— Вы… Как бы это помягче сказать… Совсем звезданулись? — уточнил я, глядя на подвешенную к потолку гирлянду в виде огромной задницы.
— Ну, а что ты хотел? — Серёжка пожал плечами: — У нас объявили неделю Хэллоуина. Честно говоря, никогда не понимал все эти переодевалки… Но ребятам нравится.
— А жопу-то, зачем к потолку подвесили⁈
— Вообще-то, это не то, что ты говоришь. — нахмурилась Лера и возмущённо скрести руки на груди: — А разрезанное вдоль яблоко.
— Родная… Я в профессиональной кулинарии больше двух лет. И уж яблоко от жопы точно отличить смогу.
— Всем привет! — на кухню зашёл Колян: — Я там уже всё подготовил. Правда… С местами в зале опять полная…
— Погоди! — я прервал друга движением руки: — Взгляни на потолок и скажи, что ты там видишь.
— Ну-у… — Колян задумчиво посмотрел на гениальное архитектурно-световое сооружение Серёжи и Валентина: — Там, как раз то, что у нас с местами на трибунах. А именно — полная жопа!
— ВОТ! — я поднял указательный палец вверх: — Лера, ты можешь бесконечно долго рассказывать мне про яблоки. Но это — ЖОПА!
— Ой, всё! Вы меня бесите! — хмыкнула Глава студсовета: — Если не нравится — сами переделывайте!
— Зачем? — удивился Колян: — Кто сказал, что нельзя хату жопой на Хеллоуин украсить? В регламенте о таком не упоминалось. К тому же… Хеллоуин же не просто про косплей. Исторически сложилось, что данный басурманский праздник призван, дабы спугнуть тёмные силы. Злых духов… Монстров… Демонов там всяких.
— Ага. Лично меня это уже спугнуло. — кивнул я. Колян чуть не заржал, но вовремя остановился: — Ладно! Моя задача — предупредить. Хотите, чтобы на кухне висела жопа — пускай висит. Мне уже всё равно. Лучше скажите, кто что несёт?
— Ты несёшь рисоварку, Серёжа — морозильную камеру. Валентин несёт пакеты с охлаждёнкой. Я несу весь чемоданчик специй. А Настюша понесёт мясо. — ответила Лера: — Выход на арену через сорок минут. Я думаю, что нам пора выдвигаться. Потому что, ребята нас уже ждут.
— Вообще-то, мы ждём Петровича. Он обещал принести нам гималайскую соль.
— Петрович уже здесь! — дед зашёл на кухню и торжественно поставил на стол банку с розоватой солью: — Ну, как ваше ничего? Зиночку поддержали?
— Поддержали! Опять всю ночь помогали приготовить ей идеальное карри. — кивнула Лера.
— Оно и видно. — Петрович с тоской взглянул на загруженную мойку: — Ладно. Я приберусь. Вы идите! На дуэль нельзя опаздывать.
— Спасибо. — я спрятал соль в чемодан со специями.
— Удачи вам! Всем сердцем болею за Зиночку!
— Мы тоже будем её поддерживать всеми силами.
— О… — Петрович поднял взгляд на потолок: — А кто огоньками жопу нарисовал?
— Твою ж мать… — Лера обречённо закатила глаза.
Собрав всё необходимое, мы быстро направились в сторону Арены Звёзд.
С одной стороны, факт жопы был до безумия очевиден. С другой… Мне уже даже шутить на эту тему не особо хотелось. Хотят видеть яблоко? Пожалуйста! Но если что-то выглядит, как утка. Крякает, как утка. И плавает, как утка, то очевидно, что это…
Зиночка, Настюша и Валёк ждали нас возле входа в храм. Изольда вынырнула из толпы студентов, затискала бедную младшую сестрёнку на удачу и скрылась в фойе.
— Готова? — улыбнувшись, спросил я.
— Готова. — кивнула Зиночка с видом кунг-фу мастера, который идёт на свой последний смертельный бой.
— Ничего не забыла?
— Нет. — миниатюрная бухгалтерша ещё раз проверила все наши сумки и пакеты: — Буду готовить, как в последний раз! Виола хорошая девочка… И прекрасная подруга. Но я буду сражаться до конца!
— Потрясающий настрой. — Валёк показал большой палец: — Кстати, ты решила следовать классическому пути?
— Да. После четырёх модернизаций Дерека и Коли я поняла, что перегруженный рецепт только помешает. Поэтому сделаю всё, как обычно. Но с небольшим секретом.
— Ладно! Мы будем за тебя болеть.
— Госпожа Звонарёва! — из фойе выглянул Леон: — Прошу вас и вашу группу поддержки пройти в синий сектор.
— Ага… Спасибо… — кивнула Зиночка, и мы всей дружной компанией пошли в узкий коридор перед ареной.
И вот тут я заметил, что наша миниатюрная бухгалтерша изо всех сил пытается скрыть накатившее волнение. Это чувство сложно передать… Когда стоишь перед выходом на арену, где на тебя смотрит неимоверное количество пар глаз. Каждое твоё движение обсуждают профессиональные арбитры. А все эмоции досконально записывают летающие камеры.
Мне удалось привыкнуть к этому и превратить в заряд бодрости перед выступлением. Но я — бывший король демонов, для которого выступать перед огромной публикой было в порядке вещей. А Зиночка всего лишь студентка, которая сейчас встретится с очень грозным противником.
— А не спеть ли мне песню… О любви! — начал я: — А не выдумать ли… Новый жанр.
— Попопсовей мотив и стихи! — подхватил Колян: — И всю жизнь получать… гонорар.
— Мою песню услышат… тысячи глаз! — запела Лера: — Моё фото раскупят сотни рук.
— Моё солнце мне скажет — это про нас. — подключился Серёжа: — Посмеётся над текстом лучший друг.
— И я стану сверхновой СУ-ПЕР-ЗВЕЗДОЙ! — заголосил Валёк: — Много денег, машина… Все дела.
— Улыбнувшись, ты скажешь: «Как крутой!» — улыбнулась Настюша: — Я тебя обниму — ты права…
— Ребята… — Зиночка выглядела настолько счастливой и уверенной, что все переживания, как рукой сняло. Правда, накатившие слёзы ей спрятать не удалось: — Не знаю, как у вас это получилось… Но спасибо!
— Пилюли лечат организм. Музыка лечит душу. — я похлопал миниатюрную бухгалтершу по плечу: — У тебя всё получится! Мы будем с тобой до конца.
— Спасибо…
— И в синем углу ринга… — раздался торжественный голос Энтони: — Не просто одна из самых милых первогодок! Круглая отличница! Великий заместитель Главы сообщества исследователей лечебных трав. И бухгалтер Студенческого Совета! Встречайте… ЗИНАИДА ЗВО-О-О-ОНАРЁВА!!!
Когда загрохотал «Moscow calling» от «Парка Горького», мы уверенным парадом двинулись на сцену. На самом деле, Лера заблаговременно отправила Наташу и Леночку на места за арбитрами с огромным транспарантом в поддержку нашей маленькой героини. В этом вопросе тормозить нельзя. Ибо хорошие места занимают очень быстро.
Но что меня удивило — количество плакатов в поддержку Зиночки. Как оказалось — у неё много поклонников… И когда мы вышли, гул стоял такой, что мои барабанные перепонки опять проклинали всё на свете.
— Ничего не бойся. — тихо прошептала Лера, погладив Зиночку по спине.
— Не боюсь. — уверенно ответила миниатюрная бухгалтерша. Всё! Теперь я за неё не переживал. Наш боец действительно готов.
— В красном углу нашего кулинарного ринга… — голосом комментатора бокса проорал Энтони: — Топ-три турнирной таблицы! Наследница великого ресторанного клана. Студентка, которая успела покорить не только Москву с Питером, но и большую часть Европейских столиц! Красавица и одна из сильнейших первогодок этого семестра… ВСТРЕЧАЙТЕ!!! ВИОЛЕТТА НОВИКОВА!!!
Ого… Я настолько привык к «Виоле», что удивился её полному имени.
Заиграли незнакомые японские мотивы. Такие медленные и слегка грустные, но при этом очень красивые. Основной звук мелодии шёл, от чего-то струнного… Типа сямисена. Если говорить грубо, то это усложнённый японский аналог балалайки.
На сцену вышли девчата из сообщества исследователей национальной японской кухни. Одеты они были в ярко-розовые кимоно. И с характерным японским макияжем, как у гейш. В руках их красовались огромные веера. Девчата плавно размахивали ими, и по полу разлетались настоящие лепестки сакуры. Выглядело великолепно!
Но потом девчата сложили все веера в один большой круг, из которого на сцену вышла Виола. Бедолага так смущалась, что едва скрывала свои эмоции за улыбкой.
Видимо, выход придумывала не она.
Зрители неистовствовали. Эффект шоу определённо сработал!
— Уважаемые группы поддержки! Попрошу вас удалиться со сцены. — произнёс Энтони, когда мы разложили всё необходимое на станции Зиночки: — Сегодня не просто очередная дуэль, друзья мои! Это последнее сражение в четверть финале. И Господин Симонов решил отменить помощников для того, чтобы кулинарный бой был МАКСИМАЛЬНО зрелищным. И чтобы порадовать вас ещё больше, дуэль пройдёт по классическим правилам!
А вот это, кстати, было хреново! Зиночке было бы в разы проще готовить, если бы за её спиной просто стоял, кто-нибудь из наших. Но… Симонову виднее. Главное, чтобы его дикое желание увеличить зрелищность не испортило суть второго отборочного тура.
Пока Серёжа, Валёк и Колян бегом бежали к дальнему сектору, Лера успела запрыгнуть на свой небольшой балкончик. А мы с Настюшей, кое-как протиснулись на третий ряд, где нас ждали Эдик, Венчик, Марк Пинский и Света.
— Как она? — с волнением спросила Света.
— Нормально. Мы поддерживали её, как могли. — ответил я.
— Ну… В первую дуэль она очень неплохо себя показала. Размотала парнишку из моего сообщества. — задумчиво произнёс Венчик: — Но Новикова… Да. Страшный соперник.
— У Зиночки всё получится! — Настюша сжала кулачки, взволнованно глядя на девчонок, что стояли друг напротив друга.
Тем временем, свет прожекторов упал на судейскую ложу, и Энтони всем тело развернулся туда:
— А оценивать этот кулинарный поединок будет наше ВЕЛИКОЛЕПНОЕ жюри! Первым я представляю вам нашего легендарного ректора — ВИКТОРА СИМОНОВА! Человек, чья улыбка — событие столь же редкое, как трюфель под снегом!
Симонов никак не отреагировал на эту шутку. Лишь коротко кивнул залу.
— Марат Гашаев, он же Дядя Марат — добрейшая душа! Он владелец контрольного пакета акций корпорации «Ганзо» и один из главных спонсоров кулинарной академии имени Харитонова! Дядя Марат впервые в роли арбитра. ПОПРИВЕТСТВУЕМ ЖЕ ЕГО!!!
Зрители отреагировали так, будто грузный шестидесятилетний добряк с пушистыми усами был местной суперзвездой. Он поднялся и, сияя, как самовар, помахал обеими руками.
— МАРИКА КОЛЬЦОВА! Самый крутой дегустатор Харитоновки и главная поклонница своих учеников!
Члены неофициального клуба исследователей красоток тут же всплыли совсем рядом со мной и принялись фотографировать нашу красавицу, которая радостно помахала всем присутствующим, а затем послала воздушный поцелуй обеим участницам.
Кстати для неё это очень непростая дуэль. Зиночка была любимицей Марики. А Виола — подопечной, которая по совместительству являлась младшей сестрой её лучшей подруги.
— И НАША СПЕЦИАЛЬНАЯ ГОСТЬЯ! — Энтони понизил голос, чтобы взять звуковой разгон: — Выпускница Харитоновки две тысячи двенадцатого года! Обладательница ПЯТИ звёзд Мишлен, владелица ДЕВЯТИ ресторанов по всей Европе и Российской Империи… ВАЛЕРИЯ ПШЕНИЧКИНА!
Зал снова взорвался, как будто приветствовал поп-идола. И… Отчасти — так оно и есть. Валерия была невысокой и до безумия миленькой девочкой. Она выглядела примерно, как Зиночка. И как будто… была того же возраста.
Мало того, что её светло-зеленые волосы заплетены в два длинных хвоста, так ещё и одета она… в японскую школьную форму. Боже! Как это чудо допустили до стола арбитров⁈ И не абы, куда… А на завершающий бой четверть финала!!!
Валерия вскочила и запрыгала на месте, размахивая руками.
— Всем приветик!!! — пропищала она в микрофон, и трибуны растаяли от умиления.
Формально — звезда Мишлена не закрепляется за шефом. Она выдаётся ресторану. Однако одним из главных критериев была работа шефа. Выходит, это чудо каким-то образом смогло забрать пять звёзд за… Пять лет⁈ Невероятно.
Интересно, как она командует на кухне? Наверняка за милой моськой и внешностью анимешной школьницы скрывалась лютая Сатана. Вот прям сердцем чую!
— Какая прелесть! — одновременно восхитились Света и Настюша.
— Вы её знаете? — поинтересовался я.
— Госпожу Пшеничкину знают все! — возмутилась Настюша: — Она — гений! И одна из самых выдающихся выпускниц Харитоновки.
— Гений… Что ж, посмотрим на её гениальность.
— Тема сегодняшней дуэли… — Энтони выдержал паузу: — КАРРИ! Время приготовления — ДЕВЯНОСТО МИНУТ! Участницы, готовы?.. Ножи наголо… ПОЕХАЛИ!!!
Звук гонга разлетелся по всему залу, и битва началась.
Вот что меня поразило в первую же секунду. По классическим правилам, в случае равных голосов арбитры учитывают технику приготовления, визуальную подачу блюда и самое главное — время приготовления. То есть, тут важна каждая секунда. Это просто жесть, как усложняет задачу. А Виола не бросилась к плите! Пока Зиночка молниеносно раскладывала ингредиенты, Госпожа Новикова стояла неподвижно, будто выстраивая в голове весь путь блюда от начала до конца.
И лишь спустя десять секунд её руки, наконец, ожили.
— Вы только взгляните на Госпожу Новикову! — надрывался Энтони: — Она начинает с… ЧТО ЭТО? Погодите… Это же не курица!
На разделочную доску Виолы легли гребешки. Крупные, нежно-перламутрового оттенка, что говорило об их безоговорочной свежести!
— Что происходит… — с ужасом выдохнула Настюша.
— Она делает карри на морепродуктах. — пояснил я: — Это сугубо тайское направление. Красное карри, но… она явно решила его серьёзно переосмыслить.
— Я видел подобное блюдо на одном из приёмов у Аркадия Новикова. — вздохнул Эдик: — Было не просто вкусно… Было БОЖЕСТВЕННО вкусно! И говорили, что это карри приготовила именно Виола.
Наша соперница работала стремительно и точно. В ступке она растирала пасту: сушёный красный перец, размоченный и отжатый лемонграсс, галангал, а также…
— Каффир-лайм! — Света схватилась за голову: — Божечки-кошечки… Виола решила уничтожить Зиночку! Просто стереть её в порошок…
Несмотря на название, каффир-лайм не был родственником обычного лайма. И в кулинарии ценились больше не плоды, а именно листья данного растения. Они придавали блюду очень свежий цитрусовый вкус с довольно яркими-цветочными нотками.
Каффир-лайм был едва ли не главным ингредиентом в кухнях Юго-Восточной Азии. Работать с ним было крайне тяжело. Из-за концентрированного вкуса цедры и листьев — добавлять его нужно очень осторожно! В противном случае повар рискует перебить ВЕСЬ вкус блюда.
Дальше в пасту Виолы пошли чеснок, шалот, корень кориандра и креветочная паста.
Насчёт последнего — тоже ингредиент с мощным умами! Эту пасту делали из мелких креветок и криля. Наташа, как-то рассказывала про неё. Мясо креветок и криля ферментируют с солью до состояния густой вязкой жижи. Вкус получается настолько убойным, что пасту добавляют в очень малых количествах. Виола явно решила пойти с козырей. Да, ингредиенты сложные. Это факт. Но она явно с ними справится. Уже очень хотелось попробовать, что же получится в итоге…
И что самое интересное — у Виолы не было ни одной готовой смеси! Она всё готовила своими руками, что так же будет в плюс для арбитров.
Аромат от её станции медленно пополз по трибунам… Божественно острый и ярко-цитрусовый. Будоражащий и пробуждающий все органы чувств! Да если съесть блюдо с подобным ароматом на завтрак — то зарядишься бодростью на весь день. Невероятно! И очень вкусно. Я услышал, как сидящий рядом член неофициального клуба исследователей красоток невольно сглотнул.
Тем временем Зиночка выбрала совсем другую дорогу.
— А Госпожа Звонарёва идёт прямиком в ИНДИЮ! — комментировал Энтони: — Смотрите, она обжаривает целые специи!
На сухой раскалённой сковороде Зиночки танцевали зёрна кориандра, зиры, кардамона, гвоздики, чёрного перца вместе с палочкой корицы и звёздочкой бадьяна. Она обжаривала их до того самого мгновения, когда специя отдаёт максимум аромата, но ещё не начинает горчить. Очень тонкая работа! Сперва я начал переживать, что Виола обойдёт нашу блондиночку, но та и не думала отставать. От Зиночки исходил настоящий боевой дух! Такие шефы идут до самого конца. Их не сбить виртуозными умениями оппонента.
Тем временем растёртые в ступке специи, превратились в свежайшую гарам-масалу.
— Госпожа Звонарёва делает классику! — восторженно объявил Энтони: — Но какую классику…
— Это плохо? — испуганно пискнула Госпожа Пшеничкина.
— Что вы? Это очень смело! — кивнул ведущий: — Госпожа Новикова удивляет неожиданностью. А Госпожа Звонарёва ставит всё на исполнение. Она берёт блюдо, которое арбитры ели сотни раз, и говорит: я приготовлю его так, как вы никогда не пробовали!
— Классно! — обрадованно кивнула двадцатипятилетняя анимешная школьница.
Зиночка сейчас напоминала боксёра, который специально выжидает время для атаки. Когда все уже давно поставили на победу её соперника, она и не думает сдаваться. Зиночка, как Рокки Бальбоа! Ловит момент, чтобы нанести сокрушительный удар и отправить Виолу в технический нокаут.
И самое главное — Госпожа Новикова была далеко не единственной участницей, что пришла удивлять арбитров. Зиночка выбрала ягнёнка. Самого свежего и парного! Лучшее мясо, что можно найти во всей Империи!
Она нарезала ягнятину аккуратными кубиками, обваляла и обжарила до глубокой карамельной корки.
— Роган джош! — восторженно воскликнула Госпожа Пшеничкина: — Невероятно! А я думала, что нас сегодня будет удивлять только Госпожа Новикова.
Подождите, милая анимешная леди… Во время дегустации наша малютка заставит вас сойти с ума. Я был в этом уверен.
Ведь мы столько времени модернизировали её кашмирское карри, доводя его до совершенства. Вообще, это было одно из самых благородных, глубоких и требовательных блюд индийской кухни. То, где нельзя спрятаться ни за остротой, ни за сладостью. Только чистая утончённость вкуса, выстроенная слой за слоем.
И вновь минуты потекли киселём…
Виола раскалила вок. Ложка красной пасты зашипела на кокосовом масле, отделившемся от первой, самой густой части кокосового молока. По трибунам прокатилась волна плотного аромата. Кто-то на верхних рядах даже охнул. А мы с Настюшей, Светой, Эдиком, Венчиком и членами неофициального клуба исследователей красоток сглотнули слюну. Невероятно аппетитный аромат!
Виола продолжала томить пасту, пока масло не окрасилось в багровый, а потом влила остальное кокосовое молоко, рыбный соус, пальмовый сахар и рваные листья каффир-лайма.
— Дядя Марат уже привстал!!! — крикнул Энтони, и летающая камера выхватила добряка, который, зажмурившись, ловил носом воздух и блаженно шевелил усами.
Но Виола на этом не остановилась. Пока карри-основа тихо булькала, она занялась гребешками. И вот здесь даже у меня перехватило дыхание…
— Погодите, она их не варит в соусе! — удивлённо произнёс я: — Это… су-вид?
— Нет. Смотри внимательнее. — ответил Эдик.
Виола обсушила гребешки, посолила и бросила на раскалённую чугунную сковороду с каплей масла. Двадцать секунд с одной стороны и двадцать — с другой. Ровно до карамельной корочки, оставив сердцевину полусырой. Это было сделано специально. Дело в том, что гребешок в карри обычно разваривается, теряя всю структуру, и превращаясь в резину. Виола решила подать его отдельно. То есть, соус снизу, а гребешок сверху. Таким образом каждый сохранит свою идеальную текстуру.
— Гениально… — выдохнул я: — Она разъединила блюдо, чтобы добиться идеала.
— Ты за кого болеешь⁈ — нахмурилась Настюша.
— За Зиночку, конечно. Просто Виола… нечто!
— Помидоров не дам! Ну-ка переобувайся!
— Зиночка лучше всех!
— Другой разговор. — хмыкнула рыжуля: — Так уж и быть. Доступ к моим идеальным томатам снова открыт.
Зиночка меж тем строила свою крепость вкуса кирпич за кирпичом. Обжаренный до тёмно-золотого, почти каштанового, лук. Йогурт, влитый по ложке, чтобы не свернулся. И её фирменный ход — кашмирский красный перец, который даёт глубокий рубиновый цвет и тончайший аромат. Она добавила щепотку молотого сушёного имбиря, фенхель и асафетиду — специи, которые превращают простое тушёное мясо в кашмирский храм вкуса. Вот он — наш главный секрет!
Аромат мгновенно разлетелся по залу, перебивая всю палитру Виолы. Зрители заволновались. Кто-то даже признался Зиночке в любви, чем спровоцировал яростную атаку членов неофициального клуба исследователей красоток.
— Сорок пять минут! Половина времени! — объявил Энтони.
— Она отстаёт… — тихо произнесла Настюша, вцепившись в мою руку: — Смотри, у Виолы соус уже почти готов, а у Зиночки мясо ещё тушится!
— Роган джош нельзя торопить. — спокойно ответил я, хотя внутри у меня всё сжалось, как от четырёх банок энергетика: — Ягнёнку нужно время, чтобы стать мягким. Она это знает. Поэтому наверняка учла все нюансы.
— Вот он! Настоящий укол саспенса, друзья мои! — Энтони решил подлить масла в огонь: — Как два болида «Формулы», наши девочки на огромной скорости несутся к финишу!
Увы, Виола шла с опережением. Зиночка ставила на глубину, которая требует времени. А с ним сейчас было очень туго! Дуэль превращалась не только в поединок вкусов, но и в гонку со стрелкой часов. На мгновение я реально увидел в голове два несущихся болида. «Мерседес» и «МакКларен». Девчата выжимали из двигателей своих автомобилей всё до последней капли. Никакой замены резины. Никакой смены тактики атак. Только скорость. Только чистый адреналин!
Последние полчаса зрители на трибунах почти не дышали…
Виола, закончив основу, взялась за детали, которые отличают обычного повара от шефа мирового уровня. Она приготовила хрустящий гарнир. Это был тонко нарезанный шалот, обжаренный во фритюре до золотой стружки. Затем взбила пену из кокосовых сливок и лемонграсса. Выложила несколько побегов зелёного базилика, обжаренных во фритюре так, что они стали прозрачными, словно витражное стекло. И всё это выглядело, не как обычное блюдо, а как дорогущее украшение из личного хранилища Императора! Сколько деталей… Боже! Виола и раньше была поваром монстр-класса… Но теперь она сломала грань и ушла в ранг богов.
— Она собирает тарелку, как ювелир! — восторгался Энтони. И я готов был кивнуть, но меня смирил жуткий взгляд Настюши, которая из милой рыжули-садовода превратилась в яндере-маньяка из аниме-хоррора…
Благо, что Зиночкино карри, наконец, дошло. Ягнёнок стал таким нежным, что распадался под нажимом ложки, а соус загустел до бархатной, глянцевой консистенции. Невероятно… Какие, нахрен, булочки с перцем и свининой⁈ Какой, нахрен, отядзукэ. Какие, нахрен, хачапури по-аджарски⁈ А… Хотя, ладно. Насчёт последнего — зря быканул.
В общем, блюдо у Зиночки было подобно настоящему сокровищу! Оно сияло, как древний артефакт индейцев, который несколько веков ждал своего Индиану Джонса. Восхитительно! И самое главное — на голову выше того, что всю ночь готовили мы на кухне «Полярной совы».
Зиночка сняла пробу. Я видел её лицо… Сосредоточенное, читающее вкус, как формулу. В итоге наша миниатюрная бухгалтерша добавила крошечную щепотку гималайской соли и каплю розовой воды. Это настоящий кашмирский секрет! Едва уловимая цветочная нота, которая превращает мясное блюдо в поэзию.
— Пятнадцать минут! — Энтони вновь начал топтаться на одном месте от нетерпения.
Настюша тоже не могла усидеть. Она то привставала, то садилась, шепча:
— Давай, Зиночка! Давай, миленькая…
Тем временем Зиночка занялась сборкой и подачей. Она не стала спорить с Виолой в изощрённости и выбрала благородную простоту. Мясо в глубокой тарелке. Зеркально гладкий соус. Сверху — тонкая струйка настоянного на шафране йогурта, свежая кинза и обжаренный миндальный лепесток. А рядом воздушный, шафрановый рис из рисоварки. Такой метод называли «дум». Суть заключалась в том, что рис вываривается при помощи пара. Зёрнышки получаются очень мягкими, а главное — ароматными.
— ПЯТЬ МИНУТ! — взревел Энтони, и трибуны загудели. Давненько я не чувствовал такого напряжения. Да и зрители, скорее всего, тоже.
Виола явно заканчивала первой. Её тарелка была настоящим произведением искусства: багровое озеро красного карри, три идеально обжаренных гребешка с карамельной коркой, облако кокосовой пены, золотая стружка шалота и стеклянные листья базилика. Она отступила на шаг, окинула тарелку взглядом хирурга, и подняла руку.
— ВИОЛЕТТА НОВИКОВА ЗАКОНЧИЛА ПЕРВОЙ! — грянул Энтони.
Трибуны взорвались. Я почувствовал, как Настюша впилась ногтями мне в предплечье.
— А Зиночка? Зиночка успеет?
Зиночка не поднимала головы. Её руки двигались с той пугающей точностью, что рождается на грани паники и полного контроля. Последний штрих йогурта. Последний лепесток миндаля. Красные цифры на экране неумолимо приближались к нолю.
— ТРИ! ДВЕ! ОД…
Зиночка вскинула руку.
— ГОСПОЖА ЗВОНАРЁВА ЗАКОНЧИЛА!
Гонг. Два болида финишировали практически одновременно… Флаг. Тормоз. Из-под покрышек вылетели облака густого белого дыма.
Тишина упала на трибуны, подобно занавесу. Обе девушки стояли, тяжело дыша, и между ними в воздухе висел густой, головокружительный аромат двух совершенно разных карри.
— Госпожа Новикова! — Энтони указал на Виолу: — Вы будете первой.
Тарелки поплыли к судьям. Первым, уже по традиции, за ложку взялся Виктор Симонов. Он вновь не спешил.
Сперва закрыл глаза и вдохнул аромат. Затем зачерпнул соус, отдельно попробовал гребешок. И только потом продегустировал всё вместе. Лицо его оставалось каменным. Секунды из киселя превратились в самый настоящий каучук и тянулись мучительно…
— Начну с того… — наконец, произнёс Симонов: — Что это блюдо выглядит потрясающе. Высший уровень, достойный Совета Элит. Превратить карри — по сути, блюдо для народа, в такой невероятный шедевр это… дорогого стоит. Гребешок обжарен идеально. Корочка передаёт все старания реакции Майяра. А сердцевина сырая ровно настолько, чтобы прочувствовать всю нежность этого прекрасного ингредиента. Паста сделана с нуля… Я чувствую каждый компонент по отдельности. Они звучат прекрасным вкусовым хором. А вот разделить гребешок и соус было рискованным решением. Но оно оправдано. Текстуры сохранены. Это высокая кухня.
На секунду мне показалось, словно Виктор Аркадьевич слегка улыбнулся. Невероятно… Это ещё большая похвала, чем улыбка Мишель.
Дядя Марат уже вовсю уплетал карри Виолы, зажмурившись от блаженства. А усы его подрагивали, как у кота.
— Ой, деточка, что же ты со мной делаешь… — счастливо простонал он: — Я по всему миру карри ел! В лучших местах Бангкока… Бывал во Вьетнаме. И даже в Индию по этому вопросу заезжал. И ты меня туда за одну ложку вернула! Кокосовая пена — это облако с ароматом лета! Балуешь ты старика. От меня — только высшая похвала.
Марика решила последовать примеру Симонова и пробовала медленно, стараясь проанализировать каждую часть блюда. И с каждой ложкой на её лице читалась гордость за дочь своей лучшей подруги.
— Виола, ты умница! — Марика улыбнулась, а её голос был настолько ласковым, что добротой отдавал даже в моём сердце: — Баланс сладкого, солёного, кислого и острого просто невероятный! Ни одна нота не перебивает другую. И при этом… сделано очень смело. Ты не побоялась взять простое тайское карри и превратить его в ресторанное блюдо уровня Мишлен. Браво! Клан Новиковых гордится тобой!
— Спасибо… — Виола смущённо кивнула. Помню, как она не любит, когда начинают упоминать её происхождение. Но таков уж этот мир. Если ты из ресторанного клана — тебя всегда будут сравнивать с остальными его представителями.
А потом настала очередь анимешной двадцатипятилетней школьницы Валерии. И вот тут трибуны снова затихли.
«Кулинарная тян» поднесла ложку ко рту. Прожевала. И вдруг её огромные глаза наполнились слезами, а зелёные хвостики завибрировали.
Валерия подскочила с таким видом, словно Виола её только что оскорбила последними словами.
— Это НЕЧЕСТНО!!! — воскликнула она и ударила маленьким кулачком по столешнице: — Это нечестно, что первокурсница… ПЕРВОКУРСНИЦА готовит гребешок ЛУЧШЕ, чем повара в моём ресторане в Париже!!! Я их всех уволю! Нет, не уволю, но… Виола, миленькая, ты… Чудовище! Прекрасное чудовище!!! Я ставлю максимум и требую рецепт!!!
Подобные речевые обороты я называл «оскорблимент». Хотя… Если вспомнить, то Амелия тоже самое говорила про Милу. Да и я вспоминал сегодня про монстр-класс.
Зрители с облегчением выдохнули и разразились овациями.
— ВИОЛА НОВИКОВА — ИДЕАЛЬНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ! — прокричал Энтони: — ЧЕТЫРЕ ВЫСШИЕ ОЦЕНКИ!
Настюша побледнела.
— Дерек… это же максимум!!!
— Ага… Теперь Зиночке нужно тоже заработать максимум, а дальше всё решат очки, как у нас с Коляном.
— Божечки-божечки!!! — рыжуля оставила на моей руке страстный след от ногтей. Даже Лилия в пике максимальной любви была чуть аккуратнее…
— И следующей своё блюдо представит ЗИНАИДА ЗВОНАРЁВА!!! — воскликнул Энтони, чем опять зарядил трибуны на громкие овации.
Тарелки Зиночки поплыли к судьям, и я поймал себя на том, что практически весь наш ряд вместе с вернувшимися после драки членами неофициального клуба исследователей красавиц — не дышит.
Симонов снова начал первым. Он поднёс ложку роган джоша к губам и замер. Причём, надолго. Я впервые видел, что взгляд ректора так заблестел… Как будто, он реально нашёл давно утерянное сокровище. Затем Симонов попробовал мясо. Потом соус. И отдельно рис.
Да ну… Виктор Аркадьевич реально улыбнулся?
— Простота и уют, свойственная для всех жителей «Полярной совы». — произнёс он: — Община кулинарных чудовищ, способных не просто удовлетворить вкус любого гурмана, но и согреть его душу. Признаюсь честно, я хотел послушать твоего отца и силком оставить тебя в «Буром медведе». Твои навыки всегда были выдающимися. А золотая эра «Полярной совы» закончилась десять лет назад. Если бы я тогда не прислушался к своему сердцу… Если бы я всё же оставил тебя в «Медведе», то кто знает? Может быть, сейчас передо мной не стоял столь чистый и дорогой алмаз из мира кулинарии? Твои сожители — гении. И ты достойна быть рядом с ними. Зинаида… Твой талант сияет, как никогда. И в этом карри он раскрылся ещё сильнее. Ягнёнок настолько свежий и идеально приготовленный, что распадается на волокна. И при этом не разварен, до состояния тряпки. Это та самая грань, на которой держатся единицы. Соус… выстроен слоями. Я чувствую первую волну — обжаренные специи. Вторую — карамелизованный лук. Третью — йогурт. И на самом хвосте — роза. Едва уловимо. Причём, это не показуха. Это глубокое и взрослое блюдо. — он поднял глаза на Зиночку: — Энтони был прав. Ты взяла то, что мы ели тысячу раз, и заставила нас попробовать это впервые. Это… редкий дар.
— Спасибо. — кивнула наша миниатюрная бухгалтерша без тени сомнения.
Настюша тихо всхлипнула от облегчения, продолжая безбожно драть мою руку.
А вот Дядя Марат ел молча… И честно говоря, это было слегка стрёмно, ибо он болтал, когда дегустировал блюдо Виолы.
— Мне много рассказывали про жителей «Полярной совы». — наконец, произнёс он заметно осипшим голосом: — И про то, что эти кудесники могут вложить в блюдо душу. Я не понимал, как это? Что за чудесная кулинарная магия? И вот… Наконец-то, я понял. Прочувствовал… Пропробовал! Мне очень нравится. Техника безупречна! А вкус… на недосягаемом уровне. Я не просто доволен. Я счастлив!
— Рада слышать. — просияла Зиночка.
Марика промокнула глаза салфеткой.
— Зиночка… — произнесла она дрожащим голосом: — Ты выбрала самый трудный путь! Никаких фокусов, никаких «пряток» за острым или сладким. Истинная глубина вкуса, где любая ошибка видна сразу. И ты не ошиблась ни разу! Розовая вода в самом конце — это гениально. Зиночка, ты всегда была самой старательной ученицей. И все твои труды были не напрасны. Вот! Это золото. Настоящее золото, обрамлённое в блюдо. Высший балл!
— Спасибо вам… — вот тут у нашей миниатюрной бухгалтерши голос всё-таки дрогнул. Марика порой была слишком трогательной и милой.
И, наконец, настал черёд Валерии. Маленькая, непредсказуемая шельма… Явный бесёнок в теле анимешной школьницы.
На этот раз она не кричала. Сидела тихо… Как будто слегка разочаровалась.
— Знаете, Госпожа Звонарёва… когда я открывала первый ресторан в Мумбаи, мне сказали, что роган джош — это для бабушек, а не для звёзд Мишлен. Что это не «вау». — Валерия подняла блестящие от слёз глаза: — А это блюдо только что доказало, что они были неправы. Это «вау»! Тихое, глубокое «вау», которое остаётся с тобой, когда ты выходишь из ресторана в ночь. Зиночка, это прекрасно! Всецело поддерживаю слова Виктора Аркадьевича! И… хочу познакомиться со всеми жителями «Полярной совы» лично! Максимум.
— ЗИНАИДА ЗВОНАРЁВА — ТОЖЕ ИДЕАЛЬНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ!!! — заорал Энтони, и некоторые зрители повскакивали со своих мест: — ОБЕ УЧАСТНИЦЫ ПОЛУЧИЛИ ЧЕТЫРЕ ВЫСШИЕ ОЦЕНКИ!
Настюша схватила меня за обе руки. Я лишь молча кивнул, ибо мы оба прекрасно помнили регламент. Теперь всё зависело исключительно от очков арбитров.
Симонов поднялся, держа в руках планшет.
— Обе работы безупречны… — впервые я услышал в его голосе тяжесть и грусть. Девчата серьёзно растрогали ректора: — Оба блюда достойны полуфинала. Но правила есть правила. Мы оценивали дополнительно чистоту исполнения и точность подачи в отведённое время. — Виктор Аркадьевич сделал паузу, от которой у меня свело живот: — Виола Новикова закончила блюдо с запасом времени и подала его в состоянии абсолютной завершённости. Зинаида Звонарёва завершила на последней секунде — и это, при всём совершенстве, стоило одного балла в графе точности тайминга.
Экран сменился. И под двумя рядами высших оценок появилось две строки.
Виолетта Новикова: 100 очков.
Зинаида Звонарёва: 99 очков.
— С разницей в один балл… — с грустью выдохнул Энтони: — В ПОЛУФИНАЛ ПРОХОДИТ… ВИОЛЕТТА НОВИКОВА!!!
Трибуны взорвались мощной волной аплодисментов, которая едва не переросла в землетрясение. А всё моё внимание было приковано только к Зиночке.
Наша героиня стояла у своей станции… И на секунду мне показалось, что она сейчас расплачется. Настюша рядом уже всхлипывала в голос:
— Ну как же так⁈ Ну она же… Она же…
Но Зиночка не расплакалась. Она глубоко вдохнула, вытерла руки о полотенце и первой шагнула к Виоле.
— Твой карри был совершенством. — с улыбкой произнесла Зиночка и протянула руку: — Ты заслужила эту победу.
Виола на мгновение растерялась, а потом отвела её ладонь и крепко обняла. Две девчонки, только что бившиеся насмерть, теперь обнявшись стояли посреди Арены Звёзд. Зрители вновь поднялись в едином порыве, а рёв оваций смёл всё — и досаду, и напряжение, и тревожное ожидание последних девяноста минут.
— Знаешь, что самое обидное? — тихо произнёс я, вытирая платком слёзы Настюше: — Что проиграла она не блюду. Её карри было идеальным. Она проиграла нескольким секундам.
— Несправедливо… — недовольно буркнула Настюша, обиженно уткнувшись мне в плечо.
— Как есть. Зиночка прекрасно понимала, что сражается по классическим правилам.
— Погодите… — Марк взглянул на коннектор, а затем показал мне.
Результат дуэли № 17
Цареградцев: 96 очков
Смирнов: 94 очков
— Ну, да. Нам дали меньше. — пожав плечами, ответил я: — Мы запоролись в паре моментов, поэтому время и не сыграло Коляну на руку.
— А? — Пинский вновь взглянул на монитор и принялся что-то тыкать: — Тьфу ты! Я не это хотел показать. Вот! Смотри!
Ваш соперник: Искандер Цареградцев
Дата дуэли: 18 ноября 2017
Тема дуэли: Лось
— Лось⁈ — мы с Марком ошарашенно переглянулись.
— Потом обсудите свою драку! Зиночка там явно на последнем издыхании! — буркнула Настюша и потащила нас к арене.
— Плевать на эти баллы! — я схватил миниатюрную блондиночку и прижал к себе: — Лично для меня ты всё равно чемпионка!
— Да… Мне тоже плевать… — дрожащим голосом ответила Зиночка и попыталась улыбнуться.
Всё. До прорыва эмоций остались считанные секунды.
— Ребята! Справитесь? — спросил я, накрывая нашу героиню своим пиджаком: — Мы пока пойдём… А-то у нас тут… Это самое!
— Не вопрос. — кивнули подоспевшие Наташа, Леночка и Лера.
Подняв Зиночку на руки, я пулей понёс её в сторону коридора. Как можно дальше от камер и любопытных глаз.