Его разбудил шум: голоса, писк, стук. Рабби Иосиф открыл глаза и попытался что-то разглядеть. Опять пелена? Нет, скорее плотный туман, закрывающий свет. Он попытался встать, но его тело отяжелело. «Где я?» – спросил он и услышал, как кто-то издалека сказал в ответ, что в послеоперационной палате.

Голос показался ему знакомым.

– Тебя только что привезли из операционной после забора костного мозга. Все в порядке.

Теперь он вспомнил: хирург смотрит на него сверху вниз, слепящий свет, жидкость движется через капельницу в вену, усыпляя его, и Иосиф куда-то проваливается. Сквозь туман материализовалась фигура.

– Самуил, это ты?

– Да, папа.

Раввин разглядел сына, стоящего рядом с кроватью, большие карие глаза с тревогой смотрели на Иосифа.

– Разве ты не должен быть в школе? – спросил отец.

– Я приехал после занятий.

– Как ты сюда добрался? Мама знает?

– Я приехал на метро.

Иосиф заметил настороженность в голосе Самуила, отличавшуюся от обычного агрессивного тона, которым он разговаривал с отцом.

– Ты беспокоился обо мне?

Самуил пожал плечами.

Раввин внимательно посмотрел на него. Сын был почти одного с ним роста, но все еще с круглым детским лицом – школьник с рюкзаком за плечами, его мальчик, его сын. Вопрос сорвался с губ так быстро, что он не успел удержать слова:

– Ты брал те деньги?

Самуил поморщился, потом коротко глянул на женщину, стоявшую рядом с ним.

Иосиф не сразу ее заметил.

– Извини, я не знал…

– Все в порядке, мистер Нейман, – сказала медсестра, похлопывая Самуила по спине. – Просыпаясь после операции, вы можете быть немного дезориентированы из-за анестезии. Постарайтесь расслабиться. Как сказал ваш сын, все прошло идеально.

Самуил покраснел.

– Вы пробудете здесь час или около того, а потом сможете отправиться домой. Вы, вероятно, недолго будете ощущать слабость и боль, особенно в области бедер, откуда взяли костный мозг. Но через несколько дней точно вернетесь к полноценной жизни.

Он поблагодарил медсестру и, когда та ушла, взял Самуила за руку.

– Я рад, что ты приехал.

– Мне показалось, что ты не должен оставаться один.

Иосиф заверил сына, что он был бы не один. За ним собирался заехать Бенни.

– Он сейчас в приемной, – подтвердил Самуил. – Я здесь совсем недавно. Пока ты спал, я зашел к Эмили.

– Молодец, мне по душе твоя чуткость. Когда мне станет лучше, мы сможем навестить ее вместе.

– Она уже не на пятом этаже. Ее перевели в другую палату. Она очень плохо себя чувствует, – с грустью сообщил Самуил. – Поначалу даже не узнала меня. Миссис Нуссбаум говорит, что у Эмили тяжелая инфекция, которая распространилась на ее мозг.

– Мне очень жаль.

Самуил кивнул.

– Миссис Нуссбаум все время плачет, говорит, что Эмили умирает.

Иосиф сжал руку сына. Он понимал, что сегодняшний визит в больницу потряс его ребенка.

– Сядь рядом, – попросил он.

Раввин хотел сказать, что понимает, насколько жизнь полна печали и страданий, и что отец не всегда может защитить его от всего этого. Но он просто протянул руку и убрал волосы с глаз сына.

– Я сделал это, – пробормотал Самуил и, услышав вопрос отца «Что именно?», так же чуть слышно продолжил: – Я взял деньги в школе, папа. Это было неправильно.

– Да, сын.