В тот же день Иосиф получил очередное письмо из Италии. Обычно сразу после службы Бенни приносил в его кабинет почту, уложив конверты авиапочты поверх стопки. За последние два месяца послания шли нескончаемым потоком, и Бенни знал, с каким нетерпением раввин ждет их. На этот раз Нина Вочелли сообщала о большом празднике, который жители Фаволы собирались устроить в конце лета в честь Иосифа. Наконец-то у него появится возможность лично встретиться с Лукой Тавиано.

После пересадки Нина заняла важное место в жизни Луки, словно пыталась заменить ему мать. Иосиф пришел к такой мысли, узнав, что родители мальчика погибли, когда он был младенцем, и с тех пор тот живет с бабушкой и дедушкой. Нина писала по-английски и пересылала письма Луки уже переведенными; необходимость отвозить их отцу Лаззаро отпала.

Она объяснила, что Фавола – типичный маленький итальянский городок, где все знают друг о друге все. Лука – всеобщий любимец, и не только из-за трагедии, случившейся с его родителями, а еще и потому, что он очень обаятельный мальчуган. Жители городка постоянно следили за его состоянием и были потрясены и обрадованы, когда узнали, что незнакомец из другой страны готов поделиться с Лукой своим костным мозгом. Горожане молились дома и в церкви, чтобы пересадка прошла успешно. И теперь, когда их молитвы услышаны, они горят желанием что-то сделать для благодетеля Луки, что-то значимое, поэтому решено совместными усилиями организовать раввину поездку в Фаволу. Уже куплены билеты на самолет, предполагается разместить семью раввина в доме мэра, а вечером того же дня на главной площади должен состояться большой праздник. Все в городе просто в восторге от идеи встречи с героем из Бруклина!

– Что случилось? – спросил Бенни. Иосиф не смог сдержать волну эмоций.

– Кажется, городок Фавола хочет устроить вечеринку в мою честь.

Стол был накрыт типично для вечера пятницы: хала из пекарни Левицкого, свечи в серебряных подсвечниках, доставшихся Саре от матери, и неизменно для киддуша кубок, наполненный красным вином. Перед самым закатом Сара закрыла глаза и прочитала молитву. «Шаббат шалом», – заключила она.

Они сидели вдвоем. Самуил остался ночевать в доме друга. Иосиф открыл было рот, чтобы заговорить, но Сара остановила его.

– Может, нам стоит проверить, как дела у Самуила?

Иосиф пообещал позвонить после ужина.

– Знаешь, что он сказал мне вчера? – спросила Сара. – Что подумывает стать врачом. Можешь себе представить? Он собирается принять предложение доктора Сокеля и помогать ему в кабинете.

– Молодец! – обрадовался раввин. – Ты, должно быть, заметила, какие книги он приносит из библиотеки. С тех пор как я сдал костный мозг, он стал одержим трансплантологией и иммунологией. Его очень заинтересовала проблема отторжения донорского материала. «Увлекательная штука, папа, тебе не кажется?» – спросил он, когда я на днях зашел пожелать ему спокойной ночи.

Сара улыбнулась.

– Трудно поверить, что это тот самый мальчик, который… Нет, я даже думать об этом не хочу! Хочется надеяться, что теперь все будет хорошо.

Иосиф поднял бокал и произнес благословение над вином.

– Я верю, что так и будет, – убежденно сказал он. – Между тем сегодня мы получили официальное приглашение от жителей города Фавола посетить Италию, чтобы вместе отпраздновать выздоровление Луки. Нам предлагают остановиться в доме мэра и обещают грандиозную экскурсию по Фаволе и окрестностям. Разве это не чудесно?

Сара откинулась на спинку стула.

– Я не знаю, что сказать, – нерешительно начала она. – Поверь мне, я счастлива за тебя, счастлива, что ты смог это сделать. Поначалу я ошибалась в своих суждениях насчет пересадки, очень ошибалась. Я вообще не должна была вмешиваться. Ты оказался прав. Теперь я это понимаю, наш сын это понял, и мы оба гордимся тобой. Но я не могу поехать в Италию. Мне снятся кошмары от одних только рассказов отца об этих местах.

Иосиф потянулся через стол и взял ее за руку.

– Именно поэтому тебе нужно поехать. Я много думал об этом и понимаю, что решиться нелегко. Но это история твоей семьи, наша история. И самый важный урок, который мы извлекли из Шоа[29], заключается в том, что ничего и никогда не должно быть забыто, как бы больно это ни было. Я написал Нине Вочелли имена твоего отца, бабушки и дедушки, а также время, в течение которого они были интернированы в депортационный лагерь, и она пообещала выяснить все, что сможет. Я хочу увидеть эти места своими глазами. Я хочу, чтобы Самуил их увидел. Именно такие переживания ему сейчас нужны.

Сара отвернулась.

– Отец Лаззаро связал меня с профессором истории в Колумбийском университете. Профессор Бенедетти написала книгу о евреях, бежавших в Италию во время войны. Она прекрасная женщина, Сара. Она бы тебе понравилась. И она итальянка, кстати, тоже из Бруклина. Она утверждает, что этой теме совершенно не уделяли внимания, и она упорно работала, чтобы исправить ситуацию.

Сара вздохнула.

– Помнишь, я говорил, что большинство евреев, находившихся в Италии, пережили войну, несмотря на расовые законы Муссолини и немецкую оккупацию? Восемьдесят пять процентов из пятидесяти тысяч человек. Конечно, это все равно означает, что погибших много. По словам Бенедетти, их около восьми тысяч, и среди них твои дедушка и бабушка. И в правительстве, и среди военных и даже среди духовенства были негодяи, сотрудничавшие с нацистами. Профессор хочет найти этих людей и предать гласности их преступления. Она работает совместно с рядом учреждений и пытается убедить Папу принести официальные извинения за участие церкви.

– Это не поможет моим бабушке и дедушке.

– Но это важно для понимания того, каким образом столько евреев выжили! Сорок две тысячи человек в стране – союзнице Гитлера смогли ускользнуть от нацистов! И это меня восхищает, – сказал Иосиф. – Нина Вочелли нашла одного из людей с большим сердцем. Его зовут Бартоломео Витуччи, он владелец бара, живет в Фаволе. Был членом партизанского отряда, боровшегося с фашистами. Они помогали скрывать евреев среди местного населения, в церквах и монастырях, а также прикладывали усилия, чтобы сделать возможным их безопасный переход в другие страны. Я хочу встретиться с этим человеком и пожать ему руку. А ты?

Она не ответила.

– И это еще не все. Медсестра допускает вероятность, что Лука наполовину еврей. Его отец был сиротой, которого Тавиано усыновили во время войны, забрав из монастырского приюта в Генуе. Возможно, он был ребенком еврейских беженцев. Мисс Вочелли планирует съездить в монастырь и узнать подробности.

Тут Сара повернулась к нему А он продолжал:

– Дело в том, что у нас с мальчиком общие гены, которые встречаются преимущественно у евреев-ашкенази. Возможно, это простое совпадение. Поначалу я надеялся, что он может быть моим родственником, но я проверял и перепроверял, и нет ничего, что могло бы подтвердить такое предположение. Гораздо более вероятно, что отец Луки из семьи беженцев, такой же, как твоя.

– Это действительно возможно? – удивилась она.

– Да. Профессор Бенедетти была так заинтригована, когда я рассказал ей об усыновлении, что пообещала дать нам имена своих знакомых в Италии и сделать несколько звонков. Мы должны поехать. Пожалуйста, скажи мне, что ты согласна.

– Позволь мне подумать, – ответила Сара.