— Неужели, прям настолько вкусно? — Колян с удивлением смотрел на меня с пассажирского кресла.

— Думаешь, мне есть смысл врать? У меня реально ноги подкосились! Я, конечно, знал, что Марк мощь… Но я даже представить себе не мог, что настолько!

— Да уж… Думаешь, су-вид нам поможет?

— Мы делаем ставку на то, что арбитры вновь будут судить по классической схеме. Если приготовлю мясо заранее, то мне останется только его обжарить и сделать хороший гарнир, который подчеркнёт вкус.

— Может, лучше усилить?

— Нет. Мясо лосятины и без того очень яркое. Тут, как бы убавлять не пришлось… — усмехнулся я, припарковавшись к рекламному баннеру: — Что ж, надеюсь Михаил скажет, что нам делать.

— Дерек… — Колян вдруг замер, словно увидел привидение: — Не шевелись. Аккуратно… Посмотри на два часа.

— Так.

По противоположному тротуару уверенно вышагивали Тарзан, Суслыч и Гамма. Но вместо курьерской формы на них было, что-то типа деловых костюмов. Да в таком прикиде они вполне сошли бы за агентов из «Матрицы»!

Оглядываясь по сторонам, Генералы Тьмы остановились и начали сканировать всё вокруг странным предметом с кучей световых индикаторов.

— Лица их мне кажутся подозрительно знакомыми… — произнёс Колян.

— Ещё бы. Это Генералы Тьмы, что пришли по мою душу. А ещё они теперь местные супергерои. Их показывают абсолютно везде. Вильтрумиты хреновы…

— Нет, я не об этом. Вон тот долговязый постоянно вертелся возле «Шашлычка» летом. — Колян указал на Суслыча: — А вон того я неоднократно видел возле Харитоновки. Ты же говорил, что у тебя всё под контролем?

— Под контролем. Однако Батя сказал, что Атер-старший заручился поддержкой Пятнадцатого отдела «Межвидового контроля».

— Что за Пятнадцатый отдел?

— Местные «Люди в чёрном». Секретная организация, которая исследует всех новых визитёров. А мы с Батей, Генералами, Кнопкой и Летти — как раз такие.

— Это понятно. Но зачем секретной организации сотрудничать с демонами?

— Ну, во-первых, мы демоны не в привычном понимании людей. А во-вторых, они местные суперы. Сам подумай, что лучше — сотрудничать или пытаться поймать? К тому же, стоит отдать должное — уровень преступности реально успел снизиться. И причём на весьма достойный процент.

— Хорошо, конечно. Но что делать-то будем?

— Посмотрим, что они тут забыли, подгадаем момент и свалим к Михаилу.

— Отличная идея!

Демонюги продолжали сканировать всё вокруг странными приборами, как вдруг к ним подошёл пухлый дядька и махнул рукой. Ребята тут же заулыбались и принялись, что-то обсуждать. Затем появился ещё один паренёк, но уже с камерой.

Суслыч указал, куда-то в сторону столичных небоскрёбов. Мы с Коляном аккуратно повернулись и увидели… огромную рекламу мобильного аппарата оценки качества воздуха, который выглядел один в один, как-то, чем демонюги только что сканировали всё вокруг.

— Эм-м… Они что? Просто снимают рекламу⁈ — шокировано произнёс Колян.

— Видимо.

Что-то весело обсуждая, демонюги вместе со съёмочной командой сели в микроавтобус и отчалили.

— У меня аж всё сжалось…

— У меня, честно говоря, тоже. Надо будет спросить у ТигАра, что там с новыми кольцами…

— Кстати, ты не думал о будущем? — Колян внимательно посмотрел на меня.

— О каком именно?

— Время идёт. А проблема с твоими преследователями так и не решена.

— Я думаю об этом постоянно. Но… на данный момент чёткой идеи, как закончить с Генералами — у меня нет. Конечно, я попросил Батю помочь. Но он тоже пока весь в «сУрьёзных» думах. А если посмотреть на это со стороны… То, какие варианты? Идти в открытый конфликт мне совсем не хочется. Сам понимаешь — из-за этого могут пострадать местные. А повторять битву между Калл Элом и Генералом Зодом, как в «Человеке из стали» — ну такое. Лично я подобное считаю даже хуже, чем зашквар. Я пришёл сюда готовить, а не убивать.

— Понимаю. Но бегать вечно у тебя тоже вряд ли получится.

— И это я прекрасно понимаю.

— Почему вы с Летти и Кнопкой отказались от инициативы отловить всех по отдельности, как это было с Тумбулыжником?

— Потому что они не дураки. Носят трекеры и постоянно связываются друг с другом. Черти прекрасно понимают, в каком положении находятся. А ещё я на сто процентов уверен, что с Пятнадцатым отделом у них всё строится на вранье.

— С чего ты это взял?

— Батя создавал Генералов, как военизированную структуру, а не как дурачка-просточка в стиле Человека-паука. Они не будут спасать людей, просто «потому что». Для них это… бессмысленно. Местные для Генералов — не более, чем игровые «неписи».

— Что ты имеешь в виду?

— Абсолютно каждое действие любого Генерала, каким бы абсурдным оно ни было — имеет смысл. Они даже руку за просто так не поднимут.

— С чего ты взял?

— Во-первых, я служил с ними десять лет. А знаю их — и того больше. Во-вторых… Да, они не роботы. Но Батя умеет муштровать. За века он буквально выжег все необходимые протоколы в их сознании.

— Правда? А мне твой Батя показался очень добрым парнем…

— Это он сейчас такой. Лжец восьмидесятого уровня. Обманул всех и вся! И продолжает обманывать…

— Никого не напоминает? — усмехнулся Колян.

— Яблочко от яблоньки. — пожав плечами, ответил я: — Ладно! Чего сейчас за зря воздух сотрясать? Обдумаем план по Генералам позже. А теперь — снова превращаемся в студентов Харитоновки.

— Хех… Я только сейчас понял.

— Что?

— Абсолютно все попаданцы — это РПГ.

— Способны уничтожить лёгкую бронированную технику и остановить группу живой силы врага?

— Я не про гранатомёт, а про то, что любому попаданцу нужно вживаться в роль и отыгрывать её. Ты, конечно, любишь иногда показать настоящего себя. Но в целом — я начал забывать, что ты Король Тьмы, а не Дерек Цареградцев.

— Вообще-то, я уже давно не Король Тьмы, а именно Дерек Цареградцев. Всё. Ксенофера-аристократа больше нет.

— Сказал тот, кто без размышлений взял на руки арбитра, чтобы выкинуть из общежития? Дерек… Поверь мне на слово! Даже у Волгина яиц бы не хватило, чтобы провернуть такое. И кстати, немного подушню и сделаю замечание. В такие моменты ты палишься.

— Палюсь только для тебя. Все остальные же думают, что я просто е*обо.

— Хех… Не уверен. Но на будущее — постарайся решать конфликты словом, а не дракой. Особенно, если речь идёт про арбитров. Я считаю, что нам очень повезло, что Пшеничка оказалась очень сговорчивой и милой на самом деле. А будь на её месте другой арбитр…

— И ничего бы не поменялось. Думаешь, летающие камеры на дуэлях только для выбора особо роскошного ракурса? Как бы не так! Для красивых ракурсов хватит и пяти штук. А их там несколько роев летает. Их первоочередная задача — заснять истину. И если Симонов, Студенческий Совет и Совет Элит увидят, что кто-то врёт — будут серьёзные проблемы. Если врёт студент — штрафные санкции или дисквалификация. А вот, если врёт арбитр… Всего хорошего. Чемодан. Вокзал. На… В общем, ты меня понял.

— И тем не менее. Лучше со всеми дружить. Хрен с ним с дуэлями. Ты про будущее подумай!

— А вот тут, кстати, ты прав. Ладно! Мы снова Дерек и Колян.

— Мы снова Дерек и Колян.

Переключение и… Всё вернулось на круги своя. Быть демонюгой так утомительно…

Добрый дядька-ресторатор и главный специалист по су-виду сейчас обитал в одном из самых дорогущих ресторанов столицы. Ходили слухи, что здесь готовили отменные блюда из морепродуктов и рыбы. А называлось заведение: «Северное сияние».

Вывеска переливалась светодиодами и имела очень загадочный оттенок. Манящий! Максимально пробуждающий любопытство.

Да и в целом парадная часть ресторана выглядела очень атмосферно. Как будто мы с Коляном пришли не в заведение, а к настоящему круизному лайнеру.

И самое главное — расцветка дверей и окон очень гармонировала с нынешней погодой.

Мокрый снег. Серость. И аромат сырости… Ещё бы добавить крики чаек, и можно было бы ощутить себя гостем типичного морского порта.

— Добрый вечер! — нас встретила солнечная девушка-лиса. Её светлые волосы были затянуты в очень миленький клубочек, а ушки навострились так, словно она весь день ждала только нас с Коляном. От такого обращения внутри сразу стало тепло. И что важнее — здесь реально хотелось остаться. Вот он — профессионализм хостеса высшего уровня!

Неприятно признавать, но барышням из «Молекулы» ещё есть, куда расти.

— Добрый. — улыбнувшись, кивнул я: — Мы к Господину Степанову.

— Искандер и Николай? Очень хорошо! Я вас проведу.

От прекрасной лисички настолько веяло дружелюбностью, что я чуть на автомате не взял её за руку.

Дверь кухни была обита толстой матовой сталью, и когда девушка-лиса толкнула её плечом, она поддалась с крайне большой неохотой. Как будто мы заходили в военный бункер или имперское бомбоубежище.

— Прошу! — мило улыбнувшись, произнесла девушка-лиса и жестом пригласила нас внутрь.

— Большое спасибо! А… — я остановился: — Извините, если спрашиваю слишком личное, но как давно вы работаете в ресторанном бизнесе?

— Около пяти лет. А что такое?

— У вас отлично получается!

— Ой, как приятно… — засмущалась девушка-лиса.

Понятное дело, что она никогда не испытывала дефицит комплиментов. Но тем не менее — её реакция выглядела настолько естественно, что я без сомнений в это поверил. Не знаю, что за гениальный HR здесь работал, однако он нашёл настоящий бриллиант ресторанного мира!

Любой хостес, официант или администратор должны знать, что похвала — это важный момент, на который гость ждёт ответную реакцию. И словами: «Ой, что вы? Не стоило!» или «Это просто моя работа.» — специалист понижает ценность этой самой похвалы.

Абсолютно любое позитивное замечание твоей работы НЕОБХОДИМО закреплять соответствующей реакцией. Конечно же, не стоит падать на колени со словами: «ГОСПОДИН ПОХВАЛИЛ МЕНЯ!!! Я СЧАСТЛИВ!!!». Но отметить, что лично тебе это очень приятно — жизненно важно.

В таком случае гость будет знать, что он тут ВАЖНАЯ ПЕРСОНА. А это — один из главных факторов посещения любого ресторана.

Проводив взглядом прекрасную хвостатую хостес, мы с Коляном направились дальше.

Боже… Кухня была настолько вычищена, что больше напоминала лабораторию Густаво Фринга. Казалось, что, если хотя бы одна маленькая пылинка упадёт — со всех сторон набегут люди в костюмах химической защиты и начнут дотошную обработку.

Мы с Коляном даже слегка пригнули головы, словно заходили в чужой храм.

Но больше всего меня впечатлил аромат. Здесь одновременно пахло чистой кухней и готовкой. Причём это был не тот смешанный запах жаренного масла с едва заметными нотками кофе, как в обычных заведениях. Здесь буквально чувствовался каждый оттенок аромата! Свежий тимьян, раскалённое сливочное масло и тонкая, едва заметная нотка дыма. Мы с Коляном с наслаждением вдохнули чудесные благовония профессиональной кухни.

Повара здесь больше напоминали учёных, которые проводили свои таинственные эксперименты. Все в белых костюмах, шапочках и желтых перчатках. Они работали быстро, но при этом очень плавно и легко.

Блюда с невероятной скоростью отправлялись на столик экспедиции.

И всё же — как тут стерильно и красиво! После увиденного на производстве кота Олега, кухня «Северного сияния» выглядела, как нечто высшее и божественное. Словно мы с Коляном попали в совершенно другой мир.

— О! Вы, как раз вовремя. — Михаил стоял возле блестящей ванны и внимательно изучал курицу в вакуумном пакете.

— Здравствуйте, Михаил!

— А? Точно… — шеф щёлкнул пальцами и пожал нам руки: — Я опять утонул в своих мыслях, что забыл о правилах хорошего тона.

— Ничего страшного. Кстати… у вас потрясающая хостес.

— Вика? Да, она милашка. Вырвали её из ресторана Госпожи Пшеничкиной… Бедолага была там, как лошадь в цирке. Настоящий кошмар! — Михаил с грустью покачал головой: — Не хочу ничего плохого сказать про Госпожу Пшеничкину, но ей бы не помешало хоть иногда снимать корону.

— Факт. — согласился я: — Но нам с ней даже удалось подружиться.

— Правда? Смелые вы ребята…

— Кстати, а почему сотрудники не уходят от подобных тиранов? — поинтересовался Колян.

— Ну-у… Понимаете, в чём дело… — задумчиво ответил Михаил, ловко вытащив несколько пакетов с курицей из воды и отключив термостат: — У каждого человека и визитёра есть своя планка нормы. Для того, кто воспитывался в жестоких условиях — тирания на работе будет выглядеть вполне адекватно и буднично. И Вика, как раз из таких. Но это в прошлом. Сейчас она по-настоящему счастлива.

— Хм-м… Никогда об этом не задумывался.

— Повзрослеешь — поймёшь. Всё приходит со временем! Ладно, ребятки. Мойте руки, фартуки вон там. Раз уж Господин Пинский не даёт вам покоя со своим томлёным мясом, то сделаем так, чтобы он зауважал су-вид!

На разделочной доске лежал кусок лосятины. Тёмно-багровый, с плотной, мелкозернистой структурой волокон. Несмотря на целый день практики в «Молекуле», а потом сражения на кухне «Полярной совы», для меня это мясо продолжало казаться совершенно непривычным и диким. От него веяло холодной хвоей, туманом над болотом и той настоящей, необъезженной северной силой, которую не спрячешь ни за каким соусом.

— Вот! — Михаил слегка похлопал мясо ладонью: — Лосятина. Зверь серьёзный! Мясо у него постное и жилистое. С характером! Если его просто кинуть на раскалённую сковороду, как обычно мы это делаем со стейками, то получится самая натуральная подошва, которую даже орку будет крайне сложно прожевать. Но основной проблемой будет даже не текстура, а вкус. Появится горчинка. Как думаете, это из-за чего?

— От того, что зверь дикий? — предположил Колян: — Он питается корой деревьев и листьями. Иногда травой.

— Верно! И мы с вами превратим её в изюминку вкуса. Однако нам нужно не просто выразить горчинку. Нам необходимо сделать блюдо, которое угодит вкусу именитых гурманов и дегустаторов.

— Мне пока не ясна сама концепция. — произнёс я, глядя на кусок лосятины.

— Давайте по порядку! Начнём с главного. Дикое мясо надо уважать. Оно не прощает спешки. И вот тут-то, ребятки, нам на помощь приходит она — красавица. — Михаил указал на блестящую ванну для су-вида, а затем включил термостат: — Знаете, почему я эту технологию люблю больше всего на свете? Потому что она честная! Она не позволит тебе спрятать ошибку за корочкой, соусом или дымком. Тут либо ты понимаешь мясо, либо нет. Температуру нужно учитывать вплоть до одной десятой градуса. А время — до секунды! Терпение и точность, друзья мои. И су-вид сделает мясо идеальным.

Михаил рассказывал настолько заинтересованно, что я невольно потянулся за коннектором, чтобы сохранить некоторые тезисы и эпитеты. Надо бы посоветовать шефу начать снимать видео для сети. С такой подачей он точно станет популярным сетевым узловиком!

— Зачистка — важная часть приготовления дикого мяса. Особенно, если мы говорим про лосятину. — шеф протянул мне тонкий обвалочный нож: — Дерек, с тебя убрать все плёнки и жилки. Увы, в су-виде они стянутся, как резинки. Мало того, что будет не вкусно, так ещё и весь наш стейк перекосит! А это некрасиво. Уверен, в Харитоновке, если речь идёт о таком серьёзном событии, как полуфинал второго отборочного тура, к визуальной составляющей относятся строго. И наверняка будут оценивать по баллам.

— Скажите, а вы тоже из Харитоновки? — поинтересовался Колян.

— Нет, но мне это совершенно не помешало добиться успеха на кулинарном поприще.

— Погодите… А профильное образование у вас есть?

— За моими плечами четыре диплома. Повар, техник-технолог пищевого производства, менеджер ресторанного и гостиничного сервиса, а так же кондитер.

— Солидно…

— Но одного обучения в заведении не достаточно. Я проходил практику у ведущих шефов Империи, среди которых, конечно же, были выпускники вашей академии. А ещё я практиковался в ресторанах по всей Европе. И прошёл несколько курсов «Ле Кордон Блю». Но я скажу вам так, ребята. Харитоновка — сильное учебное заведение. И спору нет — благодаря жестокой системе отбора, академия выпускает лучших. Но это не значит, что на ней свет клином сошёлся. Если ты горишь готовкой, если еда — смысл твоей жизни, то пределов в получении образования не существует! Ты всегда найдёшь то, что ищешь. К тому же, мой друг — шеф Фрязин тоже не проходил обучение в Харитоновке, однако его даже сам Император приглашал на кухню.

— Интересно.

Пока Михаил рассказывал о своём творческом пути, я взялся за нож. Лезвие входило под серебристую плёнку легко. Почти, как в масло. И я вёл его вдоль волокна, стараясь снять фасцию тонко, не срезая драгоценное мясо.

Когда лосятина была зачищена до идеального глянцевого багрянца, Михаил одобрительно кивнул.

— Молодец, Дерек! А теперь — самое интересное. То, что превратит наш кусок мяса в уникальное и очень вкусное блюдо. Это — специи!

Он расставил перед нами маленькие мисочки с самыми разными ингредиентами. Это было похоже на палитру художника. Горошек чёрного перца. Можжевеловые ягоды. Веточки свежего розмарина и тимьяна. Пара лавровых листков. Головка чеснока. Крупная морская соль. И несколько вещей, от которых мы с Коляном крайне удивлённо переглянулись.

— Можжевельник — это закон вкуса для любой дичи! — Михаил взял несколько ягод и растёр их между пальцами. По кухне тут же поплыл терпкий, хвойно-смолистый аромат, будто мы зашли в сосновый бор после дождя: — Дичь и можжевельник созданы друг для друга. Он снимает ту самую дикость, но не убивает её, а как бы… округляет. Делает благородной.

Он раздавил оставшиеся ягоды плоской стороной ножа, туда же отправил горошины перца, слегка примяв их, чтобы раскрыть аромат. Движения Михаила были настолько лёгкими, словно он родился на кухне. У меня такие шефы всегда вызывали восхищение.

— А теперь — рубрика «секреты»! — Михаил понизил голос, будто и вправду выдавал государственную тайну: — Меня за такое могут повязать… Поэтому — никому и никогда не рассказывайте!

Он взял маленький пузырёк с тёмной густой жидкостью.

— Соевый соус? — уточнил я.

— Да! Всего одна капля. Не для азиатчины, боже упаси. Для умами. Он даст лосятине тот самый глубокий мясной вкус, которого в дичи иногда не хватает. — следом Михаил достал ещё кое-что: — Ложка гречишного мёда. Специально для баланса всех вкусовых ноток. Именно мёд превратит горчинку лосятины в ту самую изюминку, о которой я говорил. А вот это… — он показал крошечную веточку с сушёными тёмными ягодами: — Сушёная брусника! Северная ягода к северному зверю. Кислинка, которая сделает вкус игривым и ярким.

Глаза Коляна горели, как у ребёнка перед новогодней ёлкой. Он быстро записывал чуть ли не слово в слово всё, что говорил нам шеф.

— И последнее. — Михаил торжественно положил на стол дольку тёмного шоколада: — Не удивляйтесь. Уверен, Дядя Рубен упоминал об этом. Много нам не надо. Буквально грамм натереть в маринад и достаточно.

— Кстати, для чего это? — спросил я.

— Какао даст лосятине тот самый глубокий, почти охотничий, дымный тон. Это старый егерский секрет. Мне его один финн показал, лет пятнадцать назад. С тех пор дичь без какао я не готовлю.

Мы натёрли лосятину крупной морской солью. А потом Михаил показал, как обмазать мясо тонким слоем растопленного мёда, смешанного с каплей соевого соуса, растёртым какао и раздавленными ягодами можжевельника. Мясо на глазах темнело и наливалось глянцем, впитывая в себя всю эту роскошь.

— Теперь чеснок! — Михаил раздавил зубчики боком ножа прямо в кожуре: — Целиком! Если нарежешь — даст резкость и горечь при нагреве. А раздавленный, в шкурке, он отдаст только сладость и мягкий аромат.

Мы уложили лосятину в вакуумный пакет. Рядом — веточки розмарина и тимьяна, лавровый лист, раздавленный чеснок, горсть можжевеловых ягод и перца.

— И последний штрих! — Михаил положил сверху щедрый кусок холодного сливочного масла.

— Это ещё зачем? — удивился Колян.

— Масло. — начал шеф: — Это, своего рода — увлажнитель для нашего стейка. Оно растопится в пакете и будет всё время пропитывать мясо. В противном случае мы получим сухой волокнистый кусок, который будет неприятно есть. Честно говоря… Постная дичь без жира — сирота. Поэтому без масла — никуда! К тому же, оно даст благородную сливочную нотку.

Михаил поднёс пакет к вакууматору. Машина зашипела, втягивая воздух, и пакет вплотную обтянул мясо, выдавив каждый пузырёк. Специи, травы, масло — всё прижалось к лосятине. Выглядело, конечно, очень интересно. Такого мы с Дядей Рубеном точно не делали.

— Вот теперь… — Михаил бережно опустил пакет в тёплую воду: — Начинается магия. И главное в этой магии — цифры.

Он показал на дисплей термостата.

— Пятьдесят шесть градусов. Ни больше и ни меньше. При такой температуре белок свернётся ровно настолько, чтобы мясо стало нежным, но соки останутся внутри. Выше — начнёт сохнуть, ниже — будет сыровато для дичи, а её надо доводить до ума. — шеф выставил таймер: — Шесть часов. Да-да, ребятки, шесть. Дичь жёсткая, коллагена в ней много. За шесть часов при этой температуре весь коллаген медленно превратится в желатин. Мясо будет таять во рту!

— Отлично. Но одного мяса будет недостаточно. Какие гарниры подходят к лосятине? — глядя на циферблат термостата, спросил я.

— Самым банальным будет картофель. Пюре или гратен — идеально подходят к любой дичи. Они балансируют вкус и… Это относится к тем самым идеальным сочетаниям, когда приготовить плохо — практически нереально. НО! Мы говорим про дегустаторов и гурманов. Для них пюре, каким бы идеальным оно не было — самая банальная банальщина. Не интересно! Уровень новичка. Или максимального лодыря.

— И что вы предлагаете?

— Можно посмотреть на пюре из пастернака и сельдерея со сливками. Но… Я всё же предлагаю остановиться на грибах.

— Шампики? — удивился Колян.

— Ни в коем случае! Шампиньон — гриб поддержки. Он даёт блюду объём. Или же самую малость разбавляет вкус основного ингредиента. Нам же нужен именно грибной оттенок. Он идеально дополнит вкус дичи. К тому же — сейчас только ноябрь. То есть, у большинства поставщиков ещё остались замороженные белые грибы. И найти их не составит труда.

— А у вас есть?

— Обижаешь! — улыбнулся Михаил: — Даже белый гриб имеет огромный потенциал вкуса только в дополнении с другими ингредиентами. Поэтому мы сделаем к ним соус.

Выслушав огромное количество самых невероятных историй из жизни шефа, мы выждали почти пять часов, а затем принялись за гарнир.

Первая часть — белые грибы, обжаренные на сливочном масле до золотистой корочки. К ним мы добавили тимьян и капельку лёгких сливок.

Вторая часть гарнира — соус на основе брусники, красного вина и мясного бульона, который Михаил уваривал до густоты. Едва я почувствовал аромат, как мои колени снова задрожали… Вот оно! Секретное оружие против идеального томлёного мяса Марка.

Не знаешь, как раскрыть вкус — используй СОУС! Я это усвоил ещё когда готовил шотландские яйца у Маро.

А соус получился, что надо. С той самой кисло-сладкой нотой, что должна была подхватить дичь и возвести её в абсолют.

Время от времени я подходил к ёмкости и смотрел, как в тёплой воде плавает наш пакет. Мясо внутри медленно меняло цвет. Из багрового становилось розовато-серым. Ещё чуть-чуть. Ещё совсем чуть-чуть…

Когда таймер пискнул, у меня ёкнуло сердце. Михаил ловким движением выудил пакет из воды. Сквозь прозрачную плёнку виднелось мясо, окружённое золотистым, растопленным маслом, в котором плавали травы и ягоды. Аромат, когда шеф надрезал пакет, ударил в нос мощной волной. И если у Марка это был могущественный волшебник, то здесь… Дикий шквал! Как будто Король друидов направил на тебя огромное войско лесных зверей.

Колян уже не мог сопротивляться. Он едва стоял на ногах, принимая на себя хлёсткие удары сливочного, хвойного и чесночного ароматов, с тёплой сладковатой ноткой мёда и глубоким, почти шоколадным акцентом.

— Это ещё не всё. — Михаил вынул мясо и обсушил его бумажными полотенцами: — Су-вид даёт нежность, но не даёт корочки. А корочка — это душа любого стейка. Без реакции Майяра никуда, ребятки.

Шеф раскалил чугунную сковороду, бросил ложку масла, и оно тут же вспенилось. Лосятина легла на горячий металл с оглушительным и нереально аппетитным шкворчанием, от которого у меня свело скулы. Михаил держал стейк ровно по сорок секунд с каждой стороны, поливая его пенящимся ароматным маслом с ложки, едва наклонив сковороду.

— Быстро! Су-вид уже сделал всё внутри. Нам нужны только корочка, цвет и аромат. Передержишь — перегреешь мясо. И тогда вся наша шестичасовая работа будет насмарку.

За считанные секунды поверхность лосятины покрылась глубокой, тёмно-коричневой, лакированной корочкой. Кухню заволокло облаком головокружительного запаха жареного мяса, карамелизованного мёда и трав.

— А… — Колян, словно зомби заприметивший Джилл Валентайн, потянулся к сковороде.

— Погоди! Стейку необходим отдых. — Михаил переложил наш восхитительный кусочек мяса на доску: — Пусть полежит пару минут. Соки внутри успокоятся и разойдутся по волокнам. Разрежешь сразу — всё вытечет на доску, и ты останешься с сухарём.

Эти две минуты тянулись, как вечность. Мы с Коляном уже начали нарезать круги по кухне от нетерпения.

А потом Михаил взял тонкий нож и разрезал стейк поперёк волокон одним плавным движением.

У меня перехватило дыхание… С какой филигранной и, я бы даже сказал — хирургической точностью шеф всё это делал. Просто моё почтение!

Естественно, срез был идеален. Нежный розовый цвет от края до края. Ровное прожаренное мясо по всей толщине. Тонкая тёмная кайма корочки обрамляла его, как рама картину. По срезу выступили капельки прозрачного сока, поблёскивая под кухонным светом.

— Пробуйте. — с торжественной улыбкой произнёс Михаил.

Подцепив кусочек вилкой, я одним быстрым движением отправил его в рот.

Боже… Сперва мне показалось, что будет нечто отдалённо напоминающее стейк рибай. Но нет. Мясо таяло на языке, глухим басом отдавая все оттенки вкуса сразу. Это была не просто волна… Это настоящее огромное цунами из богатого вкуса дичи, округлённого мёдом, и обласканного сливочным маслом.

Можжевельник звенел тонкой хвойной нотой, где-то в глубине. Брусника подхватывала бодрящей приятной кислинкой. Какао оставляло на языке дымный и почти таинственный след.

Ни грамма той горечи и жёсткости, которой пугала дичь. Только нежность. Только гармония. Только полнота вкуса, от которой хотелось замолчать и просто наслаждаться… Великолепно? Нет. Это даже больше, чем божественно!

Колян жевал с закрытыми глазами, и по лицу его расплывалось выражение почти священного блаженства.

— Ну, как? — спросил Михаил, скрестив руки на груди. В его глазах прыгали весёлые искры.

— Шеф… — выдохнул я: — Это… бесподобно. Вы — гений!

— Вообще-то, я лишь указал вам путь. Всё остальное вы сделали сами. Ну и вот эта красавица от «Китпроф». — мягко улыбнулся он: — А теперь, ребятки, запоминайте руками, а не головой. Ещё раз и с самого начала!

— Так точно! — я потянулся к специям и… резко остановился: — Шеф. А, можно вопрос?

— Для этого вы здесь, молодой человек.

— Как вы относитесь к экспериментам?

— Очень положительно, а что?

— У вас не будет в долг ананаса или киви?