Мы будто окаменели, услышав крик. Понимали, что все пошло не по плану и не надо ждать зверя, он сам вышел на тех, кто его ищет.

— Нашли-таки медведя, — упавшим голосом сказал староста, а потом, не сговариваясь, мы рванули в сторону криков.

Я понимал, что творится что-то очень страшное. Крик боли оборвался, зато зазвучали другие, и в них явно слышалась паника.

— Что же они не стреляют? — тяжело дыша, спросил кузнец.

Он грузно бежал рядом со мной и, несмотря на свой немаленький вес, не отставал. В это же время до нас донесся оглушительный выстрел, следом еще один, потом раздался рев и снова человеческий крик, от которого внутри все оборвалось. Кто-то прямо сейчас испытывал мучительную боль.

Я ускорился, не обращая внимания ни на ветки, бьющие по лицу, ни на сучки, рвущие одежду и царапающие кожу. Вскоре взрослые мужчины остались позади, а я увидел впереди какую-то мешанину из людей, собак и огромного бурого медведя.

На бегу я создал руну «Щит», чтобы обезопасить себя, и снял с плеча ружье, намереваясь подстрелить зверя. Преодолев последние три метра, выбежал из леса на открытое место и сначала увидел растерзанное тело одного из мужчин, затем еще одного охотника с прокушенной рукой. Он отполз в сторону и спрятался за деревом, трясясь то ли от страха, то ли от боли, а может, и от того, и от другого.

Собаки яростно нападали на гигантского медведя, который лениво отмахивался от них, в то время как остальные охотники судорожно перезаряжали ружья. Я прицелился и выстрелил прямо в затылок медведю. Прогремел оглушительный звук, из дула брызнули искры вместе с вылетевшей пулей. Но потом произошло что-то необъяснимое. Пуля срикошетила от затылка зверя и, изменив направление, полетела влево и вонзилась в ствол сосны. Во все стороны разлетелись щепки.

Медведь в это время добрался до зазевавшейся собаки и одним мощным ударом снес ей голову. Затем медленно, косолапя, повернулся ко мне. Нет, это не обычный зверь. На бурой шерсти, будто подпалины, тянулись угольно-черные линии. Голова намного крупнее, чем должна быть. Из приоткрытой огромной пасти виднелись желтые клыки, а сразу за ними еще один ряд острых зубов, словно у акулы. В янтарно-красных глазах с узкими щелочками вертикальных зрачков была не просто звериная ярость, а… разум?

Медведь изучающе посмотрел на меня, затем на ружье и фыркнул, будто усмехнулся. В это время вновь раздались выстрелы, но уже с двух сторон. За мной остановились кузнец со старостой и охотником, которые единым залпом атаковали зверя. А также те два охотника, что отбивались от медведя до нашего прихода. Зверь взревел и поднялся на задние лапы.

— Урмрак, — испуганно выдохнул кто-то за моей спиной.

У гиганта на брюхе проступили черные знаки, которые отчетливо виднелись на бурой шкуре. Изогнутые когти-кинжалы блестели, будто были сделаны из драконьего камня, добываемого на далеких островах моего прошлого мира.

Открыв пасть, он заревел так, что я еле устоял на ногах от мощного порыва ветра, который обрушился на нас одновременно с его рыком. Это явно магический зверь.

Обернувшись, увидел, что все словно остолбенели. Кузнец побледнел и раскрыл рот, не сводя полного ужаса взгляда с хищника. Староста опустил ружье и зажмурился, будто уже приготовился к смерти. Охотник, чьи глаза тоже были прикованы к зверю, судорожно шарил трясущейся рукой по патронташу, висящему на поясе.

— Назад! — заорал я. — Отходим!

Мой крик подействовал на них отрезвляюще. Не разбирая дороги, все рванули в разные стороны. В том числе охотники, которые были по другую сторону от медведя. Собаки, увидев бегство хозяев, последовали за ними. Мы с медведем остались вдвоем.

Несмотря на то, что в него стреляли уже несколько раз, на теле не было ни одной раны и на шкуре не было ни капельки крови. Зато теперь я явственно ощущал от него магическую энергию.

Медведь тоже понял, что перед ним не простой человек, поэтому продолжал изучающе смотреть на меня. В это же время я мысленно подбирал руны, которые смогут завалить гиганта, которому пули, выпущенные почти в упор, не нанесли никакого вреда.

Вдруг медведь утробно зарычал, и в этом рыке я услышал свое имя.

— Аско… р-р-р… Аскольд.

Я этому нисколько не удивился. Магические твари этого мира знали, кто я такой на самом деле. Глаза медведя сузились, он рухнул на передние лапы и, раскрыв пасть, рванул на меня.

Я был готов к нападению, поэтому вмиг активировал «Громулу», а сам отпрыгнул в сторону и спрятался за толстый ствол сосны. Оглушительный гром и яркая вспышка, казалось, заполнили весь лес.

Когда выглянул из-за дерева, увидел, что зверь огрызается, мотает головой и часто моргает. Пришло время его добивать. Я поднял руку и за доли секунды изобразил «Теневую иглу», которую отправил ему прямо в сердце. Медведь дернулся, взревел дурным голосом и рухнул на землю. Магическая игла «прошила» его сердце насквозь.

Я подошел к зверю и опустился рядом с ним на одно колено. Тяжелый мускусный запах ударил в нос, отчего я невольно задержал дыхание и всмотрелся в морду медведя. Красные глаза с продольными зрачками смотрели прямо перед собой, изо рта вывалился черный язык с алыми прожилками.

Вокруг воцарилась тишина. Люди и собаки убежали, и остались только мы вдвоем. По крайней мере, я так думал, пока не услышал хриплый голос:

— Он мертв.

Это было так неожиданно, что я подпрыгнул на месте. Повернувшись в сторону голоса, увидел мужчину, выглядывающего из-за дерева. Это был тот раненый, которому зверь подрал руку. Я думал, что его забрали с собой остальные, но ошибся.

Поднявшись на ноги, я подошел к нему.

— Как вы? Сильно болит? — спросил я, осматривая рваную рану с глубокими следами от зубов.

— Жить буду, — ответил он, с опаской посматривая на меня. — Я все видел. Ты убил самого Урмрака. Но как ты это сделал, я так и не понял.

— Сейчас все объясню, но сначала помогу вам, — я разорвал рукав и нарисовал на руке две руны: «Исцеления» и «Облегчения боли».

Охотник с широко раскрытыми глазами наблюдал за тем, как рана начала затягиваться.

— Ты маг, — догадался он.

— Да, — я не стал отпираться, ведь мужчина все видел. — Пойдемте к деревне. У меня нет времени, надо торопиться.

Я помог ему подняться на ноги и хотел уже подойти к погибшему охотнику, чтобы забрать тело с собой, пока на запах крови не набежали другие лесные хищники, но тут увидел, что от медведя начал подниматься серый дымок. Магический зверь таял у нас на глазах, превращаясь в дым.

Не прошло и двух минут, как от медведя осталось лишь темное очертание на земле.

— Это точно был Урмрак, — выдохнул охотник.

Вдвоем мы с ним сделали из жердей и веток носилки, положили на них погибшего мужчину и понесли к деревне. Когда подошли к забору, через который перебирались, чтобы пойти на охоту, увидели, что собралось еще больше людей. С топорами, вилами и рогатинами они явно намеревались пойти на медведя-людоеда.

Первым увидел нас кузнец, который, будто не веря в то, что мы живы, бросился навстречу.

— Неужто он вас не тронул? Или смогли убежать? — спросил он, добравшись до забора и помогая убрать жерди.

— Никуда мы не убегали. Вот и Гошу с собой прихватили, — с тяжелым вздохом мужчина кивнул на погибшего товарища.

— А как же? Неужто сам ушел?

К этому времени к нам подошли уже все и, забрав носилки, помогли перенести тело через оставшиеся жерди.

— Убит Урмрак. Вот этот парень убил, — охотник с довольным видом положил руку мне на плечо. — И меня подлатал.

— Как это? В глаз попал? — заинтересовался староста и, распихивая мужчин, приблизился к нам.

— Нет, не в глаз. В его руках вообще не было ружья. Паренек-то магом оказался.

Больше двадцати пар глаз уставились на меня. Пришлось согласиться и вкратце рассказать, что было. Меня бы еще долго не отпускали и забрасывали вопросами, но я повернулся к кузнецу и сказал:

— Я тороплюсь. Почините нашу повозку.

Тот кивнул и ответил:

— Ось чинить не буду, новую поставлю. Бесплатно.

Через полчаса мы с Лаврентием уже выехали из деревни и пустились в путь. Кроме новой оси для повозки нам подарили две корзины, полные еды. Извозчик удивлялся этому и не мог взять в толк, почему к нам так резко поменялось отношение, на что я сказал, что подстрелил медведя, который нападал на деревню. Это объяснение его устроило, поэтому больше вопросов не последовало.

* * *

Кирилл Иванченко выжидательно смотрел вдаль. Сегодня, после долгих дней пути, он наконец-то должен прибыть в Тюмень. Все пассажиры высыпали на палубу, прихватив вещи. Везде царило радостное оживление.

— Может, сыграем напоследок? — к нему незамеченным подошел тот шулер, что и так оставил корреспондента без копейки в кармане.

— Денег нет, — сухо ответил Кирилл и вновь посмотрел вдаль, на темный лес.

— Пиджачок у тебя неплох. Шерстяной. Можем на него сыграть.

— Иди отсюда, — грозно сказал он, чувствуя, как в груди нарастает гнев. Он был очень зол, и это неприятное чувство требовало выхода. — Ты нечестно играл. Ты меня обманывал. Наверняка из рукава карты доставал.

— Не пойман, как говорится, не вор, — шулер усмехнулся и хотел пойти дальше, но в корреспондента будто кто-то вселился.

Из скромного, трусливого и нерешительного он вдруг превратился в полную противоположность.

— А что ты скалишься? Обворовал весь пароход и доволен? — Иванченко начал наступать на мужичка, который, поджав губы и прищурившись, пятился, не желая привлекать внимания.

— Остынь. Все было по-честному.

— Врешь! Шарлатан! Мошенник! Шулер! — закричал Иванченко, схватил его за грудки и начал трясти.

Крики привлекли пассажиров и членов команды, которые тоже устали от бесконечной дороги и жаждали развлечений.

— Убери от меня свои руки, — зло процедил шулер и попытался стряхнуть руки Иванченко, но тот так вцепился в его кафтан, что ткань затрещала по швам и пальцы побелели.

— Отдавай мои деньги, мерзавец! Ты их у меня украл! — Кирилла трясло от негодования и накопившихся эмоций.

К нему присоединились еще двое пассажиров.

— Правильно! Меня он тоже обыграл. Карты будто сами ему в руки шли.

— Поддерживаю! Так и есть! Два червовых туза в одной игре вылезли. Бей его!

Иванченко с трудом отцепил правую руку, сжал ее в кулак и что было сил ткнул прямо в левую щеку мужичка. Тот охнул, но тут же перехватил его руку и заломил назад. Однако все зашло слишком далеко. Два обманутых пассажира тоже не захотели оставаться в стороне и с кулаками набросились на шулера. Началась суматоха. Женщины испуганно кричали. Матросы пытались разнять дерущихся. Кое-кто из пассажиров, не разбираясь, в чем дело, тоже включился в драку.

В общем, никто не заметил, как из-за поворота показался причал Тюмени, пока капитан парохода не подал длинный приветственный гудок.

Дерущихся в конце концов разняли и связали, чтобы передать властям. Никто не собирался разбираться в том, кто прав, а кто виноват. Через час Иванченко завели в камеру и оставили там одного, заперев дверь. Корреспондент «Обзора губернии» опустился на нары и аккуратно потрогал раздувшуюся щеку. Впервые за долгое время у него было спокойно на душе. Он лег, посмотрел на покрытый пятнами потолок и улыбнулся.

* * *

На следующий день мы с Лаврентием добрались до Нижнего Новгорода. На окраине стояли небольшие, потемневшие от дождей и времени избы с покосившимися заборами и кустами бузины и рябины. Возле одного из заборов стоял мальчишка лет пяти с гусем на привязи и энергично махал мне рукой, счастливо улыбаясь. Я улыбнулся и помахал в ответ, а затем приподнялся и бросил к его ногам монету достоинством в один рубль. Мальчишка подобрал деньги и с радостными криками забежал в калитку:

— Мама! Дядя денег дал! Цельный лубль дал!

Я посчитал это хорошим знаком. Надеюсь, хотя бы в этом городе не случится ничего плохого.

Мы поехали дальше и вклинились в оживленное дорожное движение. Вскоре дома сменились на каменные. Некоторые имели по два этажа, были украшены лепниной и колоннами и огорожены чугунными коваными решетками. Между домами пристроились лавки и мастерские: «Булочная», «Книжная лавка», «Часовщик», «Кожаные изделия» и тому подобное.

— Куда везти-то? — бросил Лаврентий через плечо, остановившись на обочине.

— В постоялый двор, а дальше разберусь.

Повозка двинулась по дороге, а я глазел по сторонам, наблюдая за местными. Вот идет высокий статный мужчина в длиннополом бордовом сюртуке и в высоком цилиндре. Через дорогу две дамы в шляпах с большими белыми страусиными перьями весело о чем-то щебечут.

Вскоре мы поднялись на возвышенность, откуда город раскрылся во всей красе. Впереди белел Кремль с высокими башнями и зубцами. Улицы убегали в разные стороны. Дороги были заполнены гружеными телегами, всадниками, торговцами с корзинами, мальчишками-газетчиками и простыми прохожими.

В воздухе витал густой пряный запах, типичный для всех местных городов: пахло сеном, конским потом и навозом, свежей выпечкой, смолой и дымом. Я вдыхал, чувствуя, как усталость после долгой дороги наваливается тяжелым одеялом. Все эти дни я мало спал, добавляя себе сил с помощью руны «Бодрости».

Когда Лаврентий остановился у постоялого двора, я расплатился с ним, накинув сверху пять рублей, и тепло попрощался. Он попросил найти его, если снова буду в Екатеринбурге. Пообещал, что будет возить меня бесплатно и покажет все лучше заведения в городе.

Я снял комнату, плотно поужинал и поднялся наверх. Приняв горячий душ, постирал свои вещи, залез под одеяло и сразу же заснул.

* * *

Наемник Рачков, в отличие от Устинова, не побоялся снова сесть в дирижабль, поэтому меньше чем за сутки добрался до Нижнего Новгорода, где собирался сесть на поезд и продолжить путь.

Проходя мимо телеграфа, он подумал, что не мешало бы передать сообщение архимонаху, который наверняка ждет от него новостей. Он уже подошел к двери, но помедлил немного, потоптавшись на крыльце, и, развернувшись, двинулся обратно. Докладывать все равно нечего. Вряд ли лидера «Лика Истинного» интересуют его приключения. Он заплатил деньги и ждет результата, а его, к большому сожалению Рачкова, не было. Как так вышло, что Устинов всегда уходил от смерти, наемник не понимал, но это еще сильнее подстегивало его продолжить преследование. Теперь это уже дело чести, а не просто заказ. Рачков решил, что в живых должен остаться только один из них, и он не остановится, пока кто-нибудь из них не сгинет в небытие.

* * *

Я проснулся только на следующее утро. Вся ночь пролетела как одно мгновение. Мне ничего не снилось, но было ощущение, что я бреду в полной тьме по тягучей жиже. Возможно, из-за сильной усталости.

Первым делом проверил уровень энергии и остался доволен — почти полный. Сложив в мешок высохшие вещи, спустился на первый этажи плотно позавтракал отварными яйцами, мясным рулетом и ватрушками с творогом. У хозяина уточнил, где находится железнодорожный вокзал, и пешком двинулся в указанном направлении, благо вокзал находился неподалеку.

Купив билет на вечерний поезд, оставил мешок с вещами в камере хранения и вышел на улицу. До отправления поезда еще целых восемь часов, которые решил посвятить изучению города. Но больше всего меня интересовал анатомический музей. Как оказалось, в этом городе он был, поэтому я сразу направился на его поиски, попутно угощаясь лакомствами у местных торговцев и наслаждаясь чудесным летним днем. Мне здесь определенно нравилось, и на душе было спокойно. Остался последний рывок, и я доберусь до Москвы.