Тот странный вечер посеял в моей душе массу сомнений. Я постоянно думала о том, где был Родерик и с кем он встречался. Но постепенно мои подозрения начали рассеиваться.

Следующие дни перед Рождеством Родерик полностью посвятил нам с Софи. Каждое утро он предлагал новые развлечения, словно стремился наполнить наши дни радостными впечатлениями. Мы посетили театр, где давали праздничное представление по мотивам старинных рождественских историй. Софи была в восторге от ярких костюмов и музыки, а я украдкой наблюдала за Родериком, который с улыбкой следил за реакцией сестры на происходящее на сцене.

Однажды утром он предложил отправиться на каток в городском парке. Я призналась, что стояла на коньках всего пару раз в детстве и совсем не умею кататься, и он, к моему удивлению, вызвался быть моим учителем.

— Держись крепче, — говорил Родерик, поддерживая меня за талию, пока я неуверенно скользила по льду. — Не бойся, я не дам тебе упасть.

Его руки были надежными и сильными, и постепенно я начала чувствовать себя увереннее. Софи, которая оказалась довольно способной ученицей, вскоре самостоятельно скользила по льду, заливаясь счастливым смехом.

— Смотрите, я умею! — кричала она, делая круг за кругом.

Родерик не отпускал меня ни на минуту, и в какой-то момент, когда я чуть не потеряла равновесие, он крепко прижал меня к себе. Наши взгляды встретились, и я увидела, с какой нежностью он смотрит на меня, потому все мои страхи и подозрения показались нелепыми.

Вечера мы проводили дома, у камина. Родерик читал нам вслух, а я занималась рукоделием, изредка поднимая глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Иногда мы просто разговаривали: о книгах, о музыке, о его детстве. Он рассказывал истории о своих родителях, о брате, и я видела, как постепенно оттаивает его сердце, когда он делится со мной воспоминаниями.

Софи тоже заметила перемену в брате. Однажды, когда я укладывала ее спать, она прошептала:

— Родерик стал совсем другим, правда? Таким… счастливым.

Я улыбнулась, поправляя ее одеяло.

— Думаю, ему просто нравится проводить с нами время.

— А мне нравится, когда мы все вместе, — сонно пробормотала она.

Ее слова тронули меня до глубины души. Действительно, эти предрождественские дни подарили счастье нам всем.

Спустя несколько дней, мои тревоги почти полностью рассеялись. Я убедила себя, что придала слишком большое значение той ночи. Возможно, у Родерика действительно была деловая встреча, а его задержка и странный запах имели самое невинное объяснение.

В Рождественский сочельник мы отправились к Рочестерам. Софи всю дорогу не могла усидеть на месте от волнения, предвкушая знакомство с детьми.

Дом Рочестеров оказался просторным особняком в одном из самых престижных районов столицы. Леди Хелена встретила нас в холле с распростертыми объятиями.

— Как я рада вас видеть! — воскликнула она, обнимая меня. — Софи, дорогая, ты так выросла с нашей последней встречи! Дети с нетерпением ждут знакомства с тобой.

Мистер Рочестер также тепло приветствовал нас. Затем мы поздоровались со старшим сыном Рочестеров — Томасом, дочерью Дианой и их супругами.

Но самым интересным моментом стало появление Ричарда. Он вошел в гостиную последним, и я сразу заметила, как просветлело лицо Родерика при виде старого друга.

— Ричард! — Родерик шагнул навстречу, и мужчины обнялись с искренней радостью.

— Сколько лет, сколько зим, — улыбнулся Ричард, похлопывая Родерика по плечу. — Ты совсем не изменился, разве что стал еще более чопорным.

Родерик рассмеялся, и я с удивлением отметила, что не замечала, чтобы он с кем-то вел себя столь же беззаботно.

— А ты все такой же дерзкий, — ответил он. — Позволь представить тебе мою жену.

Ричард повернулся ко мне, и я почувствовала на себе его внимательный, изучающий взгляд. Что-то в этом взгляде заставило меня смутиться.

— Очарован, — сказал он, целуя мою руку. — Наслышан о вас от матери. Она в полном восторге от новой герцогини Бельмонт.

Я почувствовала, как краска приливает к щекам. Было странно слышать, как меня называют герцогиней — я до сих пор не привыкла к этому титулу.

— Леди Хелена слишком добра ко мне, — ответила я.

В этот момент хозяйка дома позвала меня присоединиться к женской компании, и я с облегчением отошла, давая Родерику возможность поговорить с другом наедине.

Однако, уходя, я случайно услышала фразу, брошенную Ричардом:

— Признаться, я был удивлен, когда узнал о твоей женитьбе на старшей Уилмор. Думал, тебе не удастся вырваться из цепких коготков Виктории.

Я замерла на мгновение, но заставила себя продолжить путь, делая вид, что ничего не слышала. Виктория? Кто эта женщина, и что Ричард имеет в виду, говоря о ней в таком контексте?

Присоединившись к леди Хелене, Диане и жене Томаса, я постаралась включиться в разговор, но мысли мои то и дело возвращались к странной фразе.

Софи быстро подружилась с детьми Рочестеров, особенно с дочерью Томаса, и они вместе играли у елки. Родерик и Ричард оживленно беседовали, вспоминая юность, и я понемногу расслабилась, видя, каким непринужденным и радостным выглядит мой муж.

После праздничного ужина мы обменялись подарками. Все они оказались удачным выбором. А шахматы, которые мы купили для сына Томаса, были приняты с особым восторгом — оказалось, мальчик увлекается этой игрой и даже участвует в школьных турнирах.

Вечер завершился музыкальным представлением. Диана прекрасно играла на фортепиано, а ее муж обладал приятным баритоном. Они исполнили несколько рождественских гимнов, и все присутствующие им подпевали.

Когда пришло время прощаться, леди Хелена тепло обняла меня.

— Вы должны чаще бывать у нас, — сказала она. — Кстати, мы с Джорджем решили перебраться в столицу до наступления лета. В нашем возрасте начинаешь ценить каждый момент, проведенный с детьми и внуками. К тому же, в городе гораздо больше врачей, а это соображение становится все более важным с каждым годом.

Она улыбнулась, глядя на Софи, которая прощалась с новыми друзьями.

Я заметила, как Родерик слегка нахмурился при упоминании о постоянном переезде в столицу, но он вежливо кивнул и поцеловал руку леди Хелены.

— Мы будем рады навестить вас снова, — сказал он.

В карете на обратном пути Софи быстро заснула, утомленная впечатлениями и играми. Родерик сидел рядом со мной, задумчиво глядя в окно.

— Тебе понравился вечер? — спросил он тихо.

— Очень, — искренне ответила я. — Рочестеры — замечательная семья.

— Да, они всегда были добры ко мне, — кивнул он. — Особенно после смерти родителей.

— Вы с Ричардом, кажется, были весьма близки в юности, — заметила я, вспоминая, как душевно они беседовали весь вечер. — Он рассказывал о ваших общих приключениях.

Родерик улыбнулся.

— Да, мы были неразлучны. Тогда всё было проще…

Мне захотелось узнать больше о том периоде его жизни, о людях, которые были ему дороги. И особенно о Виктории, чье имя прозвучало так многозначительно из уст Ричарда. Но что-то удержало меня от расспросов. Возможно, не стоило портить этот прекрасный вечер разговорами о прошлом, которое, судя по всему, было непростым. Вместо этого я положила свою руку в его ладонь и почувствовала, как он сжал мои пальцы.

Мы ехали в молчании, каждый погруженный в свои мысли. Я смотрела на профиль Родерика, освещенный лунным светом, проникающим через окно кареты, и думала о том, сколько еще тайн хранит этот человек, который с каждым днем становится мне всё дороже.