой» на ужин, чтобы компенсировать свое отсутствие.

Джеймс почувствовал себя по-дурацки. «Мне и правда пора прекратить воображать, будто эта женщина меня преследует», – подумал он.

– Итак, расскажи нам все, Билл, – попросила Агата, ставя чашки кофе перед всеми. – Почему я не должна покидать пределы страны?

– В чем дело?! – раздраженно закричал Джеймс. – Это из-за смерти библиотекарши? О ней только и говорят в «Харвис».

Агата рассказала ему о приглашении миссис Джозефс и о том, как нашла ее мертвой.

– Ну, так что, Билл? Это убийство? – нетерпеливо спросила она.

– Мы ждем заключение патологоанатома, – ответил Билл. – Но я кое-что скажу вам по секрету. Там есть странности.

– Какие, например? – уточнила Агата.

– Криминалисты обнаружили царапины на лестнице, на всем пути от гостиной до ванной. На миссис Джозефс были коричневые кожаные ботинки для прогулок. Коврового покрытия на лестнице нет, поэтому царапины могли оставить эти ботинки. На ней также были толстые чулки, и за шероховатости на лестнице зацепилась пара ниточек из чулок.

У Агаты заблестели глаза.

– Ты хочешь сказать, что кто-то мог убить ее в гостиной, а затем оттащить наверх и бросить в ванной?

– Я не понимаю этого, – признался Джеймс. – Если кто-то ее убил, зачем тащить тело наверх, в ванную? Для чего так напрягаться?

– Давайте поразмышляем, – предложил Билл. – Учтите: я рискую, поэтому никому ни слова! Это относится к вам обоим.

Агата и Джеймс кивнули, как китайские болванчики.

– Похоже, все знали, что она диабетик и колет себе инсулин. А что, если кто-то уколол ее чем-то смертельным, а затем оттащил в ванную, где миссис Джозефс держала шприцы, и оставил там в надежде, что мы подумаем, будто она умерла, когда делала себе одну из обычных инъекций?

Джеймс покачал головой, и это вызвало у Агаты раздражение.

– Не нравится мне эта версия, – заявил он. – В наши дни все знают про чудеса криминалистики.

– Любой убийца обычно или находится в отчаянии, или психически ненормален, – сказал Билл. – Вы поразитесь тому, как мало они думают.

– Соседи не видели, как кто-то заходит в дом? – уточнил Джеймс.

–Нет. Но за садиком в задней части дома расположен переулок. Миссис Данстейбл, которая живет на другом конце этого ряда домов, заявила, что она слышала, как машина остановилась в дальнем конце переулка, за этими садиками, примерно в восемь утра. Но она глухая! Она утверждает, что чувствовала вибрации, которые исходят от машины. Вы можете в это поверить?

– Будет странно, если это окажется убийством, – медленно произнес Джеймс. – После того, что она сказала Агате перед всеми женщинами, из-за ее кончины должны возникнуть сомнения по поводу кончины Пола Блэйдена.

– Она могла совершить самоубийство, – заметил Билл. – Все говорили, что она была в тяжелой депрессии после смерти кота. Царапины на лестнице могли остаться, когда она сама с трудом поднималась наверх. Пока это все теории. Мне нужно возвращаться на работу. Спасибо за кофе, Агата.

Когда Билл ушел, Агата вернулась к Джеймсу, села за кофейный столик и прикрыла глаза.

– Хотите, чтобы я ушел? – спросил Джеймс.

–Нет, я думаю. Если бы я убила миссис Джозефс и вколола ей какой-то препарат, то не стала бы оставлять его среди ее бутылочек и таблеток в ванной. Я не очень умный убийца. Вспомните царапины на лестнице. И вот я уезжаю из ее дома с этой бутылочкой или ампулой, которую использовала, у себя в кармане. Я покрылась потом, я в панике. – Агата открыла глаза. – Я бы выбросила ее из окна машины.

– Это мысль, – кивнул Джеймс. – А от этого переулка позади домов отходит дорога, идущая к поместью лорда Пендлбери. Наверное, не повредит, если мы осмотрим местность. Возьмем с собой мешки для мусора, чтобы люди считали нас волонтерами из деревни, которые пытаются очистить территорию. Но если найдете что-то подозрительное, оставьте там, где лежит, и позвоните в полицию. Или они решат, что вы это подбросили.

Они поехали на машине Агаты. Она заехала в переулок, проходящий позади домов, остановилась, не выключив двигатель, и представила, будто она только что совершила убийство. Затем Агата поехала на холм и внезапно затормозила.

– Почему здесь? – спросил Джеймс.

– Потому что я бы выкинула эту дрянь здесь, если бы была убийцей, – ответила Агата.

Они начали поиски, продвигаясь по правой стороне обочины в разные стороны, потому что именно там приземлилась бы любая вещь, которую водитель выкинул бы из машины. К счастью, люди в Котсуолдсе очень серьезно подходят к вопросу чистоты, поэтому Агата с Джеймсом почти не нашли мусора после часа тщательных поисков. Им попалась только старая сломаная шариковая ручка и одна сандалия.

– Уже темнеет, и я проголодался, – пожаловался Джеймс.

– Давайте попробуем поискать поближе к поместью, – умоляюще попросила Агата. – Еще совсем немного.

– Черт побери, я несколько дней назад обещал Фреде Хантингдон встретиться в семь в «Рыжем льве», чтобы пропустить по стаканчику. Кроме того, уже темнеет.

– В моей машине есть фонарик, – объявила Агата, намереваясь продержать его здесь как можно дольше.

– Ладно, еще немного поищем.

Они проехали чуть дальше по дороге и снова вышли из машины. Агата взяла фонарик, а Джеймс теперь без всякого интереса заглядывал в живую изгородь.

Через полчаса продвижения все дальше и дальше и упорных поисков Агата внезапно закричала:

– Эврика!

– Нашли еще один ботинок или какую-то дрянь? Фреда будет… – суровым тоном заговорил Джеймс.

– Идите сюда! Взгляните вот на это!

Джеймс пошел к ней. Агата направила луч фонарика на спутавшиеся кусты и крапиву в канаве. На самом дне лежала маленькая коричневая бутылочка из тех, в которых продают лекарства.

– Черт побери! – воскликнул Джеймс и обнял ее.

Агата радовалась темноте, потому что покраснела от удовольствия.

– Ждите здесь и охраняйте ее, – возбужденно велела Агата. – Я сейчас поеду позвоню Биллу Вонгу.

Джеймс ждал и ждал. Он посмотрел на часы и увидел на светящемся циферблате, что уже почти восемь вечера. «Мне не так уж и обязательно здесь стоять», – подумал он. Джеймс взял палку, которую немного раньше отрезал от живой изгороди, чтобы легче раздвигать растительность, воткнул ее в канаву рядом с бутылочкой и привязал к верху свой носовой платок, как флаг. Теперь он спокойно может идти в паб, а полиция и Агата легко найдут нужное место, потому что он его пометил. Джеймс широкими шагами зашагал по дороге.

Агата тем временем переминалась у себя на пороге и кусала ногти.

– Ждите там, где стоите, – велел Билл, и она именно это и делала. Но Джеймс, вероятно, гадал, что же случилось.

Со вздохом облегчения она наконец увидела полицейскую машину, которая с шумом завернула в ее переулок, и выбежала ей навстречу. В машине находились Билл и еще один детектив.

– Запрыгивайте, – пригласил Билл. – И говорите, куда ехать к этой вашей улике. Мы не смогли найти Фреда Гиггса. У него сегодня выходной.

Агата не могла поверить своим глазам, когда они приехали на нужную дорогу и не нашли ни следа Джеймса. А что еще хуже, она не помнила, где точно они нашли бутылочку, поэтому им пришлось долго осматривать канаву, пока Билл не нашел палку с носовым платком сверху.

– По крайней мере, он пометил место, – заметил Билл, присел на корточки и посветил мощным фонариком в канаву у палки. – Здесь ничего нет, Агата.

Агата взглянула вниз через его плечо.

–Но она была здесь!– закричала она.– О, и где Джеймс? Если он просто спокойно ушел в паб на встречу с этой вертихвосткой, я его убью!

Билл со вторым детективом медленно и тщательно обыскали участок, но не нашли и следа бутылочки.

Наконец Билл выпрямился и вздохнул:

– Вы считаете, что Лейси в пабе?

– О, я практически уверена, – злобно рявкнула Агата.

В этот вечер в «Рыжем льве» собралось много народу. Казалось, что в него набилась вся деревня. Джеймс удивился, когда его похлопали по плечу и чей-то голос тихо сказал:

– Полиция. Пожалуйста, выйдите на улицу, мистер Лейси.

Он пошел вслед за полицейским и виновато дернулся при виде необычайно серьезного Билла Вонга и пышущей гневом Агаты.

– Наверное, мне не следовало уходить, – быстро заговорил он. – Но неужели вы не нашли палку с привязанным носовым платком?

– Палку мы нашли, но бутылочки там нет, – сообщил Билл. – Когда вы вошли в паб?

– Практически сразу же, как пробило восемь. Я встречался с Фредой… миссис Хантингдон.

– Вы сообщили миссис Хантингдон или еще кому-то в пабе о том, что нашли?

– Ну… – Джеймс переступил с ноги на ногу, ему явно было не по себе.

Полицейский, который вызвал Джеймса из паба, снова вернулся в заведение, а теперь опять вышел и услышал последний вопрос Билла.

– Можно вас на пару слов, сэр? – Он отвел Билла в сторону. Джеймс Лейси смотрел себе под ноги.

Билл возвратился и посмотрел на Джеймса.

– Насколько я понимаю, вы сообщили миссис Хантингдон, что вы с миссис Рейзин нашли улику, которая послужит ключом к разгадке смерти миссис Джозефс, и вы пометили место своим платком. После этого миссис Хантингдон громко сказала группе местных жителей: «Среди нас находится детектив. Какой же Джеймс умный». И она рассказала всем про бутылочку.

– Послушайте, я не полицейский! – в отчаянии закричал Джеймс. – Я смотрел на все это как на игру. Может, я не в том месте воткнул палку. Давайте вернемся и снова поищем.

– В таком случае поехали с нами, – сказал Билл. – Я сам уже об этом подумал и вызвал подкрепление.

Агата ни слова не сказала Джеймсу, но залезла в машину Билла на заднее пассажирское место.

– Сюда, сэр. – Второй полицейский проводил Джеймса к другой машине.

Когда они вернулись на место, где нашли бутылочку, там уже было полно полиции. Все обыскивали живую изгородь.

Внезапно прозвучал победный крик. Один из полицейских скорчился в нескольких ярдах[27] от того места, где стояла палка, и возбужденно замахал рукой, подзывая остальных. Он отодвинул в сторону высокую траву – и там обнаружилась маленькая бутылочка из-под лекарства.

Ее аккуратно подняли щипцами, положили на кусок чистой ткани и продемонстрировали Агате.

– Я уверена, что она другой формы, – объявила Агата. – И на ней нет никакой этикетки. Я уверена, что на той, которую я видела, этикетка была.

–Вы можете возвращаться домой, миссис Рейзин, – сказал Билл. – Мы к вам зайдем, когда вы нам потребуетесь.

– Мне ужасно жаль… – с несчастным видом открыл рот Джеймс.

– И вы тоже, мистер Лейси. Мы с вами свяжемся.

Джеймс посмотрел на Агату.

– Вы, вероятно, считаете меня дураком.

Агата уже открыла рот, чтобы это подтвердить, но тут вспомнила, как он помог ей выпутаться из неловкой ситуации, когда она сама вела себя как дура и залезла на раковину.

– Давайте прогуляемся до моего дома, выпьем кофе и подумаем обо всем этом, – предложила она вместо этого.

Джеймс подстроился под ее шаг.

– Я не могу не думать, что убийца, вероятно, находился в пабе и услышал Фреду. Значит, он – или она – выскользнул из паба, бросился вверх по дороге к нужному месту, забрал бутылочку, затем спрятался где-то поблизости при виде приближающейся полиции, подождал, когда они уедут допрашивать вас, а после этого подбросил другую бутылочку. Наверняка окажется, что в ней было что-то безобидное.

– Но умный убийца в любом случае изначально не стал бы выбрасывать бутылочку в том месте, – запротестовал Джеймс.

Какое-то время они шли молча, погрузившись в свои мысли.

Когда они оказались на кухне и уже пили кофе, Агата, которая молчала даже слишком долго, внезапно выпалила:

– Я тут кое о чем подумала.

– О чем?

– Умные убийцы бывают только в книжках. Для того чтобы убить, человек должен быть ненормальным, или это может быть временное помутнение рассудка. А что, если какая-то женщина знала, что Пол Блэйден должен в тот день работать у лорда Пендлбери? Обезумев от ярости, она врезала ему по голове, а затем воткнула в тело шприц, даже не зная, что содержимое приведет к смерти. Он умирает. Она сбегает. Теперь, после совершения убийства, она по-настоящему обезумела и очень сильно испугалась. Она случайно слышит, как миссис Джозефс обращается ко мне в доме викария, и решает, что ее нужно заставить замолчать навсегда. При этом она знает, что у миссис Джозефс диабет. Она вкалывает ей бог знает что, снова паникует, думает, что если труп найдут в ванной, то посчитают смерть естественной. И, опять же в пабе, она слышит то, что говорит Фреда. Опять паника. Надо забрать бутылочку. Опять паника. Нужно заменить ее другой.

Они говорили еще час, составили список женщин, которые находились в доме викария, и список всех женщин в пабе, которых только мог вспомнить Джеймс. Затем зазвонил телефон. Агата пошла отвечать, а когда вернулась, устало опустилась за стол.

– Это Билл звонил. Миссис Джозефс убили. Ей вкололи большую дозу адреналина.

– А где можно раздобыть адреналин?

– Первым делом я подумала на Питера Райса, потому что его используют ветеринары. Но его и близко не было рядом с деревней. Билл говорит, что обычно адреналин бывает у фермеров, но их аптечки проверяют время от времени – они должны хранить определенные препараты под замком.

– Мисс Мэббс! – внезапно воскликнул Джеймс.

– Что с ней?

–Именно поэтому я к вам и зашел изначально. Я выяснил ее адрес. Она живет в Лемингтон-Спа[28].

– Погодите секундочку. Ее не было в доме викария, и совершенно точно сегодня вечером она не приходила в паб.

– Да, но она могла маячить где-то поблизости. В любом случае она знает о Поле Блэйдене больше, чем основная масса людей. Она же с ним работала.

Агата приняла решение.

– Завтра мы поедем к ней, – объявила она.